Поэзия вагантов

Вновь облетела липа, и лес осенний гол...

Из «Carmina Burana». Один из ранних образцов немецкой «женской лирики».

Вновь облетела липа, и лес осенний гол,
но милый не вернулся, но милый не пришел.
Смолк в рощах голос птичий, мир холодом сражен.
Мой милый стал добычей неверных чьих-то жен.
Он с ними шутки шутит, мне жизнь, как ночь, черна.
Он с ними спит и кутит, а я ему верна.
Они его морочат! О глупенький птенец!
Чего же он не хочет вернуться наконец?
Горька моя утрата, не счесть моих скорбей.
Промчались без возврата дни юности моей.

В утренней рани почудилось мне...

Содержится в «Carmina Burana», наряду с другими стихами, написанными от имени женщин, а возможно, и самими женщинами, которые подчас отличались немалой образованностью и прекрасно владели пером (например, письма Элоизы к Абеляру).

Я с тобой, ты со мной...

Из «Carmina Burana». Написано на средневерхненемецком языке. Существует и другой (латинский) вариант этого же текста (XII в.) – обращение девушки к своему возлюбленному.

Я с тобой, ты со мной
жизнью станем жить одной.
Заперта в моем ты сердце,
потерял я ключ от дверцы,
так что помни: хошь не хошь,
а на волю не уйдешь!

Перевод Л. Гинзбурга

Отповедь клеветникам

(Из «Carmina Burana»)

Хуже всякого разврата -
оболгать родного брата.
Бог! Лиши клеветников
их поганых языков.

Злобно жалят, словно осы,
их наветы и доносы,
ранит грудь, как острый нож,
омерзительная ложь.

Про меня - о, я несчастный! -
распустили слух ужасный,
будто я неверен той,
что сверкает чистотой!

Как могу я быть неверен
той, с которой я намерен,
в единенье двух сердец,
встать хоть нынче под венец?!

Жалобы монахини (Перевод М. Гаспарова)

Монахиня плачется,
Слезы льются, катятся;
Подруги любезные
Внемлют, соболезнуя:
      - Ах, я бедная!
Я здесь горести терплю
      И мучения,
А любовные люблю
      Развлечения!

Жалобы девушки (Перевод М. Гаспарова)

Ах, пришла моя напасть!
Долго я скрывала страсть
      И, любя, таилася.

Но всему пришел предел
Мой живот отяжелел,
      И родины близятся.

Мать нещадно бьет меня,
И отец, и вся родня -
      Горько мне, обиженной!

Дома я одна сижу,
Никуда не выхожу, -
      Все забавы кончены.

Когда б я был царем царей...

(Из «Carmina Burana»)

Когда б я был царем царей,
владыкой суши и морей,
      любой владел бы девой,
я всем бы этим пренебрег;
когда проспать бы ночку мог
      с английской королевой.1

Ах, там в долине, под горой...

(Из «Carmina Burana»)

Ах, там в долине, под горой
блаженной майскою порой
гуляла с младшею сестрой
      любовь моя.

Лился пленительный напев
из чистых уст прелестных дев.
Но обмерла, меня узрев,
      любовь моя.

Светился луговой простор,
резвился Божьих пташек хор,
и к Богу устремила взор
      любовь моя.

Пастораль (Перевод М. Гаспарова)

В полной силе было лето;
В блеске солнечного света
Вся земля в цветы одета;
Сердце билось без запрета;
Отдыхал я в пору эту
   Под большой оливою -

Молитва о милой (Перевод М. Гаспарова)

Храни, Боже, милую,
Благую и добрую!
   Храни, Боже, милую.

Душа ее светлая,
Любовь ее верная,
   Храни, Боже, милую.

Тверда, как драгой кристалл,
Тверда, как златой металл, -
   Храни, Боже, милую.

Чиста, как нагорный лед,
Сладка, как отборный мед, -
   Храни, Боже, милую.

