Средневековые латинские басни

Как уже было сказано, основным источником эзоповских басен для средневековой Европы был сборник «Ромул». В I в. н. э. басни Эзопа были переложены в латинские стихи Федром, а в IV в. н. э. басни Федра были переложены из стихов в латинскую прозу анонимным автором, называющим себя в предисловии «Ромулом». Оба раза при переложении сборник пополнялся многими новыми баснями постороннего происхождения. Эти басни в настоящее издание не включены, так как они полностью вошли в книгу «Федр. Бабрий. Басни».

Однако на этом процесс пополнения эзоповского сборника не завершился. «Ромул» перерабатывался в средневековой латинской литературе не менее 12 раз, и среди этих переработок можно выделить по крайней мере две группы, в которых пересказ соединялся с дополнениями. Это, во-первых, «Нилантов Ромул» и его производные, а во-вторых, «Ромул с посторонними баснями». Басни, добавленные к «Ромулу» в этих переработках, и составили настоящее «Дополнение».

Сборник «Нилантов Ромул» (назван так по имени филолога И. Ф. Ниланта, впервые издавшего его в 1709 г.) содержит 50 басен, пересказанных по «Ромулу», еще без дополнений. Эта редакция возникла, по-видимому, около XI в. Вероятно,, в начале XII в. «Нилантов Ромул» был переведен на английский язык и дополнен многочисленными сюжетами новоевропейского происхождения — сказками, легендами, фаблио и т. п.; авторство получившегося сборника было приписано знаменитому королю-мудрецу Альфреду. Этот «Английский Ромул» не сохранился; но в последней трети XII в. он был переведен стихами на французский язык англо-нормандской поэтессой Марией Французской и в этом виде получил широкую известность; а со сборника Марии Французской были сделаны два обратных перевода на латинский язык. Это — во-первых, так называемый «Робертов Ромул» (по имени первоиздателя, 1825 г.) — сборник 22 басен, изложенных сжато, без какого-либо сказочного влияния и с притязанием на изящество; и, во-вторых, так называемый «Расширенный Ромул» — сборник 136 басен, изложенных очень подробно, грубоватым сказочным стилем. Басни из этих двух сборников составили два первых раздела нашего «Дополнения».

История возникновения другой группы дополненных переработок «Ромула» менее ясна. В этих переработках к басням традиционного «Ромула» IV в. присоединены так называемые «посторонние басни» (fabulae extravagantes) — неизвестного происхождения, изложенные живым народным языком, подробно и красочно, и приближающиеся по типу к «животной» сказке. Они известны в двух изводах — пространном (Мюнхенская рукопись 5337) и сжатом (Бернская рукопись 679); первый содержит 39 басен, второй — 47. По-видимому, к этому же семейству принадлежала рукопись, с которой были напечатаны «посторонние басни», составившие приложение к первому печатному изданию «Ромула» в Ульме в 1476 г. Басни из этих трех источников составили три последних раздела нашего «Дополнения».

Перевод сделан по «Эзопике» Перри, где перепечатан текст издания «Les fabulistes latins» par L. Hervieux, I—II, 2 изд., P., 1893—1894. У Перри они имеют № 650— 719. Другой цикл дополнительных басен, напечатанный у Эрвье и Перри и принадлежащий средневековому латинскому писателю Одону Черитонскому и его продолжателям, имеет лишь косвенное отношение к «Ромулу» и Эзопу, и поэтому в настоящее издание не включен.

 

БАСНИ ИЗ «РОБЕРТОВА РОМУЛА»

1 (7). ХВАСТЛИВЫЙ ЖУК.

Один навозный жук вылезал, сытый, из навозной кучи и вдруг увидел, что в вышине летит орел, да так быстро, что за малое время облетает огромные просторы неба. Стало жуку обидно, и сказал он своим так: «Смотрите, вот орел: клюв и когти у него хищные, тело крепкое, крылья быстрые; когда захочет, он и до облаков взлетает, когда пожелает — и к самой земле мчится. А мы с вами живем у природы в немилости, и не считают нас ни за летучих, ни за ползучих тварей, хотя ведь орел ни голосом не слаще меня, ни перьями не ярче меня. Нет! пристану лучше я к птицам и буду с ними повсюду летать и жить». И тут взлетел он в небо и загудел противным своим гудением. Но когда в вышине захотел он лететь за орлом, то не выдержал сильного ветра и рухнул, измученный и перепуганный, далеко-далеко от своих обычных мест. И здесь, оставшись без корма, сказал он уныло: «Ах, вернуться бы мне на мою навозную кучу — и что мне за дело тогда, считают меня летучим или ползучим?»

Так люди надменные в своем хвастливом чванстве бывают наказаны: не достигнув тех благ, которых искали, они лишаются и тех, какие имели.

2 (9). КРЕСТЬЯНИН И ЕГО ЖЕНА.

Один мужик увидал жену свою в роще с любовником. Рассвирепел он и бросился к ним. Любовник вскочил и скрылся в роще, а жену мужик пустился ругательски ругать. Но та сделала удивленный вид и спросила, за что же это он ее так ругает? Ответил муж, что видел ее с любовником. И тогда вскричала женщина громким голосом: «Ах, бедная я, бедная! Теперь помру я через три дня, и в этом нет сомнения! Ведь и с матерью моей, и с бабкой так было: перед тем, как им умереть, появлялся возле них некий юноша, а им оставался невидим. Нет! нельзя мне больше оставаться в миру: поэтому прошу тебя, поделим все наше добро поровну, и тогда я со всей моей долей тотчас уйду в какой-нибудь монастырь». А мужик-то был скуп; вот и говорит он ей: «Что ты, женушка, не делай этого! честное даю тебе слово: никого я с тобою не видел!» — «Нет,— твердит женщина, — не останусь я: пора мне, пора позаботиться о спасении души. И разве не слышу я, как ты меня ругаешь и ругаешь за какой-то грех, а я ни в чем «е виновата?» — «Слова дурного больше не скажу, — говорит мужик,— и никакого греха за тобой не знаю! А если я что и говорил, так это в шутку!» — «Поклянись, — говорит женщина, — поклянись своими отцом-матерью, что никого ты со мной не видел, что никуда ты за мною не пойдешь подсматривать, что никогда ты .не будешь меня ругать». — «Что ж, давай поклянусь», — говорит мужик. И вот пришли они к монастырю, и там над святыми мощами мужик поклялся во всем обещанном.

Это означает, что у женщины есть все хитрости дьявола, да еще одна, и что обманывать она умеет как за глаза, так и в глаза.

3(10). КУКУШКА И ПТИЦЫ.

Сошлись однажды птицы выбирать себе царя и вдруг услышали вдалеке, как кукушка кукует. Понравился им голос, громкий и звонкий, а чей он, никто «е знал. И решили они, что такая звонкая и говорливая птица достойна быть над ними царем, если только душой и делами она не хуже, чем пением. Вот и послали они синицу, чтобы посмотреть, как она выглядит да как живет. Прилетела синица, села на дереве неподалеку и увидела кукушку. Смотрит: вид у кукушки жалкий, голова понурая, царственности никакой, а скорее видны бессилие и трусость. Захотела синица получше испытать кукушкин нрав: уселась на дерево над самой кукушкой и нагадила ей прямо на спину; а кукушка и тут не пошевельнулась. Полетела тогда синица прочь, браня и ругая кукушку, и рассказала всем птицам, какая та трусливая и как не посмела даже отомстить, когда ее осрамили. «Как же, — говорит, — будет она защищать нас от больших птиц, когда даже себя защитить от такой крохотной птички, как я, и то она не смеет? Нет, избави нас бог избрать такого правителя; a иізберем кого-нибудь умного, сильного и смелого». Вот и выбрали птицы царем над собою орла, рассудив, что царем он будет достойным, ибо рост у него видный, клюв и когти острые, от вражьих набегов он защитник верный, а справедливости блюститель честный и строгий. Кроме того, в пище и во всем он умерен, так что не будет гневить народ непомерными поборами: раз насытясь, он несколько дней постится, ибо ведает, что не под стать царскому достоинству угнетать народ непрерывными тяготами.

Такой пример учит народ: выбирая себе господина или судью, предпочитать следует не того, кто на словах велик, а на деле ничтожен, но того, кому добродетель дает силы отражать врагов и подавлять несправедливых.

4(11). ПРОДАВЕЦ КОНЯ.

Один мужик вырастил коня на продажу и хотел получить за него двадцать солидов. И сосед его готов был этого коня купить, только просил сбавить цену. Сошлись на том, чтобы цену коню назначил первый человек, которого они встретят по дороге на рынок. И случилось так, что повстречался им человек одноглазый. Спросили его, какова настоящая цена коню? а он и ответил: «Настоящая цена коню — десять солидов». Покупщику такие слова понравились, и он потребовал себе коня за эту самую цену: но продавец все спорил и спорил, пока не пришли они со своим делом в суд. Покупщик ссылался на взаимный уговор их и іна то, что оценщик был незнакомый и, стало быть, вне подозрения. Но продавец отвечал, что оценка его недействительна: раз он был одноглаз, значит, видел он только половину коня и, понятно, назначил за нее половину цены. Услыхав такое рассуждение, расхохотались судьи и кончили дело шуткой, а мужик со своим конем воротился домой, с честью оправданный от обвинений соседа.

Так умный человек может уйти от беды, если слова его, хоть сами по себе и несерьезные, искусно принимают видимость рассуждения.

5(13). ЯСТРЕБ, ОРЕЛ И ЖУРАВЛЬ.

Однажды орел сильно прогневался на ястреба и погнался за ним по пятам, а все остальные птицы — следом. Но ястреб, спасаясь, залетел в расщелину горы и там спрятался. Орел перед расщелиной стал толковать со своими баронами, кто из них лучше сумеет вытащить ястреба. И вот поручили это журавлю, который со своей длинной шеей легче мог до него дотянуться. Но когда журавль подошел, вытянул шею и запустил голову в расщелину, ястреб тут же ухватил его за горло обеими когтистыми своими лапами и с силой стиснул. Журавль от этого внезапного нападения и от этих острых когтей так испугался, что его прослабило, и замарал он и орла и всех птиц, что стояли вокруг. И поэтому, едва он вырвался из ястребиных когтей, так от великого стыда тотчас решил улететь из родного края прочь и поселиться в неведомых местах. И уже пустился он в путь, и уже летел над открытым морем, как вдруг повстречалась ему чайка и спросила, отчего это решил он переселиться? Рассказал журавль обо всем, что с ним приключилось, а чайка и спрашивает: «Сам-то ты бежишь, а зад-то свой, я думаю, ты оставил на старом месте?» — «Нет, — отвечает журавль, — он у меня везде с собой». — «Тогда вот тебе мой совет, — говорит чайка, — возвращайся-ка ты в родной край, потому что так и на чужбине с тобой может приключиться что-нибудь такое или похожее». И журавль согласился и вернулся.

Так бывает со многими, кто покидает родной край, чтобы уйти от сра,ма, но в чужой земле с ними приключается то же самое, а то и похуже. Не землю, а нрав свой должен менять человек.

6 (14). ВОЛК КАЮЩИЙСЯ.

Волк решил замолить свои злодеяния и дал обет не есть ничего мясного весь великий пост до самой пасхи. Но вскоре встретился ему на опушке рощи жирный баран, один-одинешенек, и сказал волк сам себе: «Ах, с каким удовольствием отведал бы я этого барана, кабы не было на мне зарока! Впрочем, о чем я думаю? ведь он один, а это значит, что любой прохожий может с ним расправиться, если я сам о нем не позабочусь! Стало быть, уж лучше я решу, что это — лососина, возьму да-и съем; тем более, что лососина — пища нежная и в эту пору стоит дорого». И с этим он барана схватил и сожрал.

Так иные, привыкнув ко злу, настолько бывают развращены душой, что ни клятва, ни обет уже не сдерживают их желаний, и при первом же случае они возвращаются к своим привычкам.

7(15). ЛАСТОЧКА И ВОРОБЬИ.

Один мужик собрал по осени урожай и положил в житницу. А ласточка, которая там гнездилась под стрехой, созвала туда воробьев; они налетели через окошко и стали клевать мужиково зерно. Заметил это мужик и расставил на воробьев силки и петли; но ласточка их предупредила, и они на «едолгое время перестали прилетать. Догадался мужик, что это ласточка открыла его умысел, и убрал силки, говоря громким голосом, что на птиц он больше »не в обиде и ловить их не собирается. А после этого вышел из житницы и расставил свои силки и прочие снасти на воробьев снаружи и потихоньку. Ласточка словам мужика поверила и опять пригласила воробьев на угощение: теперь-де ничего им не грозит. Налетели воробьи, стали клевать; а мужик как накинул разом на все окна свои тайно приготовленные сети, так и запер всех в житнице, похватал и стал избивать. И тогда один из воробьев так сказал ласточке: «Лживо ты говорила, что ничто нам не грозит: погибельное угощение ты приготовила для нас!» Но ласточка отвечала: «Не я, а мужик меня обманул, и я, поверив ему, обманула вас. Но теперь вижу: не всему, что говорят, можно верить».

Так многие по своему легковерию часто передают другим самые лживые слухи.

8(18). КРЕСТЬЯНИН И ВОЛЫ.

