Ктесий. «Индика»

Подобно тому как «Сказание об Индийском царстве» было средневековым образом далекой страны, «Индика» Ктесия Книдского стала первой картиной Индии для греков античности. Нельзя сказать, чтобы об Индии ранее IV века до нашей эры не упоминали, – отрывки сочинений Гекатея Милетского и Скилака из Кориандра говорят в пользу того, что греки знали о стране, расположенной на востоке, но Ктесий первым взялся ее по-настоящему описать. Кем был этот Ктесий из Книда? Согласно отрывочным сведениям, в течение семнадцати лет он подвизался при дворе персидских царей Дария II и Артаксеркса Мнемона, а затем вернулся к себе на родину и составил фундаментальный труд, «Персику» (говорят, труд этот насчитывал двадцать три книги), кроме того, Ктесий взялся за описание Индии, а также выступил в качестве авторов нескольких трактатов. Профессия врача в семье Ктесия, сына Ктесиоха, была наследственной – он происходил из рода Асклепиадов и был младшим современником знаменитого Гиппократа. Одни утверждают, что Ктесий пошел служить персидским царям по доброй воле, но составитель «Исторической библиотеки» Диодор Сицилийский (I век до н.э.) упоминает, что Ктесий был в числе тех, кого увел в персидский плен царь Кир. Так или иначе, но помимо успешной медицинской карьеры Ктесий обладал еще и недюжинным даром писателя. Потомки охотно читали его книги, но не испытывали к сообщаемым там сведениям особого доверия. Но если не обращать внимания на достоверность или тонкости стиля, следует признать: Ктесий умел писать так, чтобы завлечь читателя. Деметрий (I век до н. э.) в трактате «О стиле» справедливо отметил: «Ктесия как раз за его повторения упрекали в болтливости, порой, может быть, и справедливо, но порой оттого, что не чувствовали живости стиля этого мужа, ведь повторы употреблялись для того, чтобы добиться большей выразительности… Вообще же этот поэт (а Ктесия по справедливости можно назвать поэтом) просто мастер живо передать происходящее – и таковы все его творения»1. По сути именно Ктесию принадлежит первый приключенческий роман античности, рассказывающий о коварной царице Семирамиде и ее походе в Индию. Не запиши Ктесий Книдский эту историю, еще неизвестно, решился бы Александр Македонский отправиться покорять индийских царей. Воображение знаменитого полководца было захвачено весьма похожими на вымысел рассказами, которые подтверждали простую и ясную мысль о том, что на свете нет ничего невозможного. Мало кто обращает внимание на парадоксальный факт: Ктесий Книдский – один из немногих античных авторов, известных нам разными гранями своего творчества. Если «Персика» (сохранившаяся, пусть даже в двух пространных отрывках, благодаря Диодору Сицилийскому и византийскому патриарху Фотию) – апофеоз действия, то «Индика» абсолютно лишена событийной динамики, это пространное описание флоры и фауны, обычаев, нравов и достопримечательностей. Сам Ктесий в Индии никогда не был и основывался на тех сведениях, которые ему сообщили персы, отсюда «персидская» перспектива его рассказа и постоянные ссылки на то, что те или иные диковинки известны и вошли в употребление при дворе персидских царей. Когда речь заходит о чудовищах и существах фантастических, Ктесий говорит не умолкая. В I веке нашей эры Плиний Секунд отмечал, рассказывая об обитателях Индии: «У них родится та, которую Ктесий называет „мантикора", у нее тройной ряд зубов, смыкающихся между собой наподобие гребня, лицо и уши человеческие, глаза голубые, тело льва кроваво-красного цвета, хвост скорпиона, вонзающийся, словно жало, голос – гармоничный ансамбль трубы и флейты; она невероятно быстра и жаждет плоти человеческой» (Естественная история. VIII, 21). Наряду с мантикорой (или мартихорой)2 Ктесию принадлежат также первые описания единорога и гигантской змеи, он собрал подробные сведения о грифах и индийских слонах. Именно поэтому наибольший интерес к «Индике» проявил писатель Клавдий Элиан, автор фундаментального труда «История животных» (II – III века н.э.). Плиния3 больше интересовали описанные Ктесием природные явления: «В Фасилиде пылает огнем гора Химера, и ее пламя не умирает ни днем ни ночью. Ктесий Книдский сообщает, что это пламя сжигает воду, а затушить его можно только землей и прахом» (Естественная история. II, 106) – или: «Ктесий пишет, что в Индии есть река Гипобар, чье название означает, что она заключает в себе все блага, и она течет с севера вплоть до места своего впадения в Океан рядом с горою, покрытой лесом деревьев, производящих на свет янтарь. Деревья эти называются „сиптахора", и это название означает самое сладостное наслаждение» (Естественная история. XXXVII, 39) и «Ктесий сообщает о том, что в Индии есть озеро под названием Силан, где ничто не может плыть – все тонет» (Естественная история. XXXI, 21). Кроме того, и Плиний это отмечает особо, Ктесий подробно остановился на племенах пигмеев (известных еще со времен Гомера) и народе собакоголовых, о которых прежде него упоминал только Геродот, да и то вскользь: «…Восточная часть Ливии, населенная кочевниками, низменная и песчаная вплоть до реки Тритона. Напротив, часть к западу от этой реки, занимаемая пахарями, весьма гористая, лесистая, со множеством диких зверей. Там обитают огромные змеи, львы, слоны, медведи, ядовитые гадюки, рогатые ослы, люди-песьеглавцы и совсем безголовые, звери с глазами на груди (так, по крайней мере, рассказывают ливийцы), затем – дикие мужчины и женщины и еще много других, уже не сказочных животных»4. Но у «отца истории» песьеглавцы обитали в Африке, теперь же они переселились на территорию Индии: то же самое произошло и с грифами, которые, согласно Аристею, стерегли золото поблизости от одноглазых Аримаспов на отрогах Кавказа. Мантихора и кинокефалы не прибавили Ктесию авторитета: его всегда порицали за доверчивость, а то и умение приврать. Впрочем, поэтому и читали. «Индика» сохранилась (пусть и в весьма усеченном виде) до нашего времени случайно: Фотий, патриарх Константинопольский (858 – 886), включил пересказ «Индики» в свою библиотеку. Естественно, Фотия интересовали как раз те пассажи, за которые Ктесия критиковали больше всего, но, возможно, подобная выборка очень кстати для современного читателя. Текст 72-го свитка из «Библиотеки» Фотия и отрывок о кинокефалах публикуются в переводе Ольги Горшаной, параллельные фрагменты из «Истории животных» Клавдия Элиана и свода императора Константина Багрянородного – в переводе Дарьи Захаровой, отрывок об овечьих хвостах – в переводе Елены Лагутиной.

