Франсиско де Кеведо

Франсиско де Кеведо-и-Вильегас (1580–1645) — Крупнейший испанский сатирик XVII в. Принадлежал к знатному роду; после окончания университета в Вальядолиде находился при дворе, где прославился остроумием, ученостью и язвительными сатирическими стихами. В 1611 г. после дуэли вынужден был покинуть родину, участвовал в итальянских походах. В Испанию он вернулся лишь после смерти Филиппа III, в 1621 г., а через два года получил почетный пост королевского секретаря, но в 1039 г. был обвинен в сочинении памфлета против короля и его любимцев, арестован и провел в тюрьме четыре года. Он вышел оттуда больным и вскоре умер.

Как поэт, Кеведо был яростным противником Гонгоры. Чтобы противодействовать популярности гонгоризма, он опубликовал собрания стихов поэтов «золотого века» (напоминая, очевидно, о классической норме поэзии) — Луиса де Леон и Франсиско де ла Торре. Кеведо трагически переживал упадок страны, всеобщее разложение нравов, царившие в обществе корыстолюбие и эгоизм. Его летрильи, романсы, сатирические сонеты окрашены резким чувством горечи и отвращения. Лишь любовные сонеты составляют исключение: в них Кеведо не беспощаден, а полон печали. Однако и в его любовной лирике образ смерти и разложения встречается весьма часто.

Франсиско де Кеведо. Лирическая летрилья

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод С. Гончаренко

Будь кумиром у толпы,
но и в миг апофеоза
помни: то, что нынче - роза,
завтра - голые шипы.

Роза, ты ли не красна?
Только что ж красой кичиться;
ведь она едва родится,
как уже обречена.
Так какого же рожна
хвастать тем, что утром рано
всех румяней в мире ты,
коль с приходом темноты
осыпаются румяна,
как осколки скорлупы?!

Франсиско де Кеведо. Мстительный сонет в форме совета красавице, утратившей былую прелесть

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод С. Гончаренко

Какая тягостная тишина
теперь, Лаура, под твоим балконом,
где так недавно голосам влюбленным
гитары томной вторила струна!

Но что поделать? Бурная весна
впадает в осень, и по всем законам
мертвеет свет зари в стекле оконном,
а кровь и кудри метит седина.

Франсиско де Кеведо. О прелестях возлюбленной, которые являются причиной жизни и смерти в одно и то же время

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод П. Грушко

Лилейной кожи розовый налет,
и гордый взгляд, лучащийся забавой,
рисунок смелый шеи величавой,
рубиновый - жемчужин полный - рот,

рук алебастровых спокойный гнет,
смиряющий врага Любви лукавой
своею полновластною управой,
освобожденьем от иных забот,

вся эта пышность на пиру весеннем,
которой не послужит оскорбленьем
ни ветер своенравный, ни дожди, -

Франсиско де Кеведо. О краткости жизни и о том, насколько ничтожным кажется то, что прожито

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод П. Грушко

Кто скажет, что такое жизнь?.. Молчат!
Оглядываю лет моих пожитки,
истаяли времен счастливых слитки,
сгорели дни мои - остался чад.

Зачем сосуд часов моих почат?
Здоровье, возраст - тоньше тонкой нитки,
избыта жизнь, прожитое - в избытке,
в душе моей все бедствия кричат!

Вчера - ушло, а Завтра - не настало,
Сегодня - мчать в былое не устало,
Кто я?.. Дон Был, Дон Буду, Дон Истлел...

Франсиско де Кеведо. Другу, который, покинув двор юношей, вошел в преклонный возраст

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод П. Грушко

От юности до старости, дыша
чистейшим воздухом, в лачуге милой
ты жил, где колыбелью и могилой -
кров из соломы, пол из камыша.

В тиши спокойной солнце не спеша
тебя целебной наделяет силой,
здесь день просторней темноты постылой,
и прозревает в немоте душа.

Ты не по консулам считаешь годы,
твой календарь - весенних пашен всходы,
от веку благостны твои края.

Франсиско де Кеведо. Сравнение любовной речи с речью ручья

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод П. Грушко

Изменчив, звонок, витьеват и юн,
ты меж цветов крадешься по полянам,
от зноя прячась в беге неустанном,
златой - посеребренный пеной - вьюн.