Один мужик вывозил на волах из хлева тот «авоз, который они же и навалили. Волы на него стали браниться: они-де своими трудами доставляют ему и пшеницу и ячмень, чтобы он со всем домом жил безбедно немало лет, а он их за это посылает на такую грязную работу. Но мужик ИхМ в ответ: «Скажите, а не вы ли сами понаделали все то добро, которое везете?» — «Не спорим,» — говорят быки. — «А коли так, — говорит мужик, — то это будет только справедливо: на покое вы загадили мой дом, на работе вы его очищаете».

Басня относится к слугам, ворчливым и надменным: сделав что-нибудь хорошее, они тотчас начинают ворчать и «е помнят, сколько хорошего было сделано для них самих. А сделав что-нибудь дурное, они об этом всегда помалкивают.

9 (19). ЗАЯЦ И ОЛЕНЬ.

Заяц увидел олеия с прекрасными его ветвистыми рогами и начал сетовать перед Юпитером на свою долю: и слабый-то он, и убогий, и никто его не боится, поэтому-де он просит дать ему для красы и для защиты такие вот рога, как у оленя. Сказал ему Юпитер, что тяжелы они и не справится он с ними. «Ничего, — отвечал заяц, — отлично справлюсь я с такими рогами». Тогда, по велению Юпитера, выросли у него на голове рога, огромные и ветвистые. Но тут и оказалось, что под тяжестью их заяц не мог уже бегать; попался он пастухам, и они его убили.

Так многие жаждут многого и чают найти в нем себе почет, а обретают невзгоды и смерть.

10(20). ВОЛК И НАВОЗНЫЙ ЖУК.

Спал однажды волк в своей пещере, как вдруг забрался ему под хвост навозный жук. Проснулся волк от жестокой боли и долго катался по іземле туда и сюда, пока, наконец, жук не выбрался оттуда, где он был. Увидел его волк и возненавидел, что от такой ничтожной мелкой твари терпел он столько мук. «Несчастный, — говорит он, — да как ты смел напасть на того, кто и лучше тебя и сильнее? Ну, что ж, если ты на свою силу надеешься, собирай всю родню, друзей и близких и выходи на бой со мною и с моими — а сойдемся завтра на этом поле». Так и договорились и на другой день вышли к бою: с волком были звери лесов и чащ, а с жуком — все жуки и все их племя мух и ос. И звери, по совету волка, все заткнули себя сзади и сверх того еще обвязали ремнями. Вот сошлись они, и оса первая пребольно ужалила оленя; не стерпел олень, подскочил, и лопнули на нем ремни. Как увидел это волк, так вскричал громким голосом: «Спасайся, кто может! Не держатся наши ремни: промешкаем самую малость — и у каждого будет под хвостом оса или жук, а то и оба». И услышав это, все пустились в бегство.

Так со многими бывает: в трудную минуту не раз приходится с немалым позором уступать даже слабым и презираемым.

 

БАСНИ ИЗ «РАСШИРЕННОГО РОМУЛА»

11 (35). ВОР И НАВОЗНЫЙ ЖУК.

Жил-был один знаменитый вор, и любил он воровать ночью, когда никто не слышит. Вот однажды, устав от ночной работы, забрел он на луг. Время было летнее, луг был весь в траве и цветах, по лугу бежал ручей с нежным журчанием, и все это манило отдохнуть утомленного вора. И вот, соблазнившись приятным местом и часом, раскинулся он на траве и (заснул. Но едва погрузился он в сон, как забрался в него навозный жук. А если спросишь, откуда он забрался, то отвечу: забрался снизу, потому что знал свое дело. Как почувствовал вор в себе інеуютного гостя, сразу проснулся. Те места, где угнездился жук, у него очень болели, и пошел он к врачам, спросить, что с ним такое. А врачи говорят: «Это ты забеременел». Поверил человек врачам и ему самому стало казаться, что в этом причина всех мук. Удивительная новость разносится по всей округе, все с изумлением слушают и страшно пугаются, потому что знаменье это, говорят, недоброе. Вот уж вор лежит в родах и стонет, а люди сидят вокруг и смотрят, чем же дело кончится и какая придет беда. Но пока он кричал и стонал, как роженица, навозный жук устал, наконец, от долгой борьбы и выбрался тем же путем, каким вошел. Так и открылось, что жук, мучитель лошадей, был и мучителем рожающего вора.

Таков несчастный людской обычай: всегда люди падки до нового и всякой новинки ждут с нетерпением, хотя бы то было им же на беду.

12 (36). ЖЕНЩИНА И ЕЕ ЛЮБОВНИК.

Одна женщина, когда мужа ее не было дома, обманывала его с любовником. Вдруг муж вернулся, присмотрелся сквозь щелку, увидел их вместе и воскликнул: «Ах, что я вижу! Лучше б это было призраком!» Услыхав его голос, женщина испугалась, вскочила, в распущенной рубашке, с растрепанными волосами, и как бросится навстречу мужу с такими словами: «Ах дорогой мой, какое это желание произнес ты с таким тяжелым вздохом?» А он ей говорит: «Показалось мне, что какой-то юноша был у тебя в постели, и обнимался с тобой, и целовался с тобой, и всеми радостями наслаждался с тобой». На это жена говорит ему так: «Вижу я, как был ты глуп, так и остался глуп. Вот она, давняя твоя дурь — верить всему, что приснится и привидится!» — «Да не сон это, — говорит ей муж, — днем я это видел и своими глазами». А жена ему: «Так неужто ты веришь всему, что видишь своими глазами?» Отвечает муж: «Кто же не верит своим глазам? Глаза не лгут». — «Ну, тогда иди сюда,—говорит женщина, — и проверим, так это или не так». Была у них кадка с водой, стоявшая под открытым небом; ведет к ней женщина мужа и говорит: «Вот, посмотри сюда, и увидишь юношу, о котором ты говорил». Муж жене поверил, посмотрел, но увидел в воде только самого себя и говорит: «Любовника не вижу, а вижу мужа». А женщина ему: «Ну, что же, видишь ты правду своими глазами?» Муж ей в ответ: «Отнюдь, — говорит,— только призрак правды я вижу». И тогда в заключение женщина воскликнула: «И ты можешь верить своим глазам, которые тебя так обманывают!» Доверчивый муж не знает, что возразить, благодарит женщину и говорит: «Ах, куда спокойнее верить милой жене, чем неверным глазам!»

Мораль этой баони следует искать в женщинах.

13 (39). ВОР И ДЬЯВОЛ.

Спал вор в терновнике под белым терновым кустом, и приснилось ему, что перед ним стоит дьявол. Проснулся он, оглянулся и видит: кто снился, тот уже наяву перед ним стоит. И говорит ему дьявол: «Любезный друг, верность твоя безгранична, и я знаю, что не напрасно к тебе благосклонен: и пути твои, и дела твои достойны моей милости. И если ты будешь и впредь таков, в помощи моей не будет тебе отказа: призови только мое имя, и всюду пройдешь безопасно». Вор от таких речей обнаглел, еще хуже стал разбойничать, и так как о хозяине своем он не забывал, то всюду был ему успех. Но вот, наконец, он попался, и предстал перед судом, и был осужден, и повели его в колодках на казнь, которая ждет воров; и тут-то, когда волокли его жестоко и грубо, снова он воззвал к дьяволу, ибо на дьявола была вся его надежда. Предстал вызванный и говорит: «Здесь я: не сомневайся!» Вот пришли они к месту казни, и снова вор воззвал к своему господину; а господин всех казнимых опять говорит: «Будь терпелив: терпение все превозмогает!» Вот уже захлестнули ему веревкой горло, и в третий раз воззвал он к своему защитнику с такими словами: «В беде познается истинный друг: ты видишь, где я и что со мной, подай же мне помощь во имя того белого тернового куста, что был свидетелем и залогом нашего союза». А дьявол на это: «До сих пор воевал ты спокойно, с нашею помощью; а теперь неплохо было бы посмотреть, каково ты будешь воевать без меня?»

Часто мы бываем свидетелями, как обманщик обманывает обманщика и коварство уступает коварству, а более всего бывает обманут тот, кто полагается на дьявола.

14 (42). ДРАКОН И ЧЕЛОВЕК.

Дракон с человеком заключил уговор быть друзьями и товарищами и был этому договору верен. Вот прошло немного времени, и оставляет дракон человеку на хранение и сбережение все свои сокровища — а было там серебра и золота без числа, и драгоценных камней множество, ибо в драгоценных камнях дракон хорошо разбирался, а были ли там и дорогие ткани, того я не знаю. Все эти сокровища отдал хитрый дракон человеку на хранение, а потом, желая испытать верность товарища, положил среди них яйцо и промолвил: «Есть у меня еще и другое сокровище, не меньше этого, и мне надо его проверить и укрыть. Ты же во имя нашей дружбы береги это яйцо: в нем моя жизнь и спасение». И с этими словами дракон пустился в путь, а человека оставил стеречь сокровище. Но был человек жаден, и стал он думать, как бы завладеть сокровищем, и решил разбить то яйцо, в котором будто бы была драконова жизнь; решил и сделал. А когда дракон не в долгом времени воротился к своему товарищу, то увидел, что яйцо разбито, и понял, чего стоит верность такого человека.

Полезное дело испытывать друга и товарища, ибо тогда, убедись в их верности, спокойнее можно верить им и полагаться на них.

15(43). ОТШЕЛЬНИК.

Точно так и один отшельник, желая испытать своего слугу и убедиться, верен ли он, спрятал под опрокинутым горшком мышку и сказал слуге: «Я иду навестить других братьев, ты же оставайся стеречь мою келью; если что понадобится, бери, ни на чем тебе нет запрета, и один только этот горшок, который опрокинут, ты не трогай и не двигай — не хочу, чтобы ты знал, что под ним спрятано». Вот ушел хозяин, а слуга стал гадать, что же это такое запрещено ему трогать? И как водится, не посчитал он запрет ни во что, а рассудил, что отлично можно ему все узнать и хозяин не заметит. Подходит он к горшку, подозревая в нем что-то замечательное, приподымает его и этою неосторожностью упускает на свободу спрятанную мышь. Вернулся тем временем отшельник и сразу спрашивает слугу, видел он, что лежало под горшком, или нет? «Видел,— отвечает слуга, — только лучше бы и не видел!»

Так следует испытывать слуг: если верны они в малом, то должны быть верны и во многом.

16(44). КРЕСТЬЯНИН С ОДНОЙ ЛОШАДЬЮ.

У крестьянина была единственная лошадь; и думал он, будь у него еще одна лошадь, мог бы он гораздо лучше и пахать и обрабатывать поле. Поэтому он все время и просил, и молил, и взывал к господу, чтобы удалось ему по божьему произволению купить вторую лошадь. Между тем, пока твердил он это в своих молитвах без конца, утомляя господа такими просьбами, случилось так, что вор увел единственную лошадь, которая у него была. И потеряв собственную лошадь, стал человек молиться уже по-другому — говорил он: «Господи боже, верни мне только украденную лошадь, и тогда уж я не буду докучать тебе о второй».

Так глупцы, недовольные тем, что имеют, хотят того, чего у них нет, и не хранят то, что у них есть, пока их добро у них не украдут или не отнимут; а как получат они свое обратно, так и сами видят, что этого им было вполне достаточно.

17 (45). ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ МОЛИЛСЯ.

Один человек имел обычай приходить в церковь поздно, склонять колени и молиться всегда одними и теми же словами: «Господи боже, будь милостив ко мне, и к жене моей, и к детям моим, а больше ни к кому». Но услышал это однажды его сосед и тоже стал молиться, чтобы тот слышал: «Господи, господи, боже всемогущий, разрази ты его, и жену его, и детей его, а больше никого».

18 (46). ЧЕЛОВЕК И ЕГО ГАЛКА.

У одного городского жителя была ручная галка, которую он долгими стараниями научил говорить по-человечьи. И вот случилось несчастье: сосед его эту галку убил. Хозяин галки, тяжко огорченный такой потерей, пришел с жалобой к судье. Судья сказал: «Смерть пичуги — невелик убыток: вот будь в ней какие-нибудь особенные достоинства, тогда другое дело». Говорит хозяин: «Она умела говорить по-человечьи, дивно перенимала наши слова и голоса, и никто еще не слыхивал такого дивного пения». — «Если так, — говорит судья, — то, конечно, лишиться такой птицы — большая потеря». Зовут в суд ответчика-соседа. А ему было страшно держать ответ, и вот принес он с собою в суд под полою баранью крашеную шкуру, чтобы задобрить судью. Увидел судья кончик этой шкуры и сразу сообразил, в чем тут дело и как его толковать. Вот спрашивает он истца: «А как твоя галка умела петь и какие речи говорить?» Тот отвечает: «Песен ее не знаю, а голоса передать не умею». И тогда судья, предвкушая подарок, говорит: «Я полагаю так: ни при жизни твоя птица дохода не приносила, ни смерть ее тебе убытка не принесла».

Много есть таких людей, которые говорить не умеют, а молчать не желают.

19 (47). КРЕСТЬЯНИН И ГНОМ.

Одному мужику довелось поймать горного гнома. И гном, чтобы вызволиться, подарил ему исполнение трех желаний. А жена мужика уговорила мужа пожелать, чтобы эти желания перешли к ней: она-де лучше знает, чего стоит желать и чего не стоит. Вот и уступил муж жене остальные два желания. А она не стала торопиться и выжидала случая. Но вот однажды за едою случилось ей грызть баранью кость; хотела она добраться до мозга, да не смогла, и протянула кость мужу с такими словами: «Хоть бы у тебя был железный клюв, чтобы догрызться до этого мозга!» И только она это сказала, как муж ее уже сидит с железным клювом. Говорит она тогда: «Нет уж, лучше пусть у тебя будет лицо без клюва, как раньшеі» Вот так-то из их желаний ни одно не пошло ей на пользу.

