Третья и последняя часть приключений доктора Фауста

Искать в интернет-магазинах:

Следует третья и последняя часть приключений
доктора Фауста, о том, что он творил и совершал
силою своей нигромантии при дворах
царствующих особ

И в заключение также о его горестной и ужасной
кончине и погибели

33

История о докторе Фаусте и императоре Карле V

Император Карл, пятый этого имени, прибыл со своим двором в Инсбрук, куда явился и доктор Фауст, будучи приглашен на пиршество ко двору многими баронами и знатными лицами, которым его искусство и уменье было хорошо известно, особливо же тем из них, кому он помог своими лекарствами и рецептами от многих тяжелых болезней и хворей. Они проводили его туда с таким почетом, что император заметил это и стал любопытствовать, кто он таков. Тогда ему объяснили, что это доктор Фауст. Император ничего на то не сказал и молчал до самого обеда. А было это летом, на Филиппа и Якова. Потом император позвал Фауста в свои покои и сказал: ему-де известно, что Фауст человек сведущий в чернокнижии и при нем находится дух-прорицатель, и посему хотел бы он чтобы Фауст показал ему свое искусство, а он, император, никакого вреда чинить ему не будет и ручается в том своей императорской короной. На это Фауст сказал, что готов повиноваться его императорскому величеству.

«Тогда узнай, - сказал император, - что однажды стал я размышлять на своем ложе, как это мои предшественники и предки достигли таких высоких почестей и власти, о которых я и мои потомки можем только мечтать. Особливо же могущественный Александр Великий, краса и светоч всех монархов, как явствует из хроник, завладел большими богатствами, многими княжествами и землями, что трудно будет сделать теперь мне и моим потомкам. Посему мое милостивое желание состоит в том, чтобы представил ты мне вид, образ, осанку и движенья Александра Великого и его супруги, какими они были при жизни, и я мог тем самым убедиться, что ты в своем искусстве опытный мастер».

«Всемилостивейший государь, - сказал Фауст, - так как ваше императорское величество желают, чтобы были представлены особы Александра Великого и его супруги в том виде и образе, как они были при жизни, то я, покорный вашему велению, заставлю их с помощью моего духа появиться на виду у всех. Однако надобно вашему величеству знать, что их бренные тела не могут восстать из мертвых или вновь ожить, это совершенно невозможно. Но древние духи, видевшие Александра и его супругу, те могут принять такой вид и образ и превратиться в них. С их помощью я доподлинно покажу вашему величеству Александра Великого». После того пошел Фауст из царских покоев переговорить со своим духом, потом воротился к императору и сказал, что сделает все по его желанию, только с тем условием, чтобы его императорское величество ни о чем не спрашивал и не заговаривал, что ему император и обещал. Тогда доктор Фауст растворил дверь, и вскоре вошел император Александр полностью в том виде и образе, как он выглядел при жизни. А именно, был он осанистый, толстый человечек с рыжей или золотисто-рыжей, густой бородой, краснощекий и с таким суровым взглядом, будто у него были глаза василиска. Он вошел к императору Карлу в полном вооружении и отвесил ему, низкий поклон. Император хотел было тоже встать и приветствовать его, но доктор Фауст не разрешил ему этого. Вскоре затем, после того как Александр снова поклонился и вышел в дверь, идет ему навстречу его супруга. Она тоже поклонилась императору. Была она с ног до головы в синем бархате, изукрашена золотом и жемчугом. Она также была красива свыше всякой меры, краснощекая, кровь с молоком, стройная, круглолицая. Тогда император подумал: «Вот видел я двух особ, которых давно жаждал увидеть, а легко может статься, что дух принял этот образ и морочит меня, как та женщина, которая разбудила пророка Самуила». И чтобы лучше во всем убедиться, решил он про себя: «Вот я часто слыхал, что у нее на затылке была большая бородавка», - и подошел посмотреть на нее сзади, не окажется ли такой же и у этого видения, и действительно увидел бородавку, а она стояла перед ним как вкопанная, а потом тоже исчезла. Так исполнилось его желание.1

34

Доктор Фауст наколдовал одному рыцарю оленьи рога

Когда доктор Фауст выполнил, как рассказано, желание императора, взобрался он вечером, после того как протрубили к столу, на замковую стену, чтобы посмотреть, как придворные снуют взад и вперед. Тут увидел Фауст, что внизу в рыцарском зале один человек, свесив голову, уснул (ибо в тот день погода была очень жаркая). Однако же то лицо, которое так заснуло, я не хочу называть по имени, так как это был рыцарь и по рождению барон и проделка послужила к его осмеянию. Дух Мефостофиль усердно и верно помогал своему господину в этом деле и, пока рыцарь лежал и спал под окном, наколдовал ему на голову оленьи рога. Когда он проснулся и поднял голову с подоконника, обнаружил он эту проделку. Как тут было не испугаться бедняге? Ибо окно было узко и он со своими рогами не мог пролезть ни взад ни вперед. Заметил это император, посмеялся над ним в свое удовольствие, покуда Фауст не разрушил свое волшебство.2

35

Как названный рыцарь захотел отплатить Фаусту,
что, однако, ему не удалось

Доктор Фауст распрощался со двором, где ему наряду с императором и другие особы выказывали много знаков своего расположения. Только он отъехал мили на полторы, как заметил в лесу семь лошадей, которые неслись прямо на него. Это оказался рыцарь, с которым приключилась при дворе история с оленьими рогами. Его люди узнали доктора Фауста и потому-то спешили к нему во весь опор с обнаженным оружием. Доктор Фауст заметил это и спрятался в рощице и вскоре выехал из нее навстречу этим людям, и вдруг увидели его враги, что вся рощица полна вооруженными рыцарями, которые мчатся на них. Тут они задали стрекача, только это им не помогло, они были окружены и задержаны, так что пришлось им просить у Фауста пощады. Доктор Фауст отпустил их и наколдовал так, что у них целый месяц на лбу красовались козлиные рога, а у коней - коровьи. Это было им в наказание, и так он одолел рыцаря с помощью своих заколдованных ратников.

36

Доктор Фауст сожрал у одного крестьянина воз сена
вместе с телегой и лошадью

Пришел он однажды в Готу, в одно местечко, где у него были дела. В ту пору был июнь месяц, когда повсюду свозят сено, и отправился он под вечер с некоторыми своими знакомцами, изрядно выпив, погулять. Когда доктор Фауст и те, кто были с ним, привели к воротам и стали прогуливаться вдоль городского рва, повстречался им воз с сеном. А доктор Фауст стоял на проезжей дороге, так что крестьянину пришлось окликнуть его, чтобы он убрался и сошел с дороги. Доктор Фауст, который был пьян, отвечает ему: «Посмотрю я, кто из нас уберется! Разве ты, братец, не слыхал - толстого и хмельного воз с сеном сторонится». Рассердился на это крестьянин и отпустил Фаусту много бранных слов. Доктор Фауст ему опять отвечает: «Как так, мужичок, ты еще ерепенишься! Не очень разговаривай, а не то я съем твое сено вместе с лошадью». Крестьянин говорит на это: «Ну так жри с моим дерьмом вместе».

Тогда доктор Фауст обморочил его, да так, что ему стало чудиться, будто у Фауста пасть величиною с чан, и пожрал он и проглотил сначала лошадь, а потом сено и телегу. Крестьянин испугался, страх его взял, спешит к бургомистру, докладывает ему по правде, как все случилось. Бургомистр, улыбаясь, идет вместе с ним посмотреть на такое дело. Когда они подошли к воротам, увидели, что крестьянский конь стоит вместе с телегой, как и прежде, а Фауст его только обморочил.3

37

О трех благородных графах,
которых Фауст по их желанию перенес по воздуху в Мюнхен,
на свадьбу сына баварского герцога

Три благородных графа, которых здесь не подобает называть, в ту пору учившиеся в Виттенберге, собрались однажды вместе и разговорились между собой о небывалом торжестве, которое предстоит в Мюнхене по случаю свадьбы герцогского сына, и захотелось им побыть там хотя бы полчаса. За такой беседой пришло одному из них на ум, вот он и говорит другим графам: «Дорогие родичи, если вы меня послушаете, я вам дам добрый совет, так что мы и свадьбу посмотрим и этой же ночью опять в Виттенберге будем. И вот каков мой совет: пошлем-ка за доктором Фаустом, откроем ему наше желание, выкажем наше к нему уважение и попросим, чтобы он помог нам в этом деле; он наверняка не откажет». На этом они порешили, послали за Фаустом, все ему рассказали, одарили его и устроили в его честь добрую пирушку, чем он был весьма доволен и обещал им свою помощь. Как только подошло время сыну баварского герцога справлять свадьбу, пригласил доктор Фауст этих графов в свой дом, приказал им одеться как можно нарядней, со всем убранством, какое у них было. Потом берет широкий плащ, расстилает его в своем саду, что у него был перед домом, сажает на него графов, сам садится меж ними и строжайше им наказывает, чтобы никто из них, пока они будут в отсутствии, не произнес ни слова и, когда они будут во дворце герцога Баварского и кто-либо с ними заговорит или о чем их спросит, чтобы они никому ничего не отвечали. Они же обещали во всем этом быть ему послушны.

