352. The Country Mouse and the City Mouse (Деревенская и Городская Мышь)

Самое раннее сохранившееся литературное изложение этой басни содержится в одной из сатир Горация (II, 6):

80 Мышь деревенская раз городскую к себе пригласила
В бедную нору, - они старинными были друзьями.
Как ни умеренна, но угощенья она не жалела.
Чем богата, тем рада; что было, ей все предложила:
Кучку сухого гороха, овса; притащила в зубах ей
Даже изюму и сала, обглоданный прежде, кусочек,
Думая в гостье, хоть разностью яств, победить отвращенье.
Гостья же, с гордостью, чуть прикасалась к кушанью зубом,
Между тем как хозяйка, все лучшее ей уступивши,
Лежа сама на соломе, лишь куколь с мякиной жевала.
90 Вот, наконец, горожанка так речь начала: «Что за радость
Жить, как живешь ты, подруга, в лесу, на горе, одиноко!
Если ты к людям и в город желаешь из дикого леса,
Можешь пуститься со мною туда! Все, что жизнию дышит,
Смерти подвластно на нашей земле: и великий и малый, -
Смерти никто не уйдет: для того-то, моя дорогая,
Если ты можешь, живи, наслаждаясь и пользуясь жизнью,
Помня, что краток наш век». Деревенская мышь, убежденья
Дружбы послушавшись, прыг - и тотчас из норы побежала.
Обе направили к городу путь, поспешая, чтоб к ночи
100 В стену пролезть. Ночь была в половине, когда две подруги
Прибыли к пышным палатам; вошли: там пурпур блестящий
Пышным же ложам из кости слоновой служил драгоценным
Мягким покровом; а там в дорогой и блестящей посуде
Были остатки вчерашнего великолепного пира.
Вот горожанка свою деревенскую гостью учтиво
Пригласила прилечь на пурпурное ложе, и быстро
Бросилась сразу ее угощать, как прилично хозяйке!
Яства за яствами ей подает, как привычный служитель,
Не забывая отведать притом от каждого блюда,
110 Та же, разлегшись покойно, так рада судьбы перемене,
Так весела на пиру! - Но вдруг хлопнули дверью - и с ложа
Бросились обе в испуге бежать, и хозяйка, и гостья!
Бегают в страхе кругом по затворенной зале; но пуще
Страх на полмертвых напал, как услышали громкое в зале
Лаянье псов. - «Жизнь такая ничуть не по мне! - тут сказала
Деревенская мышь: - наслаждайся одна, а я снова
На гору, в лес мой уйду - преспокойно глодать чечевицу!»1

Вероятно, Гораций использует ходовой сюжет «эзоповой» басни, поскольку он встречается и у Федра (сохранился в пересказе: «Ромул», 15 (71)), и у Бабрия (Б 108 (135)).

However, it seems to have been the 12th century Anglo-Norman writer Walter of England who contributed most to the spread of the fable throughout medieval Europe. His Latin version (or that of Odo of Cheriton) has been credited as the source of the fable that appeared in the Spanish Libro de Buen Amor of Juan Ruiz in the first half of the 14th century. Walter was also the source for several manuscript collections of Aesop's fables in Italian and equally of the popular Esopi fabulas by Accio Zucco da Sommacampagna, the first printed collection of Aesop's fables in that language (Verona, 1479), in which the story of the town mouse and the country mouse appears as fable 12.

The Scottish Henryson's The Taill of the Uponlandis Mous and the Burges Mous makes the two mice sisters. The one in the country envies her sister's rich living and pays her a visit, only to be chased by a cat and return home, contented with her own lot. Four final stanzas (lines 190–221) draw out the moral that it is better to limit one's ambition and one's appetites, warning those who make the belly their god that "The cat cummis and to the mous hes ee".

By contrast, the adaptation in La Fontaine's Fables, Le rat de ville et le rat des champs (I.9), is simply told. There it is the town rat that invites the country rat home, only to have the meal disturbed by dogs (as in Horace); the country rat then departs, reflecting, as in Aesop, that peace is preferable to fearful plenty.

A similar story appears among the fables of Bidpai as "The Lean Cat and the Fat Cat". It is related that 'There was once a poor, lean old woman, who lived in a tiny, tumbled-down house, with a cat as poor and as lean as herself. This cat had never tasted a bit of bread, and had come no nearer a mouse than to find its tracks in the dust.' A sleek, plump cat boasts to her of how it feasts at the king's table and invites her to come and join in next day. The poor woman advises her pet to be content with its lot. Unheeding, the lean cat sets off for the palace. Owing to its infestation by cats, however, the king had ordered that any caught there were to be put to death. The lean cat dies, regretting that it had not listened to the old woman's wise advice.

  • 1. Пер. М. Дмитриева

Генрисон. Басня о городской и сельской мышах

Роберт Генрисон (1425—1508) — шотландский поэт предренессанской поры. Был школьный учителем, позднее стал магистром, преподавателем университета в Глазго. Его перу принадлежат дкдактические стихи и поэмы, пастораль в октавах «Робин и Макейл». поэмы на сюжеты антнчных сказаний: «Орфей и Евридика» и «Завещание Крессиды». ГІоследняя из названных поэм представляет собой продолжение поэмы Чосера «Троил и Кресснда». Значительный интерес представляют «Нравоучительные басни» Генрисона, принадлежащие к лучшим образцам этого жанра в европейской литературе позднего средневековья.

А. Д. Кантемир. Басни

По изд.: А. Д. Кантемир. Стихотворения - Л., "Советский писатель", 1956
Вступительная статья Ф. Я. Приймы
Подготовка текста и примечания З. И. Гершковича

  • Баснь I. Огонь и восковой болван
  • Баснь II. Пчельная матка и змея
  • Баснь III. Верблюд и лисица
  • Баснь IV. Ястреб, павлин и сова
  • Баснь V. Городская и полевая мышь
  • Баснь VI. Чиж и снегирь

 

БАСНЬ I. ОГОНЬ И ВОСКОВОЙ БОЛВАН

Византийские басни (XIII–XV вв.)

Басенный жанр был одним из самых популярных жанров низовой византийской литературы на всем протяжении ее существования. Количество рукописей, содержащих басенные тексты, так велико, что классификация их представляет одну из самых трудных задач текстологии.

Георг Ролленхаген. Полевая мышь идет в гости в город

Георг Ролленхаген (Georg Rollenhagen, 1542–1609) — Поэт, драматург, ученый. Известен главным образом как автор «школьных драм», то есть драматизированных морализаторско-дидактических сочинений как на латинском, так и на немецком языке, которые ставились на сцене в школах и университетах самими студентами, с учебной целью.