«Приапическая» поэзия

Приап относился к низшим божествам греческого, а затем и римского пантеона, отвечая первоначально за плодородие почв и прочие сельскохозяйственные вопросы. Он воспринимался без особого пафоса, о чем свидетельствуют и сохранившиеся изображения, и посвященные ему тексты. По одной из версий мифа Приап был сыном Диониса и Афродиты1, бросившей ребенка из-за его безобразия. Изображался он обычно в виде немолодого мужчины с огромным эрегированным фаллосом2 (по одной из легенд, размером полового члена он превзошел говорящего осла, принадлежавшего Дионису). В качестве бога плодородия Приап был не только олицетворением коитуса, но и покровителем виноградников и садов, где часто устанавливались его фигурки, обычно из дерева или обожженной глины, выполнявшие функцию пугал для птиц и подставок для косы3. Культ Приапа зародился в негреческих областях Малой Азии, в Грецию же и Рим он проник сравнительно поздно, после походов Александра Македонского. Став частью культа Диониса, он приобрел очень большое распространение в Риме последних веков до н. э.4 У Гомера и Гесиода Приап, естественно, не упоминается, а в более позднее время его имя встречается в эпиграммах (как эпитет для развратника) и буколиках (в своем первоначальном качестве — земледельческого божества). Еще в Греции возник особый вид так называемой «приапической» поэзии, а позднее, в Риме начала нашей эры создавались сборники небольших стихов этого рода, называемые «Приапеями».

Диодор Сицилийский (ок. 90 — 30 гг. до н. э.):

«Древние рассказывали миф, согласно которому Приап был сыном Диониса и Афродиты, не без оснований объясняя такое происхождение Приапа тем, что напившиеся вина, естественно, испытывают влечение к любовным утехам. Некоторые говорят, что древние, желая упомянуть в мифах мужской член, произносили имя Приапа. Иные сообщают, что детородный член удостоен божеского почитания как причина рождения и продолжения на все времена рода человеческого. Египтяне рассказывают о Приапе следующий миф. В древние времена титаны, задумав погубить Осириса, разорвали его тело на равные части и тайно унесли из дома, и только член бросили в реку, поскольку никто не захотел взять его. Занявшись расследованием убийства своего мужа и одолев титанов, Исида сложила из отдельных частей подобие человеческого тела5 и отдала для погребения жрецам, велев почитать Осириса как бога. Не в силах отыскать один только член, она постановила почитать его как бога, воздвигнув внутри святилища изображение члена в напряжённом состоянии6. Вот какой миф о Приапе и его почитании рассказывали в старину египтяне. Некоторые называют этого бога Иѳифаллом, а другие — Тихоном. Почести ему оказывают не только в [святилищах], расположенных в городе, но и в селениях, где его статую ставят для охраны виноградников и садов, а кроме того люди полагают, что он карает злоумышляющих против их добра. Этому богу оказывают различные почести при совершении не только дионисийских, но и почти всех прочих обрядов, со смехом и шутками вспоминая о нем при жертвоприношениях.»7

Таким образом вырисовывается разница между поэзией «эротической» и «приапической» — последняя вообще не про любовь, это как раз сфера Эрота/Амура. В «приапеях» же герой зачастую использует свой огромный «инструмент» в качестве орудия наказания вора, забравшегося в сад, или как способ удовлетворения извращенных сексуальных фантазий, гомосексуальности, просто гипертрофированной сексуальности и т.п. Вообще, в античной литературе имя Приапа нередко используется как синоним развратника и полового члена, а также везде, где речь идет о физиологической стороне сексуальных отношений, особенно — мужской потенции.

Еще одна важная характеристика «приапической» поэзии — гротескный и даже пародийный характер как самого Приапа, так и посвященных ему текстов. Как уже было сказано, образ Приапа стал частью культа Диониса/Вакха — бога производительных сил природы, растительности, виноградарства, виноделия (здесь очевидно пересечение обоих культов), а также вдохновения, религиозного экстаза и театра. Это получило отражение и в мифе о рождении Приапа от Диониса и ветреной Афродиты, одновременно изменившей ему со смертным Адонисом. Эта история устанавливает как подчиненное отношение Приапа по отношению к Дионису, так и его «подпорченный» статус. Таким образом, сфера ответственности Приапа совпадала с таковой «старшего» бога, но на более низком, бытовом уровне (вроде охраны садов и виноградников от птиц и воров), что эстетически и на уровне жанра соответствовует сфере «низкого» и «смешного» и проявляется в т.ч. в гротескном облике этого божества.

