Кант

Чем тебя я огорчила, 
Ты скажи, любезной мой; 
Иль что хуя не вздрочила 
Своей белою рукой? — 
Ах, когда б я прежде знала 
Страсти бедственной плоды, 
Я б отнюдь не заголяла 
Пред обманщиком пизды. 
Я б не бегала украдкой 
Дергать за хуй молодца 
И своею жопой гладкой 
Не ложилась у крыльца; 
Не давала бы в стоячку 
Еть злодею по клевам;— 
Я сама дала потачку 
Подвигать себя к мудам. 
И во сне мне то же снилось, 
А не только наяву, 
Что со мной вскоре случилось 
При сумерьках на лугу. 
В первой раз при солнце яром 
Я плескалася в воде, 
А он, с зада забив с жаром, 
В моей тешился пизде. 
Всякой день все то ж да то же, 
Всякой день ебал меня, 
Но его мне хуй дороже 
Самой жизни моея. 
Я хотела, чтоб мил чаще 
Щекотал в моей пизде, 
Мне казалось меду слаще 
С ним етися на горе. 
Раз взошла я в ту дуброву, 
Где бывает хоровод, 
А он девку черноброву, 
Раскорячивши, ебет. 
— Ах! обманщик, — я вскричала,— 
Ты лежишь здесь на пизде! — 
Он вскочил — я подбежала 
И схватилась за муде, 
Русу косу растрепала, 
Ну я, бедная, рыдать, 
Что неверному давала. 
А попросит — дам опять.