Жан-Батист Руссо

Ж. Б. Руссо. Ода («Ты, Фортуна, украшаешь…»). Перевод А. П. Сумарокова

Название в оригинале: A la Fortune (Odes, Livre II, VI).

По изд.: Мастера русского стихотворного перевода / Вступительная статья, подготовка текста и примечания Е. Г. Эткинда — Л.: Советский писатель, 1968. — Т. 1. (Библиотека поэта).

Перевод был выполнен в 1760 г. в соревновании с Ломоносовым и напечатан вслед за переводом последнего, который сделал его в ямбическом метре. Впервые — в журнале «Полезные увеселения», 1760, январь, с. 24.

 

В. А. Жуковский. Эпитафия лирическому поэту

Вольный перевод эпиграммы Ж.-Б. Руссо «Ci-git l’auteur d’un gros livre» («Здесь покоится автор толстой книги»).
По изд.: Жуковский В. А. Собрание сочинений в четырёх томах. — М., Л.: ГИХЛ, 1959. — Т. 1. Стихотворения.

 

Здесь кончил век Памфил, без толку од певец!
Сей грешный человек — прости ему творец! —
‎По смерти жить сбирался,
‎Но заживо скончался!

 

Из цикла «Эпиграммы». Дата создания: 19 октября 1806, опубл.: журн. «Вестник Европы», 1807, № 12.

А. С. Пушкин. Эпиграмма («Супругою твоей я так пленился...»)

Перевод французской эпиграммы Жана Батиста Руссо («J’ai depuis peu vu ta femme nouvelle»), который в свою очередь перевел ее с латинского, из Иоанна Секунда.


(ПОДРАЖАНИЕ ФРАНЦУЗСКОМУ)

Супругою твоей я так пленился,
Что если б три в удел достались мне,
Подобные во всем твоей жене,
То даром двух я б отдал сатане
Чтоб третью лишь принять он согласился.

 

Востоков А. Х. Амимона. Пятая кантата Жан-Батиста Руссо

Заглавие оригинала: Rousseau J. B. Amymone.

В стране Аргивской, там, где моря волны рьяны
Оплескивают брег песчаный,
Юнейшая из Данаид,
Воздевши руки вверх, стояла Амимона.
От фавна дерзкого красавица бежит
И слезно молит Посийдона,
Да от насильства он невинность охранит
"Посейдон! бурных вод смиритель,
Поспешну помощь мне яви;
Будь чести, жизни будь спаситель
От зверския любви!
Увы! ужели раздается
Вотще по воздуху мой стон?
Или искать мне остается
Спасенья в бездне ярых волн!

П. А. Вяземский. «Наш свет — театр...»

Вольный перевод эпиграммы Ж.-Б. Руссо «Се monde-ci n’est qu’une oeuvre comique».

* * *

Наш свет — театр; жизнь — драма; содержатель —
Судьба; у ней в руке всех лиц запас:
Министр, богач, монах, завоеватель
В условный срок выходит напоказ.

Простая чернь, отброшенная знатью,
Мы — зрители, и, дюжинную братью,
В последний ряд отталкивают нас.

М. М. Херасков. «Станс г. Руссо»

Смертный в жизни представляет
Зеркало тоски и бед;
Лишь родится он, рыдает,
Так как скорбь предузнает.

Слезы юности всечасно
Без причины отрок льет:
Там учитель занапрасно
Бедного младенца бьет.

Пылка юность повергает
В пущия беды ево,
Он любовниц избирает
И не мыслит ничево.

Как возрос — другая лишность
Кратка века часть займет:
Честь, богатство, слава, пышность
Дух колеблет и мятет.

«За то, что уподобил Ганимеду...»

* * *

За то, что уподобил Ганимеду
Свою Венеру брат Илларион,
К аббату на суровую беседу
Был на другое утро вызван он.
Взмолился грешник, робкий по природе:
«Отец, начистоту открою вам:
Я вычитал, что это дело вроде
Для слабых зреньем – истинный бальзам». –
«Бальзам? – вскричал аббат. – Да ты в уме ли?
Где книга? Изорви ее в клочки.
Будь это правда, сын мой, неужели
Так много лет носил бы я очки?»

