Послания из вымышленного царства. Азбука-классика, 2004

В середине XII века, покорив заморские земли и не обнаружив там ничего примечательного, кроме голубиной почты, Европа встрепенулась от известия, что византийский император Мануил получил послание от самого пресвитера Иоанна, правителя Трех Индий, наместника святого Фомы, повелителя семидесяти двух царей и бесчисленного множества народов: амазонок, брахманов, фавнов, сатиров и пигмеев. Говорят, что у пресвитера была хрустальная часовня, способная, изменяясь в размерах, вместить всех желающих, и ветряная мельница, которая не то что муку мелет, а сама хлеб печет. Образ идеального, совершенного Индийского царства не оставлял в покое воображение: по мнению одних, эта страна была расположена в Эфиопии, другие считали Иоанна наместником трех волхвов, третьи и вовсе пытались доказать, что с пресвитером расправились не то монголы, не то ужасные племена Гога и Магога. Версии выдвигались разные, но это не помешало римским папам неоднократно пытаться вступить с правителем истинно Вымышленного царства в переписку.

«Послания из вымышленного царства» – книга, собравшая под своей обложкой все предания о Великой Индии – вымышленном царстве пресвитера Иоанна. Владения христианского царя, расположенные, как полагали в Средневековье, где-то между Великой степью и Страною шелка, были наполнены всевозможными чудесами, немыслимыми чудовищами и фантастическими зверями. Богатство пресвитера Иоанна веками волновало и завораживало путешественников, по поскольку царство обнаружить не удалось, говорили, что оно было захвачено татарами. Вот откуда появились у них силы совершить Великий поход на Запад с целью отобрать у европейцев мощи Волхвов – легендарных основателей державы пресвитера Иоанна.

 

 

Индия Большая – это та, где проповедовал апостол Варфоломей, а Индия Малая – где проповедовал апостол Фома, и она простирается до мидян, где расположен город Эдесса. Существует еще Индия Южная, которая соприкасается с Эфиопией, и там проповедовал апостол Матфей. В Малой Индии расположен город Эреофор, где святой [апостол] Фома, прибывший по повелению Господа из Кесарии, повстречал царя Гундофора. На этом Индия заканчивается, от нее и Океан назван Индийским. В Индии обитают сорок четыре народа, и это не считая острова Тапробана, где расположены десять городов, а также многих других островов и многочисленных мест. Остров Тапробана примыкает к Индии с юго-востока, он окружен Океаном и Красным морем, в длину простирается на тысячу миль, в ширину – на шестьсот двадцать пять стадий. Весь он изобилует перлами. У оконечности Индии недалеко от Тапробаны расположен город Эльмакида, там водятся слоны и заканчивается Красное море. В тех местах множество слонов и гиен. Утверждают, что в течение года в том месте дважды сменяются зима и лето и листья постоянно зеленые.

Гервазий Тильсберийский. Императорские досуги. II, 3

Обретение неведомого царства

Кто из нас не верил в подземные клады, спрятанные в канализации, сокровища пиратов, зарытые в песочнице, острова, еще не открытые и не нанесенные на карту – маленькие, словно чернильные капли, а поэтому и не замеченные большими людьми. Можно, не утруждая себя географией, самому начертить карту такого острова и повесить на стенку. Каждый реализует себя в этом творчестве по-своему: одни предпочитают изображать Средиземье (вы можете представить себе книгу в жанре fantasy БЕЗ карты?), другие сосредоточиваются на играх-стратегиях, третьи и вовсе украшают кухню изображениями острова гурманов, где моря, горы и долы носят кулинарные названия.

В этом смысле люди Средневековья ничем не отличались от наших современников. Они рисовали карты и составляли к ним описания. Но поскольку литературное творчество ценилось выше, их вымыслы и фантазии носили по большей части словесный характер. Следует признать, что в череде обычных дел, которыми занимались монахи – молитвы, огороды, варенья, соленья и переписывание рукописей, – обучение владению словом посвящалось немало времени. Упражняться, само собой, надо было на чем-то, вот так возникла идущая еще от античности традиция пробовать себя в составлении писем и речей от имени исторических лиц. Получалось куда эффективнее, чем со школьными сочинениями про мысль семейную и образ барышни, потому что процесс перевоплощения требовал от школяра изрядной фантазии. В отличие от почитателей «Властелина колец», готовых на недели погрузиться в мир Фродо со товарищи, послушникам нередко приходилось браться за новые задачи. Один и тот же человек трудился то над посланием Александра Аристотелю, то над посланием Аристотеля, а потом становился Цезарем и так далее. Удивительно, сколь сильна была страсть средневековых людей к письмовыводительству. Документы, которые на первый взгляд уж никак не могли сохраниться, а если и сохранились, то должны были быть представлены в единственном экземпляре, дошли до нашего времени в многочисленных копиях. Причин тому несколько. Прежде всего, средневековые канцелярии были образцовой бюрократической машиной, где регистрировалось все входящее и исходящее. Кроме того, в мире Средневековья совершенно иначе относились к тайне переписки. Почта ходила не регулярно, в основном с оказиями, поэтому получение письма вызывало к адресату и содержанию послания живой интерес. Письма показывали друг другу, их списывали, заносили в кодексы и тексты монастырских анналов наиболее интересные образцы из того, что попалось под руку. Новости приходили нечасто, и получатель старался поделиться ими с возможно большим числом людей. Списывали письма еще и по той причине, чтобы при случае, задавшись целью выступить самому в роли сочинителя послания, было откуда взять и использовать удачно составленные фразы и выражения. Так письма ходили по рукам, расширяя круг своих читателей и не ограничиваясь адресатами.