Н. Горелов

 

Пересказ патриарха Фотия

1. Был прочитан и его [Ктесия] труд в одной книге под названием «Индика», в которой чаще всего употребляются ионические формы.

Рассказывая о реке Инд, он сообщает о том, что самое узкое ее место – 40 стадий, а самое широкое – 200.

По поводу самих индийцев он говорит, что по численности они превосходят всех остальных людей, вместе взятых.

О черве, обитающем в реке [Инд] (skolex), он говорит как о единственном живом существе, которое можно там найти.

За ними [то есть индийцами] никакой другой народ не живет.

Мы узнаем также и о том, что в Индии не бывает дождей и она орошается влагой реки.

2. Ктесий рассказывает о пантарбе: когда сфрагиды5 и другие дорогие камни, числом 477, принадлежавшие бактрийскому купцу, были брошены в реку, пантарба притянул их к себе, собрав всех их вместе.

3. Он пишет о слонах, сокрушающих стены6. Мы узнаем также и о маленьких обезьянах с хвостами длиной в 4 локтя, и об огромных петухах. О птицах, (называемых] «бопугаи», у которых язык и голос как у людей; размером же они с ястреба, голова у них красная, обрамленная черной бородой, а шея по цвету подобна киновари. Говорят эти птицы, как индийцы; однако, если их выучить, смогут говорить и по-гречески.

4. Пишет он и об источнике, каждый год наполняющемся жидким золотом, из которого ежегодно добывают 100 глиняных кружек [золота]. Глиняные кружки используют потому, что вычерпанное золото твердеет и при необходимости можно разбить сосуд и вынуть из него затвердевший металл. Источник сам по себе имеет квадратную форму, 16 локтей в периметре, глубина же его – сажень. Каждая такая кружка тянет на талант золота. Упоминает он и о железе, находящемся на дне источника. Из него, как говорит Ктесий, изготовлены два принадлежащих ему меча, один из которых он получил в подарок от царя [Персии], а другой, под названием Парисатис, от матери царя. Ктесий утверждает, что, если это железо воткнуть в землю, оно отводит тучи, грады и ураганы; якобы и он сам видел это явление, продемонстрированное царем.

5. По его словам, собаки в Индии настолько велики, что могут бороться со львами.

Пишет он и о высоких горах, в которых добывают сердолики, ониксы и другие камни.

О том, что в Индии очень жарко, и о том, что солнце, светящее там, в десять раз больше, чем в других странах, и многие от жары гибнут.

Море Индии ничем не уступает морю Эллады. Поверхность же его на четыре пальца вглубь горячее, поэтому рыбы обитают в глубинах.

6. В Индии река течет по равнине и через горы, на которых растет так называемый индийский тростник, такой толстый, что двое человек с трудом могут обхватить его стебель. По высоте же он равен мачте корабля miriophoros7. Встречаются и еще большие экземпляры. Среди этого тростника есть стебли и мужские, и женские. Мужские не имеют сердцевины, и они весьма прочны; женские же имеют сердцевину.

7. Ктесий рассказывает о мартихоре (martichora), животном, что обитает в Индии8. Лицо его подобно человеческому. Это животное размером со льва, а цветом красное, как киноварь. У него три ряда зубов, уши как у человека. Хвост скорпионий, на его конце находится жало размером более локтя. По обеим сторонам хвоста расположены боковые жала, и, как у скорпиона, имеется жало и на голове. Итак, любого, кто к нему ни приблизится, он убивает своим смертоносным ядом. Если кто-либо издали угрожает ему, то это животное защищает себя и спереди – поднимает хвост и мечет свои жала подобно стрелам, – и сзади, вытянув хвост. Жала же его летят на расстояние одного плетра (сто греческих футов. – Прим. пер.), и все, кого оно таким образом ранит, умирают, за исключением слонов. Жало мартихоры длиной около одного фута, а толщиною с тончайшую тростинку.

Мартихора в переводе на греческий означает «антропофаг» (человекоядное), поскольку оно чаще всего убивает и пожирает людей; однако питается оно и другими живыми существами. Сражается мартихора и когтями, и при помощи жал. На месте тех жал, которыми оно выстрелило, вырастают новые. Эти животные многочисленны в Индии. Убивают же их, метая в них копья со спин слонов.

8. Ктесий говорит об индийцах как о людях в высшей степени праведных. Пишет о нравах и об обычаях их. О священном участке земли, находящемся в незаселенной области страны, названном в честь Солнца и Луны. До него пятнадцать дней ходу от горы Сардус. И тридцать пять дней в году там остывает солнце, давая людям возможность совершить праздник в его честь и возвратиться домой невредимыми.

Утверждает, что в Индии не бывает ни грома, ни молнии, ни дождя, но часты ветры и ураганы, которые сносят все на своем пути. В большинстве мест Индии в первой половине дня прохладно, а во второй невыносимо жарко.

9. Он пишет о том, что индийцы не от солнца черны, а по своей природе. Ибо есть среди них и мужчины, и женщины, как и все в мире, белые, но они в меньшинстве. Видел же он и сам таких индийцев – двух женщин и пятерых мужчин.

10. Желая уверить всех в том, что солнце действительно дает прохладу в течение тридцати пяти дней, Ктесий упоминает огненные потоки Этны, которые, протекая по владениям праведников, не уничтожают их, в то время как остальную землю сжигают; и рыбные родники в Закинфе, где добывают смолу; и источник на Наксосе, из коего иногда течет весьма сладкое вино; также и вечный огонь вблизи Фаселиса, что в Ликии, постоянно горящий на вершине скалы и ночью и днем, вода его не гасит, а еще больше воспламеняет.

