Поэзия вагантов

Победная песня

(«Grates ago Veneri…» СВ 72 (45))

Сохранилось также в арундельском сборнике. Шмеллер напечатал это прекрасное стихотворение (почти полностью) лишь в приложении к своему изданию, на последней странице, которую благонравные читатели имели возможность вырезать из книги.

Озорная песня

(«Non contrecto quam affecto…» CB 86 (59))

Сохранилось только в «Буране». Обширный припев, оставляемый здесь без перевода, в подлиннике читается так:
Experire, filia,
virilia:
Semper sunt senilia
labilia,
Sola iuvenilia
stabilia.
Haec suat utensilia
agilia, facilia, gracilia, fragilia, humilia,
mobilia, docilia, habilia,
Caecilia,
Et si qua sunt similia!

Простая песня

(«Veni, veni, venias…» СВ 174 (136))

Сохранилось только в «Буране». Зачин этой любовной песни с заумным припевом опять-таки имеет параллели в религиозной поэзии (напр., в СС 20 так начинается обращение Трирской церкви к новоизбранному архиепископу). В качестве немецкой вариации на ту же тему и мелодию в СВ 174а записана знаменитая песня «Chume, chume, geselle min…»

Веселая песня

(«Stetit puella rufa tunica…» CB 177 (138))

Сохранилось только в «Буране». Двуязычное стихотворение: в последней строфе выделенные курсивом строки написаны по-немецки, остальные по-латыни; в переводе вторжение немецкого языка передано мужскими окончаниями. Явная переработка народной песни; от этого нарушена и правильность строфики.

Горькая песня

(«Ех ungue primo teneram…» Dronke, p. 378).

Секвенция из Сен-Марциальского песенника в парижской библиотеке, составленного в 1210 г.; последняя строфа дополнена по Оксеррской рукописи XIV в. Сам Дронке указывает на перекличку с СВ 88. Имя Лики восходит к Горацию III, 10; тема — к Горацию III, 6; даже возраст героини перекликается с Петронием, 25. Таким образом, стихотворение явно рассчитано на узкий круг образованных знатоков, — отсюда и эротическая изысканность темы.

Невинная песня

(«Amor habet superos; Iovem amat Iuno…» CB 88 (61))

Порядок строф в СВ перепутан (примешаны строфы из другого стихотворения того же размера и тоже любовного содержания — по предположению В. Мейера, из пародии на наше) и предположительно восстановлен Мейером и Шуманом по другой, флорентийской рукописи. В подлиннике рифмуют не только стихи, но и полустишия. Об образе героини вагантской лирики см. статью, стр. 498.

Песня о цветке

(«Flos in monte cernitur…» Dronke, 390)

Впервые опубликовано Древесом в 1895 г. по флорентийской рукописи французского происхождения конца XIII в. Стихотворение необычно речью от третьего лица и нераскрытой метафорой «девушка — роза», неминуемо напоминающей современному читателю знаменитую песню Гете «Степная розочка».

Вальтер Шатильонский. Звонкая песня

(«Imperio — eya!..» Raby, р. 193)

Стихотворение № 19 Сент-Омерской рукописи любовных стихов Вальтера Шатильонского. «Звонкие» припевы такого рода, по-видимому, были часты в вагантских песнях, но не всегда фиксировались в рукописях.

Летняя песня

(«Hiemale tempus, vale…» Raby, p. 308)

Стихотворение из цюрихского сборника; ритм довольно сложен, но образы не выходят из рамок традиционной учености.

Вторая весенняя песня (Перевод С. С. Аверинцева)

(«Ver redit optatum…» СВ 137 (100))

Сохранилось только в «Буране». Не исключена возможность, что в тексте выпала третья строфа с традиционным обращением к возлюбленной. Вместо нее за стихотворением следует строфа немецкого текста того же ритма и приблизительно того же содержания.

Пер. С. С. Аверинцева.

 

Первая весенняя песня

(«Ессе gratum et optatum…» СВ 143 (106))

Сохранилось только в «Буране». Этим текстом начинается известная кантата К. Орффа «Carmina Burana».

Тоскующая песня

(«О comes amoris, dolor…» СВ 111 (162))

В Буранском сборнике переписана дважды: в основном тексте и — с исправлениями — на отдельном листке. Другие рукописи неизвестны. Одно из лучших стихотворений вагантской лирики, с редким для нее мотивом платонической любви и с изысканными риторическими словесными повторами. Нарочитая двусмысленность выражений оставляет неясным, идет ли речь о кончине возлюбленной или о ее удалении в монастырь.

Отрывок

(«Nam languens amore tuo…» Dronke, p. 275)

В тексте «Кембриджских песен» эта строфа вставлена в песню «Снежный ребенок» (ср. ниже, стр. 572) — вероятно, в оригинале рукописи она представляла собой приписку на полях, вариирующую (или задающую) ритм соответственной строфы основного текста. Типичный тон «женской песни» не лишен, однако же овидианских мотивов (Филлида, ждущая Демофонта, и пр.).