С. 191.

«Когда Симона, дева удалая...»

* * *

Когда Симона, дева удалая,
На площади упала как-то раз,
То ветер, столь охочий до проказ,
Под юбку к ней полез, подол вздымая,
Так что предмет девичьего стыда
Узрели все воочию… Тогда
Один ханжа вмиг подбежал к Симоне,
Чтоб шляпою прикрыть ее врата.
«Куда со шляпой? – возмутилась та. –
Прочь, прочь! Мне предостаточно ладони».

С. 191.

«Аглая, простодушная юница...»

* * *

Аглая, простодушная юница,
У аббатисы, матушки Жаклин,
То заприметила, что так влечет мужчин.
«Скажите, матушка, а эта вот вещица,
Которую назвать не в силах я,
Вам служит для чего?» – «Ах, милая моя,
Что за вопрос и что за мысль дурная!
Ее тебе внушает Сатана.
Вещица эта, дочь моя Аглая,
Природой только писать создана». –
«Коль только писать, почему она
Для сей безделицы огромная такая?»

С. 193.

«Пленив Агнессу в ночь под Рождество...»

* * *

Пленив Агнессу в ночь под Рождество,
Седой аббат тотчас забыл о мессе,
Но с юной девой дело у него
Не клеилось, и он сказал Агнессе:
«Господь не позволяет, ангел мой,
Свершить нам плотский грех в сей день святой».
И вдруг – о чудо! – удалась атака.
«Ну, что, отец, Бог отступился, да?» –
«Хе-хе, моя красавица. Однако
Нечистый дух взял верх не без труда»

С. 193.

«Когда к ней кум полез под одеяло...»

* * *

Когда к ней кум полез под одеяло,
Взывать ко всем святым Камилла стала,
И поступила как нельзя умней:
Ведь если бы покликала Камилла
Куму, что мимо дома проходила,
Могла бы та прийти на помощь к ней.

С. 194.

«Приехал некто в Рим и крикнул сразу...»

* * *

Приехал некто в Рим и крикнул сразу:
«Предаться страсти здесь – опасный шаг:
У дев подцепишь страшную заразу,
А у матрон – мужья страшней собак.
Податься ль к содомитам, коли так
С любовью в этом годе погано?»
Священник местный внял его словам:
«Ты прав, мой сны! Мы поздно или рано
Все сим путем пошли бы, кабы нам
Не запрещала булла Адриана».

Имеется в виду направленная против содомии (анального секса) булла папы римского Адриана (1459-1523), боровшегося с безнравственностью служителей церкви.

«Пожаловалась на кюре прелату...»

* * *

Пожаловалась на кюре прелату
Монахиня Луиза: «Он в моей
Был келье и (отмстите супостату!)
Меня лишил невинности, злодей». –
«А ты, – тут упрекнул прелат Луизу, –
Кричала бы». – «Бог с вами! В час ночной
Я разбудить могла бы аббатису,
С которой часто спит насильник мой».

С. 195.

Жан-Батист Руссо. Эпиграммы

НА ГАКОНА, АВТОРА ОДЫ МАРШАЛУ КАТИНА

О Катина! Твой образ величавый
Унижен: щелкопером ты воспет.
Уж лучше бы тебе не ведать славы,
Чем с содроганьем слушать этот бред.
Сочувствую и думаю, что только
Тогда для нас позор твой будет смыт,
Когда тебя все тот же балаболка
Разгневанно в сатиру поместит.

 

Жан-Батист Руссо. Соловей и жаба

По изд.: журнал «Звезда», номер 12, 2008 (Из французских баснописцев)
Перевод с французского Владимира Васильева

 

Однажды о любовной муке
В ветвях ольхи пел Соловей.
А Жаба, мучаясь от скуки
Иль нет, от зависти скорей:
“Сестрицы! — громко прокричала, —
Мой голос тоже полон чар,
И разбираюсь я немало,
Что есть бемоль, а что бекар”.

Как было жабам не дивиться,
Такие услыхав слова?
И вот дает концерт певица:
“Ква-ква, бре-ке-ке-ке, ква-ква!”