И. Посреди Индии, по его словам, живут темные люди, называемые пигмеи, говорящие на том Асе языке, что и другие индийцы9. Они весьма малы; самые высокие из них два локтя ростом, большинство же – полтора локтя. Волосы у них до колен или даже длиннее, а бороды больше, чем у всех остальных людей. Когда же борода вырастет, они не носят никакой иной одежды, но отпускают волосы гораздо ниже колен, бороды же при этом свисают до самых ступней. После того как волосы покроют все тело, они опоясываются и прикрываются ими вместо одежды. Гениталии у них такие большие, что касаются лодыжек, и толстые. Также они курносы и безобразны на вид. Овцы у них будто наши ягнята, а ослы и волы размером с барана. В свите царя Индии триста мужей из пигмеев, ибо они искусные стрелки из лука. Они праведны и придерживаются тех же законов, что и остальные индийцы. На зайцев и лисиц они охотятся не с собаками, а с воронами, коршунами и орлами10.

Ктесий сообщает о том, что у них есть озеро (восемьсот стадий в периметре), на поверхности которого, когда не дует ветер, устаивается масло. Тогда пигмеи плывут по озеру в небольших лодках и собирают его в корытца. В озере обитают и рыбы. Используют пигмеи и ореховое масло. Но самым лучшим считается озерное.

12. Есть у них [в этой части страны] серебро в большом количестве, и серебряные рудники хоть и неглубокие, но все-таки глубже, чем в Бактрии. В Индии также есть золото. Но его добывают не в реках, промывая песок, как, например, в реке Пак-толос. Золото находится в многочисленных и высоких горах, на которых обитают грифы – четырехфутовые птицы размером с волков, с лапами и когтями, подобными львиным11. Все их тело и крылья покрыты черными перьями, лишь грудь красная. Из-за них золото трудно добывать, несмотря на то что его чрезвычайно много.

13. Овцы и козы в Индии больше, чем ослы. В основном они родят по четыре или по шесть детенышей зараз. У них длинные хвосты; поэтому у самок их отрубают, чтобы они могли совокупляться12. Свиней, ни домашних ни диких, нет в Индии. Пальмы же там, а также их плоды втрое больше, чем в Вавилоне. Есть и река с медом, текущая из скал.

14. Ктесий много рассказывает о правосудии индийцев, их благоговении перед царем и пренебрежительном отношении к смерти.

Он говорит о том, что в Индии существует источник, и если из него зачерпнуть воды, она сворачивается и становится подобной сыру. Стоит только отрезать от свернувшейся массы кусок весом приблизительно в три обола и, предварительно растерев, смешать с водой и дать кому-либо выпить, этот человек расскажет все, что совершил. Ибо сходит с ума и беснуется в течение целого дня. Царь же сам использует это средство, когда желает узнать, виновен или не виновен человек. В случае если вина открывается, преступник обрекается на голодную смерть, невиновные же оправдываются13.

15. Индийцы никогда не страдают от головной или зубной боли или болезней глаз. У них не бывает ни нарывов во рту, ни нагноений на теле. Живут они в большинстве своем до ста двадцати, ста тридцати и ста пятидесяти, а некоторые и до двухсот лет.

16. В Индии водится змея в пядь длиной, цветом словно прекраснейший пурпур и с белой головой. У нее нет ни единого зуба. Ловят ее в тех знойных горах, в которых добывают сердолик. Эта змея не жалит, однако то место на теле, на которое она срыгнет, начинает гнить.

Если эту змею подвесить за хвост, она даст два вида яда: янтарный и черный. Первый берут у живой змеи, второй – у мертвой. Стоит только кому-нибудь принять дозу янтарного яда величиной с семечко сезама, он тотчас же умирает, так как его мозг вытекает через ноздри. Черный же яд вводит в состояние медленного угасания, и менее чем через год принявший его умирает.

17. Ктесий упоминает птиц, называемых dikairоп, что соответствует греческому «справедливый». Размером они с яйцо куропатки. Свой помет они зарывают в землю, чтобы никто не мог его найти. Если же, несмотря на это, кто-либо отыщет его и проглотит с семечко сезама, на того с утра нападет сон, и будет он спать, ничего не чувствуя, и умрет на заходе солнца14.

18. Упоминает он и растение видом как пень, размером с оливу, называемое parebon. Его можно увидеть только в царских садах. Оно не цветет и не приносит плодов. Имеет же пятнадцать корней, вросших в землю, из которых самые мелкие – с руку толщиной. Если взять кусок этого корня длиной в пядь, он притянет к себе все, что окажется возле него: золото, серебро, медь, камень и все остальное, за исключением янтаря. Если же взять кусок корня длиной в локоть, он притянет и ягнят, и птиц: с помощью этих корней выловлено большинство птиц. И если бы кто-либо пожелал заморозить кружку воды, достаточно было бы бросить в нее часть корня весом в обол, и вода бы замерзла. Тем же самым образом можно было бы и вино сделать твердым, словно воск. Однако на следующий день оно бы расплавилось. Корень дается в качестве лекарства при желудочных расстройствах.

19. Через Индию течет небольшая река в две стадии, шириной. Ее название на индийском языке Нуparkhos, что на греческом означает «несущий все хорошее». Эта река тридцать дней в году несет янтарь. Ибо течет она среди гор, где растут деревья, которые, подобно миндалю или сосне, проливают в течение тридцати дней слезы. Они падают в воду и застывают. Индийское название этих деревьев – сиптахора, что по-гречески означает «сладкий». Таким образом, индийцы и получают янтарь. Однако эти деревья также дают и ягоды, растущие гроздьями, как виноград, их семечки размером с понтийские орехи.

20. Говорят, что в тех горах живут люди с собачьими головами. Одеваются они в [шкуры] диких зверей. Они не разговаривают, но воют, подобно псам, и так общаются. Клыки у них больше, чем у собак, а когти длиннее и острее; живут они в горах вплоть до реки Инд. Они черны и очень праведны, как и остальные индусы; они понимают речь индийцев, но не в состоянии разговаривать, а только воют и подают знаки руками и пальцами, словно глухонемые. Называют же их индийцы «калистры», что по-гречески означает «собакоголовые». Народ этот, между прочим, насчитывает сто двадцать тысяч человек.

