«Приапическая» поэзия

Приап относился к низшим божествам греческого, а затем и римского пантеона, отвечая первоначально за плодородие почв и прочие сельскохозяйственные вопросы. Он воспринимался без особого пафоса, о чем свидетельствуют и сохранившиеся изображения, и посвященные ему тексты. По одной из версий мифа Приап был сыном Диониса и Афродиты1, бросившей ребенка из-за его безобразия. Изображался он обычно в виде немолодого мужчины с огромным эрегированным фаллосом2 (по одной из легенд, размером полового члена он превзошел говорящего осла, принадлежавшего Дионису). В качестве бога плодородия Приап был не только олицетворением коитуса, но и покровителем виноградников и садов, где часто устанавливались его фигурки, обычно из дерева или обожженной глины, выполнявшие функцию пугал для птиц и подставок для косы3. Культ Приапа зародился в негреческих областях Малой Азии, в Грецию же и Рим он проник сравнительно поздно, после походов Александра Македонского. Став частью культа Диониса, он приобрел очень большое распространение в Риме последних веков до н. э.4 У Гомера и Гесиода Приап, естественно, не упоминается, а в более позднее время его имя встречается в эпиграммах (как аллегория развратника) и буколиках (в своем первоначальном качестве — земледельческого божества). Еще в античной Греции возник особый вид так называемой «приапической» поэзии, а позднее, в Риме начала нашей эры создавались сборники небольших стихов этого рода, называемые «Приапеями».

Диодор Сицилийский (ок. 90 — 30 гг. до н. э.):

«Древние рассказывали миф, согласно которому Приап был сыном Диониса и Афродиты, не без оснований объясняя такое происхождение Приапа тем, что напившиеся вина, естественно, испытывают влечение к любовным утехам. Некоторые говорят, что древние, желая упомянуть в мифах мужской член, произносили имя Приапа. Иные сообщают, что детородный член удостоен божеского почитания как причина рождения и продолжения на все времена рода человеческого. Египтяне рассказывают о Приапе следующий миф. В древние времена титаны, задумав погубить Осириса, разорвали его тело на равные части и тайно унесли из дома, и только член бросили в реку, поскольку никто не захотел взять его. Занявшись расследованием убийства своего мужа и одолев титанов, Исида сложила из отдельных частей подобие человеческого тела5 и отдала для погребения жрецам, велев почитать Осириса как бога. Не в силах отыскать один только член, она постановила почитать его как бога, воздвигнув внутри святилища изображение члена в напряжённом состоянии6. Вот какой миф о Приапе и его почитании рассказывали в старину египтяне. Некоторые называют этого бога Иѳифаллом, а другие — Тихоном. Почести ему оказывают не только в [святилищах], расположенных в городе, но и в селениях, где его статую ставят для охраны виноградников и садов, а кроме того люди полагают, что он карает злоумышляющих против их добра. Этому богу оказывают различные почести при совершении не только дионисийских, но и почти всех прочих обрядов, со смехом и шутками вспоминая о нем при жертвоприношениях.»7

Таким образом вырисовывается разница между поэзией «эротической» и «приапической». Если первая обращена к любовно-эмоциональной сфере — «ведомству» Эрота/Амура, то в «приапеях» герой зачастую использует свой огромный «инструмент» в качестве орудия наказания вора, забравшегося в сад, или как способ удовлетворения извращенных сексуальных фантазий, гомосексуальности, просто гипертрофированной сексуальности и т.п. — т.е. в условиях отсутствия какой-либо позитивной эмоциональной связи с партнером. Вообще, в античной литературе имя Приапа нередко используется как синоним развратника и полового члена, а также везде, где речь идет о физиологической стороне сексуальных отношений, особенно — мужской потенции.

Еще одна важная характеристика «приапической» поэзии — гротескный и даже пародийный характер как самого Приапа, так и посвященных ему текстов. Как уже было сказано, образ Приапа стал частью культа Диониса/Вакха — бога производительных сил природы, растительности, виноградарства, виноделия (здесь очевидно пересечение обоих культов), а также вдохновения, религиозного экстаза и театра. Это получило отражение и в мифе о рождении Приапа от Диониса и ветреной Афродиты, одновременно изменившей ему со смертным Адонисом. Эта история устанавливает как подчиненное отношение Приапа по отношению к Дионису, так и его «подпорченный» статус. Таким образом, сфера ответственности Приапа совпадала с таковой «старшего» бога, но на более низком, бытовом уровне (вроде охраны садов и виноградников от птиц и воров), что эстетически и на уровне жанра соответствовует сфере «низкого» и «смешного» и проявляется в т.ч. в гротескном облике этого божества. Например, гнев Приапа, преследующий героя «Сатирикона» — явная пародия на типичную эпическую коллизию.

