Бернар де ла Моннуа. Салям алейкум по-лионски

 

Нет вежливей французов никого.
И это не пустое хвастовство.
Посол турецкий подтвердит вам это:
В Лионе магистрате ему прием
Такой устроил, что навек о нем
Запомнил сей ревнитель Магомета.
Но перед тем приемом, как гласит
Молва, был созван экстренный синклит,
Где магистрата должностные лица
Сошлись на том, чтоб к турку обратиться,
Бесспорно по-турецки надлежит.
Тут встал вопрос: в Лионе есть ли дока
В турецком тарабарском языке?
Был дан ответ: живет невдалеке
Владелец виной лавки; он с Востока.
Порвав с исламом, некогда бежал
И вот из мусульманина дурного
Теперь христианином добрым стал.
Он вызван был, он рассуждал толково,
И магистрат очаровался им,
Когда пришлец по имени Салим
За несколько минут вошел в курс дела
И клятву дал, что выполнит всецело
Довольно сложный церемониал.
«Сначала надо будет, – он сказал, –
Всем пред гостем в пояс поклониться,
Затем ладони положить на грудь
И, так держа их, отступить чуть-чуть,
Затем на шаг вперед переместиться
И прочее. Я знаю этикет,
Который принят в Оттоманской Порте.
Я действовать начну, а вы вослед
Моим движеньям только дружно вторьте.
И пусть в душе вас что-то рассмешит,
Но тайный смысл, учтите, в действе скрыт».
План встречи гостя был определенно
По нраву соправителям Лиона.
И вот посол наносит им визит.
Мужи под предводительством Салима
Все, что им совершить необходимо,
Свершают. С удивлением глядит
Посол на соблюденье ритуала.
Но много больше тем он поражен,
Что по-турецки говорит удало
Христианин. Да это просто сон!
«Откуда, – он к Салиму обратился, –
Вы знаете турецкий наш язык?»
А тот: «Я мусульманином родился».
Посла совсем поставил он в тупик.
«Вы что же, мусульманин и поныне?» –
«О, вовсе нет. Я поменял святыни.
Я выкрест». А посол: «Не верю вам!
Мне ваш ответ – клянусь Аллахом! – странен.
Да будь вы по рожденью мусульманин,
Вовек вы не оставили б ислам.
И, чтоб поверил вашим я словам.
Явите доказательство». – «Какое?» –
«Обрезанный ли вы?» – «Еще бы нет!»
Салим как доказательство прямое
Из тайника свой ключ явил на свет.
Мужам иона было то в новинку,
Но, думая, что церемониал
Не кончен, каждый распахнул ширинку
И детородный орган показа,
Кого каким природа одарила,
Большим иль малым. Бедного посла
Сия картина в ужас привела
И без прощанья в бегство обратила.
А женщины, так те, наоборот,
Когда послы другие приезжали,
В расчет обыкновенно их не брали,
Но брали лишь турецкого в расчет.

Бернар де Ла Моннуа (1641-1728) – автор многократно переиздававшихся «Бургундских ноэлей» на бургундском диалекте; сам переводил себя на литературный французский язык. Авторство этого стихотворения приписывается также Жану-Батисту Руссо (1671-1741).

С. 77-79.