После таких обещаний садится доктор Фауст и начинает свои заклинания. Вскоре поднимается сильный ветер, вздымает плащ и несет его по воздуху, так что как раз вовремя они прибыли ко двору баварского государя. Только прилетели они невидимо, так что их никто не заметил, покуда они не спустились во дворец и на княжеский двор. Тогда увидал их дворецкий и указал на них баварскому герцогу, а все князья, графы и господа уже сидели за столом, и только эти три графа со своими слугами, только что прибывшие, стояли снаружи. Тут старый князь обратился к ним со словами приветствия, а они ему ничего не отвечают. Было же это вечером, когда за ужин садятся, ибо прежде они с помощью Фаустова искусства целый день невидимо и без помехи любовались на все свадебное великолепие. А доктор Фауст, как было сказано выше, строго наказал им не разговаривать ни с кем, и если только крикнет он: вперед! - все они скорехонько должны были ухватиться за плащ и в ту же минуту исчезнуть оттуда. И вот, когда баварский герцог заговорил с ними и они ему не ответили, подают им как раз воду для омовения рук и один из графов уже готов был нарушить запрет, Фауст закричал: вперед! - и вместе с двумя графами, которые ухватились за плащ, так и пропал из глаз, а третий граф замешкался, его схватили и бросили в темницу.

Два другие графа прибыли в полночь обратно в Виттенберг и стали сокрушаться о своем третьем родственнике. Но доктор Фауст их утешил, обещав рано утром освободить его.

Пленный же граф очень испугался и опечалился, когда увидел, что он покинут и к тому же еще посажен в темницу под стражу. Стали его спрашивать, что это было за чудо и кто другие трое, бывшие с ним вместе и пропавшие из глаз. Граф подумал: «Если я их выдам, плохо будет». И не стал он отвечать на вопросы, так что в этот день ничего от него выведать не успели и приняли решенье наутро допросить с пристрастием, чтобы заставить разговаривать. Граф подумал: «Может статься, что доктор Фауст сегодня меня еще не вызволит, а назавтра будут меня терзать и допрашивать с пристрастием, и по причине этих мук, может быть, придется мне заговорить». Но тем не менее он утешал себя мыслью, что товарищи его будут неотступно просить доктора Фауста выручить его, как это и было на самом деле. И только занялся день, доктор Фауст уже был тут как тут и так околдовал сторожей, что они погрузились в глубокий сон. После этого отомкнул он своим искусством замки и двери и без промедления доставил графа в Виттенберг, где доктора Фауста одарили, как то подобало.4

38

Как доктор Фауст занял у одного еврея деньги
и дал, ему в залог свою ногу,
которую он сам отпилил себе на глазах у еврея
5

Говорят, нечестивец и чернокнижник за год и на три геллера не разбогатеют. Это относится и к Фаусту. Много чего ему насулил дьявол, да все оказалось лживо, ибо дьявол - лживый дух. Он сказал Фаусту, что нужно ему пустить в ход свое искусство, которому он обучился теперь в полной мере, и таким образом самому достигнуть богатства и не сидеть без денег. Срок его договора еще не исполнился, и прошло всего четыре года после того, как было ему обещано, что не будет он терпеть нужды ни в деньгах, ни в богатстве; еду и питье добывал он ему своим искусством из дворцов всех государей, как было сказано выше, так что на этот раз доктор Фауст должен отдать ему справедливость и не противоречить, но самому рассудить, чему он выучился.

После такого разговора и объяснения с духом отправился Фауст на пирушку с добрыми приятелями. Так как он был не при деньгах, то пришлось ему искать денег у евреев, что он и сделал: взял у одного еврея на месяц 60 талеров. Когда же время прошло, еврей захотел получить свои деньги обратно вместе с процентами. А у Фауста и в мыслях не было что-либо заплатить ему. Вот приходит еврей к нему в дом, предъявляет свое требование. Доктор Фауст говорит ему: «Слушай, еврей, нет у меня денег, и не знаю, где и взять их, однако чтобы был ты уверен, что я тебе верну долг, отрежу я себе какую-нибудь часть тела, пусть это будет рука или нога, и дам тебе в залог, однако же с непременным условием: как только найдутся у меня деньги и я сумею с тобой расплатиться, должен ты возвратить мне то, что я тебе оставлю». Еврей, как и был всегда врагом христиан, подумал про себя: «Видно, это отчаянный человек, если собирается за деньги заложить часть своего тела», - и потому согласился принять заклад. Тут доктор Фауст берет пилу, отрезает себе ногу и дает ее еврею (на самом деле это было только наваждение), с условием, как только он будет при деньгах и выплатит ему долг, должен он вернуть ему ногу, а он ее обратно приставит. Еврей остался этим контрактом очень доволен и ушел вместе с ногой. По дороге, устав ее нести, стал он думать: «На что мне ляжка этого мерзавца? Снесу я ее домой, так она только завоняет, и трудно будет прилепить ее обратно. Конечно, это дорогой залог, и не мог он связать себя крепче, чем куском собственного тела, но мне какой прок от того?». С такими и еще другими мыслями (как этот еврей потом сам признался) идет он через канаву и бросает туда ногу.

Все это было хорошо известно доктору Фаусту, и тогда послал он через три дня за евреем, будто собирается выплатить ему долг. Приходит еврей, доктор Фауст спрашивает, куда он девал заклад, пусть вернет ему ногу, он хочет уплатить ему. Еврей ответил, что он выбросил ее за ненадобностью. Однако доктор Фауст пожелал немедленно получить обратно оставленную в залог ляжку, а не то пускай еврей удовлетворит его требование. Чтобы отделаться от него, пришлось еврею заплатить ему еще 60 талеров в придачу, а доктор Фауст остался, как и был, с ногой.

39

Доктор Фауст обманывает торговца лошадьми

Подобную же штуку сделал он с одним барышником на ярмарке. Он изготовил себе красивую, великолепную лошадь и приехал на ней на ярмарку в местечко, называемое Пфейферинг, и было у него много покупателей. Наконец, продал он ее за 40 флоринов и сказал покупателю наперед, чтобы он не водил ее на водопой. Барышник решил посмотреть, что бы это значило, и поехал туда, где купали лошадей. Тут исчезла лошадь, а он сидит на связке сена, так что чуть совсем не утонул. Покупатель знал трактир, где его продавец остановился, разгневанный побежал туда, нашел доктора Фауста в постели, а тот спит да похрапывает. Барышник схватил его за ногу, хотел с кровати стянуть да как вырвал всю ногу из зада и упал вместе с ней на пол. Тут доктор Фауст стал кричать караул. Барышник испугался, пустился наутек. Он взаправду думал, что вырвал у него ногу из зада, а доктор Фауст опять остался с деньгами.

40

Доктор Фауст пожирает воз сена

Доктор Фауст пришел в город, называвшийся Цвиккау. Здесь он водил компанию со многими магистрами. Когда он однажды пошел после ужина с ними погулять, повстречался ему крестьянин с большим возом сена. Фауст его спрашивает, что тот возьмет, чтобы дать ему досыта наесться сена. Сошлись они на одном крейцере или левенпфенниге, так как крестьянин думал, что тот только шутки шутит. Доктор Фауст принялся есть с такой жадностью, что всех, кто стоял кругом, смех разбирал, а крестьянина он так обморочил, что тот в страхе уже думал, будто Фауст полвоза сожрал. Чтобы остались хоть другие полвоза, он готов был и сам заплатить Фаусту по его желанию. Когда же приехал крестьянин домой, оказалось, что все сено у него в целости, как и прежде.6

41

О ссоре между двенадцатью студентами

В Виттенберге перед его домом поссорилось семь студентов с пятью другими. Это, подумал Фауст, неравный спор, вот он и ослепил их всех, так что ни один другого больше не видит. Так и колотили они в гневе куда ни попало, а стоявшие кругом смеялись, глядя на эту диковинную стычку. Пришлось их всех по домам развести, а как только каждый оказался в своем доме, вернулось к нему зрение.