Если человек вверяется и подчиняется власти другого, то пусть тот, кого он выбирает вожатым и наставником, будет человеком ученым и сдержанным в своих делах.

20 (48). ЛИСИЦА И ОТРАЖЕНИЕ ЛУНЫ.

Шла лисица ночью возле реки, увидела в воде отражение луны и решила, что это сыр. Вот и стала она лакать воду: она думала, что выпьет реку, высохнет дно, и сыр достанется ей. Так и лакала она без передышки, пока не захлебнулась.

Так человек алчный рвется к наживе с таким усилием, что сам себя сводит в могилу раньше времени.

21 (49). ВОЛК И ВОРОН.

Увидел однажды волк барана, у которого на спине сидел ворон, и с глубоким вздохом сказал: «Блаженный ворон, под счастливой звездою он рожден: где бы он ни сидел, что бы ни сказал, что бы ни сделал, никто ему дурного слова не скажет. А окажись я на его месте, и все вокруг закричали бы что есть мочи и погнали бы меня прочь, будто бы для них нет ничего дороже барана».

Так завистник всегда завидует людскому счастью; и хоть сам он сознает свое злонравие, все же обижается, что верят ему меньше, чем другим.

22 (51). ЛИСИЦА И ГОЛУБКА.

В зимнюю пору лиса вышла из норы на добычу и увидела голубку, что сидела на верхушке креста. Захотелось ей голубку поймать; вот подошла она поближе, поздоровалась и со своей обычной хитростью заговорила так: «Право, я дивлюсь, почему это ты под северным ветром, снегом и дождем забираешься на такие высокие места? А по мне, так лучше бы ты сидела пониже, да ко мне поближе, и мы коротали бы день разговорами». Отвечала голубка: «Я птица робкая, несмелая, вот и сижу я спокойствия ради там, где повыше». — «Прогони страх!—говорит лисица.— Я только что из совета: там запрещены отныне все ссоры и драки, оглашена грамота о вечном мире, и теперь, клянусь жизнью, не решилась бы я на тебя косо смотреть». — «Если это правда, то все это очень хорошо — и писанный договор, и читанная грамота; и я с большой охотой коротала бы время в наших разговорах; но вон на дороге два человека, верхом и с собаками, и едут они, как я понимаю, на охоту». Лисица на такие слова пугается и спрашивает, далеко ли они и нет ли где здесь укрыться от них: дело в том, что за собак-де она не ручается, слышали они грамоту о мире или нет. А голубка ей: «Да, боюсь я, что твоя грамота хоть и написана, да не подписана».

Так разумный человек должен быть осторожен с неприятелем — ибо враг не пожалеет никакой дружбы ради выгоды.

23 (52). ОРЕЛ, ЯСТРЕБ И ГОЛУБИ.

Орел, царь птиц, как называют его древние, уселся однажды на вершине дуба; ястреб, которого называют судьей птиц, сел на сук пониже орла и поближе к земле; а на самой земле, поплескивая крылышками, сытые малыми зернышками, миловались голуби. Сказал им ястреб: «Откуда это у вас такая смелость, что вы так беспечно себя ведете предо мною, вашим судьей и господином? Будьте уверены: кабы не сидел надо мною царь птиц, орел, не такие бы пошли у нас забавы».

Хорошо, когда есть над судьею высшая власть, ибо страх перед нею будет сдерживать его неистовство.

24 (53). КОНЬ В ПОЛЕ.

Голодный конь увидел поле, все в спелых колосьях; да не приметил он терновника, что отделял поле от дороги, и понял это лишь когда больно изорвал о него живот.

Так люди алчные видят предмет своей алчности, но тернистых путей к нему не видят, и оттого

«Только к корысти стремятся, и только с убытком уходят».

25 (54). ЧЕЛОВЕК, КОЗЕЛ И КОНЬ.

Один человек вывел на продажу козла, косматого и вонючего, и с ним коня, стройного и красивого, и за них назначил покупателю цену: один талант. Покупатель стал торговаться: он хотел купить только коня, а козла оставить продавцу. Отказался продавец: «Или получай и того и другого, или не получишь ни того ни другого».

Конь и козел — это добродетели и пороки в людях дурных и испорченных: связаны они неразделимо, и если тебе случится жить с дурным человеком, то увидишь — даже если есть в нем какая добродетель, пусть редкая, во всяком деле ей неизбежно будет сопутствовать порок, как коню козел.

26 (62). ВОЛК И ЕЖ.

Случилось однажды волку и ежу свести меж собою дружбу, и уговорились они, чтобы еж отвлекал на себя лютых псов, потому что есть такой у ежей обычай — спасаясь от собак, свертываться в клубок. С таким уговором отправились они в деревню и похитили овечку. Волк ее подхватил и ударился в бегство, а товарища оставил позади — задерживать настигающих собак. Но увидел еж, что колючки его от собак еще спасают, а от людей совсем бесполезны, и позвал волка к себе на помощь. А волк в ответ: «Чем же я могу тебе помочь, если до леса еще далеко, а мужики с собаками на нас так и наседают?» Говорит ему еж: «Тогда поцелуй меня в последний раз, чтобы мог ты потом передать друзьям, с какою нежностью простились мы друг с другом перед лицом смерти». — «Правда твоя, — говорит волк,—так я и сделаю». Подбежал и поцеловал ежа. А еж как ухватит волка зубами за губу и повис на нем так, что не оторвать. Собаки уже наседают, и бежит волк, волей-неволей волоча с собой прицепившегося ежа. Говорит: «Отпусти меня, наконец, не то сейчас обоих нас поймают». Отвечает ему еж: «Сам знаешь: не отпущу тебя, потому что по чести и справедливости такие нежные друзья и спасаться должны вместе, и погибать вместе». Вот добежали они до леса; тут увидел еж, что спасение близко, разжал зубы, отцепился от волчьей губы и забрался на соседнее дерево. «Ну, сиди, жалкая ты тварь, — говорит волк, — и спасайся от собак, как знаешь, а я побегу в самую чащу и там останусь цел». Отвечает ему еж: «Заключили мы с тобой уговор о товариществе, а теперь ты его бесстыдно нарушаешь, коли хочешь овцу утащить, а меня бросить; но пусть так — делай с овцою, что угодно, только смотри, берегись собак!»

Так бывает с обманщиком: желая обмануть другого, он сам себя обманывает.

27 (65). ДВА ВОЛКА.

Повстречались однажды два волка, разговорились, и зашла у них речь о том, что люди по самой природе своей волков ненавидят и всегда на них набрасываются, даже если волки им не делают ничего дурного. И сказал волк волку: «Дело в том, что люди от нас никогда добра не видели; а вот пусть они увидят хоть раз, что мы доброе дело делаем, и тогда поверят, что мы и всегда бы так хотели». Отвечал другой волк: «Что ж такого хорошего можем мы сделать, чтобы люди и впредь от нас ждали добра?» Говорит первый: «Давай, выйдем из лесу: люди сейчас работают на полях, вот мы и поможем им снопы вязать». Вот вышли они из лесу в поле и давай вязать снопы, как порешили. Но не тут-то было: лишь завидели люди волков в поле, как с громким криком бросились прямо к ним. Удивились волки и говорят: «Что это? С какой такой стати набрасываются они на нас, если мы тут стараемся им же не во вред, а на пользу?» — И сказал один другому: «Нет, вернемся лучше в лес и будем жить, как жили. Что бы мы ни делали людям, добро иль худо, — не избыть нам людской ненависти».

Так и дурные люди: как не получают они тотчас награду и славу, на которую рассчитывали, так сразу и отступаются от доброго дела.

28 (68). ЖИВОПИСЕЦ И ЖЕНА ЕГО.

Жил был один живописец, и картины, какие он делал, он давал жене своей переписывать, чтобы она каждую его черту повторяла бы точка в точку. Посмотрел он однажды и видит: получается картина, никуда не годная. Стал он ругать работницу за нерадивость; а она, видя, что муж сердится, и зная, что никакой нерадивости не было, а каждую черту она повторяла так, как следует, говорит ему в ответ: «По-твоему, я картину твою испортила, а между тем, я ничего не прибавила и не убавила от того, что ты сам нарисовал. Поэтому сперва сам научись вести твои черты, как следует, а тогда и я смогу перенять твое мастерство».

Так многие сваливают свою вину на других и поносят других, сами заслуживая брани.

29 (69). ЛАНЬ И ОЛЕНЕНОК.

Лань однажды в поле учила своего олененка, как надо избегать опасности. А тут как раз повстречался им охотник, и спросил олененок, кто это такой и что это за штука у него в руках? Мать говорит: «Это — тот самый, кого больше всего тебе надо бояться: - заметь его хорошенько, чтобы быть осторожным и убегать от него, если встретишь». Олененок отвечает: «Да я его отлично вижу: он совсем не страшный и даже, по- моему, трусит. Я по тому сужу, что с коня он слез так, чтобы конь заслонял его от нас, — как видно, он нас боится, и немало, потому что вот он побежал прятаться и залез в самый густой кустарник. Только скажи, а что это у него в руках?» Лань говорит: «В руках у него деревянная изогнутая палка, и она для нас очень опасна, а посредине на веревке палка поменьше, и она-то опаснее всего: ее и надо бояться». — «Если это вещи такие опасные, — спрашивает малыш, — почему же человек их изо всех сил к себе прижимает?» — «Потому и опасные, — отвечает мать: — чем крепче он их к себе прижимает, тем скорее достанет до нас».

Так глупые люди не предвидят и не остерегаются заранее бед и опасностей, пока не почувствуют их на себе.

30 (70). ВОРОН И ВОРОНЯТА.

Сидел ворон на придорожном дереве, а с ним его воронята. Сидел и учил своих воронят быть осторожными. Проходил по дороге человек, и сказал ворон воронятам: «Вот кого надо вам опасаться больше всех: как только увидите, что он наклоняется к земле, — летите скорее прочь!» Отвечает один вороненок: «А я улечу, едва он покажется, он даже наклониться не успеет!» — «Отлично, — говорит отец, — видно, мне за тебя и впредь можно не беспокоиться; но остальным моим птенцам вновь и вновь буду твердить: будьте осторожны!»

31 (72). КОЗА И ВОЛК.

Коза однажды паслась среди кустарника и вдруг повстречала огромного волка. «Что ты здесь делаешь?—спросил ее волк, — в этой тенистой роще?» Отвечала коза: «Господин мой, долго и далеко убегала я от вашего лица; а теперь сама к вам навстречу иду и об одной только прошу милости». Волк ей говорит: «И я тебя искал повсюду и вот нашел на моих собственных пастбищах; милость тебе я готов оказать какую угодно, не проси только сохранить тебе жизнь». — «Не о жизни прошу, — говорит коза, — а прошу только не убивать меня, пока не пропою я две молитвы, одну за меня, другую за тебя». — «Хорошо, — говорит волк, —- будь, как ты просишь». Тогда коза говорит: «Отведите же меня на возвышенное место, чтобы я ближе была к небесам и слышнее раздавались бы мои молитвы и песнопения; а все козы, дикие и домашние, как услышат меня, так и сами благочестиво начнут молиться и за меня и за вас». Сделал волк, как она просила; встала коза на возвышенное место, возвела очи к небу и принялась кричать громким голосом; а волк стоял рядом и думал, что это она поет молитву. Услышали ее крик все козы по соседству, а там и собаки, и мужики сбежались со всех дворов, и набросились на волка, и схватили его, и избили его, и козу от зубов его избавили. И вот, когда его уже волокли и колотили, обернулся волк к козе и сказал: «Эх, не везет мне! видно, за меня ты молилась кое-как, а за себя — не жалея сил». Отвечала коза: «Мне и того довольно, что из молитв моих только молитва за меня и была услышана».

Так многие, обещая заботиться о чужих делах, заботятся только о своих и пекутся о собственной пользе.

32 (73). МУЖ И ЖЕНА-СПОРЩИЦА.

У одного человека была жена, буйная и упрямая, болтливая и строптивая. Случилось им однажды гулять по лугу, который только что был хозяином старательно выкошен, и сказал муж: «Как ровно и старательно выкошена здесь трава!» — «Неправда, — говорит жена, — не выкошена здесь трава, а выщипана». — «Вечно ты мне перечишь!—говорит муж. — Но уж это я знаю точно: мой сосед этот луг выкосил косою».— «С ума ты спятил, — твердит жена, — не косою, а щипцами выщипана здесь трава».— «Не можешь, чтобы не за тобою было последнее слово!» — кричит муж, валит ее, налегает и говорит: «Признавайся, что я прав, не то смотри: отрежу тебе язык за то, что всегда он мне говорил гадости! Говори: чем выкошен луг?» А она не могла уже выговаривать слова, как следует, потому что он ухватил ее за язык и сильно сжимал; но все-таки выговорила вместо «щипцы» — «сыпы». Тут начал муж отрезать ей язык и опять спросил то же самое. А она без языка уже не могла говорить, но знаками показала все то же упрямство, сложив и двигая пальцами, как щипцами. Так и отрезал муж жене язык.

33 (74). ЕЩЕ О МУЖЕ И ЗЛОЙ ЖЕНЕ.