Алмазами соря, пернатых струн
своим касаясь влажным плектром пьяным,
ты кружишь голову младым селянам,
но злит меня смешливый твой бурун!

Звеня стеклом в своем порыве льстивом,
ты обмираешь над крутым обрывом -
седеешь от предчувствия беды!..

Франсиско де Кеведо. «Слова твои, Херонимо, - обман!..»

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод В. Резниченко

Слова твои, Херонимо, - обман!
С Хинесой сделал ты меня рогатым?
Нет, не рогатым - сытым и богатым
я стал, благодаря тебе, болван.

Ты лоб украсил мне? В сырой туман
ты дом украсил мне ковром мохнатым.
Рогами стан мой отягчен? Куда там!
Скорей деньгами отягчен карман.

Поэтому смешны твои попытки
прозвать меня рогатым, да к тому ж
ты мной обобран до последней нитки.

Франсиско де Кеведо. Актеон и Диана

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод П. Грушко

Эфесская охотница роняла
в лесной купальне свой жемчужный пот
в ту пору, когда знойный небосвод
на Пса направил солнечные жала.

Она глядела, как Нарцисс, в зерцало,
рисуя свой портрет на глади вод.
Но нимфы, чуя чужака приход,
ей из воды соткали покрывало.

Они слепят водою Актеона,
но на богиню он глядит влюбленно, -
не слепнет тот, кто этот свет следит.

Франсиско де Кеведо. Обреченный страдать без отдыха и срока

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод И. Чежеговой

Еще зимы с весной не кончен спор:
То град, то снег летнт из тучи черной
На лес и луг, но их апрель упорный
Уже в зеленый облачил убор.

Из берегов стремится на простор
Река, став по-апрельски непокорной,
И, галькой рот набив, ручей проворный
Ведет с веселым ветром разговор.

Спор завершен прощальным снегопадом:
По-зимнему снег на вершинах бел,
Миндаль весенним хвастает нарядом...

Франсиско де Кеведо. Пусть все узнают, сколь постоянна моя любовь

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод И. Чежеговой

Излиться дайте муке бессловесной -
Так долго скорбь моя была нема!
О, дайте, дайте мне сойти с ума:
Любовь с рассудком здравым несовместны.

Грызу решетку я темницы тесной -
Жестокости твоей мала тюрьма,
Когда глаза мне застилает тьма
И снова прохожу я путь свой крестный.

Ни в чем не знал я счастья никогда:
И жизнь я прожил невознагражденным,
И смерть принять я должен без суда.

Франсиско де Кеведо. Источая скорбные жалобы, влюбленный предостерегает Лиси, что ее раскаяние будет напрасным, когда ее красота увянет

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод И. Чежеговой

О смерти я давно судьбу молю:
Жизнь, Лисида, мне смерти тяжелее.
Любимым не был я, но не жалею,
Что без надежд любил я и люблю.

Сирена, я твой нежный взгляд ловлю!
Чем бездна сумрачней, тем он светлее...
Меня напрасно привязали к рее -
Ты напоешь погибель кораблю.

Погибну я. Но каждое мгновенье
Твою весну пятнает поступь дней.
Когда же не оставит разрушенье

Франсиско де Кеведо. Обманная видимость и правдивая сущность

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод П. Грушко

Смотри, как тучен грозный исполин,
как тяжело ступает он и чинно.
А что внутри? Лишь тряпки да мякина.
Ему опорою - простолюдин.

Его трудами жив он, господин,
суровая и пышная махина.
Но сумрачная отвращает мина
от пышности и стати в миг един.

Вот мнимое величие тиранов,
мираж обманных голубых кровей,
холодный пепел огненных вулканов.

Франсиско де Кеведо. О деликатности, с коей приходит смерть, полагая увериться в уместности своего прихода, дабы распорядиться этим

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод П. Грушко

Уже мой смертный день звучит во мне
манящим и пугающим призывом,
и час последний сумраком тоскливым
распространяется в моем окне.

Но если смерть - покой в нежнейшем сне,
и счесть ее участие учтивым, -
зачем бледнеть перед ее наплывом?
Нет, не печаль, а нега в этом дне.

К чему страшиться вкрадчивого шага
той, что приходит вызволить из плена
дух, изнуренный нищетой земной?

Франсиско де Кеведо. О всесилии времени и неумолимости смерти

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод И. Чежеговой

О жизнь моя, мне душу леденя,
Как ты скользишь из рук! И нет преграды
Шагам твоим, о смерть! Ты без пощады
Неслышною стопой сотрешь меня.