Каменные фаллосы у входа в храм Диониса в Делосе.

Приап. Археологический музей г. Эфес. 2 век н. э.

Луций Анней Корнут (20—65/80 гг.). Греческое богословие, 27:

Пожалуй, тот же космос — это и Приап, с чьей помощью все выходит на свет из тьмы. И в его образ древние с благочестивой силой вложили свое понимание природы миропорядка. В самом деле, величина детородных органов, избыточная у этого бога, выражает сперматическую, производительную мощь, а всяческие фрукты у него за пазухой — изобилие созревших плодов, собираемых в долинах во время урожая. Именно он представлен стражем садов и виноградников, так как во власти родившего сохранить рожденное им — кстати, поэтому и Зевса называют Спасителем. А кроме того, виноградники дают обильные и чистые плоды, тогда как фруктовые сады приносят (всё) пестрое, радостное и облегчающее рождение. Обычная одежда Приапа так же пестра и весела. А в правой руке бог держит серп — быть может потому, что им пользуются для очистки виноградников, или в качестве оружья, необходимого охраннику для собственной безопасности, или как знак того, что та же самая сила, которая выносит совокупную тяжесть сущего, может впоследствии иссечь и уничтожить его. Доброе божество, также отягощенное плодами, — вот еще одна ипостась космоса, или же руководящего начала миропорядка, которое распределяет и раздает подобающее каждому, наделяя всех благосклонно. Этот бог является начальником и хранителей всех домашних дел, ибо сам сохраняя свой дом-мир в образцовом порядке, он и другим пример подает. Волшебный керос — рог Амалфеи — его обычная ноша; там одновременно созревают (“алдескейн”) все плоды, которые в соответствующее время произрастают на земле, причем из этого рога появляется не что–то одно, но рождаются самые разнообразные вещи. Другое объяснение: периодически все сущее разрушается (“амалдинейн”) и уничтожается (“кераидзейн”) снова. Возможно еще, что этот рог принадлежит Доброму божеству оттого, что оно обращает человека к труду, ибо никакие блага не приходят к ленивым и изнеженным.

* * *

В средневековой христианской демонологии неким аналогом Приапа представлялся Бельфагор, согласно бл. Иерониму он был «в большем почете у женщин по причине непристойной величины его полового члена».

* * *

В русской культуре Нового времени «приапический» элемент довольно широко представлен и в фольклоре («заветные» сказки и скоморошьи «присловья»), и в профессиональной литературе — начиная с нецензурной части творчества И. Баркова (середина XVIII в.). Вообще, для России XIX в. Барков становится alter ego Приапа, выступая в той же роли метафизического покровителя каждого «ебаки», характерный пример — «Тень Баркова» А. С. Пушкина (здесь Барков повторяет даже внешний вид Приапа: «С хуиной толстою в руке (в другой редакции — длинною), / С отвисшими мудами / Явилась тень»).

