Стихотворная новелла

Появление европейской новеллы относят к эпохе раннего Возрождения. Само слово novella (итал. «новая») возникло в итальянском языке по образцу окситанского nova, которым обозначались переработки давно известных историй. У истоков ренессансной новеллы стоят, с одной стороны, городской фольклор (шванки) и фаблио (в этот же ряд можно поставить и многие образцы латинской поэзии вагантов), с другой - средневековые «примеры» (exempla). От немецких шванков и французских фаблио новелла унаследовала исключительно светский и даже фривольный характер, содержание и типы персонажей, а также структуру — главное сюжетное «ударение» (т.н. «пуант») обычно приходится здесь на неожиданный конец произведения. «Примеры» использовались проповедниками для иллюстрациями религиозных идей и нравственных наставлений. Они были максимально простыми и приближенными к обыденной жизни, поскольку обращались, в том числе, к представителям низших сословий, обычно просто неграмотным. «Примеры» послужили богатейшим источником сюжетов, однако, в отличие от них, новелла появилась в светской среде и с самого начала была ориентирована не на латынь, а на «народные» языки.

***

В русской литературе эпохи классицизма стихотворные рассказы с более или менее нескромным сюжетом назывались «сказками»; особенно славились «Сказки» Лафонтена, о которых Сумароков в «Эпистоле о стихотворстве» писал: «И, сказки пев, играл все тою же погудкой... Парнасски девушки <т. е. музы> пером его водили и в простоте речей искусство погрузили».1

  • 1. А. П. Сумароков. Избранные произведения — Л.: «Советский писатель», 1957

А. С. Пушкин. Царь Никита и сорок его дочерей

По изд.: Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 10 т. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1977—1979. Т. 2. Стихотворения, 1820—1826. — 1977

Нескромная сказка Пушкина, дошедшая до нас в рукописных копиях. Начало сказки сохранилось в черновой тетради Пушкина. Упоминается в письме брату и Плетневу от 15 марта 1825 г.

 

Жан-Батист Грекур. Навуходоносор

По изд.: Острый галльский смысл: Пять веков французской фривольной поэзии. – СПб.: ЛИК, 2003
Перевод с французского Владимира Васильева

А. П. Сумароков. Сказка («Мужик у мужика украл с двора корову...»)

По изд.: А. П. Сумароков. Избранные произведения — Л.: «Советский писатель», 1957

Впервые — ЕС, 1755, октябрь, стр. 351—352. «Сказками» в литературе классицизма назывались стихотворные рассказы с более или менее нескромным сюжетом; особенно славились «Сказки» Лафонтена, о которых Сумароков в «Эпистоле о стихотворстве» писал: «И, сказки пев, играл все тою же погудкой... Парнасски девушки <т. е. музы> пером его водили и в простоте речей искусство погрузили».

Стихотворная сказка (новелла) XVIII-начала XIX века — Л.: «Советский писатель», 1969

Вступительная статья и составление А. Н. Соколова

Стихотворная сказка (новелла) — один из популярных жанров XVIII — первой половины XIX века. Многие поэты отдали ему дань. Близкая в XVIII веке по своей форме и содержанию к басне, стихотворная новелла превращается в XIX веке в легкий, шутливый рассказ, богатый бытовыми подробностями. Наряду с крупными поэтами, писавшими «сказки» (Сумароков, Херасков, Державин, Дмитриев и др.), в сборнике представлены и произведения писателей, ныне забытых, — А. Ржевского, А. Карина, К. Масальского и др.

Барин и слуга

По изд.: Памятники средневековой латинской литературы Х-ХII веков. М., 1972
Перевод М. Л. Гаспарова

Барину молвил слуга: «Служить тебе буду бесплатно,
Если за это мне дашь спать со служанкой любой».
Вот договор заключен; чтоб исполнить свое обещанье,
Барин служанку зовет на ночь как будто к себе.
Вместо себя кладет он слугу; но она подсылает
Вместо себя госпожу. Вскрылся двойной их обман.
Барин в суд подает; смеется народ и решает:
«Женщинам хитрым — хвала, жадному мужу — урок».