Женские письма

([I] «S., suo dilecto…»;
[II] «G., unice rose sue…»;
[III] «Accipe scriptorum, о fidelis, responsa tuorum…»;
[IV] «Н., quondam carissimo…»;
[V] «Sedens more turturis…»;
[VI] «Ultra biennium…»
Dronke, p. 472–484, N 1, 7, 3, 2)

Письмо-песня

(«S. sue amasie…»)

Опубликовано Д. Шаллером в журнале «Latomus», 23 (1964), p. 488, по гентскому письмовнику XIII в. (перед ним — образец письма рыцаря к священнику с просьбой прийти к его больной жене, после него — образец ответа священника с извинением за то, что он по нездоровью не может прийти и присылает вместо себя другого). В стр. 6 стих утрачен и восполнен по конъектуре Шаллера. Стиль нескладный и неумелый, строфика не выдержана; может быть, когда-то это стихотворение было подлинным любовным письмом.

Послание к посланию

(«Littera, vade cito, cito iam quod amamus adito…»)

Опубликовано Ваттенбахом в «Neues Archiv der Gesellschaft für ältere deutsche Geschichtskunde», 18, p. 521, по реймсской рукописи XIII в.

Стихи к отроку (К мальчику)

(«О admirabile Veneris ydolum…» СС 48 (Langosch, p. 114))

Обращение к мальчику-монаху, не лишенное эротического оттенка; размер (два шестисложных полустишия, ср. ниже, «Призрак возлюбленного») для эпохи «Кембриджских песен» еще сравнительно редок, стиль нарочито насыщен мифологической ученостью. Стихотворение итальянского происхождения.

Весенние вздохи девушки

(«Levis exsurgit zephyrus…» СС 31 (Langosch, p. 102))

Сохранилось только в кембриджской рукописи; по-видимому, скорбное настроение стихотворения спасло его от вымарывания, которому подверглись другие любовные стихи «Кембриджских песен». Яркий образец «женской песни», переложенной размером церковного гимна.

Еще стихи о падении учености

(«Florebat olim studium…» СВ 6 (69))

Анонимное стихотворение, сохранившееся только в Буранской рукописи, простотой стиля составляющее любопытный контраст с патетическим предыдущим стихотворением.

Вальтер Шатильонский. Стихи с цитатами о небрежении наукою

(«Missus sum in vineam circa horam nonam…» WCh, № 6)

Любимая тема Вальтера Шатильонского; одно из его стихотворений на ту же тему и в той же форме (№ 4) начинается даже строфою с той же «цитатой». Логика текста такова: беды, которые терпят ученые люди, не возмещаются ни самодовольством (стр. 13), ни надеждой на загробное воздаяние (стр. 14–16); поэтому (смысл стр. 16, ст. 3) «ни к чему писать прекрасные эклоги о Титире!» (знаменитый персонаж из «Буколик» Вергилия).

Филипп Гревский. Булла разящая

(Эпиграф — «Dic, Christi veritas…»; текст — «Bulla fulminante…» СВ 131 и 131 а (93))

Эти два перекликающиеся стихотворения Филиппа Гревского в большинстве рукописей (в том числе и в СВ) контаминировались и дают смешанный, сильно испорченный текст. Мы печатаем второе из них, а из первого помещаем начальную строфу в виде эпиграфа.

Филипп Гревский. Правда правд

(«Veritas veritatum…» СВ 21 (3))

Среди стихотворений Филиппа Гревского есть параллельное стихотворение, не сатирического содержания, с тою же сложной строфой, и начинающееся словами Екклесиаста: «Суета сует…» (Vanitas vanitatum…).

Стих о всесилии денег

(«In terra Nummus rex est hoc tempore summus…» CB 11 (73a))

Одно из самых популярных обличительных стихотворений средневековья (в двух из 44 известных рукописей автором его назван даже Овидий!). Число и порядок стихов сильно разнятся в разных рукописях, а по своей сентенциозной отрывочности допускают различные варианты композиции; поэтому для перевода выбран текст, записанный в рукописи СВ, а не реконструированный Хилкой и Шуманом.

Стих о симонии

(«Ессе sonat in aperto…» СВ 10 (73))

Популярное стихотворение, приписывавшееся Фоме Бекету, архиепископу Кентерберийскому, убитому в 1170 г.

Изгнание бесов

(Эпиграф — «Amara tanta tyri pastos sycalos sycaliri…» CB 55 (30). Текст — «Omne genus demoniorum…» CB 54 (30))

Молитва к богородице, из послания к возлюбленной переделанная

(«Instar solis, ave! totius luminis atque…» Dronke, p. 518)

Стихотворение из мюнхенской рукописи конца XII в., по любовному содержанию которого прошлась рука благочестивого цензора XIV в., добавив заглавие, две глоссы (примечания на полях) и заменив одно полустишие (первоначальный вариант, к сожалению, не поддается прочтению); в результате получилась вполне приемлемая стихотворная молитва — лишнее свидетельство того, как тесно был связан любовный язык латинского средневековья с языком «Песни песней» и гимнов Марии.

Фортуна

(«O Fortuna! velut Luna…» СВ 17 (1))

В первоначальном (перепутанном) порядке страниц стояло первым в сборнике СВ и в первом его издании.

Страницы