Каменные фаллосы у входа в храм Диониса в Делосе.

Приап. Археологический музей г. Эфес. 2 век н. э.

Луций Анней Корнут (20—65/80 гг.). Греческое богословие, 27:

Пожалуй, тот же космос — это и Приап, с чьей помощью все выходит на свет из тьмы. И в его образ древние с благочестивой силой вложили свое понимание природы миропорядка. В самом деле, величина детородных органов, избыточная у этого бога, выражает сперматическую, производительную мощь, а всяческие фрукты у него за пазухой — изобилие созревших плодов, собираемых в долинах во время урожая. Именно он представлен стражем садов и виноградников, так как во власти родившего сохранить рожденное им — кстати, поэтому и Зевса называют Спасителем. А кроме того, виноградники дают обильные и чистые плоды, тогда как фруктовые сады приносят (всё) пестрое, радостное и облегчающее рождение. Обычная одежда Приапа так же пестра и весела. А в правой руке бог держит серп — быть может потому, что им пользуются для очистки виноградников, или в качестве оружья, необходимого охраннику для собственной безопасности, или как знак того, что та же самая сила, которая выносит совокупную тяжесть сущего, может впоследствии иссечь и уничтожить его. Доброе божество, также отягощенное плодами, — вот еще одна ипостась космоса, или же руководящего начала миропорядка, которое распределяет и раздает подобающее каждому, наделяя всех благосклонно. Этот бог является начальником и хранителей всех домашних дел, ибо сам сохраняя свой дом-мир в образцовом порядке, он и другим пример подает. Волшебный керос — рог Амалфеи — его обычная ноша; там одновременно созревают (“алдескейн”) все плоды, которые в соответствующее время произрастают на земле, причем из этого рога появляется не что–то одно, но рождаются самые разнообразные вещи. Другое объяснение: периодически все сущее разрушается (“амалдинейн”) и уничтожается (“кераидзейн”) снова. Возможно еще, что этот рог принадлежит Доброму божеству оттого, что оно обращает человека к труду, ибо никакие блага не приходят к ленивым и изнеженным.

* * *

В средневековой христианской демонологии неким аналогом Приапа представлялся Бельфагор, который, согласно бл. Иерониму, был «в большом почете у женщин по причине непристойной величины его полового члена».

* * *

В русской культуре Нового времени «приапический» элемент довольно широко представлен и в фольклоре («заветные» сказки и скоморошьи «присловья»), и в профессиональной литературе — начиная с нецензурной части творчества И. Баркова (середина XVIII в.). Вообще, для России конца XVIII — начала XIX вв. Барков становится alter ego Приапа, выступая в той же роли метафизического покровителя каждого «ебаки», характерный пример — «Тень Баркова» А. С. Пушкина (здесь Барков повторяет даже внешний вид Приапа: «С хуиной толстою в руке (в другой редакции — длинною), / С отвисшими мудами / Явилась тень»).