Жан де ЛАФОНТЕН. Клистир

Семь веков французской поэзии в русских переводах. – СПБ.: Евразия, 1999. – С. 175-176.
Перевод с французского Вильгельма Левика

 

«Истории и новеллы в стихах»

Появившиеся в 1665 году эротические «Истории и новеллы в стихах» («Contes et nouvelles en vers») Лафонтена имели оглушительный успех, но отсрочили его прием во Французскую академию. В предисловиях, предпосланных первым выпускам «Историй и новелл в стихах», Лафонтен постулирует верность примеру писателей Возрождения, приверженность естественности и «прелести старого языка». Он считает, что красота исполнена неуловимой, не поддающейся измерению сущности, а следовательно, в стихосложении допустимы вольности.

Лжец

(Modus florum: «Mendosam quam cantilenam…» CC 15 (Langosch, p. 126))

Такое же переложение народной сказки, тоже швабской, на этот раз — в форму более простой унисонной секвенции.

(напев Флоров)

Снежный ребенок

(Modus Liebinc: «Advertite, omnes populi…» CC 14 (Langosch, p. 122))

Переложение народной сказки, хорошо известной в Германии, в форму прекрасно выдержанной антифонной секвенции; слово modus (подзаголовок сохранился только в позднейшем списке, куда вошли и другие песни на заданный «напев»: «Песнь Оттонова» и др.) означает «напев» секвенции-образца. Сюжет пользовался популярностью: еще в XIII в. Готфрид Винсальвский в своей стихотворной «Поэтике» пользуется им, чтобы показать, как можно пересказать одно и то же содержание пространно, «умеренно» и сжато.

Священник и волк (перевод М. Гаспарова)

(«Quibus ludus in animo…» CC 35 (Langosch, p. 128))

Анекдот, вариирующий в явно антиклерикальном духе традиционный басенный сюжет о лисе и козле, попавших в колодезь (Эзоп, 9); впоследствии вошел в состав французского «Романа о Лисе», так что можно полагать французское происхождение и этого стихотворения. Та же форма «амвросианского гимна», как и в «Стихе о монахе Иоанне».

Кухарка-лакомка

21 апреля 1559 года. Сюжет заимствован из книги Паули «Смех и дело».
Перевод Д. Горфинкеля

 

Два вора и баран

1 января 1548 года. Сюжет заимствован из книги Паули «Смех и дело».
Перевод П. Карпа

Аббатиса, штаны и юная монахиня

30 января 1546 года. Сюжет заимствован у Боккаччо («Декамерон», IX день, 2 новелла). Аббатиса — настоятельница женского католического монастыря.
Перевод Б. Томашевскою

Завещание осла (Перевод С. Вышеславцевой, вариант 1971 г.)

Кто беспечально хочет жить
И дни в довольстве проводить,
Добра накапливая груды.
Того ждут толки, пересуды
И сплетни злобных болтунов.
Вредить любой тебе готов —
Ведь зависть всяк в душе питает.
Хозяин щедро угощает.
Но коль гостей с десяток есть,
То сплетников из них — пять-шесть,
Завистников же — целых девять.
Бранят хозяина везде ведь,
А перед ним небось юлят
И подольститься норовят.
Раз ненадежны, неверны
Те, кто тобой ублажены,

О Буренке, поповской корове (Перевод С. Вышеславцевой, вариант 1971 г.)

Вот быль про одного виллана.1
В день Приснодевы, утром рано,
Пошел с женой он в Божий храм.
С амвона перед службой там
Поп начал паству наставлять:
Мол, Бога надо одарять.
Чтоб не была молитва лишней;
Вознаградит вдвойне Всевышний,
Коль дар от сердца принесен.
— Жена, смекаешь? Поп умен! —

О куропатках

Горазд я басенки слагать,
Но надоело врать да врать!
Быль расскажу, без всяких врак.