21. У истоков этой реки [то есть Инда] произрастает пурпурный цветок, из которого готовят краску, не уступающую греческой, но намного более сочную. Ктесий говорит о том, что в этой стране родятся красные, как киноварь, животные величиной с жука – насекомые на очень длинных лапках, мягкие, словно земляной червь. Они обитают на деревьях, дающих янтарь, и губят его плоды, точно так же как долгоносики уничтожают виноград в Греции. Этих насекомых индийцы давят, чтобы окрасить в пурпур свои ткани, хитоны, а также все, что пожелают. И эта краска превосходит персидскую15.

22. Ктесий сообщает, что кинокефалы, обитающие в горах, живут охотой и, убив дичь, вялят ее на солнце; они также разводят баранов, коз и ослов. Пьют молоко, делают овечий творог; употребляют в пишу и плоды сиптахоры, дающей янтарь, ибо они сладкие. Кинокефалы сушат их и складывают в корзины, точно так же как греки поступают с виноградом. Кинокефалы строят плоты, на которых отвозят эти плоды, пурпурные цветы, а также янтарь на двести шестьдесят четыре таланта в год и на равную сумму пурпурной краски и еще тысячу талантов янтаря; все это они ежегодно посылают царю индийцев. Они привозят и другие продукты, которые обменивают у индийцев на хлеб, муку и одежду из хлопка; они закупают мечи, которые используют на охоте, а заодно луки и стрелы, так как очень в них нуждаются. Кинокефалы неодолимы в войне, поскольку обитают в высоких горах на труднодоступных перевалах. Каждые пять лет их царь дарит им триста тысяч луков, триста тысяч стрел, сто двадцать тысяч кожаных щитов и пятьдесят тысяч мечей.

23. Эти кинокефалы не строят домов и живут в пещерах. Они с луком и стрелами охотятся на зверей, и так проворны, что ловят их на ходу. Женщины моются только раз в месяц во время своего периода и ни в какое другое время. Мужчины же не моются, но ополаскивают руки; три раза в месяц они натираются маслом, взбитым из молока, и обтираются кожами. Все кинокефалы, и мужчины и женщины, носят одежду из стриженых шкур, как можно более тонко выделанных. Богатые носят льняную одежду. Но таких немного. У них нет кроватей, но они пользуются подстилками из листвы. Самыми богатыми считаются те, у кого больше овец; прочее же имущество одинаково распределено между всеми. У мужчин и у женщин сзади свисают хвосты, как у собак, но они более длинные и пушистые. Кинокефалы совокупляются со своими женщинами на четырех лапах, как собаки, сблизиться по-другому [считается] позором. Они праведны и живут дольше, чем люди, по сто шестьдесят два года, а некоторые из них и по две сотни лет.

24. За ними, выше истоков реки, живет другой народ. Эти люди такие же темнокожие, как и другие индийцы. Они не обрабатывают землю, не едят хлеба, не пьют воды. Но разводят в большом количестве овец, коров, коз; пьют только их молоко и ничего другого. Дети у них рождаются без анального отверстия, и поэтому содержимое их кишок выводится, как моча; оно хотя и негустое, но мутное и напоминает творог. Всякий раз, после того как они попьют молока утром и в середине дня, они заедают его особым, сладким на вкус корешком местного происхождения, который, как утверждают, не дает молоку свернуться у них внутри. К вечеру этот корешок начинает действовать как рвотное, и эти люди довольно легко извергают содержимое своих желудков.

25. Ктесий сообщает о том, что в Индии обитают дикие ослы, размером с лошадей и даже больше16. У них белое туловище, а голова красная, глаза лее голубые. На лбу у них красуется рог, в один локоть длиной. На расстоянии восьми пальцев от своего основания рог имеет совершенно белый цвет, на острие он багряно-красный, остальная же, средняя, его часть – черная. Из этих рогов изготовляются кубки. Говорят, что те, кто пьют из них, избавляются и от судорог, и от падучей; и даже яд не действует, если до его принятия или после выпить из такого кубка вина, воды или чего-нибудь другого.

У других ослов, и домашних и диких, и остальных однокопытных животных нет ни астрагала, ни желчи в печени. У этих же [однорогих ослов] есть и астрагалы, и желчь. Астрагал у них самый красивый из тех, которые я когда-либо видел, видом и размером напоминающий бычий. Тяжел он как свинец, а цветом – киноварь, что снаружи, что и внутри. Эти ослы быстрее и сильнее всех других существ, ни лошадь, никакое другое животное не может одолеть их. Начинают они бег замедленно, но потом бегут все быстрее и быстрее, развивая сверхъестественную скорость.

26. Поймать эти существа можно лишь в тот момент, когда они приводят своих жеребят на пастбище. Даже окруженные большим количеством всадников, они не желают убегать, чтобы не бросать потомство, а отчаянно сражаются, пуская в ход рога, лягаясь и кусаясь, и многих людей и коней так убивают. Но в конце концов они все же становятся добычей, сраженные стрелами и копьями; ибо взять их живыми невозможно. Мясо этих ослов по причине горечи не годится в пищу. Охотятся же на них из-за рогов и астрагалов.

27. В реке Инд обитает червь, по виду напоминающий тех, что живут на смоковницах, длиной он около семи локтей; толщина же его такова, что десятилетний мальчик с трудом может обхватить этого червя17. На верхней и нижней челюсти у него по зубу, ими он ловит добычу. В дневное время он укрывается в речном иле, ночью же выползает, и, если ему попадается какое-либо животное, будь то бык или верблюд, он хватает его и тащит в реку, где пожирает целиком, оставляя только чрево. Ловят его с помощью большого крюка на железной цепи, привязав к нему козленка или ягненка. После этого червя на тридцать дней подвешивают, предварительно подставив сосуды. За этот срок из него вытекает столько масла, что оно могло бы наполнить десять аттических чаш. По истечении тридцати дней червя выбрасывают, а масло доставляют царю индийцев, и только ему одному, ибо никому другому не дозволено брать ни капли. Это масло сжигает все, на что попадает, будь то дерево или животное. И невозможно ничем унять этот огонь, лишь только большим количеством глины, причем густой.