42

Приключение с пьяными крестьянами

Доктор Фауст бражничал в одном кабачке, где у столов сидело много крестьян, которые выпили лишку и подняли страшный шум, крича и распевая, так что никто собственных слов не мог разобрать. Доктор Фауст говорит тому, кто его пригласил: "Погляди, я им сейчас испорчу музыку". И вот когда крестьяне стали орать и распевать еще громче, он взял и заколдовал их так, что они все рты поразевали, а закрыть никто не может. Тут сразу стало тихо: смотрит один мужик на другого, не поймут, что с ними приключилось. Однако лишь только крестьянин выходил из горницы, речь к нему возвращалась, так что недолго они там промешкали.7

43

Доктор Фауст продает пять свиней,
каждую за пять флоринов

Доктор Фауст опять решил поживиться, сделал себе пять откормленных свиней и продал их по шесть флоринов каждую, но с условием, чтобы гуртовщик не водил их через воду. Доктор Фауст снова вернулся домой. Когда же свиньи. выпачкались в грязи или обмарались, гуртовщик погнал их к речке. Тут пропали они, и вместо них всплыли охапки сена. Покупатель должен был уйти с убытком, ибо он сам не знал, как это так получилось и кто ему продал этих свиней.8

44

Какие проделки учинил доктор Фауст
при ангальтском дворе

Однажды пришел доктор Фауст к графу Ангальтскому, из тех, что теперь стали князьями,9 и тот ему выказал свое всемилостивейшее расположение. А было это в январе. За столом Фауст заметил, что графиня беременна и уже на сносях. Как только подали ужин и стали разносить пряности, доктор Фауст говорит графине: «Милостивая государыня, частенько я слыхал, что у беременных женщин бывают разные прихоти и желания. Благоволите, ваша светлость, сказать мне, чего бы вы желали отведать». Она ему отвечает: «Господин доктор, поистине я от вас не скрою, чего бы мне сейчас хотелось, а именно, будь сейчас осеннее время, я хотела бы досыта наесться свежего винограда и плодов». Доктор Фауст на это говорит: «Милостивая государыня, это мне легко выполнить, и через полчаса желание вашей светлости будет исполнено». Берет он тотчас же две серебряные чаши, выставляет их за окно, а когда приходит время, протягивает руку, достает чаши - глядь, а там красные и белые гроздья, а в другой чаше яблоки и груши, только на вид не здешние, а будто из дальних и чуждых стран. Подает он их графине и говорит: «Ваша милость, не извольте бояться их отведать, ибо они прибыли сюда из чужих краев, где сейчас лето идет к концу». И графиня поела от всех плодов и гроздьев с великим удовольствием и немало удивляясь. Князь же Ангальтский не мог удержаться, чтобы не спросить, как все это приключилось и откуда появились гроздья и плоды. Доктор Фауст отвечал: «Всемилостивейший государь, нужно вашей милости знать, что год распределяется в двух частях земли таким образом, что когда у нас стоит зима, на востоке и на западе лето. Ибо небо круглое и солнце теперь достигло высшей точки, так что у нас это время коротких дней и зимы, а на востоке и западе, так же как и в Индии Сабейской и в странах Леванта, солнце стоит низко, и потому у них лето и дважды в год родятся плоды и фрукты, а когда у нас ночь, у них занимается день, ибо солнце спустилось под землю. И это подобно движению моря: оно могло бы захлестнуть землю, если бы не было подвластно всевышнему, так что земля могла бы в мгновение ока погибнуть. И теперь вот у них восходит солнце, а у нас оно заходит. Сообразуясь с этими сведениями, всемилостивейший государь, отправил я туда моего духа; это летающий и проворный дух, и в одно мгновение он может обернуться, кем бы ни пожелал. Он-то и добыл эти гроздья и фрукты».10

И князь внимал этому с великим удивлением.

44а

О другой проделке,
которую Фауст учинил также в угоду этому графу,
когда он волшебством воздвиг большой замок
на одной вершине

Прежде чем доктор Фауст распростился, попросил он графа, чтобы тот вместе с ним вышел за ворота, там он покажет ему замок или крепость, которую за эту ночь он построил в его владениях и графстве. Граф этому весьма удивился. И вот вышел он со своей супругой и фрейлинами вместе с Фаустом за ворота и увидел на одной горе, расположенной неподалеку от города и прозывавшейся Сливочным холмом, прекрасно построенный дом и замок, который доктор Фауст создал своим колдовством, и по этому случаю пригласил он графа и его супругу, чтобы они туда последовали и позавтракали у него, от чего граф не стал отказываться.

Этот замок был так построен силою волшебства, что вокруг него шел глубокий, наполненный водою ров, в котором видны были всевозможные рыбы и различные водяные птицы, как-то: лебеди, утки, цапли и тому подобные, на которых весело было смотреть. Над рвом подымалось пять каменных башен и двое ворот, и был там также широкий двор, в котором находились всевозможные звери, созданные при помощи колдовства, особенно такие, которых не часто увидишь в Германии, как-то: обезьяны, медведи, буйволы, серны и другие чужеземные животные. Кроме того, были здесь и знакомые звери, как-то: олени, дикие кабаны - и всевозможные птицы, каких только можно себе вообразить; они кружились и порхали от одного дерева к другому.

После всего этого посадил он гостей за стол, подал им великолепный королевский обед со всеми яствами и напитками, какие только можно придумать, и за каждой переменой подает сразу девять различных блюд. Все это должен был делать его фамулус Вагнер, который невидимым образом принимал их от духа - все эти яства, дичь, птицу, рыбу и прочее. Из домашних животных (как это доктор Фауст потом сам рассказывал) подавались к столу быки, буйволы, козы, коровы, телята, ягнята, овцы, свиньи и т. д.; из диких животных - серны, зайцы, олени, дичь и др.; из рыб - угри, лещи, окуни, сомы, креветки, форели, щуки, карпы, раки, миноги, камбалы, семги, лини и тому подобные; из птицы подавались каплуны, утки домашние и дикие, голуби, фазаны, орлы, индийские петухи, кроме того, куры, куропатки, рябчики, жаворонки, дрозды, павлины, лебеди, страусы, драквы, перепела и т. д. Из вин было нидерландское, бургундское, брабантское, кобленцское, хорватское, эльзасское,английское, французское, рейнское, испанское, голландское, люксембургское, венгерское,австрийское, вендское, вюрцбургское или франконское, рейнфаль и мальвазия, в общем - всевозможные вина, которые в сотне кувшинов стояли кругом.11 Граф благосклонно принял участие в этом роскошном пиршестве, а после еды снова отправился в свой дворец и даже не почувствовал, что они что-либо ели или пили, так пусто было у них в желудке. Когда они вернулись во дворец, из описанного выше замка доктора Фауста послышались страшные выстрелы, и поднялся огонь в замке до самого верха, и горел он до тех пор, пока совсем не исчез, так что они все это хорошо могли видеть. Когда доктор Фауст опять явился к графу, тот подарил ему несколько сот талеров и отпустил в дальнейший путь.