Ты наступаешь, молодость тесня,
Все туже с каждым днем кольцо осады,
Все ближе тень кладбищенской ограды,
Отлет последнего земного дня.

Жить, умирая, - горше нет удела:
Торопит новый день моя мечта,
Но с каждым днем мое стареет тело...

Франсиско де Кеведо. Пример того, как все вокруг говорит о смерти

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод П. Грушко

Я стены оглядел земли родной,
которые распались постепенно,
их утомила лет неспешных смена,
и доблесть их давно в поре иной.

Я в поле вышел: реки выпил зной,
сбежавшие из ледяного плена,
и жалко ропщет стадо среди тлена
в горах, чьи тени застят свет денной.

Я в дом вошел: он обветшал, бедняга,
и комната - вся в рухляди и хламе,
и посох высох, стал старей стократ,

Франсиско де Кеведо. Постоянство в любви после смерти

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод А. Косс

Пусть веки мне сомкнет последний сон,
Лишив меня сиянья небосвода,
И пусть душе желанную свободу
В блаженный час навек подарит он.

Мне не забыть и за чертой времен
В огне и муке прожитые годы,
И пламень мой сквозь ледяные воды
Пройдет, презрев суровый их закон.

Душа, покорная верховной воле,
Кровь, страстью пламеневшая безмерной,
Земной состав, дотла испепеленный

Франсиско де Кеведо. Ликование души, плывущей по золотым волнам волос возлюбленной Лиси

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод П. Грушко

По золоту клубящихся волос
плыву, сражаясь с пламенной пучиной,
слепым рабом твоей красы невинной,
твоих на волю выпущенных кос.

Леандром новым в огненный хаос
бросаюсь, опаленный гривой львиной.
Икар, довольный славною кончиной, -
крылья в золотой пожар понес!

Как Феникс, чьи надежды стали прахом,
наперекор сомнениям и страхам,
из пепла я живым хотел бы встать.

Франсиско де Кеведо. Реплика Кеведо дону Луису де Гонгоре

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод П. Грушко

Сатиры ваши, трубные стишата,
дошли, бедовый кордовец, до нас-
друзья мне принесли в недобрый час
творений ваших кипы в два обхвата.

Наверное, у вас ума палата,
раз их коснулось столько рук и глаз,
хоть и замечу, что грязца как раз
вся стерлась, не достигнув адресата.

Я не решился их читать, страшась
не остроты, - нужна была отвага,
чтобы руками трогать вашу грязь.

Франсиско де Кеведо. На того же Гонгору

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод П. Грушко

Брат Гонгора, из года в год все то ж:
бог побоку, за церковь - дом игорный,
священник сонный, а игрок проворный,
игра большая, веры ни на грош.

Ты не поклоны бьешь, а карту бьешь,
не требник теребишь, ругатель вздорный,
а те же карты, христьянин притворный,
тебя влечет не служба, а картеж.

Твою обнюхав музу через силу, -
могильщики поставят нечто вроде
доски надгробной в пору похорон:

Франсиско де Кеведо. Неудачник

По изд.: Песнь о Роланде. Коронование Людовика. Нимская телега. Песнь о Сиде. Романсеро. М.: Художественная литература. 1976
Перевод М. Донского

Франсиско де Кеведо. О том, как дона Альваро де Луна вели на казнь

Альваро де Луна (1388–1453) — коннетабль Кастилии, сражавшийся с маврами и с мятежными кастильскими баронами. Фаворит Хуана II, один из богатейших и влиятельнейших людей Испании. Казнен в 1453 г.

По изд.: Песнь о Роланде. Коронование Людовика. Нимская телега. Песнь о Сиде. Романсеро. М.: Художественная литература. 1976
Перевод М. Донского

 

Франсиско де Кеведо. Эпиграмма на Гонгору

По изд.: Европейская поэзия XVII века. – М.: Худож. лит., 1977
Перевод П. Грушко

Я слушал, будто дон Луисом
Написан на меня сонет:
Сонет, быть может, и написан,
Но разве рождено на свет
То, что постигнуть мочи нет?
Иных и черт не разберет,
Напишут что-нибудь – и вот
Себя поэтами считают.
Увы, еще не пишет тот,
Кто пишет то, что не читают.