  • 1. Отцом Приапа считались Дионис и Адонис (по другим вариантам — Зевс или Гермес). Матерью Приапа была либо одна из нимф (Schol. Theocr. I 21), либо Афродита (Paus. IX 31, 2). По одной версии (Schol. Apoll. Rhod. I 932), Афродита, беременная Приапом от Диониса, сошлась с Адонисом; ворожба ревнивой Геры сделала ребёнка уродцем (уродство состояло в наличии у Приапа двух фаллосов, что объясняется двойным отцовством — Диониса и Адониса). По другой версии (Suida, 3), Приап — сын Афродиты и Зевса, из-за насланного Герой уродства он был оставлен в горах и подобран пастухами или нимфами, силеном и сатиром. (Мифы народов мира — М.: «Советская энциклопедия», 1982. Т. II, с. 335—336.)
  • 2. Наиболее распространённый иконографический тип Приапа — старичок с фаллообразной головой (один из эпитетов Приапа — triphallus, третий фаллос — голова Приапа), одной рукой поддерживающий полу или корзину с овощами, фруктами и зеленью, а другой — фаллос. (Мифы народов мира — М.: «Советская энциклопедия», 1982. Т. II, с. 335—336.)
  • 3. Ср.:
    Пень фиговый я был сперва, болван бесплодный;
    Не знал и мастер сам, к чему б я был пригодный,
    И скамью ли ему построить иль божка?
    Приапа сделала художная рука.
    С тех пор я, став божком, воров и птиц пугаю;
    Имея в правой жердь руке, тех отгоняю,
    Стращаю наглых птиц лозою от плодов,
    Чтоб, роя семена, не портили садов...
    (И. С. Барков. Сатира VIII книги первой Горация. Приап)
  • 4. В римскую эпоху культ Приапа достигает наивысшего расцвета. Приап был включён в круг римских божеств плодородия (Помоны, Сильвана и др.). Добрый сельский божок (Ovid. Tristia I 10, 26), страж садов (Diod. IV 6, 4), следящий за чистотой родников и правильным межеванием земли, покровитель рыбаков и матросов, проституток, развратников и евнухов, сводник, кутила и педераст, он — «учитель Вакха», помощник Геракла, олицетворение «порождающего логоса» стоиков, создатель моря и суши, тождественный Эроту, Пану и Доброму демону (Cornut. 27) и Всебог (Pantheos; CIL III 1139). (Мифы народов мира — М.: «Советская энциклопедия», 1982. Т. II, с. 335—336.) [На одной из дакийских посвятительных надписей (CIL, III, 1139) Приап обозначен как вселенское божество Панфей (Pantheos)]
  • 5. В соответствии с Диодор 1.21.5 Исида использовала специи и воск, чтобы достроить каждый кусок до размера человеческого тела.
  • 6. Диодор приравнивает Приапа египетскому богу Мину, божеству плодородия, чьи статуи были непристойными.
  • 7. «Историческая библиотека», книга 4, перевод О. П. Цыбенко (simposium.ru)

В. Брюсов. Эротопегнии

Erotopægnia. Стихи Овидия, Петрония, Сенеки, Приапеевы, Марциала, Пентадия, Авсония, Клавдиана, Луксория в переводе размерами подлинника. — М.: Альциона, 1917.

На русском и латинском языках.

 

* * *

Памятник

Пародийная переделка оды Горация «К Мельпомене» («Памятник»), сочиненная от лица героини романа, прототипом которой была актриса театра «Комеди Франсез» мадемуазель Марс.
По изд.: Дитя борделя. Семь лучших французских эротических романов XIX века. – М.: КРОН-Пресс, 1998. – С. 312.
Подстрочный перевод с французского Н. Васильковой

 

А. С. Пушкин. Царь Никита и сорок его дочерей

По изд.: Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 10 т. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1977—1979. Т. 2. Стихотворения, 1820—1826. — 1977

Нескромная сказка Пушкина, дошедшая до нас в рукописных копиях. Начало сказки сохранилось в черновой тетради Пушкина. Упоминается в письме брату и Плетневу от 15 марта 1825 г.

 

Фёдор Дмитриев-Мамонов. Письмо Приапу

Несомненное авторство не установлено, но традиция устойчиво приписывает этот стихотворный текст Фёдору Дмитриеву-Мамонову. Стихотворение включается в раздел «Епистолы» «Девичьей игрушки» (см. Девичья игрушка, или Сочинения господина Баркова — М.: Ладомир, 1992)
По изд.: «Славься, Приап»: стихи и переводы. — Москва : Альта-принт, 2007

 

Приап, живитель пизд, восставитель хуёв,
Твои дела воспеть не достает мне слов.

Carmina Priapea (Книга Приапа)

Книга Приапа (лат. Priapea) — сборник анонимных стихотворений в честь Приапа; встречается уже у греков; составлением подобных стихотворений занимался поэт александрийского периода Эвфорион. У римлян эта поэзия первоначально была эпиграфической; пикантные стихи на Приапа писались на стенах его святилищ или прямо на статуях, часто стоявших посреди садов. Впоследствии подобные стихи заняли место и в литературе.

А. П. Шувалов. Орфей. Баллада

Баллада печатается по списку из тетради непристойных и скабрезных стихотворений и поэм, хранящейся в РГАЛИ (ф. 1346, on. 1, ед. хр. 641, л. 53—54об.). В архивной описи имя автора расшифровано как «Андрей Петрович», однако возможно, что автором «Орфея» был Андрей Павлович Шувалов, живший в Москве в собственном доме на Кулаковской набережной, вблизи дома братьев Бахрушиных. В 1880-е годы А. П. Шувалов состоял членом Собрания выборных московского мещанского сословия.