Раз у плетня виллан-простак
ДВУХ куропаток сгреб живыми.
Тотчас же он заняться ими
Велел жене, и та — за дело:
На вертел ловко днчь надела
И крутит, вертит над огнем.
Виллан же мчится за попом:
Отведайте, мол, с нами ПТИЦУ.
Но не успел он воротиться.
Как дичь зажарена была.

Тытам (Перевод С. Вышеславцевой, вариант 1971 г.)

Сироты жалкие, когда-то
На свете маялись два брата —
Одни, без близких, без родных.
Как верная подруга их,
Лишь бедность братьев навещала.
А зла творит она немало,
Терзает издавна людей, —
Нет хвори бедности лютей!
Вот так и жили эти братья,
О них задумал рассказать я.

О виллане-лекаре

На свете жил виллан богатый,
Прижимистый и скуповатый.
Ходил он в поле день-деньской
И плуг водил своей рукой,
Покрикивая на кобылу.
У мужика довольно было
Добра, но со своим добром
Он жил один, холостяком, —
К большой досаде и друзей,
И, почитай, округи всей.
— Ну что ж! Женюсь, — сказал он раз, —
Невеста 6 годная нашлась! —
С тех пор невесту для виллана
Друзья искали неустанно.

Поп в ларе из-под сала

Нынче мне забавный
Вспомнился рассказ, —
В нем сапожник славный
Распотешит вас.
Он, Байле прозваньем, в свой недобрый час
Взял жену-красотку. Ей же, как назло,
Попика привадить в голову взбрело.
Да зато с отместкой МУЖУ повезло!

О ребенке, растаявшем на солнце

Жил некогда один купец.
Проворный, ловкий молодец.
Наживы ради он, бывало,
По свету странствовал немало.
С лихвой товары продавал,
В заботах отдыха не зная.
Умел он выгоду смекнуть.

О трех горбунах

Коль слушать есть у вас желанье.
Прошу лишь одного — вниманья.
Стихами рассказать МОГУ.
Притом словечка не СОЛГУ,
О случае весьма забавном.

Горожанка из Орлеана

Я на сегодня вам припас
О даме и купце рассказ.
Он жил в Амьене постоянно.
А взял жену из Орлеана.
Купец был тертым калачом —
Торговцем п ростовщиком.
Всех дел знал хитрости и штуки:
Того, что попадется в руки.
Уж он не выпускал из рук!

Обере, старая сводня

Сложил я повесть недурную,
Ее послушать всех ЗОВУ Я!
Тружусь я честно, не за страх.
ХОЧУ вам рассказать в стихах
Я о занятном приключенье.

Разрезанная попона

Кто силу речи разумеет,
Тот, думается мне, сумеет
Поведать людям просто, живо.
Стихами рассказать правдиво
О происшествиях различных.
Порой мы в странствиях обычных
Такое слышим ТУТ И там,
О чем полезно знать и вам.
Но чтоб легко текли слова.
Обдумать надо все сперва,
Слог неустанно выправлять;
В том нашим дедам подражать.
Былым искусникам стиха.
Коль хочешь славы на века,
Ты должен весь свой век трудиться
Но люди начали лениться,
И развратился нынче свет.

Кошель ума

Жан Галуа сложил рассказ
Про случай, бывший как-то раз
В Неверском графстве. Там когда-то
Торговец проживал богатый.
Он был УЧТИВ, притом умен,
Да и наукам обучен,
Женат па женщине почтенной,
Красою необыкновенной
Затмившей всех красавиц графства.
Но таково судьбы лукавство,
Что, хоть достойные супруги
ДУШИ не чаяли друг в друге,
Он изменял жене с девицей —
Подарки клянчить мастерицей.
Про это все жена дозналась
И вот однажды не сдержалась.