У одного человека была жена, строптивая и непокорная. Пошел он однажды со своими рабами к реке, чтобы отвести оттуда воду и сделать пруд. Рабы его просили взять с собою еды, чтобы подкрепиться после работы. «Вот как мы сделаем, — говорит им хозяин. — Вы подите и возьмите припасов у моей жены, только не говорите, что это для меня или по моему желанию». Вот пошли они и сказали, как велел хозяин: «Работу на нас взвалили тяжелую, а припасов у нас нет, потому что хозяин у нас скуп и даже сам не хочет есть». Женщина на это говорит: «Так ему и надо, пусть сидит голодный, а о вас я пойду и сама позабочусь». И в обеденный час пришла она к ним, принесла вдоволь всякой еды и велела рабам лечь и закусывать, а муж пускай себе работает один. Только начали они есть, как подходит муж, чтобы тоже подкрепиться, и подсаживается к жене. Она видит, что муж тоже хочет есть, и отодвигается от него подальше, а муж опять к ней подсаживается. Так вот они и пересаживались, она отодвигаясь, а он придвигаясь, пока не свалилась жена с берега прямо в реку и не утонула. Побежали рабы вниз ио берегу, чтобы перехватить ее на мелком месте. А хозяин им и говорит: «Зря ищете внизу по течению — бегите лучше вверх, да поджидайте ее у истока. Живая она во всем шла против меня, а мертвая непременно будет плыть против течения».

Если женщина тебе перечит, ты с нею не спорь: потому что как кожу с тела содрать, так и строптивость из души изгнать одинаково невозможно.

34(113). ВОИН И РАЗБОЙНИКИ.

Один солдат скакал по полю и увидел двух разбойников, которые перешептывались, словно затевая какое-то злое дело. Подскакал он и спросил, чего это они шепчутся, когда в открытом поле никого нет и можно разговаривать свободно? Отвечал один разбойник: «Конечно, надобности в этом никакой, но шепот как-то больше к лицу черным делам, а потому и нам по душе».

Так люди глупые и злонравные во всяком деле обнаруживают свое злонравие и сами себя выдают без всякой нужды.

35(114). БОГАЧ, ПУСКАВШИЙ СЕБЕ КРОВЬ.

Один богатый человек сделал себе кровопускание, а выпущенную кровь велел дочери приберечь, пока не придет врач посмотреть ее и не скажет, какие в ней признаки болезни. А дочь была небрежная и не устерегла: прибежала на кровь собака и часть вылакала, а часть расплескала. Увидела это девушка, испугалась, что отец рассердится, заплакала и обо всем рассказала подруге. Та утешает ее и говорит: «Знаю, что делать: пусти себе самой кровь в эту же чашку и покажи врачу, как велел отец: вот никто ни о чем и не догадается». Понравился девушке такой совет, и она поспешила сделать, как сказано. А врач был в своем искусстве не пустой знаток: только посмотрел он на кровь, как увидел в ней верные признаки беременности. Говорит он хозяину: «По всем правилам моей науки говорю тебе с уверенностью: кровь показывает, что беременен тот, у кого она пущена». Изумляется хозяин, что с ним случилось такое небывалое дело, и в великом страхе ждет, когда начнутся роды. Весь дом в изумлении и ужасе, все дрожат за беременного хозяина, не знают, что делать, и ругают врача лжецом и обманщиком. Но между тем в страхе перед грозящей опасностью, начинают люди доискиваться, как было дело, обнаруживают пролитую кровь, приступают с расспросами к девушке и выпытывают от нее всю правду. Видит девушка, что врач в своем деле не ошибается, рассказывает все по порядку и открывает отцу свое бесчестие.

Так и раскрывается то, что не делает чести человеку небрежному и ненадежному.

36 (119). БАРСУК СРЕДИ СВИНЕЙ.

Был на желуди большой урожай, и разбрелись по лесу свиньи со свинопасами. А барсук, лесной уроженец и житель, который тоже желудями кормится, как заметил, что свиньи напустились на желуди, так и сам к ним присоединился: заявил, что он тоже из свиного рода и по праву должен пастись вместе с ними. Но потом увидел он, как свиньи, отъевшись, попадают под нож и гибнут, испугался за себя и говорит мясникам: «Меня не надо трогать: ведь родом и породою я — собака и людям в пищу не гожусь». А в доказательство показал свои собачьи когти и стал скрести ими землю на собачий лад.

Так многие люди, жадные и хитрые, сразу служат двум хозяевам и этим вводят всех в обман; но когда хитрость их раскрыта, то даже если делают они добро и говорят правду, никто уже ни со словами, ни с делами их не считается.

37 (120). ВОЛК И ЕЖ.

Волк и еж жили в дружбе. Но случилось волку наступить неосторожно на капкан, и капкан ухватил его за лапу. Просит волк друга своего, ежа, помочь ему и показать себя в такой беде верным другом. А еж отвечает: «Как же я могу тебе помочь, пока святые, направившие тебя в капкан, сами оттуда тебя не вызволили? Много раз приносил ты обеты святым ради удачи на охоте, и от мяса зарекался, и мало ли от чего, а выполнял обещанное куда как плохо! Вот и кажется мне, что это они, обиженные, и завели тебя в эту петлю. Стало быть, надо сперва заслужить их прощение; если заслужишь — будет теб»е на пользу и моя дружба; а не заслужишь — не будет, потому что против воли божьей я никогда не пойду».

Не очень надейся на товарища, а больше следи сам за собой.

38(121). ВОЛК И ПЕРЕВОЗЧИК.

Шел волк в чужие места и пришел к реке. Увидел он, что река — широкая и глубокая и не решился броситься в волны, а попросил перевозчика, чтобы перевез его на своем суденышке. «Перевезу, коли заплатишь»,— говорит перевозчик. А волк в ответ: «Дам, что угодно, только пусти меня в лодку». Пустил его перевозчик и отвалил от берега. Говорит волк человеку: «Ну, какой же ты хочешь от меня платы?» — «Скажи мне, — говорит перевозчик, — три слова правды, вот и вся плата». Понравилось это волку, и он тут же говорит первое: «Кто делает добро, тот хороший человек». — «Что правда, то правда», — отвечает перевозчик. Добрались они до середины реки, говорит волк второе свое слово: «А кто не делает добра, тот дурной человек». — «И то правда», — отвечает перевозчик.— «А какое третье?» — «Третьего пока не знаю, — говорит волк, — но ты подвези меня к берегу, а я тем временем придумаю». Подъехали они к берегу, волк одним скачком выскочил из лодки, и как очутился на суше, крикнул: «А кто делает добро дурному, тот только силы теряет зря!»

Правду сказал волк: кто делает добро злому, тому и воздается за добро злом.

39(124). СВЯЩЕННИК И ВОЛК.

Один священник вздумал учить волка азбуке. Говорит священник «Б», и волк говорит «Б». Говорит священник «А», и волк говорит «А». «А теперь сложи», — говорит священник. «По складам не умею», — говорит волк. А священник: «Что получается, то и скажи». — «Получается, — говорит волк, — по-моему, Ба-ра-шек». Молвит на это священник: «Да, впрямь, видать, что на уме, то и на языке».

У кого что болит, тот о том и говорит: оттого и поймешь, что у человека лежит на сердце.

40 (128). ВОЛК И ГОЛУБКА.

Увидел волк, как лесная голубка веточки собирает, и сказал ей: «Целый день, как я погляжу, ты по хворосту порхаешь и прутики собираешь; а все никогда не видать у тебя ни крепкого дома, ни жаркого очага». Отвечала голубка: «И я тоже вижу с тех пор, как мы соседи: всегда ты хватаешь овечек, всегда их таскаешь к себе, а все никогда не видать ни одежды на тебе, ни компании вокруг тебя».

Так люди злые и хищные трудятся не меньше, чем добрые, но счастья этим не наживают.

41 (130). ЧЕЛОВЕК В ЧЕЛНОКЕ.

Один человек задумал в челноке переплыть через пролив и помолился богу, чтобы тот пришел к нему на помощь и привел его к желанной пристани. Но на половине пути обрушилась на челнок буря, и челнок закачался, а пловец затрепетал. Взмолился он тогда к господу, чтобы тот привел его назад туда, откуда он отплыл; но когда повернул он и попробовал плыть обратно, волны его не пустили. Тогда отчаялся он пристать к тому или другому берегу, и обратился к господу так: «Поступи со мною, господи, по твоей воле, коли не хочешь, чтобы я поступал по моей воле». И только он так сказал, повеял попутный ветер и сам принес его к желанному берегу.

Кто свою волю подчиняет божьей воле, тот пусть будет уверен, что бог его не оставит в беде.

42(131). СТАРИК И ЕГО СЫН.

У одного старика был юноша-сын. Когда увидел сын, что отец его достиг преклонных лет и близится к закату, спросил он отца, как ему теперь жить и в какой земле поселиться после отцовой смерти? Сказал отец сыну: «В той земле живи, где люди тебя будут любить». Сын на это: «А если не найдется такой земли, тогда как?» — «Тогда в той земле, где люди тебя будут бояться». — «А если и такой не найдется, — опять спрашивает юноша, — тогда как?» — «Если ни той, ни другой земли не найдется, — говорит отец, — тогда поселись в такой земле, где тебе ничего не придется делать». — «А если и такой не найду, отец?» Говорит тогда отец: «Ну, коли так, живи, где хочешь, только чтоб никто ничего про тебя не знал».

43 (132). КОТ-ЕПИСКОП.

Уселся кот у очага, надел митру, оперся на посох и созвал к себе мышей и крыс. «Я, — говорит он, — ваш епископ; подойдите под мое благословение и повинуйтесь мне». Но сказала на это одна старая крыса: «Нет, лучше мне умереть некрещеною, чем принять крещение от твоей руки!» И тогда мыши и крысы, разбежавшись от его благословения, попрятались по своим норам, а коту пришлось, снявши митру, сложить с себя епископство.

Побоялась крыса поддаться под власть кота, потому что потом нелегко бы ей было от этой власти избавиться: попасть под чужую власть легко, а освободиться от нее трудно.

 

«ПОСТОРОННИЕ БАСНИ» ИЗ МЮНХЕНСКОЙ РУКОПИСИ

44 (26). ЛИСИЦА И МУЛ.

Многие люди глупо чванятся и хотят стать учителями, не побывав в учениках. Послушай об этом басню.

Мул пасся на лугу возле рощи. Подошла к нему лисица и спросила: «Кто ты такой?» Мул отвечал: «Животное». — «Не о том спрашиваю,— говорит лисица, — а спрашиваю, кто был твой отец». — «Дед мой был конь», — говорит мул. «И не об этом спрашиваю, — говорит лисица, — ты только скажи, как тебя зовут». — «Не знаю, как меня зовут, — отвечает мул, -— отец мой умер, когда я еще был совсем маленьким. А чтобы не забыли мое имя, приказал он написать его у меня на левом заднем копыте. Хочешь знать, как меня зовут, — подойди и читай по копыту». Догадалась лиса о такой хитрости и побежала в лес искать волка, с которым у нее была вражда. Нашла она его под деревом, голодного, и принялась бранить: «Ах ты глупый, ах дурной, ах неразумный, зачем здесь валяешься, зачем голодом мучишься? Встань и ступай на ближний луг, там тебя ждет животное огромное, жирное и тщеславное; прикончи его, и наешься досыта». Пошел волк к мулу на луг, спрашивает: «Кто ты такой?» Мул отвечает: «Животное». — «Не о том спрашиваю,—-говорит волк, — а спрашиваю, кто был твой отец?» — «Дед мой был конь»,— говорит мул. — «И не об этом спрашиваю, — говорит волк, — ты только скажи, как тебя зовут?» — «Не знаю, как меня зовут, — отвечает мул,— отец мой умер, когда я был совсем еще маленьким. А чтобы не забыли мое имя, приказал он написать его у меня на левом заднем копыте. Хочешь узнать, как меня зовут, — подойди и читай по копыту». Тут волк, не смекнув, в чем дело, и не догадываясь о хитрости, подходит к копыту мула и начинает старательно его отчищать: он подумал, будто там и впрямь что-то написано, и хотел прочитать. А мул как хватил его прямо по лбу, так и глаза и мозг вышиб ему наземь. А лисица, которая притаилась поодаль в зарослях дрока, рассмеялась и захлопала в ладоши с такими словами: «Ах ты неразумный, ах глупый, ах дурной, и это ты-то полез читать, не зная грамоте? Клянусь моей правой лапой, поделом тебе раскроили лоб».

Так и все глупцы, когда хотят показаться учеными, то часто попадают впросак.

45 (27). БОРОВ.

Много есть людей, которые недовольны частной жизнью и жаждут властвовать над теми, кто равен им и выше их. Послушай об этом басню.

Был в большом стаде свиней один тщеславный боров. Возомнив о себе, рассердился он, что не он в стаде вожак, и завертелся по стаду, громко визжа и сверкая клыками: этим он хотел всех напугать. Но никто не испугался, и сказал он в гневе: «Зачем мне здесь оставаться? Я приказываю — и никто не слушается, я гневаюсь — никто не бежит, я угрожаю — никто не трепещет. Нет, — говорит, — больше я здесь не останусь!» Встал и пошел прочь. По дороге набрел он на стадо ягнят, встал в середину, завертелся, громко визжа, брызгая пеной и сверкая клыками; увидели это ягнята и в ужасе разбежались кто куда. А боров остановился с важным видом и сказал: «Вот здесь мне лучше и остаться: здесь найду я приличный мне почет и внушу подобающий страх; здесь гнев мой всех обращает в бегство, угрозы всех заставляют трепетать; здесь все меня люб'ят и боятся». Прожил он так немало дней, как вдруг однажды выходит на ягнят голодный волк, чтобы кого-нибудь отбить и сожрать. Ягнята, едва его издали завидели, разбежались во все стороны; а боров гордо решил, что ягнята его будут защищать, и даже бежать не подумал. Ухватил его волк и поволок в лес, себе на ужин, да по пути наткнулся случайно на стадо свиней, откуда был боров. Увидел боров своих и завизжал громким голосом. А они, как узнали его, так и бросились на волка все, как один, избили его, изранили до полусмерти и брата своего у него вырвали. И тогда встал боров посреди своего народа, полный горечи и стыда, и молвил: «Говорится в пословице: в счастье и в несчастье держись за своих! Вот и я, кабы не ушел от своих, не испытал бы таких невзгод».