45

Как доктор Фауст со своими студентами спустился
в погреб епископа Зальцбургского

Когда доктор Фауст распрощался с графом и вернулся в Виттенберг, наступила масленица. Доктор Фауст, бывший Бахусом, пригласил к себе несколько студентов, и после того как они плотно закусили и изрядно почествовали Бахуса, убедил их доктор Фауст, что они должны вместе с ним отправиться в один погреб и. отведать там великолепные вина, которые он им поднесет, на что они без труда согласились. После этого доктор Фауст взял из своего сада лестницу, посадил каждого из них на перекладину и полетел вместе с ними, так что еще той же ночью прибыли они в погреб епископа Зальцбургского. Там отведали они всевозможных вин и пили только лучшие, так как у этого епископа были превосходные виноградники. Когда они все уже были навеселе, а Фауст взял с собой кремень и огниво, чтобы осмотреть все бочки, явился нежданно епископский ключник, который принял их за вломившихся воров и поднял крик. Это раздосадовало доктора Фауста, велел он своим друзьям выбираться наверх, взял ключника за вихор, вылетел вместе с ним из погреба, и когда они подлетели к огромной высокой ели, он посадил на нее ключника, который весь трясся от страха. Так возвратился доктор Фауст со своими студентами домой, где они еще распили прощальный кубок того вина, которым доктор Фауст наполнил большие бутыли в епископском погребе. А ключник целую ночь должен был держаться за дерево, чтобы не свалиться, и чуть не замерз, пока не увидел, что настал день. Ель же была так высока, что слезть с нее было невозможно по той причине, что у нее не было ветвей ни вверху, ни внизу. Крикнул он к себе нескольких крестьян, проезжавших мимо, рассказал им, каково ему пришлось, и попросил, чтобы они помогли ему слезть. Крестьяне пришли в изумление, пошли рассказывать о том в Зальцбурге при дворе, откуда множество народу сбежалось, и много было возни и труда, пока его на веревках спустили на землю. А ключник так и не знал, кто были те, кого он застал в погребе, и кто его занес на дерево.12

46

О том, как в другой раз праздновали масленицу
во вторник

Эти семеро студентов - из них четверо магистров, обучавшихся богословию, юриспруденции и медицине, - после того как отпраздновали в доме Фауста масленицу в воскресение, снова были приглашены к нему на масленицу во вторник (так как были они старинные приятели Фауста и любезные ему гости).13 И когда Фауст угостил своих гостей курами, рыбой и жарким, однако не очень-то щедро, утешил он их таким образом: «Любезные господа, вот вам мое скудное угощение, однако потерпите, к последней чарке на сон грядущий дело улучшится. Вы знаете, что при многих знатных дворах празднуют масленицу роскошными яствами и винами, там и на вашу долю часть придется. По этой самой причине я потчевал вас такой скудной едой и питьем, что вы только червячка заморили. Но вот уже два часа, как я припас в моем саду три бутыли, одну вместимостью в пять мер, другую - в восемь и еще одну в восемь, и приказал моему духу раздобыть венгерского, итальянского и испанского вина. Точно так же я разложил в саду рядком пятнадцать блюд, и они до краев наполнены всякими яствами, которые я должен разогреть, и верьте мне, что это не наваждение, когда кажется, будто вы едите, а в действительности этого нет». Когда довел он свою речь до конца, приказал он своему фамулусу Вагнеру накрыть другой стол. Тот сделал, как приказано, а затем стал носить одну за другой пять перемен, каждый раз по три блюда, - всевозможную дичину, печенья и т. п. Из столовых вин подал он итальянское, эрвейн - благородное вино, что пьют знатоки, венгерское и испанское. И когда они наелись досыта, напились допьяна, все-таки еще много осталось еды. Тут начали они под конец петь и плясать и уже днем разошлись по домам. А на другой они были званы на настоящую масленицу.

47

О масленице в великопостную среду

В великопостную среду явились студенты как званые гости в дом к доктору Фаусту провожать масленицу, и он задал им пир, а они славно пели, плясали и на все лады потешались. Когда же пошли вкруговую большие стаканы и кубки, принялся доктор Фауст за свое чародейство, и в комнате стали раздаваться звуки скрипок, хотя никто не мог понять, откуда они исходили. Как только один инструмент умолкал, начинал играть другой - там слышался орган, а там маленький органчик, лютни, скрипки, цитры, арфы, трубы, литавры, свирели, флейты, в общем были здесь все инструменты.14 Тут чарки и стаканы стали прыгать. После этого доктор Фауст поставил посреди комнаты подряд десять горшков, и все они начали плясать и стукать друг о друга, так что потрескались и побились в черепки, что вызвало за столом большой смех. Потом он устроил другую забаву: велел поймать на дворе петуха и поставил его на стол, дал ему глотнуть, а тот, конечно, стал кричать кукуреку! Потом придумал еще другую забаву: поставил на стол музыкальный инструмент, тут вошла в комнату старая обезьяна и стала под его звуки отплясывать разные красивые танцы. Так они забавлялись до самой ночи, и стал он тогда просить студентов, чтобы они остались у него и отужинали, он подаст им кушанье из птиц, а потом устроит вместе с ними ряженье. На это они охотно согласились. Тут доктор Фауст взял шест, выставил его за окно, и тотчас же слетелись на него всевозможные птицы,15 и каждая, лишь только она садилась на шест, прилипала к нему. Когда он наловил их достаточное число, студенты пришли ему на помощь, свернули им шеи и ощипали их. Были тут жаворонки, куропатки, четыре диких утки. Набражничавшись вторично, стали они рядиться. Доктор Фауст приказал, чтобы каждый надел белую рубаху, а он уже будет дальше распоряжаться.

Так и сделали. Посмотрели тут студенты друг на друга, и видит каждый, будто у другого нет на плечах головы. Так и стали они ходить по соседним домам, а люди там страх как напугались. Когда же хозяева, подав им пирога, сели за стол, они снова приняли свой обычный вид, и тут их узнали. А после этого они снова переменили образ, и оказались у них самые настоящие ослиные головы и уши, и так они потешались до самой полночи и тогда отправились каждый в свой дом и в этот день кончили праздновать масленую и отправились спать.

48

О четвертом праздновании масленицы в четверг

Последняя вакханалия состоялась в четверг. Тогда как раз выпал большой снег. Доктор Фауст был зван к студентам, и они устроили ему добрую пирушку. Он стал показывать свое искусство и наколдовал тринадцать обезьян, которые явились в комнату и там чудно паясничали, как никто еще не видал. Они прыгали друг на друга, затем взялись за лапы и стали плясать вокруг стола хороводом, а потом выскочили в окно и пропали. Подали Фаусту жареную телячью голову, когда же один из студентов хотел ее разрезать, она стала кричать человеческим голосом: «Караул! На помощь! Ох, что ты меня тащишь!». Они очень испугались, а потом стало им смешно, и съели они эту телячью голову. Между тем Фауст пошел домой, пообещав еще раз вернуться. В скором времени при помощи своего волшебства снарядил он сани. Сделаны они были наподобие дракона, на его голове сидел сам доктор Фауст, а в середке студенты; на хвосте же уселись четыре волшебных обезьяны, они весело паясничали, одна из них дудела в дуду, а сани бежали сами собой, куда они только ни хотели. Так продолжалось до самой полночи, с таким шумом и треском, что один не слышал другого, а студентам казалось, будто несутся они по воздуху.

49

Как Фауст в Фомино воскресенье
вызвал заклинаниями Елену

В Фомино воскресенье явились опять упомянутые студенты неожиданно к Фаусту на ужин и как любезные гости захватили с собой еду и питье. Когда же дело дошло до вина, заговорили за столом о красивых женщинах, и тут один из них сказал, что он ни одну женщину не желал бы так увидеть, как прекрасную Елену из Греции, из-за которой погиб славный город Троя. Хороша, должно быть, она была, раз ее похитили у мужа и из-за этого поднялась такая перепалка. На что доктор Фауст ответил: «Раз уж вы так жаждете увидеть прекрасный образ царицы Елены, Менелаевой супруги и дочери Тиндара и Леды, сестры Кастора и Поллукса16 (той, что будто была красивее всех в Греции), то я ее вам представлю, чтобы вы собственными глазами узрели ее дух в той оболочке и в том образе, как она была при жизни, подобно тому, как я сделал по желанию императора Карла V, показав ему Александра Великого и его супругу». Потом Фауст наказал, чтобы ни один из них не смел говорить и не вставал из-за стола и не позволил себе приветствовать ее, и вышел вон из комнаты. Когда же он снова вернулся, царица Елена следовала за ним по пятам, и была она так дивно хороша собой, что студенты не знали, в уме ли они или нет, так они смутились и воспламенились. Явилась эта Елена в драгоценном черном платье из пурпура, волосы у нее были распущены, они чудно, прекрасно блестели как золото, такие длинные, что падали ей до самых колен. Были у нее черные как уголь глаза, пригожее лицо, круглая головка, губы красные как вишни, маленький рот, шея как у белого лебедя, красные щечки как розочки, необыкновенно красивое светлое лицо, и сама она была высокая, стройная, статная, так что нельзя было в ней найти никакого изъяна. Оглядела она всех в комнате с таким дерзким и лукавым видом, что студенты распалились к ней любовью, но так как они считали ее за духа, то пыл у них скоро остыл; Елена же тем временем вместе с Фаустом вышла из комнаты. Когда студенты все это увидели, стали они просить доктора Фауста, чтобы он был так любезен и назавтра снова ее позвал, тогда они приведут с собой живописца, чтобы написать с нее портрет, но Фауст это отклонил и сказал, что он не всегда может тревожить ее дух. Но портрет ее он обещался доставить, чтобы студенты смогли заказать с него копию, как это впоследствии и случилось. Художники же разослали его в самые дальние края, потому что очень уж прекрасен был облик этой женщины. Но кто написал эту картину Фаусту, не могли дознаться.