И. С. Тургенев. Разговор

По изд.: Стихи не для дам. Русская нецензурная поэзия второй половины XIX века - М.: Ладомир, 1994

— Мария, увенчай мои желанья.
Моею будь — и на твоих устах
Я буду пить эдемские лобзанья.
— Богаты вы? — Нет — сам без состоянья.
Один, как говорится, хуй в штанах!
— Ну нет — нельзя,— ответствует уныло
Мария,— не пойду — нет, если б два их было!

И. С. Барков. Ода 11. Ебле

По изд.: М. А. Цявловский. Комментарии [к балладе А. Пушкина «Тень Баркова»] // Philologica, 1996, т. 3, № 5/7

Все 4 строфы одиннадцатой оды Баркова «Ебле» являются также переводом I, II, III и XIV строф оды Пирона.

 

Ебле

<1.>

И. С. Барков. Ода 1. Приапу

По изд.: М. А. Цявловский. Комментарии [к балладе А. Пушкина «Тень Баркова»] // Philologica, 1996, т. 3, № 5/7

Из шести строф первой оды Баркова «Приапу» первые три представляют собою вольный перевод соответствующих строф оды Пирона, пятая строфа — перевод четырнадцатой, а шестая — одиннадцатой строфы оды Пирона. В примечаниях приведены наиболее значимые разночтения по изданию: Девичья игрушка, или Сочинения господина Баркова, 93—94 (в этом издании отсутствует строфа «Пришло, знать, время все оставить...»).

 

Приапу

<1>

Le Joujou des demoiselles

Один из источников и прообразов сборника русских обсценно-эротических стихотворений “Девичья игрушка” — одноименный французский сборник эротической поэзии “Joujou des demoiselles” (фр. “Девичья игрушка”). Влияние этой антологии на русскую “Девичью игрушку” не ограничивается одним лишь переводом заглавия. Из 110 текстов издания 1753 г.

А. С. Пушкин. Тень Баркова. Баллада

О существовании пушкинской баллады «Тень Баркова» (1814 или 1815) впервые упомянул В. П. Гаевский в своей статье о лицейских стихотворениях Пушкина (1863). Особый интерес к «Тени Баркова» возник после 1928 г., когда был обнаружен автограф поэмы Пушкина «Монах» (1813), о создании которой также говорил Гаевский: находка подтвердила достоверность его сообщений. Такие маститые пушкинисты, как Н. О. Лернер и П. Е. Щеголев, безоговорочно высказались за принадлежность «Тени Баркова» Пушкину. В 1930-х годах М. А.

А. Пирон. Ода Приапу

«Ода Приапу» Пирона стала своего рода символом обсценной поэзии. В России это стихотворение получило известность в 60-е годы XVIII в. Оно оказало огромное влияние на фривольную поэзию того времени, и прежде всего на творчество И. С. Баркова.

Лука Мудищев

Источник: Барковиана.narod.ru. Три века поэзии русского эроса (Составители: Георгий Суворов, Кирилл Радин)

 

Георгий Суворов, Кирилл Радин. «Лука Мудищев» — история и мифология

расхожие заблуждения

Клеман Маро. «Жан был наедине с подругой милой…»

«…Острый галльский смысл…»: Пять веков французской фривольной поэзии. – СПб.: ЛИК, 2003. – С. 163.
Перевод с французского Владимира Васильева

Жан был наедине с подругой милой…
Узрев его орудие труда,
Подруга всполошилась: «Ах, беда!
Ну и махина, Господи помилуй!
В живых мне не остаться никогда!»
Попридержав тревог первопричину,
Жан с милой не спеша повел игру,
Орудие вогнав наполовину.
«Жан, глубже! Ничего, что мир покину:
Ведь все равно когда-нибудь помру».

Эротические сонеты (Sonetti Lussuriosi)

По легенде, один из любимых учеников Рафаэля — Джулио Романо, в ожидании выплаты гонорара от своего постоянного заказчика папы Климента VII, вместо исторических и религиозных сюжетов расписал «зал Константина» в Ватиканском дворце порнографическими сценами. Фрески были уничтожены, но Маркантонио Раймонди, еще один ученик Рафаэля, создал по рисункам Романо гравюры.