Так и многие люди, гордо желая властвовать больше, чем им дано, нередко попадают в беду.

46 (32). КОЗЕЛ И ВОЛК.

Нередко на тех, у кого и сила и власть, восстают люди бессильные и нищие. Послушан об этом басню.

Волк гнался за козлом, чтобы его поймать; но козел взобрался на высокий обрыв у реки и был там в безопасности. Сел волк подстерегать его внизу. Два дня, три дня прошло, наконец почувствовал волк голод, а козел жажду, и разошлись они в разные стороны: сперва волк, чтобы поесть, потом козел, чтобы попить. Вот напился он досыта, посмотрел на свое отражение в воде и говорит: «Ах, какие отличные у меня ноги и какая прекрасная борода и какие огромные рога! И волк посмел за мною гнаться? А вот возьму я и выйду сам на него и не дам ему надо мной насильничать!» А волк из-за его спины все эти слова потихонечку подслушивал, а потом как вонзит зубы прямо ему в ляжку, да и говорит: «О чем это ты здесь рассуждаешь, братец козел?» Увидел козел, что попался, и говорит: «Ах господин волк, пощади и прости мою вину: таковы уж козлы, что когда напьются, то и пойдут болтать, чего не следует». Но волк его не стал жалеть и сожрал.

Учит эта басня людей бессильных и нищих не восставать на тех, у кого и сила, и власть.

47 (33). ВОЛК И ОСЕЛ.

Никому не следует слушаться советов человека, замыслившего против тебя зло. Послушай об этом басню.

Волк повстречал осла и говорит ему: «Братец осел, нынче я голодный, и поэтому я тебя съем». Отвечает осел: «Как тебе угодно, так и делай: твое дело приказывать, мое дело — твоей воле покорствовать. И ежели съешь ты меня, то избавишь от великих мучений: я ведь и вино с давильни, и урожай с поля, и дрова из лесу, и камни с гор для постройки таскаю, и муку с мельницы вожу, и, короче говоря, все труды и тяготы на мне одном. Увы, в недобрый день я родился! Одна лишь у меня к тебе просьба: не хочу я, чтобы ты меня съел на большой дороге, потому что мне стыдно. Ведь если ты съешь меня здесь, на глазах у соседей и хозяев, то все будут говорить: да как же это наш ослик позволил себя сожрать? Поэтому, сделай милость, послушайся моего совета: пойдем в лес, совьем из зеленых веток крепкие веревки, и ты меня повяжи поперек тела, как раба, а я тебе повяжу их на шею, как хозяину; а потом отведи меня в глубину леса и там съешь меня спокойно и в свое удовольствие». Волк, не догадываясь о его хитрости, говорит: «Ладно, как ты говоришь, так и сделаем». Вот пошли они, свили крепкие-прекрепкие веревки—волк вил, осел ветки подносил — и повязал ими волк осла поперек тела, а осел волка — за шею. Потом осел говорит: «Идем теперь, куда хочешь». А волк ему: «Сам покажи, по какой дороге». — «С удовольствием», — говорит осел. И направляется осел к дому своего хозяина. Как завидел волк деревню, говорит: «Не по той дороге идем!» А осел отвечает: «Не говори так, господин мой: лишь бы ты шел, а дорога — та самая!» Понял волк, что его обманывают, попятился, а осел давай его тащить вперед, прямо к хозяйским дверям; выбежали хозяин с челядью и излупили волка до полусмерти. Нацелился кто-то топором раскроить волку череп, да промахнулся и рассек привязь; вырвался волк и скорей бежать в горы. А осел шествует прямо в хозяйский дом. И на радостях, что отделался от такой опасности, начинает кричать громким криком. Услышал этот крик волк в горах и говорит: «Нет уж, не дождешься ты больше, чтоб я сам себя дал связать!»

Эта басня учит не слишком доверяться человеку, против которого мы же замышляем недоброе; а раз обманувшись, быть предусмотрительнее.

48 (34). ЗМЕЯ И КРЕСТЬЯНИН.

О том. что нельзя тому доверять, кому делаешь зло. Послушай об этом басню.

Шел мужик засевать поле. Шел он по дороге и сильно наступил на змею. Говорит ему змея: «Наступил ты на меня, приятель, а ведь я тебе ничего не сделала! Говорю тебе теперь: кого обижаешь, тому не верь!» Но мужик не обратил на нее внимания и пошел своей дорогою.

На другой год случилось мужику опять идти по той же дороге. Спрашивает его змея: «Куда путь держишь, приятель?» Мужик отвечает: «Поле засевать». Говорит змея: «Смотри, не сей в сырую землю: лето нынче будет дождливое, и что посеешь по сырым местам, то погибнет. Впрочем, кого обижаешь, тому не верь». Ушел мужик и, опасаясь хитрости, посеял зерно по сырой земле. Но лето в тот год было дождливое, семена по сырым местам погибли, и остался крестьянин ни с чем.

На следующий год шел опять мужик по той же дороге засевать поле. Спрашивает его змея: «Куда направился, приятель?» Мужик отвечает: «Поле засевать». Говорит змея: «Смотри, не сей в сухую землю: лето нынче будет засушливое, и что посеешь по сухим местам, то погибнет. Впрочем, кого обманываешь, тому не верь». И все-таки крестьянин, опасаясь хитрости, посеял зерно по сухой земле. Но лето в тот год было засушливое, семена погибли на сухой земле, и не собрал мужик ничего.

Еще через год опять пошел мужик по той же дороге засевать поле, и спрашивает его змея: «Куда спешишь, приятель?» Мужик отвечает: «Поле засевать». Говорит змея: «Сей семена в такую почву, которая не слишком сухая и не слишком сырая, а средняя, потому что погода будет тоже не слишком засушливая и не слишком дождливая, а средняя, Впрочем, кого обижаешь, тому не верь». Пошел мужик и сделал так, как сказала змея. Лето в тот год было мягкое и благоприятное, и мужик собрал вдоволь урожаю. Вот, когда возвращался он с поля, говорит ему змея: «Ну, что, приятель? Все сбылось с тобою, что я предсказывала?» — «Сбылось, — говорит мужик, — и на том тебе спасибр». Говорит змея: «А мне бы хотелось другой благодарности!» — «Чем же тебя отблагодарить?» — спрашивает мужик. Отвечает змея: «Ничего особенного мне не надо; а только пришли ты завтра ко мне твоего единственного сына с горшком молока; я тебе покажу мою нору, туда и поставь молоко». И прибавила: «Впрочем, как я тебе не раз уж говорила, кого ты обидел, тому не верь». Ушел мужик, а на следующий день послал к змее своего единственного сына, как и обещал. Поставил сын перед норою горшок, полный молока; а змея тут его и ужалила, и умер мальчик. Пришел тогда к змее отец его, говорит ей: «Насмеялась ты надо мною и сына моего коварно умертвила!» А змея с высокого утеса отвечает так: «Нет, не коварно я себя вела: ты сам меня ни за что обидел и до сих пор не рассчитался со мной. А я тебе всегда повторяла: кого обижаешь, тому не верь».

Учит эта басня быть осторожным, когда доверяешь человеку, которого обидел.

49 (35). ЛИСИЦА И ВОЛК.

Ежели кто будет обижен, пусть не мстит он за обиду словесно, то есть оскорблениями и поношениями, ибо это недостойная месть. Послушай об этом басню.

Лисица у реки лакомилась рыбой. Волк, который был поблизости и был голодный, попросил ее поделиться. Говорит ему лиса: «Не пристало тебе подъедать мои объедки, не приведи бог! Но вот мой тебе совет: ступай, принеси сковороду, я научу тебя ловить рыбу и есть». Побежал волк в деревню, стащил сковороду, принес лисице. Лисица эту сковороду накрепко привязала к волчьему хвосту и говорит: «Ступай теперь в реку, сковороду волоки за собою, а я пойду следом, буду полошить рыбу». Потащил волк сковороду через реку, а лиса потихоньку бросала в нее камни. Вот уже набралось камней до краев, и говорит волк: «Не могу больше тащить эту сковороду». А лиса ему: «Ах, как я рада, что тебе так везет в рыбной ловле! Но придется мне пойти, кликнуть подмогу, чтобы вытянуть твою рыбу со сковороды или из реки». И пошла она в деревню и говорит мужикам: «Что же вы стоите? Что же вы делаете? Этот волк у вас пожирал и овец, и ягнят, и всякий скот, а теперь он у вас и рыбу из реки тащит?» И тут все набросились на волка с мечами, с палками, с собаками и избили его чуть не до смерти. Наконец, рванулся волк посильнее, оторвал себе хвост и убежал бесхвостый.

А лев, царь зверей, был тогда в той провинции, но мучили его судороги и боль в животе. Все звери приходили навестить его и пожалеть. Вместе с ними пришел и волк и говорит: «Царь мой и повелитель, вот я, твой раб, обошел всю эту провинцию, чтобы разыскать средства от твоей болезни, и нашел только одно. Живет в этой провинции лиса, надменная и хитрая, в ней-то и скрыто самое лучшее средство. Ежели посмеет она к тебе прийти, ты ее подзови к себе на совет и сдери с нее шкуру, да только заживо: и тотчас будешь здоров». А у лисицы была нора в той самой скале, где обитал лев, и она все это чутко подслушала. И только волк ушел, лисица выскочила, обвалялась в грязи, а потом является ко льву и говорит: «Привет тебе, мой царь!» — «И тебе привет, — отвечает лев, — но подойди же сюда, я хочу тебя поцеловать и поделиться с тобою некоторыми тайными моими замыслами». Отвечает лисица: «Господин мой, ты видишь, я так к тебе спешила, что с дороги вся еще в грязи и в навозе, и боюсь я, что если подойду, то больно будет утробе твоей от этой мерзкой вони. Лишь когда вымоюсь я и расчешусь, тогда явлюсь пред лицо моего господина. Но прежде, чем уйти, скажу, зачем я пришла. Я, раба твоя, чуть не целый мир обошла, чтобы разыскать средство от твоей болезни, и узнала только одно такое средство, а указал мне его один ученый грек. Есть в этой провинции волк, огромный и бесхвостый, и ради этого средства он и потерял хвост, ибо говорят, что теперь оно как раз у него. И если он к тебе придет, призови его для совета, наложи на него свои великолепные лапы, сдери с него всю шкуру, кроме той, что на голове и на лапах, но осторожно, чтобы ушел он живым; этой-то шкурой, пока она еще теплая, оберни живот, и обретешь исцеление». И с такими словами удалилась лисица. А тотчас затем приходит ко льву волк, и тотчас лев призывает его для совета, и налагает на него свои лапы, и сдирает с него всю шкуру, кроме той, что на голове и на лапах, и обвертывает себе теплою шкурою живот. Тут и мухи, и осы, и шмели набросились на волчье мясо и стали его жалить, побежал волк со всех ног, а лисица с высокого утеса кричит ему с хохотом: «Кто это такой бежит там по полю, на руках — рукавицы, на голове — шлык? Послушайся меня: будешь бежать мимо дома — помолись за хозяина, будешь бежать мимо площади — помолись за всех, и если тебе за это ничего не перепадет — беги дальше».

50 (36). ЗЛОПОЛУЧНЫЙ ВОЛК.

Многие ищут высоких мест и важных, возносятся выше своего положения, ищут большего и смотрят на лучшее; но как вознесутся они выше прежнего, так подчас упадут ниже прежнего. Послушай об этом басню.

Волк на рассвете поднялся со своего ложа, потянулся и говорит: х<Благодарение богу! Нынче мне суждено наесться по-настоящему, так уж мне подсказывает моя задняя лапа». Отправился он в дорогу, нашел на дороге пирожок, целый и нетронутый, — обронил его кто-то из прохожих, — повертел его и говорит: «Нет, не буду тебя есть, от тебя у меня только в брюхе забурчит! И зачем мне тебя есть? Нынче я наемся по- настоящему, так уж мне на рассвете подсказала моя задняя лапа». Пошел дальше, нашел свиную тушу, соленую и сухую. Перевернул ее и говорит: «Нет, не буду тебя есть, от тебя мне только пить захочется. И зачем мне тебя есть, если я знаю, что наемся сегодня по-настоящему?»

Пошел дальше, видит: пасется на лугу лошадь с жеребенком; говорит волк: «Благодарение богу! Я ведь так и знал, что сегодня наемся по-настоящему!» И обращается к лошади: «Ну, сестрица, сейчас я твоего жеребенка съем». А лошадь ему: «Воля твоя, делай с нами, что хочешь; только вот я вчера на ходу занозила себе ногу, а ты ведь лекарь, вот я и прошу тебя, сперва вытащи ее, а потом уже съешь жеребенка». Подошел волк к лошадиной ноге, хотел было вытащить занозу, а лошадь как хватит его прямо по лбу, а сама с жеребенком — в лес, и была такова. Опамятовался волк и говорит: «Ничего, это мне не беда, ведь сегодня я еще наемся вдоволь».