А студенты,ложась в постель,не могли заснуть от этого лица и образа, который они увидели воочию. Отсюда следует, что дьявол часто воспламеняет и ослепляет людей любовью, так что они погрязают в непотребной жизни, откуда вновь нелегко выбраться.

50

Об одной манипуляции,
от которой у некоего крестьянина взлетели на воздух
четыре колеса его телеги

Позвали доктора Фауста в город Брауншвейг к одному маршалку, у которого была сухотка, чтобы он оказал ему помощь. А у доктора Фауста был обычай, что он ни верхом, ни в повозке, а только пеший являлся туда, куда его звали. Когда он подходил уже к самому городу и завидел перед собой город, встретился ему крестьянин с четырьмя лошадьми и пустой повозкой. Доктор Фауст обратился к этому крестьянину с добрыми словами, чтобы он пустил его сесть и довез до городских ворот, а ему этот грубиян отказал, говоря, что он и так прекрасно дойдет. Между тем доктор Фауст не взаправду его попросил, он только хотел испытать его, окажет ли тот ему одолжение. Но за такое бессердечие, обычное у мужиков, отплатил ему доктор Фауст полноценной монетой. Он сказал ему: «Ты - грубиян и грязный невежа, и раз ты поступил со мною так жестоко, как без сомненья и с другими поступаешь и уже поступал, так у меня поплатишься за такие дела и все свои четыре колеса найдешь у разных ворот».

Тут подскочили колеса на воздух так, что каждое колесо надо было искать у других ворот, а где - никто не заметил. И кони его повалились и остались недвижимы. Крестьянин сильно испугался и решил, что это особая ему кара божья за его поведение. Опечалившись и проливая слезы, преклонив колена и простирая руки, стал он просить Фауста о прощении и признал, что он вполне достоин этой кары, которая в другой раз послужит ему уроком, чтобы не чинить такого вероломства. На это Фауст, видя его смирение, сжалился над ним и ответил: пусть ни с кем больше он так не поступает, ибо нет ничего постыднее, чем жестокосердие и вероломство, когда еще и гордыня сюда замешается; но пусть возьмет он теперь ком земли и бросит его в лошадей; они оживут и поздоровеют, что и случилось. После того говорит он крестьянину: «Твое вероломство я не могу оставить вовсе без наказания, и отплатится тебе полной мерой за то, что показалось столь тяжким делом посадить человека на пустую телегу. За это, гляди, твои колеса лежат у города, у четырех ворот, там ты их и найдешь». Отправился туда крестьянин и нашел их, как ему доктор Фауст и предсказал, с превеликим трудом и стараниями, промешкав время, нужное ему для устройства своих дел. Так его жестокосердие на него самого и обратилось.

51

О четырех волшебниках,
которые рубили друг другу головы и снова насаживали,
причем и доктор Фауст то же самое сделал

Доктор Фауст явился во время поста во Франкфурт на ярмарку, и рассказал ему дух его Мефостофиль, что в одной харчевне в еврейском квартале живут четыре колдуна. Они отрубают друг другу головы и посылают их к цирюльнику, чтобы он их побрил, и это многие люди видели. Это раздосадовало Фауста, который думал, что только ему одному сам черт не брат, и отправился он туда, чтобы тоже посмотреть на это дело.

Они, колдуны эти, уже собрались у себя, чтобы рубить головы, а с ними был цирюльник, он должен был их мыть и стричь. На столе стоял у них стеклянный сосуд с дистиллированной водой. Тут один из них, самый важный чародей, который был у них за палача, он уже наколдовал, чтобы в сосуде с водой расцвела лилия, и нарек ее корнем жизни, после чего обезглавил он первого и отдал побрить его голову, и снова насадил ее обратно на шею; тотчас же лилия исчезла, и приросла голова на свое место. И так же сделал он второму и третьему. Как только их лилии появлялись в воде, их головы брили и сажали на место. Когда же дело дошло до главного чародея и палача и его лилия также распустилась и зазеленела в воде, ему срубили голову. И произошло так, что его стригли и брили в присутствии Фауста, а Фауста такое озорство за самое сердце задело, и раздосадовало его высокомерие главаря чародеев, когда он дерзко, смеясь и богохульствуя, дал себе отрубить голову. Тут идет доктор Фауст к столу, где стоял сосуд с лилией, берет нож, замахивается на цветок и перерезает стебель пополам, так что никто этого не видел. Когда же заметили колдуны беду, превратилось все их искусство в ничто, и уж не могли они прирастить своему товарищу голову. И злодей этот должен был умереть в грехах и погибнуть, чем обычно и платит дьявол всем, кто ему служит, и так он с ними разделывается. И никто не знал из чародеев, как это все случилось со срезанным стеблем, и не могли подумать, что это сделал доктор Фауст.17

52

Об одном старце,
который хотел отговорить и отвратить Фауста
от его безбожной жизни и о неблагодарности,
которую он снискал в ответ
18

Один христианнейший, набожный, богобоязненный врач и почитатель священного писания, бывший в то же время соседом доктора Фауста, увидел, что много студентов не выходят из дома доктора Фауста и постоянно обретаются там, где вместо господа с его светлыми ангелами поселился дьявол с его присными. И вот порешил он отговорить доктора Фауста от его дьявольского, безбожного поведения и образа жизни. С этой целью, из одного только христианского рвения, пригласил он его в свой дом. Фауст к нему явился, и за трапезой старик обратился к Фаусту с такими словами: «Любезнейший господин мой и сосед, есть у меня до вас дружеская, христианнейшая просьба, не примите же мое искреннее к вам обращение во зло и не побрезгуйте моим скудным угощением, но примите благосклонно, как это нам господь велит со смирением принимать».

На это Фауст стал его просить, чтобы он открыл ему свое желание, а он исполнит просьбу его с охотой. Тут его благожелатель начал так: «Любезнейший господин мой и сосед, Вам ведомо, что Вы за дело затеяли, что вы от бога отреклись и от всех святых и предались дьяволу и тем самым заслужили величайший гнев и немилость божию и из доброго христианина стали настоящим еретиком и дьяволом? Ах, к чему стремитесь вы душой? Не о теле одном, но о душе надо подумать, а не то ждет вас вечная мука и немилость божия. Время еще не ушло, государь мой, если вы только вновь обратитесь на путь истинный, то испросите у господа себе милости и прощения, как этому видите вы пример в Деяниях апостолов в гл. 8 о Симоне из Самарии, который тоже много людей совратил, ибо многие почитали его за бога, давая ему такие имена, как Сила Господня или Simon Deus sanctus*; однако и этот обратился после того, как услышал он проповедь св. Филиппа, дал себя окрестить, уверовал в господа нашего Иисуса Христа и с тех самых пор постоянно держался Филиппа, и это особенно прославляется в Деяниях апостолов.19 Итак, государь мой, пусть и моя проповедь понравится вам и будет сердечным христианнейшим напоминанием. Надо обрести раскаяние, милость и прощение, тому вы имеете много прекрасных примеров, как было с разбойником, далее со св. Петром, Матфеем или Магдалиной: ведь ко всем грешникам обращается господь наш Христос: "Придите ко мне все страждущие и обремененные, и я успокою вас". И у пророка Иезекиила: "Я не желаю смерти грешника, но чтобы он обратился и жил, ибо не укоротилась его рука, чтобы оказать помощь ближнему". Вот об этой просьбе прошу я, государь мой, допустите ее до вашего сердца и испросите себе у господа прощения, ради Христа, отказавшись от вашего злого намерения, ибо волшебство противно закону божию, который и в Ветхом и Новом завете равно строго это запрещает, ибо он говорит: "не должно их оставлять в живых и не должно с ними общаться, ни к ним приближаться, ибо это мерзость перед богом". И также называет св. Павел Бар Иеху или Елимаса-волшебника исчадьем дьявола, врагом всего праведного и что они не пойдут в царствие божие».