Юная песня (Перевод М. Гаспарова)

Выберу я милую,
И люблю и милую,
И склоняю силою
   К ласке своенравной.
Не жалею пылу я -
   Молодость всеправна!

Юности веление
Учит нас забвению
Всякого стеснения
   В жажде сладострастья:
Прочь узаконения -
   Нет позора в счастье!

Спор между Вакхом и пивом

Стихи-диспуты – один из самых излюбленных жанров школярской, да и вообще средневековой поэзии (см. также «Флора и Филида», «Раздор между чтением книг и любовью»). Абеляр писал о «турнирах мысли», которые он предпочитал всем иным поединкам. В университетах и школах риторов искусству диспутов уделялось особое внимание: непременным условием считалось, чтобы каждая из спорящих сторон могла изложить свои аргументы и была, таким образом, выслушана. Впрочем, «Спор между Вакхом и пивом» не столько диспут, сколько шуточная пародия на него.

 

Кабацкое житье

(Из «Carmina Burana»)

Хорошо сидеть в трактире.
А во всем остатнем мире -
скука, злоба и нужда.
Нам такая жизнь чужда.
Задают вопрос иные:
"Чем вам нравятся пивные?"
Что ж! О пользе кабаков
расскажу без дураков.

Собрались в трактире гости.
Этот пьет, тот - жарит в кости.
Этот - глянь - продулся в пух,
у того - кошель разбух,
Всё зависит от удачи!
Как же может быть иначе?!
Потому что нет средь нас
лихоимцев и пролаз.

Без возлюбленной бутылки...

Из «Carmina Burana». Средневековая уличная песенка.

Без возлюбленной бутылки —
тяжесть чувствую в затылке.
Без любезного винца
я тоскливей мертвеца.

Но когда я пьян мертвецки,
веселюсь по-молодецки
и, горланя во хмелю,
Бога истово хвалю!

Перевод Л. Гинзбурга

Вещание Эпикура (перевод М. Гаспарова)

(«Alte clamat Epicurus…» СВ (186)) Имя Эпикура было известно средневековому читателю, конечно, только понаслышке — главным образом, из недоброжелательных упоминаний в философских трактатах Цицерона. Отсюда вульгарный образ Эпикура — гедониста и чревоугодника, оказавшийся столь живучим в европейской культурной традиции (ср. имя Эпикура, упоминаемое как ругательство в «Прении Филлиды и Флоры», стр. 242). Вспомним, что в Италии XIII в. «эпикурейство» (в более высоком понимании, конечно) было настоящей сектой, приверженцев которой Данте помещает в свой «Ад».

Жалоба девушки

(Из «Carmina Burana», издании 1974 г. отнесено к Кембриджской рукописи)

Повеял утренний зефир,
теплом обдав холодный мир.
Запели птицы веселей
в лиловом воздухе полей.

В наш неуютный, хмурый край
пришел веселый братец Май,
пришел он, полный юных сил,
и все вокруг преобразил.

Надев цветастый свой камзол,
он устелил цветами дол,
одним касанием руки
из почек выбив лепестки.

Монах Иоанн

(Из «Кембриджской рукописи»)

Спешу поведать вам сейчас
мной в детстве слышанный рассказ.
Но, чтоб он был усвоен вами,
перескажу его стихами.

Жил коротышка Иоанн.
Монашеский он принял сан,
и по пустыне, бодрым маршем,
шагал он вместе с братом старшим.

«Ах, мой любезный старший брат!
Мирская жизнь — сплошной разврат
Мне не нужна еда и платье.
Поддержка мне — одно распятье!»

Священник и волк

(Из «Кембриджской рукописи»)

Эй, братцы! Навострите уши —
хочу потешить ваши души,
но есть особая изнанка
у незатейливого шванка.

Поп — деревенский старожил —
своих овечек сторожил,
поскольку после каждой стрижки
звенело у него в кубышке.

Ах, как родных детей — отец,
лелеял поп своих овец...
Но вот несчастье! В том поселке
внезапно появились волки

Страницы