Пошел он дальше по дороге и видит: два барана борются на лугу. Говорит волк: «Благодарение богу! Вот уж где я наемся по-настоящему». И обращается к ним: «Ну братцы, сейчас я кого-то из вас съем». А один из баранов ему отвечает: «Воля твоя, делай с нами, что хочешь. Но сначала рассуди нас праведным судом: луг этот нам достался от родителей, а мы не умеем его поделить, оттого и деремся». — «Что ж, — говорит волк,—-исполню вашу просьбу, только скажите, как?» Говорит один из баранов: «Слушай, господин наш: соизволь встать на самой середине луга, я отойду к одному краю, брат к другому, и кто первый до тебя добежит, тому и владеть лугом, а другого ты съешь». «Давайте!» — говорит волк. Разошлись бараны по две стороны поля, да как припустятся со всех ног прямо на волка! И так они его боднули справа и слева, что даже обмарался волк. Ушли бараны прочь, а волк остался чуть живой, с переломанными ребрами. Полежал он малость, опамятовался и говорит: «Нет, и это мне не беда, ведь я еще сегодня наемся вдоволь!»

Пошел он дальше и видит: пасется свинья с поросятами. Говорит волк: «Слава тебе, владычица небесная! Так я и знал, что обед у меня сегодня будет на славу». И объявляет свинье: «Закушу я, сестрица, твоими поросятками!» Свинья ему в ответ: «Воля твоя, делай, что хочешь: об одном прошу, окрести их сперва, а то они еще некрещеные. А потом уж и ешь их, как твоей душе угодно». — «Что ж, — говорит волк, — покажи, в чем кх крестить». Подвела его свинья к канаве, где была мельница, и говорит: «Вот тебе святая вода». Встал волк над канавой, словно священник, хотел было уже ухватить поросенка да окунуть в воду, а свинья как хрюкнет, да и столкнула волка изо всей силы в самую середину канавы. Понесла его вода прямо на мельничное колесо, и ступицы отделали ему всю шкуру. Еле-еле выбрался волк и говорит: «Хоть и обманули меня, а мне все горя мало: все-таки у меня будет сегодня обед на славу».

Шел он мимо деревни и видит: стоят козы около хлебной печи. Говорит волк: «Слава богу! Вот он, мой обед, на глазах у меня гуляет!» и направился прямо к ним. А козы, едва его завидев, все попрятались в печь. Подошел волк, встал перед заслонкой и говорит: «Привет вам, сестрицы! А я к вам пришел, чтобы съесть вас и наесться доотвалу». Козы ему отзечают: «А мы, господин наш, ведь только для того и забрались сюда, чтобы ты отслужил нам обедню, а мы послушали; а потом выйдем все к тебе, и тогда делай с нами, что тебе угодно». Тут притворился волк епископом и начал перед печью завывать громким воем. А селяне как услышали этот вой, повыскакивали с дубьем и с собаками, исколотили волка до полусмерти, а собаки еще и покусали. Едва он ускользнул от них, ни жив, ни мертв.

Тогда подошел волк к высокому дереву, растянулся под ним и начал сетовать, начал каяться и говорить такие слова: «Господи, господи, сколько же на меня несчастий в один день разом навалилось! Но как подумаю я о том, так вижу, что сам виноват безмерно. Зачем я был такой гордый, зачем пирожком побрезговал и свиной тушею погнушался!» И еще сказал: «Ведь отец мой не был лекарем, и я не учился лекарскому делу; зачем же полез я в лекари и хотел у кобылы занозу из ноги вытягивать? Отец мой не был судьей, и я не учился законам; зачем же полез я в посредники и хотел рассудить двух баранов? Отец мой не был священником, и я не учился грамоте; зачем же я брался крестить поросят? Отец мой не был епископом, и на мне нет никакого сана; зачем же я брался петь обедню и раздавать благословения?» И взмолился: «Господи боже, пусть же «а меня с небес обрушится великий меч и поразит меня на этом самом месте!» А на дереве сидел человек и рубил ветки; он не пропустил ни одного волчьего слова, и когда тот кончил стенать, взял он и швырнул в него топором, да так метко, что волк из-под дерева так колесом и покатился. А когда встал он на ноги, то посмотрел сперва на небо, потом на дерево, и молвил: «Господи, господи, до чего же быстро до тебя долетают наши молитвы!» И со всех ног, избитый и израненный, бросился он в лес: откуда уходил надменным, туда вернулся униженным.

Учит эта басня: не берись не за свое дело, не гонись за тем, что выше тебя, будь всяк своим местом доволен.

51 (37). ОХОТНИК И ПАХАРЬ.

Многие многое часто без стыда занимают в чужих домах, а в своем хранить не умеют, и плачут так, словно что-то потеряли, хотя на деле ничего и не имели. Послушай об этом басню.

Охотник с собаками гнался за зайчиком, а тот, убегая, натолкнулся на пахаря и припустился мимо. Но пахарь хватил его палкой, стащил в борозду и забросал землей. Потом скачет к нему охотник и издали кричит: «Не видал ли ты, пахарь, как тут пробегал заяц?» Пахарь в ответ: «Не знаю даже, о чем ты говоришь!» И тогда охотник воскликнул со слезами в голосе: «Ах, а до чего он был бы хорош под перцем!» А пахарь, прихлестнув быков, со слезами в голосе ему ответил: «Ну, живей! — Только лучше он все-таки будет с солью!»

Басня учит не искать у чужих недоступного и не плакать, будто ты чего-то лишился, когда у тебя ничего и не было в руках.

52 (39). СОБАКА, ВОЛК И СКУПЕЦ.

Если случается, что глава семьи плохо кормит своих домочадцев, то часто эта скупость оборачивается ему же во вред; если же кто захочет иметь больше, чем от природы ему дано, то попадет в беду. Послушай об этом басню.

У одного богача было большое стадо овец, а при нем собака, чтобы отгонять волков; но собаку эту он по своей скупости не кормил. Поэтому пришел однажды к собаке волк и говорит ей: «Отчего, скажи на милость, ты вся так исхудала, что вот-вот свалишься от голода? Только оттого, что хозяин у тебя не в меру скуп. Но если хочешь, я дам тебе добрый совет». — «Дай мне добрый совет, — говорит собака, — мне в нем большая нужда». Волк говорит: «Я заберусь в стадо, ухвачу ягненка и притворюсь, что убегаю. А ты беги за мною со всех ног. Но не добежав до меня, ты растянись на земле, словно тебе невмочь меня преследовать от голода и слабости. Как увидят это пастухи и прочая челядь, так и скажут: да, вот если бы нашу собаку кормили получше, то не только ягненка, а и головы своей волк бы не унес! И тогда-то, верно, начнут кормить тебя вволю». Отвечает собака: «Как сказал, так и делай!» И вот волк забирается в стадо, хватает ягненка, притворяется, что убегает; собака бежит за ним со всех ног, но, не добежав, растягивается на земле, словно не в силах догнать его из-за страшного голода. Заговорили пастухи и прочая челядь: «Поистине сказать, кабы наш хозяин не жалел для нее хлеба, то не только ягненка, а и головы своей волк бы не унес!» Услышал это хозяин, покраснел со стыда и кричит с притворным гневом, словно сердится на челядь: «Разрази бог того, кто смотрит за этой собакой! Дать ей тотчас корму!» И с этих пор собаке стали давать и похлебку и мякинный хлеб, и она стала вновь набираться сил.

Прошло немного дней, и вот снова приходит к собаке волк и говорит: «Ну, хорош ли был мой совет?» — «В самый раз», — отвечает собака. «А хочешь, дам тебе совет еще получше?»—спрашивает волк. «Ну-ка, я послушаю!» — говорит собака. Волк объясняет: «Я сейчас заберусь в стадо, ухвачу ягненка и притворюсь, что убегаю. А ты беги за мною со всех ног, нагони и ударь меня грудью, но только слегка, а потом повались наземь, словно у тебя еще сил не хватает встать. Пастухи это увидят и скажут: «Да, вот если бы нашу собаку кормили вдоволь, волк не только ягненка бы не унес, но и сам бы живым не ушел». Говорит собака: «Боюсь, боюсь я моего хозяина: кормить-то он меня кормит, да не досыта. Но как сказал, так и делай!» И вот волк хватает самого жирного ягненка, бросается в бегство, собака мчится за ним со всех ног, налетает на него всей грудью, но тут же бросается наземь, словно от голода и худобы не в силах его одолеть. Зашумели пастухи и прочая челядь: «Поистине сказать, кабы нашу собаку кормили вдоволь, волк не только ягненка бы жирного не унес, но и сам бы живым не ушел». Услышал это хозяин и кричит в гневе и ярости: «С этого дня кормить ее в полную волю!» И стали теперь собаке похлебку давать мясную, а хлеб пшеничный. И за несколько дней набралась она сил, не жалея хозяйского корма.

После этого приходит снова к ней волк и говорит: «Ну, братец, не отличный ли был мой совет?» — «Отличный! — отвечает собака, — и мне на пользу, и тебе не во вред». Говорит волк: «Тогда сейчас заберусь я в стадо и унесу себе в награду барана». — «Нет, — говорит собака, — ты свою награду получил: двух хозяйских ягнят сожрал». Говорит волк: «А все-таки, с твоего позволения, я сделаю, что сказал». — «Нет тебе моего позволения, — собака ему в ответ,— а коли сделаешь, жизнью клянусь, живым не уйдешь». Говорит волк, слыша такие слова: «Тогда скажи, как мне быть, потому что я умираю с голоду». Собака говорит: «Есть у моего хозяина в кладовой стена, гвозди в ней расшатались, и она совсем не держится; а лежит там и хлеб самый лучший, и свиные туши засоленные, и бочки, полные вина. Во г ты заберись туда нынче ночью и будешь сыт до отвала». Волк ей на это: «Хитришь со мной: стоит мне войти, как ты поднимешь на ноги и хозяина и челядь. Тут мне и конец будет». Собака поклялась ему честью, что не обманет: «Не предам я тебя: мне ведь из всего хозяйского добра поручено лишь это стадо, а до прочего мне и дела нет». И вот волк ночью подкрался и залез в кладовую. Наелся он там досыта хлебом и жирным мясом, а потом потянул вина из бочки и напился допьяна. Рассуждает он сам с собой: «Мужик, когда он сыт и пьян, непременно затянет песню; отчего же и мне не затянуть свою, коли я тоже сыт?» Да и затянул. Взвыл он раз, услыхали собаки и подняли лай, взвыл другой, услыхали люди, заговорили: «Волк рядом!»; взвыл в третий раз, поняли люди: «Он в кладовой!» — сбежались и убили его.

Басня эта в укор хозяевам богатым, сильным и важным, чтобы они не забывали кормить своих людей.

 

«ПОСТОРОННИЕ БАСНИ» ИЗ УЛЬМСКОГО ИЗДАНИЯ 1476 г.

53 (11). ЗАВИСТЛИВАЯ СОБАКА.

Многие люди жалеют для других даже то, что не надобно им самим; и хоть от собственного добра им нет никакого проку, все же они чужих к нему не подпускают. Послушай об этом басню.

Жадная собака лежала в закуте, полном сена. Шли мимо быки, но она им не давала ухватить ни клочка, скаля большие зубы. И сказали ей быки: «Нехорошо ты делаешь, коли жалеешь для нас то, что тебе все равно не по нутру. Ведь сама ты сено есть не можешь по природе своей, а нам его есть не даешь». И подобно этому, она держала кость в пасти, сама ее разгрызть не могла и другим собакам не давала. Басня показывает, что нелегко избавиться от зависти. С трудом ее можно унять, но совсем искоренить нельзя.

54(13). ОТЕЦ И ТРОЕ СЫНОВЕЙ.

Многие люди из самых пустых причин спорят, идут на суд, заводят тяжбы и прения. Послушай об этом басню.

У одного человека было трое сыновей. Перед смертью оставил он им все свое имущество: грушевое дерево, козла и мельницу. Вот сыновья похоронили отца и говорят: «Попросим судью разделить между нами наследство». Пошли и сказали: «Послушай нас, господин судья! Отец наш только что помер и оставил он нам наследство, чтобы мы его поделили».— «А что за наследство?» — спрашивает судья. Отвечают ему: «Грушевое дерево, козел и мельница».

Спрашивает судья: «На каком же условии он вам оставил дерево?» Они отвечают: «Завещал нам отец его так поделить, чтобы ни один не имел больше другого». — «Как же поделите вы дерево?» — спрашивает судья. Говорит старший брат: «Я возьму себе от этого дерева все прямое и все кривое». Говорит средний: «А я возьму все сочное и все сухое». Говорит младший: «А я возьму все корни, весь ствол и все ветки». Говорит тогда судья: «В самом деле, тогда уж никто не сможет иметь больше! Впрямь, ни я, и никто другой не сможет решить, кто получил больше, а кто меньше. Если кто из вас сумеет доказать, что другой взял больше, чем он, то пусть он и берет себе все дерево».

