И. С. Барков. Басни Федра

В 1764 году были изданы «Федра, Августова отпущенника, нравоучительные басни», с приложением двустиший Дионисия Катона «О благонравии» в переводах Баркова. В своих переводах Федра Барков следовал Ломоносову, его манере точной передачи басенного сюжета, без всякого подчеркивания комического элемента. 

Сочинения и переводы И. С. Баркова: 1762-1764 г. с биогр. очерком авт. - Санкт-Петербург: тип. В.С. Эттингера (б. Вульфа), 1872

 

 

По изд.: Поэты ХVIII века — Л., 1972; Мастера русского стихотворного перевода — Л.: Советский писатель, 1968

1. Лягушки, царя просящие

Повольные имев афиняне уставы,
По воле жили все и управляли нравы,
И свергли прежнюю продерзостью узду.
Сим средством ту нашли за своевольство мзду,
Что Пизистрат тиран, взяв власть чрез сонм мятежных,
О вольности их ввек оставил безнадежных.
Когда афинян род под игом сим стенал
И в горе на судьбу класть пени начинал,
Хотя не поступал он с гражданами злостно,
Но не обыкшим все казалося несносно;
Езоп такую баснь сказал на случай тот.

Лягушки подняли вопль сильный из болот,
Прося, чтоб Юпитер их в нужде не оставил
И шатки, дав царя, обычаи исправил.
С усмешкой их мольбу отец богов внушил
И небольшой для них осколок ниспустил,
Который, в лужу пав в нечаянное время,
Незапным стуком в страх привел пужливо племя.
Приметив, что давно лежит в илу лентяй,
Одна всплыла наверх тихонько невзначай
И, высмотрев царя, встревожила всю лужу.
Лягушки, выплывши без ужаса наружу
И смело наскакав, ругались над щепой.
Меж тем, чтоб послан был правитель им иной,
Послали к Иовишу с прошеньем дерзки жабы,
Затем, что данный был для них негож и слабый.
Тогда владетеля Дракона жабам дал,
Кой лютым зубом всех по одиначке рвал;
Спастися робкие вотще они хотели
И, в страхе онемев, разинуть рта не смели.
Через Меркурия просили втай затем,
Чтоб Ю́питер помог им в крайнем бедстве сем.
На то божок сказал: «Теперь сносите ж злаго,
Коль доброго царя не приняли за благо».
«И вы, — рек, — граждане, сие терпите зло,
Чтоб горшее еще постигнуть не могло».

 

2. Волк и журавль

Двояко тот грешит, кто мзды от злых желает,
Что недостойным он услуги содевает,
Потом и сам едва избегнуть может зла.

От поглощенного страдая Волк мосла,
Великую сулил дать всякому награду,
Кто б сделал от беды, кость вытащив, отраду,
Дав клятву Журавлю, к тому глупца склонил,
Что в волчью долгий нос пасть для цельбы вложил.
Как платы требовал Журавль противу ряды,
«Так разве думаешь, что мало той награды,
Что не отгрыз, — сказал Волк, — шеи за труды,
А ты еще, глупец, бесстыдно просишь мзды?»

 

3. Престарелый лев, вепрь, вол и осел

Кто, прежнего лишась достоинства, стал бедным,
Бывает тот в посмех негодным и последним

Достигши старости глубокой, дряхл Лев стал
И, лежа слаб, конца последнего уж ждал.
Свирепый Вепрь явил над жалким лютость яру,
Прибег и поразил, мстя за обиду стару.
Направил на него ж и Вол свои рога
И тяжко уязвил жестокого врага.
А наконец, когда Осел сие увидел,
Что безопасно всяк противника обидел,
Копытами в чело ударил Льва и он.
Тут Лев отчаян рек, как выходил дух вон:
«Когда и сильные дерзали что противно,
То и того не мог сносить я терпеливно;
Теперь что от Осла терпеть Лев принужден,
Двукратно, кажется, тем живота лишен».

 

4. Петух к найденной жемчужине

Попалась Петуху жемчужина драгая,
Когда в сору́ искал он корму, разгребая
«Сколь драгоценна вещь, да где лежишь! — сказал. —
О! если бы тебя кто знающий сыскал,
Была бы в прежней ты чести́, а мне некстати,
Кой более всего пекуся корм достати.
Почто ж нашел, коль в том нет пользы и самой?»

Внимай, кто силы притч не знает сих прямой.

 

5. Лисица и виноградная кисть

Был в брюхе у Лисы от глада зуд жестокий,
И прыгая она на виноград высокий,
Всей силой ягод кисть старалася сорвать,
А как не удалось ей оную достать,
То с грусти, отходя, бессчастная сказала:
«Возможно ль, чтобы есть незрелую я стала!»

Кто за безделку чтет, что трудно произвесть,
Тот долженствует сей прилог к себе причесть.

<1764>

 

Треснувшая лягушка и бык

Не должен никогда равняться с сильным бедный;
В противном случае конец получит вредный.

Увидев Жаба, что гуляет в поле Бык,
Позарилась, что он пред ней чресчур велик,
И дулась с зависти, чтоб морщевата кожа
Была величиной во всём с бычачьей схожа.
А как потом она спросила у детей:
Уже ли более Быка? сказали ей:
«Нет, матушка, ещё ты меньше, как зверина».
Пошире раздалась у Жабы кожурина,
Затем, что дулася всей силою она.
Чья больше, вопросив опять, величина?
«Бык более», — на то ответствовали детки.
Досадней сей ответ был Жабе горькой редьки,
И напыщалась столь, что крепче не могла,
Доколе дрожжи все на месте пролила.

 

Плывущая собака через реку

Кто гнаться за чужим охоч, своё теряет,
Как подлинно о том нас басня уверяет.

Собака мяса часть через реку несла,
И, тень свою узрев в воде, когда плыла,
Подумала, что пёс такую ж мчит находку,
И, чтобы вырвать, вдруг хотела взять за глотку.
Завистливый кобель как рак на мель попал,
Свой упустил кусок, другого не достал.

1764