Доктор Фауст прилежно ему внимал и сказал, что это поучение ему понравилось, и поблагодарил за него старца, за его доброе намерение, и пообещался следовать ему сколь возможно, с этим и распрощался. Когда он пришел домой, стал он прилежно обдумывать это поучение и увещание и размышлять о том, что он себе на душу взял, когда предался проклятому черту. Захотел он покаяться и расторгнуть свой договор с дьяволом. Посреди таких мыслей является ему его дух, хватает его, будто хочет ему голову свернуть, и укоряет его, говоря, что предался он дьяволу по собственной дерзости. К тому же он обещался быть врагом богу и всем людям. Ежели он этого обещания выполнять не захочет, послушается старого хитреца и станет любить людей и бога, то пусть знает, что уже поздно, что он принадлежит дьяволу, который имеет достаточную власть, чтобы забрать его, на что теперь есть приказ, и по этой причине сейчас он его и порешит, или Фауст должен сейчас же сесть и снова расписаться своею собственной кровью и обещать, что ни одному человеку более не даст он себя уговорить и совратить, и на этот счет он должен сейчас же объявить, исполнит он это все или нет. Если же нет, то он разорвет его на куски.

Доктор Фауст, очень испугавшись, соглашается с ним снова во всем, садится и пишет своею кровью, как следует ниже, и это письмо было найдено после его смерти.

* Симон, бог святой (лат.).

53

Второе обязательство доктора Фауста,
которое он дал своему духу

Я, доктор Фауст, заверяю собственноручно своею кровью, что я этот мой первый документ и договор в течение семнадцати лет крепко и верно выполнял, был враждебен богу и всем людям. Сим отдаю я душу и тело и вручаю их могущественному богу Люциферу, так что может он, когда пройдут еще семь лет с этого времени, поступить со мною как захочет. Вместе с тем обещается он не продлевать и не сокращать мою жизнь и не причинять мне мучений, будь то при смерти или в аду. С этим я снова обещаю, что не буду я повиноваться никому из людей, никаким увещаниям, поучениям, уговорам, наставлениям и угрозам, будет ли это касаться священного писания, мирских или духовных дел; особливо же не буду покоряться духовным наставникам, ни следовать их учению. Обязуюсь слово свое держать крепко и верно, согласно этому моему договору, который я для вящей силы подписал своею собственной кровью. Писано в Виттенберге и т. д.20

Согласно этому окаянному и безбожному договору, Фауст так возненавидел того доброго старца, что захотел лишить его жизни, но тот христианской молитвой и поведением нанес проклятому врагу такой удар, что он не смог к нему и приблизиться. Случилось это ровно через два дня, когда благочестивый муж ложился в постель, услыхал он в своем доме сильный грохот, какого прежде никогда не слыхивал, кто-то является к нему в комнату, хрюкает как свинья, и так продолжалось долгое время. Тогда начал старец поносить злого духа и говорит: «Вот так мужицкая музыка, точь-в-точь пение ангела, который и двух дней не мог пробыть в раю, по чужим домам таскается, а в своем ужиться не мог!». Такими насмешками отогнал он злого духа.

Доктор Фауст спросил, как он поступил со старцем, а дух ответил, что так и не мог к нему приблизиться, потому что у него было оружие. Это он сказал о молитве. Да притом он его еще высмеял, чего духи или черти не терпят, особенно же когда их укоряют грехопаденьем.

Итак, хранит господь всех набожных, преданных богу христиан против злого духа.21

54

О двух молодых людях, которых Фауст свел на семнадцатом году своего договора В Виттенберге жил один студент, знатный, из дворян, по имени N. N. Прилепился он своим сердцем и взорами к одной девушке, которая тоже была из благородного рода и чрезвычайно хороша собой. Много за ней сваталось, в том числе и один молодой барон, только она им всем давала отказ, а особенно не жаловала вышесказанного дворянина. А тот приходился доктору Фаусту добрым приятелем, частенько у него в доме пил и едал, и вот этого дворянского сына так сразила любовь, что он спал с тела и заболел. Узнал доктор Фауст, что этот дворянский сын лежит тяжело больной, и спросил о том своего духа Мефостофиля, что с ним приключилось. Тот ему открыл все причины и обстоятельства. Тогда доктор Фауст посетил дворянина и открыл ему все обстоятельства его болезни, чему тот был удивлен. Доктор Фауст утешил его: пусть он не печалится так сильно, он ему окажет помощь, чтобы эта девушка ни с кем другим, кроме него, не соединилась. Так оно и случилось. Доктор Фауст до того смутил девичье сердце своим волшебством, что она ни на одного другого мужчину или юношу больше смотреть не желала (хотя за нее сваталось много знатных и богатых женихов из дворян).

Вскоре после того велит Фауст этому дворянину, чтобы тот понаряднее оделся, он с ним пойдет к девице, которая вместе с другими девицами сидит в саду. Когда начнут танцевать, он должен пойти с ней. И дает ему Фауст кольцо: когда он будет с ней танцевать, пусть наденет это кольцо на палец, и только он после того ее пальцем тронет, повернется сердце ее к нему и ни к кому более. Только пусть он ничего ей не говорит о свадьбе, она ему сама об этом скажет.

Берет он тогда дистиллированную воду, умывает ею дворянина, который тотчас же стал необыкновенно хорош лицом, и идут они вдвоем в сад. Дворянин все сделал, как ему приказал доктор. Фауст, танцует с девицей, касается ее, и с той минуты склонились ее сердце и любовь к нему. Пронзили эту добрую девицу купидоновы стрелы, всю ночь не имела она в постели покою, так много думала о нем. Рано утром посылает она за ним, открывает ему свою любовь и сердце, хочет вступить с ним в брак, к чему пылкая любовь и его побудила. Вскоре после этого сыграли они свадьбу, а доктору Фаусту оказали много почета.

55

О различных растениях,
которые зимой на рождестве выросли в саду у Фауста
на девятнадцатом году

В декабре на рождество Христово съехалось в Виттенберг много девушек, дворянских дочерей, навестить своих братьев, которые учились в Виттенберге и водили дружбу с Фаустом. И несколько раз они приглашали его к себе. Чтобы отплатить им тем же, пригласил он тех девушек и молодых людей к себе в свой дом на полдник. Когда они собрались, а на дворе лежал глубокий снег, тут-то и началось у Фауста в саду великолепное и превеселое зрелище. Ибо в саду его совсем не было снега, стояло прекрасное лето, все произрастало, и зеленела трава, цвели всевозможные цветы. Были здесь и виноградные лозы, увешанные гроздьями, были также красные, белые и чайные розы и другие прекрасные, ароматные цветы, так что любоваться ими и вдыхать их запах было превеликим удовольствием.22

56

О войске, собравшемся против барона, которому Фауст
при императорском дворе наколдовал на голове оленьи рога,
на девятнадцатом году

Поехал доктор Фауст в Эйслебен, как вдруг на полдороге видит он - семь коней к нему скачет, и узнал их хозяина, что это был тот граф, которому он, как выше было сказано, при императорском дворе наколдовал оленьи рога на голову. Тот дворянин тоже очень хорошо знал доктора Фауста, поэтому он велел своим слугам притаиться, что Фауст заметил и поскорее забрался от них на пригорок. Когда барон это увидел, приказал он скакать на него во весь опор и похрабрее в него стрелять, и они пытались настигнуть его. Однако вскоре он снова пропал у них из глаз, сделав себя невидимым. Барон остался ждать на пригорке, не увидит ли он его опять, как вдруг снизу из лесу послышалось им, как заиграли трубы и литавры и загремели барабаны, и увидел он также, будто добрая сотня коней на него скачет. Тут он давай бог ноги. Но только он собрался спуститься с горы, как выросло перед ним множество воинов в полном вооружении, готовых броситься на него. Пустился он по другой дороге, но там увидел также множество мчащихся на него всадников. от которых должен был снова броситься в сторону. Но и тут он снова увидел вооруженный отряд, и так повторилось с ним раз пять или шесть, всякий раз, когда он кидался в ту или другую сторону. Когда он окончательно убедился, что ему не прорваться и что движутся на него, то поехал он прямо на войско, какая опасность ему оттуда ни грозила, и спросил, что за причина тому, что его со всех сторон окружили и теснят, но никто не стал ему отвечать. Наконец подъехал к нему Фауст, когда он был совсем уже окружен, и предложил ему сдаться; в противном случае ему не поздоровится. Барон подумал, что это настоящее войско, готовое к бою, тогда как все это только Фауст наколдовал. Затем отобрал Фауст у них ружья и мечи, взял их коней и дал им взамен других, заколдованных, и другие ружья и мечи, созданные волшебством, и так сказал барону, который Фауста не узнал: «Государь мой, начальник этого войска приказал мне объявить вам, что вам надлежит уходить отсюда, потому что вы преследуете лицо, которое обратилось к нему за помощью».