28. Мы узнаем о том, что в Индии есть деревья, высокие, словно кедры или кипарисы, с листьями как у пальмы, но немного более широкими. Их стволы не имеют отростков. Цветы у них – как у мужского лавра, но нет плодов. На индийском языке они называются karpion, на греческом «благовонная роза». Это дерево встречается редко. Из него каплями стекает масло. Масло стирают с деревьев шерстью, а затем отжимают в алебастровые сосуды. Оно красноватое и довольно густое. Запах же его наисладчайший из всех, что есть в мире, распространяется он на расстояние пяти стадий. Лишь сам царь и члены его семьи владеют этим маслом. Царь Индии посылал это масло в подарок персидскому царю, и Ктесий якобы видел его собственными глазами и вдыхал чудесный аромат, но ни описать, ни уподобить чему-либо не смог.

29. Ктесий утверждает, что сыр и вино в Индии самые сладкие в мире. В этом он мог убедиться на собственном опыте, так как пробовал их.

30. Рассказывает об источнике квадратной формы, который имеет периметр в пять саженей и находится в скале. Расстояние до воды – три локтя, глубина же – три сажени. Купаются в источнике самые почтенные из индийцев, мужчины и женщины и их дети.

Когда они прыгают туда, их выталкивает на поверхность. Вода выбрасывает на сушу не только людей, но и другие живые существа и вообще все, что туда ни попадает, за исключением железа, серебра, золота и меди: это все уходит ко дну. Вода же в этом источнике совершенно холодная и сладкая на вкус. Она производит большой шум, будто кипящий котел. Водой этой лечат лепру и чесотку. На индийском языке источник называется Ballade, на греческом же «полезный».

31. В тех индийских горах, где растет тростник, живет народ, насчитывающий не менее тридцати тысяч человек. Их жены за всю жизнь рожают только однажды. У детей довольно красивые зубы, и верхние и нижние. Волосы же и брови седые от рождения, как у мальчиков, так и у девочек. До тринадцати лет у них на всем теле белые волосы, с этого возраста они начинают темнеть, и в шестьдесят лет белые волосы исчезают вовсе. Эти люди имеют по восемь пальцев на каждой руке и по восемь пальцев на каждой ноге, это касается и мужчин, и женщин. Народ этот очень воинственный, пять тысяч человек из него с луками и копьями сопровождают царя Индии. Уши же у них, как говорят, настолько велики, что доходят почти до локтей и, соприкасаясь сзади, прикрывают спины.

 

Элиан. «История животных». 16, 31.209

«Ктесий говорит в сочинении об Индии, что так называемые кииамолги вскармливают большое количество собак, величиной не уступающих гирканским, и являются искусными собаковода ми. Причины этого Книдиец называет следующие: от летнего солнцеворота до середины зимы у них бродят стада быков, как бы пчелиный рой или шевелящееся осиное гнездо; большая часть этого стада весьма сильные быки; они дики и необузданны и в ярости ужасно угрожают рогами. Так вот, не умея их оттеснить иначе, люди спускают на них своих выкормленных собак, для того всегда и содержащихся, которые и дерутся с ними, и одолевают их совершенно легко. Затем из мяса выбирают себе то, что считают необходимым для еды, а остальное отделяют собакам и с большим удовольствием пируют вместе с ними, как бы начиная пиршество с жертвы богам-благодетелям. В ту пору, когда быки уже не бродят, этих собак держат как сотоварищей по охоте на остальных животных. Также это племя выдаивает молоко самок, отчего оно и называется „собакодоями": ведь они его пьют, как мы молоко овец и коз».