О женских косах

Жил-был на свете рыцарь истый.
Отменно храбрый и речистый.
С людьми он был УЧТИв, негорд.
Был в принятых решеньях тверд,
И потому во всяком деле
Своей он добивался цели.
Все, что рука его свершала,
Великим мужеством дышало,
Его деянья и слова
Повсюду славила молва;
Сдружились УМ с отвагой в нем,
И был он щедрым за столом
В те дни, когда шишак снимал
И битвы на пиры менял.

О сером в яблоках коне (перевод В. Дынник)

Дабы пример вам привести.
Что можно в женщине найти
Любовь, и кроткий нрав, и совесть.
Написана мной эта повесть:
Такие свойства не у всех,
И славу им воздать не грех!
Досадно мне и тяжело.
Что у людей уж так пошло
И верности наш мир не ценит.
Ах, если дама не изменит
И не предаст коварно, — боже,
Любых богатств она дороже!
Но в том-то и беда большая,
Что, верность другу нарушая
Из-за корысти самой вздорной,
Иные дамы ЛГУТ позорно;

О рыцаре в алом платье

На землях графства Даммартена,
Поблизости от Сен-Мартена,
У поймы — той, где много дичи,
Где не смолкает гомон птичий,
Жил славный рыцарь. Целым краем
Он был за доблесть почитаем.
От рыцаря неподалеку
С своей супругой светлоокой
Жил-поживал сеньор богатый,
И рыцарь, страстью весь объятый,
К любви красавицу склонил.
А раз он но соседству жил,
В двух с половиной лье от силы,
То он частенько ездил к милой.

О соколе (перевод С. Вышеславцевой)

О приключении одном,
Занятном, хоть и небольшом
Намерен рассказать я вам
Все в точности, как слышал сам,
Не помню где, еще недавно.
Итак, надеюсь, что исправно
Я вам поведаю стихами
Рассказ о рыцарях и даме,
И тот, кто СУТЬ его поймет,
Немало пользы извлечет.

Об Аристотеле

По изд.: Фабльо: Старофранцузские новеллы., М., Художественная литература, 1971
Перевод В. Дынник

Сюжетом для фабльо послужил один из «примеров» епископа Якова де Витри.

Штрикер. Поп Амис

Штрикер (XIII в.) — странствующий поэт, проявил себя в различных литературных жанрах. Его самым значительным созданием, оставившим глубокий след в истории немецкой литературы, является сборник веселых, насмешливых шванков «Поп Амис» («Pfaffe Amis»), в центре которого стоит фигура ловкого смышленого попа, одного из предшественников неугомонного Тиля Эйленшпигеля. Повествуя о похождениях Амиса, Штрикер изображает различные стороны европейской жизни XIII в.

Священник и волк (перевод Л. Гинзбурга)

(Из «Кембриджской рукописи»)

Эй, братцы! Навострите уши —
хочу потешить ваши души,
но есть особая изнанка
у незатейливого шванка.

Поп — деревенский старожил —
своих овечек сторожил,
поскольку после каждой стрижки
звенело у него в кубышке.

Ах, как родных детей — отец,
лелеял поп своих овец...
Но вот несчастье! В том поселке
внезапно появились волки

Песня про лгуна

Из «Кембриджской рукописи». Так же, как и «Снежное дитя», относится к зачаткам «плутовской литературы».​

 

***

Эй, слушай, старый, слушай, малый,
рассказ про случай небывалый,
что сделал зятем короля
неисправимого враля.

Воззвал король однажды с трона:
«Любой, кто, не страшась закона,
всех лучше врет у нас в краю,
получит в жены дочь мою!»

Снежное дитя

Из «Кембриджской рукописи» (XI в.). Стихотворение представляет собой один из первых в европейской литературе поэтических шванков. В XIII веке анекдот про «снежное дитя» был обработан странствующим поэтом Штрикером, автором известной «плутовской» книги о попе Амисе, предшественнике Тиля Эйленшпигеля.​

***

Ганс Сакс. Шванки

Важнейшией частью наследия Ганса Сакса являются его шванки — небольшие истории в стихах, анекдотического или сатирического характера.

Страницы