Естественно, предмет столь живого интереса не должен был навевать скуку. Поэтому увлекались как раз теми письмами, которые носили не столько правдоподобный, сколько занимательный характер. Таковой оказалась логика жанра, что первый европейский приключенческий роман – «Повесть об Александре Македонском», приписанная философу Каллисфену, – произошел из романа в письмах. Средневековье не отставало от античности, вплоть до XIV века повествовательная проза, описывающая странствия по неведомым и несуществующим землям, как правило, облекалась в форму послания.

Именно в подобной обстановке в середине века XII в Европе появился документ, исключительный в своем роде. Это было «Послание пресвитера Иоанна», адресованное императору Мануилу Комнину. Поскольку даты правления Мануила нам известны и приходятся на 1143 – 1180 годы, это позволяет датировать «Послание» с достаточной точностью. Под 1165 годом монах Альбрик из монастыря Трех Источников записал в своей хронике: «В это время пресвитер Иоанн, правитель индийцев, направил свои полные удивительных и чудесных вещей послания королям христианского мира, и в первую очередь – константинопольскому императору Мануилу и римскому императору Фридриху. Из этих посланий мы сейчас приведем кое-что».

Не совсем ясно, до какой степени на сведения Альбрика можно полагаться, поскольку ни в одной из известных на сегодняшний день рукописей «Послания» император Фридрих Барбаросса не выступает в качестве адресата.

«Послание» было сначала совсем небольшим документом, в котором рассказывалось о чудесах Индийского царства. Удивляться можно было многому: и фантастическим зверям, и грандиозной трапезе пресвитера Иоанна, и чистоте нравов обитателей его царства. Со временем к посланию стали делать многочисленные дополнения. Описание трех Индий начали сравнивать с другим письмом, в котором рассказывалось об индийских диковинках, – «Посланием Александра Македонского Аристотелю о чудесах Индии». И именно латинские версии повестей об Александре Великом стали источником, откуда редакторы и переписчики «Послания пресвитера Иоанна» черпали материал для дополнений. Хотя изначально два произведения и по манере, и по составу весьма далеки друг от друга, спустя всего лишь столетие можно было обнаружить между ними удивительное сходство.

Текст «Послания пресвитера Иоанна» подвергался переработке несколько раз, постоянно пополняясь все новыми и новыми подробностями или неслыханными ранее описаниями. Примечательно, что некоторые из редакторов не столько заимствовали, сколько старались имитировать литературные образцы, – так, «Послание» пополнилось описанием диковинных камней, о которых не упоминала ни одна средневековая энциклопедия. Устройство дворца пресвитера Иоанна является распространенным и доведенным едва ли не до абсурда образом, сложенным по принципу арифметической прогрессии – одна колонна, две колонны, четыре колонны и так далее. Несложно догадаться, что у авторов, работавших над «Посланием», было куда лучше с воображением, чем с точными науками. Примерами тому могут служить растягивающаяся и сжимающаяся прозрачная часовня или чудо-мельница, чуть ли не пекущая хлеб сама по себе. «Послание» подвергалось переработке очень быстро. Версия [С] датируется самым началом XIII века, версия [Е], в которой пишется о том, что послание переведено на латынь с греческого Христианом архиепископом Майнцским, представлена несколькими манускриптами того же столетия. Источниками дополнений наряду с «Посланием Александра Македонского о чудесах Индии» стали естественно-научные энциклопедии, ставшие на рубеже XII – XIII веков широко распространенными. Послания пресвитера Иоанна и Александра Македонского, несомненно, с энциклопедиями сравнивали, и надо признать, что монахи испытывали удовлетворение от того факта, что описания амазонок или огромных муравьев совпадали едва ли не дословно. Раз так похожи, значит, истинны – к этому сводилась в те времена логика рассуждений.