Как только барон прибыл на постоялый двор и его слуги поехали с конями на водопой, тут пропали все кони, и слуги чуть не утонули. Так и пришлось им возвращаться домой пешком.

Увидел барон, что слуги обратно пешком тащатся, все замаранные и промокшие, и как только узнал причину, сейчас же понял, что все это Фауст наколдовал, как он с ним и раньше поступил, и все это сделал он в насмешку над ним и ему в поношение.23

57

О блудодействе доктора Фауста на девятнадцатом
и двадцатом году

Когда доктор Фауст увидел, что срок его договора день ото дня подходит к концу, начал он вести свинскую и эпикурейскую жизнь и призвал к себе семь дьявольских суккубов,24 с которыми со всеми совокуплялся, и каждый из них являлся ему в другом женском образе, такой красы, что нельзя сказать. После этого ездил он во многие государства вместе со своим духом, желая видеть всех что ни на есть женщин. Семерых из них он совратил: двух нидерландок, одну венгерку, одну англичанку, двух швабок и одну француженку, которые были украшением своих стран. С этими дьявольскими женами предавался он непотребству до самой своей кончины.

58

О кладе, который доктор Фауст нашел
на двадцать втором году

Для того чтобы не заставлять Фауста, своего наследника, ни в чем терпеть нужду, указал дух Мефостофиль Фаусту одну заброшенную старую часовню, которая находилась в полумиле от Виттенберга. В ней находился засыпанный погреб, там должен был Фауст копать и найти большой клад. Доктор Фауст послушно отправился туда, когда же он пришел на место, увидел он ужасного дракона огромной величины, лежащего на кладе, а клад сиял, как зажженный огонек. Доктор Фауст произнес заклинание, и дракон уполз в расщелину. Но когда он выкопал клад, то не нашел там ничего, кроме углей, и при этом видел и слышал много привидений. Принес доктор Фауст домой эти угли, и они тотчас же превратились в золото и серебро, которое, как сказывал его фамулус, было оценено в несколько тысяч гульденов.

59

О Елене Греческой, которая поселилась у Фауста
в последний год его жизни

Для того чтобы разнуздались у несчастного Фауста плотские страсти, припомнилась ему в полночь на двадцать третьем году его договора Елена Греческая, которую он когда-то в Фомино воскресенье вызывал студентам. Потому стал он упрашивать на другой день своего духа привести ему Елену, чтобы взять ее в наложницы. Так оно и случилось, и эта Елена была точно в таком образе, как он ее вызывал к студентам, милая и прелестная на вид. Когда доктор Фауст это видел, так она его сердце пленила, что стал он с ней грешить и держал при себе как свою наложницу и так ее полюбил, что ни на мгновенье не мог с ней разлучиться. А в последний год она от него забеременела и родила ему сына, которому Фауст горячо радовался и дал ему имя Justus Faustus. Дитя это сообщало Фаусту о многом таком, что в будущем должно было случиться в различных странах. Когда же он затем лишился жизни, исчезли вместе и мать, и ребенок.25

  • 1. Эпизод этот, в котором Фауст выступает как "некромант" (т. е. вызывает тени умерших), известен в двух соприкасающихся версиях: а) некромант вызывает тени героев древности; б) некромант (одновременно с героями древности) вызывает по просьбе императора Максимилиана тень его рано умершей супруги Марии Бургундской, которую Максимилиан узнает по родинке на шее.

    Первую версию представляют:

    1. J. W i е r u s. De praestigiis daemonum, 1568 (нем. перевод - 1586; см. также: Theatrum de Veneficis. 1586, t. II, стр. 32 и сл.): Максимилиан - неизвестный некромант - Гектор, Ахилл и царь Давид.
    2. W. В ü t n e r. Epitome historiarum. 1576: в Виттенберге Фауст показывает одному знатному лицу героев древности Гектора, Улисса, Геркулеса, Энея, Самсона, Давида и др. См.: Тексты, 1, 24б.
    3. Stanislaus S a r n i c i u s. Annales. 1587: по просьбе нюрнбержцев Фауст показывает героев древности (Энея, Ахилла, Гектора, Геркулеса и др.). См.: Тексты, I, 31.

    Эта версия, для легенды о Фаусте, вероятно, первоначальная и связанная с Эрфуртом, отразилась в "Эрфуртской хронике" Килиана Рейхмана - Вамбаха, составленной около 1556 года (см.: Тексты, I, 39б), и под ее влиянием в эрфуртских главах народной книги издания 1590 года (Тексты, II, Дополнения, 1, гл. 51).

    Вторая версия, в гл. 33 перекрывшая первую, представлена следующими источниками:

    1. Стихотворная обработка Ганса Сакса "История об удивительном зрелище, представленном почившему в бозе императору Максимилиану неким чернокнижником", 1564. Максимилиан - неизвестный некромант - Гектор, Елена, Мария Бургундская.
    2. "Застольные беседы" Лютера, 1566 (F ö r s t e m а n n, III, стр, 72; см.: Тексты, 1, 17в): Максимилиан - Тритемий - девять героев древности (в их числе Александр и Юлий Цезарь) - невеста Максимилиана Анна Бретанская (вместо Марии Бургундской).
    3. А. L е r с h е i m e r. Christlich Bedenken und Erinnerung von Zauberei, 1585 (Тексты, I, 29е): Иоганн Тритемий - Максимилиан - Мария Бургундская.

    Во второй версии в роли некроманта первоначально выступал, по-видимому, аббат Тритемий, пользовавшийся покровительством императора Максимилиана и живший при его дворе (см.: Комментарии, стр. 270). Сюжет этот был, вероятно, перенесен на Фауста составителем народной книги, который знал о нем рассказы первого типа ("некромант вызывает тени героев древности"), засвидетельствованные эрфуртской традицией (см.: Тексты, II, Дополнения, 1, гл. 51); перенесение это потребовало в соответствии с временем жизни исторического Фауста замены Максимилиана его внуком Карлом V, современником Лютера. Марию Бургундскую вытеснила супруга Александра Македонского, с неуместным сохранением "бородавки", т. е. родимого пятнышка на шее, по которому Максимилиан узнал свою жену.

    Третий сюжет, связанный с "некромантией" Фауста, представляет эпизод с Еленой (см. гл. 49 и 59). В "Истории" Ганса Сакса чернокнижник показывает императору Максимилиану Елену в ряду других героев древности вместе с Марией Бургундской.

  • 2. Более ранний вариант рассказа об оленьих рогах - в сборнике прозаических шванков М. Линденера: М. L i n d е n e r. Katzipori. 1558, гл. 33 (см.: Lindeners Schwankbücher. Bibliothek des literarischen Vereins zu Stuttgart, Bd. 163). Героем является "зальцбургский поп" Шрамханс, известный своими шутовскими проделками, его жертвы - граждане Зальцбурга, высунувшие головы в окно, чтобы посмеяться над шутником.
  • 3. О проглоченном возе с сеном см.:
    1. "Застольные речи" Лютера (F ö r s t e m a n n, III, стр. 97; см.: Тексты, I, 17д). Герой - чародей по имени Вильдфойер.
    2. W. B ü t n e r. Epitome historiarum. 1576, л. 59а: о том же Вильдфойере, в г. Нордгаузен (вариант, более близкий к народной книге).

    О Фаусте:
    3. Benedictus A r e t i n u s. Problemata theologica. 1575, стр. 409 (Тексты, I, 22).