  • 1. Отцом Приапа считались Дионис и Адонис (по другим вариантам — Зевс или Гермес). Матерью Приапа была либо одна из нимф (Schol. Theocr. I 21), либо Афродита (Paus. IX 31, 2). По одной версии (Schol. Apoll. Rhod. I 932), Афродита, беременная Приапом от Диониса, сошлась с Адонисом; ворожба ревнивой Геры сделала ребёнка уродцем (уродство состояло в наличии у Приапа двух фаллосов, что объясняется двойным отцовством — Диониса и Адониса). По другой версии (Suida, 3), Приап — сын Афродиты и Зевса, из-за насланного Герой уродства он был оставлен в горах и подобран пастухами или нимфами, силеном и сатиром. (Мифы народов мира — М.: «Советская энциклопедия», 1982. Т. II, с. 335—336.)
  • 2. Наиболее распространённый иконографический тип Приапа — старичок с фаллообразной головой (один из эпитетов Приапа — triphallus, третий фаллос — голова Приапа, а второй — см. пред. комментарий), одной рукой поддерживающий полу или корзину с овощами, фруктами и зеленью, а другой — фаллос. (Мифы народов мира — М.: «Советская энциклопедия», 1982. Т. II, с. 335—336.)
  • 3. Ср.:
    Пень фиговый я был сперва, болван бесплодный;
    Не знал и мастер сам, к чему б я был пригодный,
    И скамью ли ему построить иль божка?
    Приапа сделала художная рука.
    С тех пор я, став божком, воров и птиц пугаю;
    Имея в правой жердь руке, тех отгоняю,
    Стращаю наглых птиц лозою от плодов,
    Чтоб, роя семена, не портили садов...
    (И. С. Барков. Сатира VIII книги первой Горация. Приап)
  • 4. В римскую эпоху культ Приапа достигает наивысшего расцвета. Приап был включён в круг римских божеств плодородия (Помоны, Сильвана и др.). Добрый сельский божок (Ovid. Tristia I 10, 26), страж садов (Diod. IV 6, 4), следящий за чистотой родников и правильным межеванием земли, покровитель рыбаков и матросов, проституток, развратников и евнухов, сводник, кутила и педераст, он — «учитель Вакха», помощник Геракла, олицетворение «порождающего логоса» стоиков, создатель моря и суши, тождественный Эроту, Пану и Доброму демону (Cornut. 27) и Всебог (Pantheos; CIL III 1139). (Мифы народов мира — М.: «Советская энциклопедия», 1982. Т. II, с. 335—336.) [На одной из дакийских посвятительных надписей (CIL, III, 1139) Приап обозначен как вселенское божество Панфей (Pantheos)]
  • 5. В соответствии с Диодор 1.21.5 Исида использовала специи и воск, чтобы достроить каждый кусок до размера человеческого тела.
  • 6. Диодор приравнивает Приапа египетскому богу Мину, божеству плодородия, чьи статуи были непристойными.
  • 7. «Историческая библиотека», книга 4, перевод О. П. Цыбенко (simposium.ru)

В. Брюсов. Эротопегнии

Erotopægnia. Стихи Овидия, Петрония, Сенеки, Приапеевы, Марциала, Пентадия, Авсония, Клавдиана, Луксория в переводе размерами подлинника. — М.: Альциона, 1917.

На русском и латинском языках.

 

* * *

Памятник

Пародийная переделка оды Горация «К Мельпомене» («Памятник»), сочиненная от лица героини романа, прототипом которой была актриса театра «Комеди Франсез» мадемуазель Марс.
По изд.: Дитя борделя. Семь лучших французских эротических романов XIX века. – М.: КРОН-Пресс, 1998. – С. 312.
Подстрочный перевод с французского Н. Васильковой

 

А. С. Пушкин. Царь Никита и сорок его дочерей

По изд.: Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 10 т. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1977—1979. Т. 2. Стихотворения, 1820—1826. — 1977

Нескромная сказка Пушкина, дошедшая до нас в рукописных копиях. Начало сказки сохранилось в черновой тетради Пушкина. Упоминается в письме брату и Плетневу от 15 марта 1825 г.

 

Фёдор Дмитриев-Мамонов. Письмо Приапу

Несомненное авторство не установлено, но традиция устойчиво приписывает этот стихотворный текст Фёдору Дмитриеву-Мамонову. Стихотворение включается в раздел «Епистолы» «Девичьей игрушки» (см. Девичья игрушка, или Сочинения господина Баркова — М.: Ладомир, 1992)
По изд.: «Славься, Приап»: стихи и переводы. — Москва : Альта-принт, 2007

 

Приап, живитель пизд, восставитель хуёв,
Твои дела воспеть не достает мне слов.

Carmina Priapea (Книга Приапа)

Книга Приапа (лат. Priapea) — сборник анонимных стихотворений в честь Приапа; встречается уже у греков; составлением подобных стихотворений занимался поэт александрийского периода Эвфорион. У римлян эта поэзия первоначально была эпиграфической; пикантные стихи на Приапа писались на стенах его святилищ или прямо на статуях, часто стоявших посреди садов. Впоследствии подобные стихи заняли место и в литературе.

