Поль Скаррон

Скаррон Поль [Paul Scarron, 1610—1660] — французский писатель. Родился в Париже, в семье советника парламента. По желанию отца стал в возрасте 19 лет аббатом. Вел веселый образ жизни в кругу поэтов, актеров и куртизанок. В 1634 отправился в Рим в качестве секретаря епископа Бомануар. В 1636 по его протекции был назначен каноником в Манс.

Здесь после одной попойки в 1638 схватил острый ревматизм, навсегда лишивший Скаррона возможности ходить. Вынужденный после смерти отца [1642] содержать сестру, Скаррон сделал литературу своей профессией, но в силу литературных нравов эпохи ему приходилось пользоваться пенсиями сановников и подачками аристократов, которые видели в нем всего лишь талантливого шута.

Скаррон дебютировал в 1643 сборником бурлескных стихов («Recueil de quelques vers burlesques»), начавшим реакцию против прециозного стиля, господствовавшего во французской литературе. С 1643 до 1646 Скаррон снова жил в Мансе, где близко сошелся с труппой бродячих комедиантов, подбирая материал для своего лучшего произведения — «Roman comique» (Комический роман, 1651—1657).

Вернувшись в Париж, Скаррон примкнул к Фронде, этой последней попытке феодального дворянства ограничить королевскую власть. Скаррон беспощадно бичует правителя Франции кардинала Мазарини в своих знаменитых стихотворных политических памфлетах — «Мазаринадах», дающих сатирическое изображение современной Франции, ее придворных интриг, финансовых спекуляций и чиновничьего произвола. «Мазаринады» представляли собой бурлескные перелицовки (травестии) известных литературных произведений и сюжетов. Скаррон поплатился за них после Фронды своей пенсией в 1000 экю, которую ему ежегодно выплачивал до того Мазарини. Тщетно Скаррон сделал попытку вернуть себе расположение Мазарини, посвятив ему свою бурлескную газ. «Придворная муза» [1654—1655]. Он нашел себе нового покровителя в лице суперинтенданта (министра) финансов Фуке, который назначил ему пенсию в 1600 ливров.

Скаррон — один из крупнейших мастеров комического во французской литературе. Его специальностью являлся однако чисто внешний, шутовской, буффонный комизм, основанный на карикатурном преувеличении и нарушении реальных пропорций изображаемого. Наиболее полное и целостное выражение он находил в так называемой бурлеске, которую Скаррон ввел во французскую литературу, прослыв «королем бурлески». Специфический для бурлески контраст возвышенной тематики и тривиального, низменного слога нашел яркое выражение в бурлескных эпопеях Скаррона «Le Typhon, ou la gigantomachie» (Тифон, или борьба гигантов, 1644) и в особенности «Le Virgile travesti» (Виргилий наизнанку, 1648), наносивших сокрушительный удар античной тематике и всей сословно-дворянской эстетике классицизма. Олимпийские боги и герои «Энеиды» говорили здесь языком рыночных торговок, причем пользование низменным слогом влекло за собой также ряд соответствующих вариаций в сюжете, его вульгарную расцветку. Бурлески Скаррона наносили удар также и прециозной поэзии, хотя в то же время отлично уживались с ней, по существу являясь только разными сторонами одного стилевого комплекса Барокко.

С литературой Барокко Скаррон связан не только некоторыми формальными особенностями своей поэзии, но и самым ее существом, идеологической сердцевиной, поскольку основная политическая тенденция его поэзии, боровшейся с абсолютизмом, централизацией, рационалистической регламентацией и логической дисциплиной, объективно играла на-руку фрондирующим слоям феодальной знати и блокирующейся с нею части буржуазии. Не случайна поэтому тесная связь Скаррона с наиболее феодальной из европейских литератур — испанской. Сплошь под испанским влиянием (Лопе де Вега, Тирсо де Молина, Кальдерона) написаны буффонные комедии Скаррона, лучшие из которых — «Jodelet, ou maître valet» (Жодле, или Слуга-господин, 1645), «Les boutades du capitaine Matamore» (Бахвальство капитана Матамора, 1646), «Don Japhet d’Arménie» (Дон Иафет Армянский, 1653), «L’écolier de Salamanque, ou Les ennemis généreux» (Саламанкский школьник, 1654). Все эти пьесы, с прекрасно построенной интригой, остроумным диалогом и забавными шутками, оказали влияние на Мольера, Лесажа и Бомарше, хотя сами лишены политической остроты, присущей творчеству перечисленных комедиографов-сатириков.