  • 1. Деметрий. О стиле / Пер. Н. А. Старостиной и О. В. Смыки // Античные риторики / Под ред. А. А. Тахо-Годи. М., 1978. С. 271 – 272.
  • 2. Описание этого зверя – самый цитируемый отрывок «Индики» в античной литературе. С ним непосредственно ознакомились Аристотель (История животных. II, 1), Павсаний (Описание Эллады. IX, 21, 4), Клавдий Элиан (История животных. 4, 21) и Флавий Филострат (Жизнеописание Аполлония Тианского. III, 45).
  • 3. Плиний Секунд – практически единственный из писавших по-латыни авторов, кого интересовала «Индика» Ктесия (пожалуй, можно указать еще Сервия, отмечающего: «Акант, гибкий кустарник, в подражание которому украшают и изготовляют одежды. Как говорит Варрон: „Ктесий сообщает, что в Индии есть деревья, дающие шерсть"» (Комментарии к «Энеиде» Вергилия. I, 635). Однако немногочисленных выписок, сделанных Плинием, оказалось достаточно, чтобы чудовища, о которых рассказывал Ктесий, пробрались на страницы средневековой литературы.
  • 4. Геродот. История в девяти книгах / Пер. и прим. Г. А. Стратановского. М., 1993. С. 235.
  • 5. Полудрагоценные камни, используемые для изготовления печатей.
  • 6. «Когда индийский царь наступает на врагов, впереди идут сто тысяч боевых слонов. А я слышал, что следом за ними идут другие, самые крупные и сильные, которых три тысячи, эти научены разрушать вражеские укрепления, нападая но приказанию царя; а разрушают они грудью. Это говорит и Ктесий, который пишет, что слышал об этом. Он же говорит, что видел в Вавилоне Дикорастущие пальмы, вывороченные слонами таким же способом: животные бросаются на эти деревья с огромной силой; а делают они это, если индиец, дрессирующий их, прикажет им это сделать». Элиан. «История животных». 17, 29. – Примеч. в переводе Д. Захаровой.
  • 7. Корабль, вмещавший 10 000 человек или талантов груза. – Прим. пер.
  • 8. «Есть индийский зверь огромной силы, размером с самого крупного льва, цветом красный, так что кажется как бы выкрашенным киноварью, и косматый, как собака; на языке индийцев он именуется „мартихорас". Мордой он наделен такой, что кажется, будто не зверя видишь, а человека. Верхние зубы у него сидят в три ряда и нижние тоже в три ряда, они весьма остры на концах и больше собачьих; уши также выглядят человечьими в том, что касается их ленки, но они более крупны и волосаты; глаза же светлые и тоже похожи на человеческие. А ноги, можешь мне поверить, и когти такие, как у льва. К кончику хвоста прицеплено скорпионье жало, которое может быть больше локтя в длину, и по сторонам хвоста у этого зверя тоже торчат жала; кончик хвоста жалит до смерти всякого, кто попадется, и губит сразу же. Если же кто будет его преследовать, он выпускает боковые жала, как стрелы, и это животное умеет метать их далеко. И когда оно выбрасывает жала вперед, то загибает хвост вверх; а если лазал, подобно Сакам, то держит его вытянутым в длину. В кого брошенное попадет, того убивает; не убивает только одного слона. Жала, выбрасываемые как дротики, имеют фут в длину, а толщиной с камышовый канат. Так вот, Ктесий рассказывает (и утверждает, будто индийцы с ним согласны), что на местах, откуда выпущены эти жала, постепенно вырастают другие, как будто у этого зла есть потомство. Этот зверь находит особенное удовольствие, как говорит тот же автор, в пожирании людей и убивает их помногу; и не по отдельности их подстерегает, но и на двоих, и па троих, пожалуй, набросится и одолевает стольких один. Он вступает в бой и с прочими животными, но льва, кажется, никогда не побеждал. А в том, что это животное чрезвычайно наслаждается, насыщаясь человеческим мясом, изобличает его и само имя, ибо его индийское название переводится па греческий язык как "людоед"; по делу и назван. Он в природе самый быстрый наравне с оленем. Детенышей этих животных индийцы ловят, пока хвосты у них без жал; и, сверх того, раздробляют их хвосты камнем, чтобы жала не могли вырасти. А звук он издает наиболее близкий к трубному. Ктесий также говорит, что видал это животное и в Персии – привезенным из Индии в дар персидскому царю, если, конечно, слова Ктесия достаточное доказательство в пользу таковых вещей. Так что человеку, услышавшему что-либо особенное об этом животном, следует непременно оказать внимание Книдскому описателю». Элиан. «История животных». 4, 21.
  • 9. «В Индии есть так называемые пигмеи. Их область по большей части находится в самой середине Индии, и люди они темнокожие, как остальные индийцы, и имеют одинаковый с ними язык, но очень малы; самые высокие из них и два локтя ростом, а большинство в полтора, и мужчины и женщины. Дети, пока малы, носят древесную одежду и некоторое время ходят облаченные таким образом, а когда достигают юности, отращивают волосы. И все остальные пигмеи имеют очень длинные волосы, доходящие до колен и еще ниже, и борода у них больше, чем у кого бы то ни было из прочих людей, так что их бороды, говорят, дотягиваются до ног, так как они малы, а сзади волосы много ниже колен. Так вот, когда они отрастят большую бороду, они уже не одеваются ни в какую одежду, по волосы головы отпускают сзади, а волосы бороды спереди; затем, густо обросшие со всех сторон, они обвязывают волосы вокруг всего тела и, таким образом, волосами окутываются вместо одежды. И срамной член у них настолько большой, что достает до лодыжек, и толстый. Сами они курносы, безобразны и ничуть не похожи на остальных индийцев; женщины у них так же малы и гнусны, как и мужчины. И лошади их как бараны или немногим больше; овцы же у них маленькие, как ягнята; и ослы, и мулы, и весь прочий скот ничуть не больше баранов». Константин Багрянородный. «О природе животных в двух книгах». 2, 67.
  • 10. «Индийцы охотятся на зайцев и лисиц следующим способом: для ловли они не нуждаются в собаках, но выкармливают пойманных птенцов орлов, воронов и, кроме того, еще коршунов и воспитывают их для охоты. И обучение это такое: к домашнему зайцу и ручной лисице привешивают мясо, пускают их бежать, а вдогонку за ними посылают птиц, которым позволяют отнять мясо; птицы устремляются изо всех сил и, схватив того или ту, получают мясо в награду за то, что поймали. Это для них приманка, и весьма притягательная. Следовательно, когда они основательно изучат охотничью премудрость, их пускают на горных зайцев и на диких лисиц; когда покажется какое-нибудь из этих животных, они, в надежде на привычный обед, летят следом, очень быстро хватают и относят хозяевам, как рассказывает Ктесий. Оттуда же мы знаем и о том, что вместо прежде привязанного мяса их обедом становятся внутренности пойманных ими животных». Элиан. «История животных». 4, 26.