  • 4. Ср.: в "Нюрнбергских рассказах" Россхирта (около 1575 года) в двух редакциях, краткой и расширенной (W. М е у е r, № 1, стр. 382-390). См.: Комментарии, стр. 291. Приписываемое Фаусту изречение, связанное с волшебным полетом, ср. у Бютнера, 1578 (Тексты, I, 24а). Сходная тема в гл. 45 народной книги (полет в Зальцбург).
  • 5. Гл. 38 и 39 (ср. также гл. 43) представляют три перекрещивающиеся версии двух разных сюжетов.

    Гл. 38. Рассказ о ноге чаще встречается в другом варианте: еврей является за своими деньгами к кудеснику, который притворился спящим, дергает его за ногу и, нечаянно вырвав ее, в страхе убегает, позабыв о долге.

    1. "Застольные речи" Лютера, 1566 (см.: Тексты, I, 17д) - в кратком изложении, имя чародея не названо.
    2. "Нюрнбергские рассказы" Россхирта, № 2, в краткой и полной редакции - о Фаусте (W. М е у e r, стр. 390-394; см.: Комментарии, стр. 291).

    Гл. 39. Герой - не еврей, а торговец лошадьми. Кудесник продает ему лошадей. которые на водопое превращаются в связки соломы. Рассерженный барышник, разыскав кудесника, пытается разбудить его и нечаянно вырывает ему ногу и т. д.

    Более ранние варианты:

    1. W. B ü t n e r. Epitome historiarum, 1576 (о чернокнижнике Георге Баумане из Эльсница в Саксонии, недавно повешенном в Наумбурге).
    2. Andreas Н о n d о r f f. Promptuarium exemplorum, 1568 (герой - безымянный чернокнижник, недавно повешенный в Наумбурге, очевидно подразумевается Бауман).

    В народной книге перенесено на Фауста: ср. гл. 43 - свиньи, проданные Фаустом гуртовщику, превращаются у водопоя в охапки сена.

    Более ранние варианты:

    1. Хондорф добавляет о казненном в Наумбурге чернокнижнике: "Так же продавал он свиней и разное другое, и все это превращлось в пучки соломы, и так он обманывал людей" (W. М е у е r, стр. 394).
    2. В "Нюрнбергских рассказах" Россхирта, № 3 то же о Фаусте (W. М е у e r, стр. 394-400). См.: Комментарии, стр. 291.
    3. С добавлением анекдота о вырванной ноге - L i n d e n e r. Katzipori, № 16 (герой - поп-чернокнижник Шрамханс).
    4. Benedictus А r e t i u s. Problemata theologica. 1575 - то же о Фаусте (см.: Тексты, I, 22).

    Сюжет этот имел широкое распространение в средневековой повествовательной литературе, в различных вариантах: лошади, свиньи, гуси и др. См.: J. В o l t e, Bibliothek des literarischen Vereins zu Stuttgart, Bd. 217: Martin М о n t а n u s Schwankbücher (прим., стр. 566).

  • 6. Более ранние варианты:

    1. "Застольные беседы" Лютера (см.: Тексты, I, 17д) - об одном монахе, имя которого не названо.
    2. Andreas Н о n d о r f f. Promptuarium exemplorum. 1568, л. 72а (по Лютеру). Ср. сходный по теме рассказ, гл. 36.
    3. 7. Более ранние варианты:

      1. Joh. Jac. W e c k e r. De secretis. 1582, кн. II, гл. 5, стр. 43 - о Фаусте (см.: Тексты, I, 26).
      2. В "Нюрнбергских рассказах" Россхирта, № 4 (W. М е у е r, стр. 398-402) столкновение с крестьянами происходит в трактире, где Фауст проводит свою последнюю ночь, и включено в рассказ о его гибели (см.: Комментарии, стр. 291).
      3. Сходным образом: А. L. е r c h e i m е r. Christlich Bedencken und Erinnerung von Zauberei. 1597 (в полемике против народной книги Шписа). См.: Тексты, I, 33.
      4. 8. См. прим. 49 к гл. 39.
      5. 9. Об исторической достоверности титула князей Ангальтских ср. замечания Лерхеймера (Тексты, I, 33), а также предположения Ван'т Хофта (Тексты, I, 18, прим. 1).
      6. 10. Сходное объяснение этому "чуду" дает Лихтенберг (Jacob v. L i с h t e n b e r g. Wahre Entdeckung der Zauberei. Theatrum de Veneficis, Frankfurt а. М., 1586, Bd. I, стр. 310). См.: М i l c h s а с k, CXIX прим.
      7. 11. Перечисление сортов дичи, рыбы, птицы и разных вин дается в немецком оригинале в алфавитном порядке и следует за словарем Дасиподия. См.: B a u e r. I, стр. 192 и сл.
      8. 12. О полете Фауста со своими приятелями в Зальцбург см. рассказ Лерхеймера (Тексты, I, 296). Ср. также гл. 37 и прим.
      9. 13. По католическому обычаю масленица (нем. Fastnacht) празднуется от четверга до вторника. "Провожают" масленицу во вторник. Для духовенства последний день масленицы - воскресенье (так называемая Herrenfastnаcht), с понедельника начинается великий пост. Фауст и его друзья провожали масленицу и в воскресенье, и во вторник, кроме того, еще в великопостную среду (Aschermittwoch), день строжайшего поста, и в четверг (гл. 47 и 48), что подчеркивает, с церковной точки зрения, "безбожный" характер их "вакханалий".
      10. 14. Описание первой части праздника (концерт невидимых духов) варьирует гл. 8. Гете использовал этот мотив в сцене волшебного усыпления Фауста хором невидимых духов, подвластных Мефистофелю.
      11. 15. слетелись на него всевозможные птицы. - Ср. рассказ Гаста, как он обедал с Фаустом в Базеле (Тексты, I, 12б).
      12. 16. См. гл. 33, прим. 45 и Дополнения, 1, гл. 51. О связи со сказанием о Симоне-маге и Елене см.: Комментарии, стр. 264.
      13. 17. Эпизод этот в другом варианте - у Лерхеймера (Kloster, V, стр. 283 и сл.): об одном дворянине (А. v. Th.), который "умел отрубать головы и приставлять их обратно". В этом рассказе чародей отрубает головку лилии и тем вызывает смерть одного из участников этой забавы.
      14. 18. Гл. 52 и 53 - более ранний вариант у Лерхеймера (Тексты, I, 29в). В "Эрфуртской хронике" (около 1556 г.) - об историческом лице, д-ре Клинге (Тексты, I, 39а и прим. 1; см.: Комментарии, стр. 293); оттуда в эрфуртских главах народной книги 1590 года (Дополнения, 1, гл. 55). У Лерхеймера рассказывается также об увещаниях Меланхтона (Тексты, I, 29в).
      15. 19. О Симоне-маге см.: Комментарии, стр. 260 и сл.
      16. 20. О вторичном договоре Фауста см. у Лерхеймера (Тексты, I, 29д).
      17. 21. Ср. "Застольные беседы" Лютера (Тексты, I, 17г).
      18. 22. То же рассказывалось об Альберте Великом (см.: Комментарии, стр. 268). Ср. у Лерхеймера (Тексты, I, 29е и прим.); также: W. B ü t n e r. Epitome historiarum, 1576, л. 59а.
      19. 23. Гл. 56 представляет вариант гл. 35.
      20. 24. Суккубы (лат. succubae, ж. р.) - по средневековому представлению, демоны в женском образе, с которыми одержимый или грешник совокупляется во сне.
      21. 25. Источником этого эпизода народной книги, по-видимому, является хорошо известный немецким книжникам XVI века рассказ "Клементин" и ранних христианских писателей о Симоне-маге и сопровождавшей его женщине - Селене или Елене, которую немецкий демонолог Хондорф (см.: Тексты, I, 19, прим.) вслед за учителем христианской церкви "апологетом" Юстином и другими называет "распутной девкой из Тира в Финикии, разделявшей его [Симона] заблуждения", которую они ("самаритяне и язычники") "считали и почитали как богиню" (Andreas Н о n d о r f f. Promptuarium exemplorum. 1568, л. 33а; ср.: Комментарии, стр. 261). Гете использовал рассказ народной книги во II части "Фауста", д. III (Елена и Евфорион).

        Средневековое представление о том, что младенец, отцом или матерью которого был демон, наследует от последнего знание будущего, отражено также в кельтской легенде о волшебнике Мерлине, известной из средневековых романов о короле Артуре.