На общем барочном фоне литературной деятельности Скаррона явственно выделяется его знаменитый «Комический роман». Правда, и здесь он связан с испанской литературной традицией, но в ее наиболее буржуазном жанре — плутовского романа. Подобно своему предшественнику Сорелю, которому он многим обязан, Скаррон дает преувеличенное буффонно-карикатурное изображение французской провинции и актерской среды. Но в то же время Скаррон ближе Сореля подходит к отображению жизненной правды своего времени. Его роман дает исключительно меткие зарисовки жизни средних и низших слоев французского общества эпохи Фронды. Очень многие его персонажи списаны с натуры, имеют своих живых прототипов, которые раскрыты исследователями творчества Скаррона. Вместе с романами Сореля и Фюретьера «Комический роман» раскрывает путь формированию раннего буржуазного реализма за пределами официального, канонизованного дворянского стиля — классицизма.

Независимая позиция Скаррона, его отрицательное отношение к классицизму вызвало анафемы Буало, которые сильно помешали плодотворному влиянию Скаррона на последующую литературу. Тем не менее «Комический роман» вызвал целую серию продолжений (сам Скаррон не окончил его), а также подражаний и переложений. Лафонтен и Шанмеле превратили его в комедию «Ragotin» (Раготен) [1684], а Телье д’Орвиль (Le Tellier d’Orville) переложил его в стихи [1733]. В XIX в. Скаррону подражали Т. Готье («Капитан Фракасс») и отчасти Доде («Тартарен из Тараскона»).

На русский язык «Комический роман» был переведен с немецкого уже в 1763 Вас. Тепловым под названием «Шутливая повесть» (2 чч.). Большим успехом и распространением в России XVIII в. пользовались также бурлескные поэмы и стихи Скаррона. Ему подражал В. Майков в своей поэме «Елисей, или Раздраженный Вакх», а также Н. Осипов в своей «Энеиде, вывороченной наизнанку». Вообще жанр русской «ирои-комической поэмы» сложился не без влияния Скаррона. [«Русским Скарроном» Карамзин назвал И. С. Баркова с его «Одой кулашному бойцу».]

Другие русские переводы Скаррона: Трагикомические повести, перев. с франц., 2 чч., М., 1788; Смешные повести Забавного Скаррона, перев. с франц. И. Виноградова, 4 чч., СПВ, 1801; Комический роман, предисл. и перев. А. В. Швырова, под ред. С. С. Трубачева, прил. к «Вестнику иностранной литературы», СПБ, 1901; То же, перев. и вступ. ст. Н. Кравцова, «Academia», М. — Л., 1934.1

Основные произведения:
«Жодле, или Слуга-господин», комедия, 1645
«Бахвальство капитана Матамора», комедия, 1646
«Тифон, или Гигантомахия», поэма, 1647
«Вергилий наизнанку», поэма, 1648—1652
«Мазаринада», стихотворный памфлет, 1649
«Комический роман», 1651—1657
«Дон Иафет Армянский», комедия, 1653
«Саламанкский школьник», комедия, 1654
«Принц-корсар», комедия, 1658
«Трагикомические новеллы», изданы в 1661

  • 1. Мокульский С. Скаррон // Литературная энциклопедия: В 11 т. — [М.], 1929—1939. Т. 10. — М.: Худож. лит., 1937

Поль Скаррон. ЭПИТАФИЯ САМОМУ СЕБЕ

Нет, я не зависть, путник милый,
Я в людях жалость возбуждал:
Еще задолго до могилы
Сто раз на дню я умирал.
Оставь сии места глухие
И больше не тревожь мой сон:
Настала ночь, когда впервые
Спокойно спит поэт Скаррон.

Поль Скаррон. «Вот сущая змея! Я неизбывной...»

Вот сущая змея! Я неизбывной,
Глухой пылаю ненавистью к ней.
Хотя в водовороте этих дней
Судьба моя собачья препротивна,
Дай, боже, белый свет подольше зреть,
Чтоб ненавидел я ее и впредь.