  • 11. «О грифоне я слыхал, что это индийское четвероногое, подобно львам, животное, и его когти, сильные сколь только возможно, также почти одинаковы со львиными. Поэты говорят, что спина у них крылатая, цвет их перьев черный, а спереди красный, сами же крылья уже не таковы, по белые. Ктесий рассказывает, что их шея расцвечена синими перьями, клюв же они имеют похожий на орлиный и голову такую, какую пишут и лепят художники, а глаза грифона, по словам этого автора, пламенны. Птенцов он выводит в горах; и взрослого невозможно захватить, а птенцов ловят. И бактрийцы, соседи индийцев, говорят, что грифоны сторожат имеющееся там золото, и говорят, что они его выкапывают и из него же вьют гнезда, а то, что просыпалось, забирают индийцы. Индийцы же говорят, что грифоны не охраняют вышеназванное золото, ибо они пс нуждаются в золоте (и если так говорят, мне кажется, что это верно), по что индийцы сами приходят добывать золото, а те боятся за своих детенышей и сражаются с приходящими. Также они вступают в борьбу и с остальными животными и весьма легко их одолевают, но не противостоят ни льву, ни слону. Так вот, боясь силы этих зверей, местные жители в течение дня за золотом не отправляются, а приходят ночью, ибо в это время суток они имеют обыкновение более прятаться. Эта местность, где водятся грифоны и есть золотоносные места, по природе ужасно пустынна. Добираются до нее охотники за вышеназванным минералом, вооруженные, по тысяче человек и вдвое по столько же; они приносят с собой лопаты и мешки и копают, дождавшись безлунной ночи. Итак, если они останутся не замечены грифонами, то получат двойную выгоду: и спасаются, и при этом домой доставляют груз, а очистив его, те, кто умеет плавить золото благодаря некоей своей премудрости, получают очень большое богатство за вышеописанные опасности; но если окажутся застигнуты, то погибают. Восвояси они возвращаются, по моим сведениям, на третий и па четвертый год». Элиан. «История животных». 4,27.
  • 12. «Скот индов – козы, по размеру превосходящие самых крупных ослов. И рожает по большей части до шести каждая овна и коза; меньше же трех пи овца, ни коза не рожает; весьма же многие – по четыре. И овцы, и козы имеют хвосты широкие и длинные, почти касающиеся земли; иные же тащат хвосты по земле; они у них примерно в локоть шириной. А хвосты овец-рожениц они отсекают, ибо если хвосты не будут отсечены, то они [овцы] будут не способны передвигаться. А есть это весьма приятно. И па каждом [хвосте] жира на десять мин по весу, а самый маленький хвост – на пять мин. Масло делают из этого жира, и в пищу употребляют по большей части это масло. Разрезая же хвост баранов, вынимают по весу на три мины, иногда же – и на четыре; а затем, зашивая, делают здоровыми. Ибо если этого не делать, то овцы не смогут носить хвосты. Делают же они это всегда ежегодно; ведь жир нарастает снова, и становится хвост таким же, каким был прежде». Константин Багрянородный. «О природе животных в двух книгах». 2, 556. – Пер. Е. Лагутиной.
  • 13. «Индийская земля, говорят ее описатели, богата зельями и в огромном изобилии порождает именно такие создания: одни из них спасают людей и избавляют от опасности находящихся при смерти от укусов ядовитых животных (там много таких), а другие губят и изничтожают самым сокрушительным образом; из них одно, кажется, как раз и происходит из пурпурной змеи. Так вот, эта змея, насколько можно видеть, длиной в пядь, а цветом походит на глубочайший пурпур; рассказывают, что голова се уже не пурпурная, а белая, но, так сказать, не просто белая, а значительно белее и снега, и молока. У этой змеи не растут зубы. Обнаруживается она в самых палящих местах Индии. И кусать она в высшей степени неискусна, так что но этой причине можно сказать, что она ручная и кроткая. Но, как я слышал, у того, на кого попадет ее рвота или отрыжка, будь то любой человек или зверь, обязательно сгниет все тело. Так вот, поймав, ее подвешивают за хвостовую часть, и она при этом естественно держит голову вниз и смотрит в землю, а под самой пастью змеи поменяют какой-нибудь сосуд, сделанный из меди. В этот сосуд из ее рта льются капли, и то, что стекло, связывается и застывает; поглядев, скажешь, что это миндальная слеза. Змея умирает, а сосуд убирают и ставят другой, тоже медный; из мертвого тела, в свою очередь, вытекает лимфатическая жидкость, похожая на воду. Все оставляют в таком положении на три дня, пока наберется и эта. А различие между ними обеими в цвете: ибо одна ужасно черпая, а другая похожа на янтарь. Так вот, если дашь кому-нибудь этого вещества, отделив его в количестве с кунжутное зернышко и добавив в вино или в хлеб, человека сначала охватит судорога, и весьма сильная, затем оба его глаза выворачиваются, а мозг, сдавливаемый, выскальзывает через ноздри, и он умирает в высшей степени плачевно, хотя и весьма быстро; а если возьмешь меньше яда, то же самое для него неизбежно и в этом случае, но погибает он через некоторое время. А если добудешь черного, того самого, которое вытекло из мертвого тела, тоже в количестве с кунжутное зернышко, то человек, принявший его, начинает загнивать, его охватывает разложение, и он за год полностью истощается; а многие и два года протягивают, умирая постепенно». Элиан. «История животных». 4, 36.
  • 14. «Это, пожалуй, род самых крошечных индийских птиц. Они высиживают птенцов на высоких утесах и на скалах, называемых гладкими. Величиной эти птички с яйцо куропатки; их цвет, можешь мне поверить, медно-красный. Индийцы на своем языке обыкновенно называют ее dikairon, a греки, как я слышал, „справедливой" (dikaion). Если кто примет, распустив в питье, ее помет в количестве с просяное зернышко, то к вечеру умрет; эта смерть похожа на сои, а также она весьма приятная, безболезненная и, как любят ее называть поэты, „развязывающая члены" или „тихая": ведь она, пожалуй, свободна от страданий и для нуждающихся благодаря этому самая приятная. Так вот, индийцы прилагают наивысшее старание, чтобы приобрести это средство: считается, что оно в самом деле заставляет забывать беды. Поэтому и среди даров персидскому царю, весьма драгоценных, индийский Царь посылает также этот; тот же, получив, предпочитает его всему остальному и откладывает в сокровищницу как средство борьбы с неисправимыми бедами и последнюю помощь, если в пей будет нужда. Так что никто другой в Персии не имеет его, кроме самого царя и матери царя». Элиан. «История животных». 4, 41.
