Тангейзер. Как весел, кто несется вскачь...

Перевод Н. Гребельной

Как весел, кто несется вскачь
По апулийским нивам...1
Уймись, душа, и зависть спрячь
К тем вольным и счастливым.
Поет охотничий рожок,
Ручей ласкает око...
И милый девичий кружок
Я вижу издалека.
 
По своему желанью я
Теперь расстался с вами:
Не сокола пускаю, не за лисой гоняюсь,
Уже не я за ланью теперь скачу лесами,
Не я венок сплетаю и розою пленяюсь,
Не ты меня приветишь,
Зайдя со мной в траву,
В саду меня не встретишь
Средь юношей пригожих: я по морю плыву.
 
Себе порой я в тягость сам,
Мне нет нигде покоя -
Сегодня здесь, а завтра там -
Желание такое!
Мотаюсь я по свету,
И хоть легко поется,
Нудь утро или вечер,
С тяжелою заботой душа не расстается.2
 
Все напрягаю силы,
Чтоб в мире, полном зла,
Вода не поглотила,
Земля не подвела.
Но пусть я в платье драном,
Пускай я нищ и наг,
Закрыта даль туманом,
А в сердце метит враг, -
Я все равно не струшу,
Я муки все приму,
И верность не нарушу
Всевышнему владыке, владыке моему.
 
Кто был, как я, бедою бит,
Не чаял избавленья?
Мне стал бы гробом остров Крит,
Но дал господь спасенье.
Однажды бурей злою
Меня к скале прижало,
А в этом - я не скрою -
Веселенького мало.
Когда сломались весла, смекните, что случилось!
Порвало парус в клочья, пустило по воде.
Мне все гребцы сказали, что им не приходилось
Терпеть, как этой ночью, и я скорбел в беде.
На море шторм продлился
Так до шестого дня.
Я от него не скрылся,
Он, наравне с другими,
Не миновал меня.
 
Двенадцать яростных ветров
На судно нападали -
То с африканских берегов,
То из турецкой дали.
Был шторм свиреп и бешен,
Крутил с нездешней силой...
За то, что я так грешен,
Господь меня помилуй!
Моя вода закисла, сухарь мой черств и горек,
Протухла солонина, кислятина вино,
Вонь, что смердит из трюма,
Не лучший спутник в море,
Я предпочел бы розу, когда бы суждено.
Горохом и бобами
Не кормится душа:
Захочет бог быть с нами,
Тогда любая пища
Мне станет хороша.
 
Ах, тот, кто движется вперед,
Счастливейший на свете!
А я все жду, когда придет
Ко мне попутный ветер!
Сирокко шел с востока,
Летела трамонтана,
Зюйд-вест трубил жестоко
С пустыни океана.
Мистралем обжигало и греческим пронзило,
Норд-ост дул и Арзура, Левант им отвечал,
Подуло африканским, турецким просквозило,
Одиннадцать свистели, двенадцатый крепчал3
Узнать бы их не много
На суше я успел.
Я шел во имя бога, -
Лишь так, а не иначе, -
Что б я ни претерпел.

  • 1. «Как весел, кто несется вскачь // По апулийским нивам...» - Воспоминания о жизни во владениях императора Фридриха II Гогенштауфена, владевшего, кроме Германии, Италией.
  • 2. С тяжелою заботой душа не расстается - с заботой о спасении души: песня написана по дороге в Палестину.
  • 3. Сирокко шел с востока... одиннадцать свистели, двенадцатый крепчал. - Перечисление ветров, дующих, по свидетельству моряков, на Средиземном море.