А. П. Шувалов. Орфей. Баллада

Баллада печатается по списку из тетради непристойных и скабрезных стихотворений и поэм, хранящейся в РГАЛИ (ф. 1346, on. 1, ед. хр. 641, л. 53—54об.). В архивной описи имя автора расшифровано как «Андрей Петрович», однако возможно, что автором «Орфея» был Андрей Павлович Шувалов, живший в Москве в собственном доме на Кулаковской набережной, вблизи дома братьев Бахрушиных. В 1880-е годы А. П. Шувалов состоял членом Собрания выборных московского мещанского сословия.

И. С. Тургенев. Разговор

По изд.: Стихи не для дам. Русская нецензурная поэзия второй половины XIX века - М.: Ладомир, 1994

— Мария, увенчай мои желанья.
Моею будь — и на твоих устах
Я буду пить эдемские лобзанья.
— Богаты вы? — Нет — сам без состоянья.
Один, как говорится, хуй в штанах!
— Ну нет — нельзя,— ответствует уныло
Мария,— не пойду — нет, если б два их было!

И. С. Барков. Ода 11. Ебле

По изд.: М. А. Цявловский. Комментарии [к балладе А. Пушкина «Тень Баркова»] // Philologica, 1996, т. 3, № 5/7

Все 4 строфы одиннадцатой оды Баркова «Ебле» являются также переводом I, II, III и XIV строф оды Пирона.

 

Ебле

<1.>

И. С. Барков. Ода 1. Приапу

По изд.: М. А. Цявловский. Комментарии [к балладе А. Пушкина «Тень Баркова»] // Philologica, 1996, т. 3, № 5/7

Из шести строф первой оды Баркова «Приапу» первые три представляют собою вольный перевод соответствующих строф оды Пирона, пятая строфа — перевод четырнадцатой, а шестая — одиннадцатой строфы оды Пирона. В примечаниях приведены наиболее значимые разночтения по изданию: Девичья игрушка, или Сочинения господина Баркова, 93—94 (в этом издании отсутствует строфа «Пришло, знать, время все оставить...»).

 

Приапу

<1>

Le Joujou des demoiselles

Один из источников и прообразов сборника русских обсценно-эротических стихотворений “Девичья игрушка” — одноименный французский сборник эротической поэзии “Joujou des demoiselles” (фр. “Девичья игрушка”). Влияние этой антологии на русскую “Девичью игрушку” не ограничивается одним лишь переводом заглавия. Из 110 текстов издания 1753 г. в состав «первоначального ядра» сборника (см. состав издания «Девичья игрушка, или Сочинения господина Баркова» — М.: Ладомир, 1992) вошло девять эпиграмм (разумеется, в переводе).

А. С. Пушкин. Тень Баркова. Баллада

О существовании пушкинской баллады «Тень Баркова» (1814 или 1815) впервые упомянул В. П. Гаевский в своей статье о лицейских стихотворениях Пушкина (1863). Особый интерес к «Тени Баркова» возник после 1928 г., когда был обнаружен автограф поэмы Пушкина «Монах» (1813), о создании которой также говорил Гаевский: находка подтвердила достоверность его сообщений. Такие маститые пушкинисты, как Н. О. Лернер и П. Е. Щеголев, безоговорочно высказались за принадлежность «Тени Баркова» Пушкину. В 1930-х годах М. А.

А. Пирон. Ода Приапу

«Ода Приапу» Пирона стала своего рода символом обсценной поэзии. В России это стихотворение получило известность в 60-е годы XVIII в. Оно оказало огромное влияние на фривольную поэзию того времени, и прежде всего на творчество И. С. Баркова.

Лука Мудищев

Источник: Барковиана.narod.ru. Три века поэзии русского эроса (Составители: Георгий Суворов, Кирилл Радин)

Георгий Суворов, Кирилл Радин. «Лука Мудищев» — история и мифология

расхожие заблуждения

Эротические сонеты (Sonetti Lussuriosi)

По легенде, один из любимых учеников Рафаэля — Джулио Романо, в ожидании выплаты гонорара от своего постоянного заказчика папы Климента VII, вместо исторических и религиозных сюжетов расписал «зал Константина» в Ватиканском дворце порнографическими сценами. Фрески были уничтожены, но Маркантонио Раймонди, еще один ученик Рафаэля, создал по рисункам Романо гравюры.