«Послание пресвитера Иоанна» получило завидную популярность, сегодня известно около ста шестидесяти списков только латинской версии этого текста, не говоря уж о переводах на старофранцузский и аквитанский. Прошло едва ли полвека с тех пор, как послание было написано, а Восток и в первую очередь Индию уже не представляли без образа пресвитера Иоанна. Для далекой и неведомой страны имя пресвитера стало едва ли не нарицательным, в XIII веке считалось, что подданные пресвитера Иоанна восьмыми из девяти конфессий, после латинян, греков и русских, сирийцев, несториан, армян, грузин, якобитов, нубийцев, совершают службу на Пасху в храме Гроба Господня (последними служили марониты)1.

Каждый путешественник, возвращавшийся с Востока, непременно стремился подтвердить, что он побывал или в самом царстве пресвитера Иоанна, или где-то совсем поблизости. Так, например, Журден де Северак, монах-доминиканец, посетивший Индию в 1320 – 1327 годах, писал в «Книге о чудесах Азии» (сохранилась в одной-единственной рукописи): «О Третьей Индии скажу следующее: я ее не видел, поскольку там не был, но поистине там множество чудес, как узнал я от людей, достойных доверия. Так, там обитает множество драконов, которые носят на головах светящиеся камни, называемые карбункулами. Эти животные лежат на золотом песке и без меры тучнеют, а из пасти у них исходит дыхание зловонное и вредоносное наподобие непроглядного дыма, что поднимается от огня. Эти животные достигают положенных лет, распускают крылья и начинают подниматься в воздух, и тут, по воле Божьей, из-за своей тучности они падают в реку, которая течет из Рая, и в ней умирают. Все, кто там проживает, следят, когда наступит срок для драконов, и, как только какой из них упадет, отсчитывают семьдесят дней, спускаются к реке, где лежат кости дракона, освободившиеся от плоти, и забирают карбункул, по корень сидящий в черепе, и относят оный императору Эфиопии, которого вы называете пресвитером Иоанном. В этой самой Третьей Индии обитают птицы, под названием Рух, они такие большие, что могут с легкостью поднять в воздух слона. И я встречал тех, кто утверждает, что видел одну из этих птиц, каждое перо которой достигает в длину восьмидесяти ладоней. В этой Третьей Индии водятся настоящие единороги: они величиной с лошадь, а на лбу у них рог столь массивный и острый, но короткий и сплошь твердый, без сердцевины. Эта тварь, как говорят, настолько свирепа, что убивает слона, и ее нельзя поймать иначе как с помощью девственницы. Все члены этой твари обладают удивительными, а также лечебными свойствами. Обитает там множество разнообразных животных, в том числе одно похожее на кошку, пот которой имеет столь приятный запах, что превосходит все ароматы мира, и вот как собирают ее пот. Вспотев, она трется о некое дерево, и пот ее застывает. Тут приходят люди, собирают застывшие капли и уносят. Говорят, что между этой Индией и Эфиопией, на востоке, расположен Земной Рай, и из тех мест текут четыре райские реки, которые изобилуют золотом и драгоценными камнями. Там живут змеи с рогами или драгоценными камнями [на головах]. Обитатели этой земли черномазые, пузатые, толстые, но низкорослые. Губы у них толстые, а нос крючком, лоб выдается вперед, тело безобразное, и все ходят голые. Я видел многих из них. Они ловят ужасных зверей: львов, пантер и леопардов, а также престрашных змей, и делают это со звериной свирепостью. В этой Индии добывают амбру, которая похожа на древесину и превосходно пахнет. А называется она морским камнем или сокровищем моря. Там водятся животные, похожие на ослов, покрытые чередующимися белыми и черными полосками, так что одна полоса белая, а другая черная. Эти животные такие красивые, что просто диво. Говорят, между этой и Великой Индией расположены острова только одних женщин и только одних мужчин, так что мужчины не могут долго жить на женском острове, и наоборот. Однако они хорошо живут на протяжении десяти или пятнадцати дней и совокупляются. А когда женщины рожают младенца мужского пола, его отправляют к мужчинам, женского же оставляют у себя. Там множество самых разнообразных островов, на которых обитают люди с собачьими головами, но жены у них, как говорят, красивые. Я не устаю удивляться такому разнообразию островов. Но достаточно о Третьей Индии и островах, которые там есть».