Поль Скаррон. ЭПИТАФИЯ

Под сей плитой почил игумен.
Он был донельзя неразумен:
Умри неделею поздней,
Он жил бы дольше на семь дней.

Эпитафия

По изд.: Антология «Век перевода»
Перевод Владимира Мазуркевича

Под сей плитой почил игумен.
Он был донельзя неразумен:
Умри неделею поздней,
Он жил бы дольше на семь дней.

Эпитафия самому себе

По изд.: Антология «Век перевода»
Перевод Владимира Мазуркевича

Тот, кто лежит в могиле сей,
Достоин слез и сожаленья;
Еще живой, за много дней
Он чуял смерти приближенье.
Прохожий, тише!.. Сладкий сон
Страдальца ласково объемлет…
Ах, в эту ночь бедняк Скаррон
Впервые так спокойно дремлет!

Эпитафия Поля Скаррона, написанная им самим

По изд.: Французская поэзия в переводах русских поэтов 10-70-х годов XX века - М.: Радуга, 2005
Перевод О. Румера

Кто спит под этим камнем ныне,
Тот в людях жалость возбуждал 
И на пути к своей кончине 
Неоднократно умирал.
Близ камня не шуми, прохожий!
Под ним злосчастный спит Скаррон, 
Себе найдя впервые ложе,
Дарящее спокойный сон.

Прямое средство преуспеть. Маскарад

По изд.: Антология «Век перевода», 2006
Перевод Александры Петровой

Посвящается Королю

Король, чей блещущий престол
Затмил иных монархов троны,
Кто добродетелью процвел,
Благие даровав законы!
Нам в свете сем не преуспеть
Без твоего благоволенья,
Мы все согласны претерпеть,
О милости твоей все наши помышленья.

Эпитафия

По изд.: Из французской лирики / в переводах Э. Линецкой - Л.: Художественная литература, 1974
Перевод Э. Линецкой.


Здесь скрыт от взоров прах калеки,
Чей незавиден был удел:
Он прежде чем уснуть навеки
Все, кроме смерти, претерпел.
Храпи молчание, прохожий,
И не тревожь страдальца сон,
Затем, что здесь, па этом ложе,
Впервые сладко спит Скаррон.

Поль Скаррон. Париж

Перевод М. Кудинова

Везде на улицах навоз,
Везде прохожих вереницы,
Прилавки, грязь из-под колес,
Монастыри, дворцы, темницы,
Брюнеты, старцы без волос,
Ханжи, продажные девицы,
Кого-то тащат на допрос,
Измены, драки, злые лица,
Лакеи, франты без гроша,
Писак продажная душа,
Пажи, карманники, вельможи,
Нагромождение домов,
Кареты, кони, стук подков:
Вот вам Париж. Ну как, похоже?

Поль Скаррон. Стансы с зубочисткой

Перевод М. Донского

Из комедии «Жодле, или Хозяин-слуга»

Поковырять в зубах - мне первая отрада.
Когда зубов лишусь, и жизни мне не надо.

Люблю я лук, люблю чеснок,
И если маменькин сынок,
Изнеженный молокососик
Спесиво свой наморщит носик
И поднесет к нему платок:
«Фи! Что за мерзкая вонища!» -
Ему я тотчас нос утру:
Мне по нутру простая пища,
Зато мне спесь не по нутру.

Поковырять в зубах - мне первая отрада.
Когда зубов лишусь, и жизни мне не надо.

Поль Скаррон. Тифон (Фрагменты)

Перевод А. Парика

* * *

Он подобрал шары и кегли
И наобум швырнул их ввысь,
И кегли в небо понеслись,
Рукою посланы могучей,
Сквозь плотные, густые тучи
И, разорвав небесный кров,
Домчались до жилищ богов,
Которые беды не ждали
И дым от алтарей вдыхали.

* * *

Г. Рабинович. ПОЛЬ СКАРРОН (1610—1660)

По изд.: Писатели Франции. (Сост. Е.Эткинд) М.: Издательство "Просвещение", 1964

БОЛЬНОЙ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА

Вряд ли во всей французской, а может быть, и во всей мировой литературе сыщется другой такой же веселый писатель со столь невеселой судьбой. Поль Скаррон мог с полным основанием говорить о себе: «На свете немного найдется людей, пусть даже на галерах, которые осмелились бы оспаривать у меня печальное звание несчастнейшего в мире человека».