Потом спрашивает судья: «На каком же условии отец вам оставил Козла?» Отвечают сыновья: «О козле он распорядился, чтобы получил его тот, кто сможет для этого козла вымолить у господа побольше росту». И стал молиться старший брат: «Господи боже, пусть этот козел вырастет такой, чтобы как захочется ему пить, так и выпил бы он всю воду в море и всю воду в небе, да и то наполовину бы не напился!» Говорит средний брат: «Нет, козел этот должен быть моим, потому что я для него молю еще больше росту!» И стал он молиться: «Пусть бы весь на свете лен, и шерсть и коноплю сплели в одну веревку, а козел пусть будет такой огромный, чтобы этой веревкой даже ногу ему нельзя было бы захлестнуть!» Говорит третий брат: «Нет, думается мне, что козел этот мой, потому что я для него молю еще того больше росту!» И стал молиться так: «Господи боже, пусть будет такой могучий орел, чтобы взлетел он до самого неба и взглянул оттуда на все четыре стороны света, и сколько он оттуда окинет взглядом в длину, ширину и высоту, столько места пускай и займет этот козел!» Говорит тогда судья: «В самом деле, кто же из вас пожелал козлу больше росту? Ни я и никто другой не сможет на это ответить. Кто из вас даст на это верный ответ, тот пусть и берет себе козла».

«Но как же пожелал ваш отец делить мельницу?» — Отвечают сыновья: «О мельнице отец наш так распорядился: чтобы получил ее тот, кого все друзья и родные признают самым ленивым». И старший говорит: «Вот я до того ленив, что лежу в большом доме годы напролет, не вставая, а в крыше есть одна-единственная дырка, и через нее капает мне на голову вода, кожу пробивает, жилы протирает, череп продалбливает, уже и мозг начинает гнить да через другое ухо вытекать, а я так уж ленив, что ни с постели встать, ни на другой бок повернуться, ни головой не могу шевельнуть от великой моей лени». Средний говорит: «Нет, моя будет мельница, потому что я ленивее: вот как поголодаю я полмесяца или месяц, да увижу стол, уставленный вдоволь всякой снедью, так и то куска в рот не положу от великой моей лени, разве что кто-нибудь другой мне откроет рот да положит туда еду». А младший говорит: «Нет, думается мне, мельница будет за мной, потому что я еще того ленивее: вот как я уморюсь от жажды чуть не до смерти, да окажусь вдруг в реке по самый подбородок, так и то я скорей умру, чем шевельну Головой, чтобы хоть каплю проглотить, разве что кто-нибудь другой мне раздвинет челюсти да вольет туда воды». Говорит тогда судья: «И вы не знаете, и мне невдомек, и никто не скажет, кто же из вас троих ленивее». Так и ушли от него братья, не получив решения.

Басня показывает, что не следует идти в суд попусту и бездумно ради таких дел, которые все равно судом .не решить, а не то придется уйти осмеянным и ни с чем, как это и случилось с тремя братьями.

55 (14). ЛИСИЦА И ВОЛК.

Многие люди желают сразу быть учителями, не быв учениками, и учить прежде, чем научатся сами. И пытаясь подражать тем, кто больше, сильнее и умнее их, нередко попадают они в беду. Послушай об этом басню.

Лисица пришла к волку и говорит: «Прошу тебя, господин мой, прими моего сына от святой купели и будь ему крестным отцом». — «С охотою!»— сказал волк. Окрестили сына и «нарекли ему имя Бенедиктул. Прошло несколько месяцев, и говорит волк матери Бенедиктула: «Пожалуйста, сестрица, отпусти ко мне сына твоего Бенедиктула, я его буду кормить и научу моему искусству, чтобы легче он мог прокормиться: а у тебя ведь и без того немало детей, и тебе их кормить очень трудно». Говорит лисица: «Господин мой, как тебе угодно, так и делай, а от меня тебе спасибо, что помнишь обо мне».

Взял волк с собою крестника своего Бенедиктула, пошел с ним ночью к овчарне поискать поживы, но ничего не добыл. А когда подошел рассвет, забрался волк на высокую гору над самой деревней и сказал крестнику своему Бенедиктулу: «Вот побывал я нынче у овчарни, но ничего не добыл, а только сильно устал; теперь я вздремну, а ты не спи и следи, когда из деревни погонят скотину на пастбище; тогда разбуди меня, и мы чем-нибудь да поживимся». Заснул волк, и вот на заре Бенедиктул его будит и кричит: «Господин мой, господин!» — «Чего тебе, сын мой?» — спрашивает волк. Говорит Бенедиктул: «Вот уже свиней выгоняют на пастбище». А волк ему: «До свиней нам нету дела, потому что они все в щетине, и если съесть их, то будет больно — того и гляди, щетина исколет все горло, да так и останется торчать». Прошел час, и опять Бенедиктул кричит: «Господин мой, господин!» — «Что там?» — спрашивает волк. — «Овец и коров выгоняют на пастбище». А волк в ответ: «И этих не будем трогать, потому что при них бегут собаки, огромные и сильные: как увидят они меня, так и бросятся, чтоб загрызть; да и пастухи в деревне меня терпеть не могут, как увидят они меня, так и бросятся на меня с громким криком». Еще час прошел, и опять Бенедиктул: «Господин мой, господин!»·—-«Чего тебе, сын мой?»—спрашивает волк. Говорит Бенедиктул: «А вот и лошадей выгоняют на пастбище». Волк говорит: «Посмотри-ка, сын мой, куда они бегут?» Бенедиктул посмотрел и говорит: «Бегут на лужок, что рядом с лесом, где ольха растет». Тут волк встал, потихоньку скользнул в лес, чтобы никто не заметил, подобрался неслышно к самым лошадям, да как вцепится самой жирной прямо б морду! Убил он ее разом, и наелся вместе с крестником своим Бенедиктулом.

Тотчас Бенедиктул встает, подходит к волку и говорит: «Прощай, батюшка, а если есть какие поручения, то скажи, я исполню. Иду теперь к матери: я уже ученый, и больше мне учиться ни к чему». Говорит волк: «Не уходи, сын мой: боюсь, пожалеешь ты, что уходишь».— «Нет, — отвечает Бенедиктул, — что мне надо знать, я уже знаю и больше не останусь». — «Коли так уж ты решил, — говорит волк, — то ступай с миром, только смотри, не пожалей; а матери твоей передай от меня привет».

Встал Бенедиктул и пошел к своей матери. Увидела его мать, спрашивает: «Почему так скоро назад?» Отвечает Бенедиктул: «Потому что я уже ученый-переученый, да такой, что без труда не только себя и тебя, а и всех детей твоих прокормлю!» Спрашивает мать: «Откуда же у тебя так скоро и вдруг такая ученость?» А он в ответ: «Нечего тебе меня расспрашивать, а лучше вставай да ступай за мной. Встала мать и пошла.

И вот Бенедиктул, как волк у него на глазах, так и сам пошел ночью к овчарне поискать поживы, но ничего не добыл. А перед рассветом забрался он на высокую гору над самой деревней и сказал матери: «Вот, побывал я ночью у овчарни, но ничего не добыл и сильно устал; теперь я вздремну, а ты не спи и следи, когда из деревни погонят скотину на пастбище; как увидишь, разбуди меня, и тогда узнаешь, что я умею: покажу я тебе всю мою ученость». Вот на заре будит лисица сына своего Бенедиктула: «Сын мой, сын мой!» — «Чего тебе, мать?» — отвечает тот. Мать ему: «Вот уже свиней выгоняют на пастбище». А Бенедиктул ей: «До свиней нам нету дела, потому что все они в щетине, и если съесть их, то будет больно — того и гляди, щетина так и останется в горле торчать». Прошел час, и опять мать кричит: «Сын мой, сын мой!» — «Что ты мне спать не даешь? — спрашивает тот. А лисица: «Быков погнали на луг». Говорит Бенедиктул: «Не буду я трогать быков, потому что пастухи при них грубые, а собаки огромные и злые, и как увидят они меня, побегут по пятам с криком, чтобы меня убить». Еще час прошел, и опять лисица кричит: «Бенедиктул, сын мой, сын мой!» — «Чего тебе, мать моя?»—спрашивает тот. А она ему: «Вот и лошадей выгоняют на пастбище». Бенедиктул на это: «Посмотри-ка, мать, куда они бегут?» Посмотрела лисица и говорит: «Бегут на лужок, что рядом с лесом». Тут встает Бенедиктул и говорит матери: «Теперь становись здесь, на обрыве, да смотри, что я буду делать: тогда ты и поймешь, как следует, какой я ученый и какой я умный». Встал, потихоньку скользнул в лес, чтобы никто не заметил, подобрался украдкой к тому месту, где паслись лошади, да как вцепится самой жирной прямо в морду! Он думал, что тут ее и прикончит; однако лошадь словно и не почувствовала никакой тяжести, приподняла Бенедиктула да припустилась бежать прямо к пастухам, а он так и висел у нее на морде, не разжимая зубов. Увидела это мать с вершины горы и закричала во все горло: «Бенедиктул, сынок, сынок, отпусти лошадь и убегай! Слышишь, отпусти и убегай!» Но тот не мог отпустить лошадь: слишком крепко вцепился он зубами ей в морду. Увидела лисица, как сбегаются пастухи, поняла, что ждет ее сына, заломила руки и вскричала со слезами в голосе: «Горе мне, бедной, горе! Горе мне оттого, что ты так скоро разделался с учением! Вот ты и погиб, а я, несчастная, осталась! Ах, кабы ты вовремя послушался крестного твоего, волка!» И тут тщеславного Бенедиктула схватили пастухи, убили и содрали с него шкуру.

Басня учит: не зовись учителем, пока не научишься быть учеником, не учи других, пока сам не учен, не равняйся тщеславно с теми, кто сильней тебя и умней!

56 (15). СОБАКА, ВОЛК И БАРАН.

Нередко человек хитрый, но неразумный и бессильный пытается обмануть тех, кто умнее и сильнее, и кончается это плохо. Послушай об этом басню.

У одного хозяина было большое стадо овец, а при них была собака, такая огромная и лютая, что волки от лая ее пугались, а от вида ее бежали. Поэтому ни один волк не смел приближаться к стаду. Так прошло много лет, и, наконец, собака померла. Собрались пастухи в великом огорчении, стали толковать: «Как нам быть? Издохла наша собака, теперь придут волки и растаскают все наше стадо». Услышал это один чванный баран и говорит пастухам: «Послушайтесь дельного совета: обстригите мне шерсть, спилите рога, натяните на меня шкуру с этой мертвой собаки, и от одного моего вида все волки будут в страхе». Пастухи так и сделали; а волки как пришли по своему обычаю, да как увидели издали барана в собачьей шкуре, так сразу и бросились бежать в великом смятении. Но вот однажды пришел один волк голодный-преголодный, ухватил ягненка и бежать. А баран помчался за ним по пятам. Обернулся волк, видит: за ним гонятся, обмарался со страху и припустился еще быстрее, а баран за ним по пятам. Видит волк, что его настигают, и еще раз обмарался. Видит, что баран его вот-вот уже схватит, и от великого страха обмарался в третий раз. Но пока волк бежал со всех ног, спасая свою жизнь, а баран за ним, случилось так, что придорожный кустарник разодрал на баране собачью шкуру; увидел это волк и догадался об обмане. Налетел он на барана, схватил его и спрашивает: «Кто ты такой?» Барану делать нечего, он отвечает: «Я баран». Волк ему: «Тогда с какой стати ты меня пугал?» Отвечает баран: «В шутку». — «Ступай за мною,— говорит ему волк, — покажу я тебе, какая это шутка». Повел он его туда, где от страха обмарался в первый раз, и говорил: «Вот она, твоя шутка?» Повел туда, где во второй раз обмарался, и говорит: «И это твоя шутка?» Повел туда, где в третий раз обмарался, и опять говорит: «И это, значит, твоя шутка?» А потом загрыз его и сожрал.

Эта басня учит тех, кто неразумен и слаб, не хитрить с умными и сильными.

57 (16). ЧЕЛОВЕК, ЛЕВ И ЕГО СЫН.

Много есть людей, которые не слушаются своих родителей, не принимают их наставлений, не поддаются их наказаниям, и оттого приходит в свой срок их гибель. Послушай об этом басню.

Жил в безлюдном месте один человек; жил он трудами рук своих, вырубая лес и засевая поле. А лев, бродя по тем местам, топтал посевы, выкапывал и губил семена. Тогда человек поставил ловушки, натянул петли; увидел* лев, что ему с человеком не справиться, забрал своего сына, маленького львенка, и удалился в другие места.

Прошло время, вырос львенок в могучего льва и спрашивает он отца: «Скажи, природные мы здесь жители или пришлые гости-чужеземцы?» Отвечает ему отец: «Нет, не природные мы здесь жители: пришли мы сюда из дальних мест, чтобы избавиться от человека и его хитростей». Спрашивает львенок в изумлении: «Что же это за человек, которого даже и львы боятся?» Отвечает лев: «Он и меньше нас, и слабее нас, но хитроумен на диво». Львенок говорит: «Пойду туда и отомщу ему за наши обиды». — «Не ходи, сын мой, — говорит лев, — потому что у этого человека много хитростей на уме, и боюсь я, он тебя схватит и убьет». Львенок на это: «Клянусь головою и душою моей, не стану я так делать, а отомщу ему за наши обиды». — «Пожалеешь, коли пойдешь!» — говорит ему лев. Но львенок, не обращая на это внимания, отправляется к человеку.