  • 15. «В Индии родятся насекомые красного цвета, обликом напоминающие жуков. Увидев их в первый раз, можно подумать, что это кусок киновари. У них очень длинные ножки, и они очень мягкие на ощупь. Они обитают на дереве, дающем янтарь, и питаются его плодами. Индийцы отлавливают их, давят и их останками окрашивают свои красные плащи, подолы туник и все прочес, что пожелают выкрасить или перекрасить и этот цвет. Одеяния подобного рода попадали к персидскому царю, вызывая своей красотой восхищение персов, и действительно, эти покрывала во многом превосходили местные ткани и удивляли людей, как сообщает Ктесий, тем, что их окраска куда прочнее и куда ярче, чем у хваленых сардских товаров. В той же части Индии, где обитают жуки, родятся кинокефалы, как их называют, – а имя это они получили из-за своего внешнего облика и своей природы. В остальном они похожи па людей и ходят одетые в шкуры животных; они очень справедливые и не вредят людям; и поскольку они не владеют речью, то лают; а также они понимают индийский язык. Дикие животные являются для них пищей, и они ловят их с невиданной легкостью, так как весьма быстры на ноги; и, поймав, они убивают и поджаривают их, но не на огне, а под лучами солнца, разделав на кусочки. Они также разводят коз и овец, и, хотя в пищу идет мясо диких зверей, в качестве питья они употребляют молоко животных, которых разводят. И логично, что я упомянул их среди неразумных животных, так как речь их невнятна и неразборчива в отличие от человеческой». Элиан. «История животных». 4, 46.
  • 16. «Mнe рассказывали, что в Индии имеются дикие ослы величиной не меньше лошадей. Все тело у них белое, голова цветом близка к пурпуру, глаза же отливают синевой. Они имеют па лбу рог величиной в локоть и даже с половиной; нижняя часть этого рога белая, верхняя багровая, середина же ужасно черная. Я слышал, что из этих пестрых рогов индийцы пьют, по это делают не все, а лишь самые могущественные из индийцев: они покрывают их золотыми полосками, как бы украшая некими запястьями прекрасную руку статуи. И говорят, что вкусивший из этого рога не знает и не испытывает неизбежных болезней, ибо он не может быть пи охвачен судорогой, или так называемой священной болезнью, ни погибнуть от яда. Даже если он и выпил что-нибудь плохое прежде того, то извергает это и делается здоровым. Есть убеждение, что остальные водящиеся по всей земле ослы, и домашние и дикие, и прочие однокопытные животные не имеют ни астрагала, ни желчи в печени, а про индийских ослов, имеющих рог, Ктесий говорит, что они наделены астрагалом и не лишены желчи. Говорят, что эти астрагалы черные; и если их растереть, то и внутри такие же. Эти животные также не только самые быстроногие из ослов, но быстрее и лошадей, и оленей; сначала они бегут спокойно, но мало-помалу делаются бодрее, и поэтому они недосягаемы для тех, кто хочет их догнать или, говоря поэтически, настигнуть. Когда самка рожает и когда водит с собой новорожденного, самцы, пасущиеся вместе с ними, охраняют детенышей. Места обитания у этих ослов находятся на самых пустынных из индийских равнин. А когда индийцы выходят на охоту, чтобы их ловить, старшие животные оттесняют хрупких и еще молодых из своей среды назад, а сами дерутся, сталкиваясь со всадниками и ударяя рогами. Вот сколько у них силы: ничто не может противостоять их ударам, но уступает и разрубается, и все, что попадется, разбивается на куски и оказывается негодным. А еще они, напав с боков па лошадей, разрывают их, так что вываливаются внутренности. Оттого-то всадники и страшатся приблизиться к ним: ведь цепа этого приближения для них самая жалкая смерть, и гибнут как они сами, так и лошади. Сильны они и лягаться; а укусы их до такой степени глубоки, что все захваченное зубами отрывается. Так что взрослой) живым, пожалуй, не возьмешь, но в них мечут копья и стрелы, а рога индийцы используют таким образом, как я сказал, отняв их у мертвых. Мясо индийских ослов несъедобно; а причина в том, что оно по природе весьма горькое". Элиан. «История животных». 4, 52.
  • 17. «Река Инд лишена какой-либо живности; говорят, в ней зарождается только некий червь. Вид у него совсем такой же, как у тех, которые появляются на свет из древесины и ею же кормятся: тамошние доходят до семи локтей в длину, а можно найти как и еще больших, так и меньших; толщина их такова, что десятилетний мальчик едва сумеет обхватить его руками. У них один.чуб растет наверху, а другой внизу, оба четырехугольные, длиной в локоть. Вот сколь велика у них сила зубов: все, что бы они ими ни ухватили, легко перетирают, будь то камень, будь то домашнее или дикое животное. Днем они остаются глубоко па дне реки, наслаждаясь грязью и тиной, и потому незаметны; ночью же они выходят па землю и, кто бы им ни попался, будь то лошадь, бык или осел, загрызают его, а затем волокут в свое обиталище и поедают в реке, разжевывая все части тела, кроме утробы животного. Если же их и днем охватит голод, а на берегу пьет верблюд или бык, то они подползают, хватают его очень осторожно за край губы и, крепко притянув, стремительным рынком тащат в воду; и так получают обед. Каждого из них защищает кожа в два пальца толщиной. Охота на них и поимка устраивается следующим способом: к железной цепи привешивают толстый и крепкий крючок, привязывают к нему петлю из белого льна, зацепив нитью и крючок, чтобы их не разгрыз червь, а затем, насадив на крючок ягненка или козленка, опускают в речную воду. Вокруг стоят люди с оружием, человек тридцать, и каждый снабжен дротиком на ремне и опоясан мечом; рядом лежат наготове дубинки, если нужно будет ударить; они сделаны из кизилового дерева и чрезвычайно крепкие. Затем обхватившего крючок и заглотившего приманку червя волочат, а пойманного убивают и подвешивают на солнце на тридцать дней. Из него в глиняные сосуды капает жирное масло; каждая тварь испускает десять мер. Это масло доставляют индийскому царю, накрыв его знаменами, ибо никому другому не позволено иметь его ни капли. Остальное тело этого животного бесполезно. Масло же имеет такую силу: какую бы кучу дров ты ни захотел сжечь и сгрести в костер, тебе достаточно налить меру этого масла, не поднося прежде трута для зажигания огня; если же хочешь сжечь человека или животное, ты льешь на него – и все тотчас вспыхивает. Говорят, что с помощью этого масла индийский царь и города захватывает, вступившие с ним во вражду, причем ни таранов, ни „черепах", ни остальных осадных машин не дожидается, поскольку и так захватывает их, сжигая в пепел; ибо, наполнив этим маслом глиняные сосуды, каждый из которых вмещает меру, и закупорив сверху, их мечут на ворота. Достигнув створок, сосуды разбиваются, и вот они разломаны, а масло выскользнуло, огонь проливается на двери, и его невозможно погасить; он сжигает и оружие, и сражающихся людей, и сила его непреодолима. А стихает и гаснет он от забрасывания большим количеством мусора. Об этом говорит Ктесий Книдский». Элиан. "История животных». 5, 3.