Шел он по дороге и увидел: пасется лошадь, спина стерта, ребра переломаны. Спрашивает: «Скажи, кто тебя так измучил?» — «Человек,— отвечает лошадь, — он связывает меня и цепочками, и веревками, и уздечками, а потом садится мне на спину, скачет, куда хочет, и оттого у меня спина стерта, ребра переломаны и вся я избита чуть не до смерти». Спрашивает львенок: «Точно ли ты — животное из царства моего отца?» Отвечает лошадь: «Не только из царства твоего отца, но и из твоего собственного царства». Говорит львенок: «Клянусь моей головой, я отомщу за твои обиды».

Пошел он дальше и увидел: пасется бык, весь исколотый и исхлестанный чуть не до смерти. Спрашивает: «Скажи, кто тебя так измучил?» — «Человек, — отвечает бык, — он связывает меня крепкими ремнями и заставляет пахать землю и таскать камни, а сам колет и хлещет меня чуть не до смерти». Спрашивает львенок: «Точно ли ты животное из царства моего отца?» Отвечает бык: «Не только из царства твоего отца, но и из твоего собственного царства». Воскликнул львенок: «О, сколько зла творит человек — не только мне, но и моим подданным! Но клянусь моей головой и гривой, я отомщу за тебя».

Посмотрел он и видит на земле следы человека. Спрашивает: «Что это за след?» — «След человека», — отвечает бык. Приложил львенок к этому следу свою лапу и воскликнул: «Какие маленькие у него лапы и как много он делает зла!» И обращается к быку: «Покажи мне, где человек?» — «Вот он», — отвечает бык. Посмотрел львенок и видит: на вершине горы человек с лопатой в руках копает и таскает землю. Крикнул ему львенок: «Сколько же зла и какого зла наделал ты, человек, и отцу моему, и мне, и нашим животным, над которыми мы — цари! Но теперь изволь держать ответ!» А человек показал ему дубину и топор с ножом да говорит: «Клянусь тебе богом, меня сотворившим, и душою отца моего: только взойди сюда, и дубиной этой я тебя убью, топором этим зарублю, а ножом этим сдеру с тебя шкуру». Говорит лев: «Тогда ступай к отцу моему, он — царь и рассудит нас». Человек на это: «Поклянись мне сперва, что не тронешь меня, пока не предстану я перед отцом твоим, и я тебе дам такую же клятву, а потом пойду с тобой предстать перед отцом твоим». Поклялся львенок его не трогать, а человек поклялся не трогать льва. И пошли они ко льву-отцу.

По пути человек сошел с большой дороги и двинулся по тропинке, где расставлены были его западни. Говорит ему львенок: «Где ты идешь, там и я пойду». А человек на это: «Воля твоя!» Как пошел лев вслед за человеком, так тотчас попал в петлю, и петля ему крепко стянула две лапы. Закричал он во весь голос: «Человек, человек, помоги мне!» — «Что с тобой?»— спрашивает человек. Говорит львенок: «Спутало мне что-то передние ноги, и я прошу тебя помочь мне». — «Нет, говорит человек, — ведь я поклялся тебя не трогать, пока не придем к отцу твоему; поэтому не могу я тебе помочь». Побрел львенок дальше на двух задних ногах и, пройдя немного, попал в другую петлю: оказались теперь стянутыми и задние его ноги. Закричал он во весь голос: «Человек, человек, помоги мне!» — «Что с тобой?» — спрашивает человек. Говорит львенок: «Спутало что-то мне и задние лапы, и не могу я пошевелиться». Тогда человек выломал в лесу свежую дубину и начал ею льва охаживать. Увидел львенок, что попался, стал просить: «Человек, человек, пощади и помилуй, не бей меня по спине, не бей по груди, не бей по животу, а бей по ушам моим, за то, что они не слушали отцовских советов — „не ходи туда, много человек знает хитростей!" — и бей по голове моей, за то, что не поняла она отцовских предостережений — „увидишь, пойдешь к человеку — пожалеешь!"» Услышал это человек, хватил его по ушам да по голове, и упал лев мертвым.

Эта басня учит слушаться родителей и быть чутким к их поучениям и предостережениям.

58 (17). ВОИН, ЛИСА И ОРУЖЕНОСЕЦ.

Много есть людей, которые лгут так много и так коварно, что никто им не верит, и им самим подчас приходится признаваться в своей лжи. Послушай об этом басню.

Один воин шел с оруженосцем по полю. Оглянулся воин и увидел лисицу. Говорит он: «Боже, какая большая лисица!» Оглянулся и оруженосец и говорит: «И ты, господин, дивишься такой лисице? Клянусь моей тебе верностью, совсем недавно видел я в одном месте лисицу ростом больше быка!» — «Да, говорит воин, — сколько же шуб можно сделать из ее меха, если меховщики будут хорошие!» Пошли они дальше, рассуждая о том и о сем, и сказал воин: «О Юпитер всемогущий, охрани нас сегодня от всякой лжи, дай нам перейти через ту реку в безопасности и добраться до желанного приюта невредимыми!» Услышал это оруженосец и спрашивает: «Скажи, господин мой, о чем это таком ты так жарко молишься?» Воин отвечал: «Неужели ты не знаешь? Скоро придется нам переходить через реку удивительного свойства: если пойдет через нее человек, который в этот день солгал, то живым он не выйдет, а утонет и погибнет». Услышал это оруженосец и поражен был великим страхом. Вот подошли они к одной речушке, и спрашивает оруженосец: «Хозяин, не та ли это опасная река, про которую ты говорил?» — «Нет, — говорит хозяин,— она еще далеко». Говорит оруженосец: «Оттого я спрашиваю, что лиса-то, о которой я нынче говорил, была не больше крупного осла». Отвечает хозяин: «А мне до ее роста и дела нет». Пошли они дальше и пришли к другой реке; опять оруженосец спрашивает: «Хозяин, не та ли это река, про которую ты нынче говорил?» — «Нет еще», — говорит воин. А оруженосец: «Оттого я спрашиваю, что лиса-то, о которой я нынче тебе говорил, была не больше нашего теленка». Отвечает воин: «А мне до ее роста и дела нет». Пришли они к еще одной речке, оруженосец спрашивает: «Хозяин, не это ли та река, про которую ты нынче говорил?» — «Отнюдь», — отвечает воин. А оруженосец: «Оттого я спрашиваю, что лисица-то, о которой я нынче говорил, была не больше нашего барашка». А воин: «Мне до ее роста и дела нет». Наконец, к вечеру подошли они к большой реке. Говорит оруженосец: «Кажется мне, хозяин, что это и есть та река, о которой ты нынче говорил». — «Она самая», — отвечает воин. Говорит тогда оруженосец, перепуганный и красный от стыда: «Сознаюсь, господин мой, в своей лжи: клянусь тебе жизнью и головой моей, что лисица, о которой я тебе говорил, была не больше той, которую мы видели». Рассмеялся воин, разбранил его и говорит: «А я тебе клянусь, что и вода в этой реке не опаснее всякой другой воды».

Басня осуждает выдумки лжецов, ибо нередко лжецы тонко выводятся умными людьми на чистую воду, начинают сами себе противоречить и признаются во лжи.

 

[ СОБАКА НА СЕНЕ

Многие люди жалеют для других даже то, что не надобно им самим; и хоть от собственного добра им нет никакого проку, все же они чужих к нему не подпускают. Послушай об этом басню.

Жадная собака лежала в закуте, полном сена. Шли мимо быки, но она им не давала ухватить ни клочка, скаля большие зубы. И сказали ей быки: "Нехорошо ты делаешь, коли жалеешь для нас то, что тебе все равно не по нутру. Ведь сама ты сено есть не можешь по природе своей, а нам его есть не даешь". И подобно этому, она держала кость в пасти, сама ее разгрызть не могла и другим собакам не давала.

Басня показывает, что нелегко избавиться от зависти. С трудом ее можно унять, но совсем искоренить нельзя.1 ]

 

«ПОСТОРОННИЕ БАСНИ» ИЗ БЕРНСКОЙ РУКОПИСИ

59 (27). ОБЕЗЬЯНА, ЕЕ ДЕТЕНЫШ И МЕДВЕДЬ.

У обезьяны был детеныш, которого она нежно любила. Однажды он резвился возле медведя, сидевшего на цепи, а медведь схватил его и съел. Увидев это, обезьяна навалила вокруг медведя дров и сожгла его.

Басня учит не причинять обид и не делать зла, ибо за это придет возмездие.

60 (28). СОБАКА И УБИТЫЙ ХОЗЯИН.

У собаки хозяин погиб от недруга. Собака осталась сторожить его тело, и даже хлеб, какой ей давали дома, приносила и клала к устам хозяина. А когда ей случилось увидеть недруга, она бросилась на него за то, что он убил хозяина. И удивленные слуги нашли мертвого хозяина, а недруга его, истерзанного среди поля собакою, схватили и повесили.

Басня учит нас не уступать собакам в верности. 61 (29). СОБАКА И ТОНУЩИЙ МАЛЬЧИК.

Собака увидела, как мальчик, играя на берегу Иордан-реки, упал в воду. Собака подплыла к нему и зубами вытащила его на берег.

Басня учит и людей оказывать помощь друг другу.

62 (31). БАРАН И ЛЫСЫЙ ХОЗЯИН.

Домашний баран был приучен бодать бревно. Однажды его хозяин, пьяный и к тому же лысый, заснул без парика. Увидев это, баран решил, что хозяин приглашает его бодаться, боднул и убил хозяина.

63 (33). ВОЛК И ГОЛОДНАЯ ЛИСА.

Волк повстречал голодную лису и говорит: «Ступай со мной, да разинь пошире рот: вон там поет пташка-соловей, он упадет тебе прямо в рот, и ты сыта будешь». Пошла лиса, разинула рот и опять его закрыла. Вол спрашивает: «Что же ты не делаешь, как я говорю?» А лиса: «Да что в ней, в этой птичке? Только перья да пенье!»

Так и многие люди хороши только на словах.

64 (34). ЖУРАВЛИХА-ИЗМЕННИЦА.

Журавлиха сошлась с чужим журавлем, и застиг их в это время муж. Он скликнул отовсюду других журавлей и вышел с ними в поле и на глазах у них заклевал свою жену насмерть.

Басня учит блюсти супружескую верность.

65 (36). БАРАН И ВОЛК.

Баран с овцами был в овчарне, а калитка была открыта. Вошел волк; увидел его баран и воскликнул: «Ах, разрази господь того, кто не запер калитку!» — «Это не из-за меня ли ты так говоришь?» — спросил волк. «Избави боже, — ответил баран, — но ведь мог войти кто-нибудь другой!»

Басня учит быть сдержанным на язык.

66 (40). МЫШЬ, ЕЕ ДОЧЬ, ПЕТУХ И КОТ.

Мышь дочери говорила: «Не выходи из норки!» А та вышла и увидела петуха, который разгребал ногами солому и громко кричал. Ис' пугалась мышка. Потом она увидела кота, который шел к ней по дорожке медленно и мягко, и от неожиданности так и бросилась, дрожа, в свою норку. Мать увидала, что она вся дрожит, и спросила, в чем дело. Та ей и говорит, что видела она петуха, который был, как дьявол, и кота, который был, как святой отшельник. Говорит мать: «Кто злым кажется, того не бойся, а вот кто святым кажется, того остерегайся».

Басня учит остерегаться лицемеров.

67 (41). ПЕТУХ, КОНЬ И ХОЗЯИН.

Петух увидел, как хозяйская жена мучила своего мужа, чтобы он открыл ей одну тайну; а открыв эту тайну, он подвергся бы великой опасности. Стал петух ликовать в своем птичнике; а конь заплакал, понимая, какая опасность грозит хозяину, если тайна откроется. Сказал ему петух: «Вовсе мне и не жаль хозяина: у него только одна жена, и с той он не может сладить, а у меня десять жен, и ни одна не смеет пикнуть без моего позволения». Услышал это хозяин и так расправился с женой, что та уже больше никогда ему не перечила.

Басня учит исправлять нравы подвластных тебе людей.

68 (45). ЛИСИЙ ПОДАРОК И ВОЛК.

Лисица подарила волку четки, намазанные кровью; волк проглотил их и похвалил. Сказала тогда лиса: «Погоди, вот как будут они из тебя выходить, да тебя раздирать — тут ты и почувствуешь, что это такое».

69(47). СОБАКА, ПРОСЯЩАЯ КОСТЬ У ХОЗЯИНА.

Собака увидела, что хозяин ее обедает и держит в руках кость. Попросила она у него эту кость, но он ответил: «Не тебе я ее дам, а тому,, кто стережет мой дом днем и ночью». — «Значит, мне, — говорит собака,— потому что это я стерегу его и ночью, когда вы спите, и днем,, когда обедаете». — «Не тебе», — говорит хозяин. «А кому?»—спрашивает собака. «Тому, кто первый защищает меня от опасности». — «Значит, мне, — говорит собака, — ведь если кто нападет на тебя, то твои друзья только схватятся за мечи, чтобы помочь, а я собственным телом брошусь вперед». — «Не тебе», — говорит хозяин. «А кому?» — спрашивает собака. «Тому, кто первый поможет мне в беде». — «Значит, мне, — говорит собака, — ведь если ты будешь тонуть, то твои друзья бросятся искать челнок, а я прямо брошусь в воду». — «Не тебе». — «А кому?» — «Тому, кто меньше всех любит меня и больше всех притворяется». — «Тогда пропала я, — говорит собака, — не видать мне кости, а получит ее моя хозяйка, потому что это она меньше всего любит тебя и больше всего> притворяется».

Басня учит не просить лишнего и не высказывать всю правду.

  • 1. Взято с pritchi.net (архивировано)
(На сенсорных экранах страницы можно листать)