Журден – путешественник и миссионер, однако, когда речь заходит о царстве пресвитера Иоанна, которого он упоминает лишь вскользь, он готов поместить туда все, чего сам не видел, но о чем непременно следовало бы рассказать: и амбру, и мускусную кошку, и зебру (вот интересно, откуда она там взялась?). Если уж столь правдоподобными – а по сути, собранием литературных штампов – были рассказы людей, и правда побывавших на Востоке, что же тогда можно сказать о путешествиях воображаемых? «Послание пресвитера Иоанна» породило множество подражаний в средневековой литературе. Самым ранним образцом следует признать «Послание клирика Елисея» (датируется 1196 годом), анонимный автор «Путешествия сэра Джона Мандевилля» (первая половина XIV века) включил царство пресвитера в рассказ своего героя о странах, расположенных по соседству с державой Великого хана. «Итинерарий Иоанна де Хесе» (конец XIV века) – еще один пример вариации на тему «Послания пресвитера Иоанна». Есть все основания говорить о том, что подобные литературные упражнения убедили Колумба отправиться далеко за море (сохранился ведь перечень книг его библиотеки).

«Послание пресвитера Иоанна» – памятник едва ли не уникальный для средневековой словесности. Уже в XIII веке был известен его русский перевод, получивший название «Сказание об Индийском царстве», и, несмотря на гипотезы ряда ученых, нет никаких документальных подтверждении того, что перевод этот не мог быть сделан прямо с латыни. В славянской традиции «Сказание» обогатилось ответом императора Мануила пресвитера Иоанну, а также дополнениями вроде: «крокодил, его же всяк зверь боится, аще бо ся на что разневает и посчит на древо, то все пламенем изгорит». Образ весьма яркий, и никто не мешает читателю продолжить плодотворную работу на этом поприще.

Н. Горелов

Послание пресвитера Иоанна

О ТОМ, ОТКУДА ПОШЛО ЦАРСТВО ПРЕСВИТЕРА ИОАННА

Из Индии я видел большую часть и расспрашивал об остальных частях Индии, и с большой пользой можно проповедовать им веру Христову, если братья прибудут туда. Но не следует посылать никого, кроме людей весьма твердых, ведь эти области красивы, изобильны благовониями и камнями драгоценными. Но из наших плодов у них нет почти ничего. И из-за великой умеренности и жаркого воздуха они ходят голые, прикрывая скромным покровом половые органы. И поэтому они не нуждаются в ремеслах и навыках наших портных и ниточников. Там постоянно лето и никогда не бывает зимы. Я окрестил там около ста человек.

Иоанн де Монтекорвино, францисканский миссионер XIII – XIV века

Индийский патриарх в Риме

Послание господина Одо, аббата [монастыря] Святого Ремигия, графу Томасу о чудесах святого апостола Фомы

Из хроники Оттона Фрейзингенского

Фома из Кантимпрэ. Книга о чудовищных людях востока

Наставление Палладия

О ПУТЕШЕСТВИЯХ В ЦАРСТВО ПРЕСВИТЕРА ИОАННА

Индия названа от реки Инд, которая ограничивает ее с запада: она простирается от Южного моря до восхода солнца, а на севере до Кавказских гор. Там много народов и городов, остров Тапробана переполнен слонами, Хрис и Аргир изобилуют золотом и серебром, Тилос – деревьями, листья которых никогда не опадают. Здесь расположены реки Ганг, Инд и Гипас. Земля Индии открыта дуновению теплого западного ветра и дважды в год приносит урожай, в зимнюю же пору попадает во власть пассатов. Здесь родятся смуглые люди, огромные слоны, зверь единорог, птица попугай, дерево эбен, корица, перец и благоуханный камыш. Она дает слоновую кость, а также драгоценные камни: бериллы, хризопразы, аспиды, карбункулы, лихниты, Маргариты и жемчуга, которых жаждет честолюбие благородных матрон. Здесь расположены золотые горы, которых невозможно достичь из-за драконов, грифов и огромных чудовищных людей.

Исидор Севильский. Этимологии. XIV, 3

Острова Хрис и Аргир, расположенные в Индийском Океане, до такой степени богаты металлами, что многие сообщают о том, что там расположены [месторождения] превосходного золота и серебра, отсюда острова и получили свои названия. Остров Тапробана примыкает к Индии с юго-востока, и от него начинается Индийский Океан, а [сам остров] восемьсот семьдесят пять миль в длину, а в ширину – шестьсот двадцать пять миль. Там протекает множество рек, он изобилует перлами и драгоценными камнями. Одна его половина населена зверями и слонами, на другой половине обитают люди. Говорят, что на этом острове за один год дважды сменяются зима и лето и дважды это место весной покрывается цветами. Тилос – это остров Индии, почти всегда покрытый листвой.

Исидор Севильский. Этимологии. XIV, 4

История клирика Елисея

Итинерарий Иоанна де Хесе, пресвитера Маастрихтского диоцеза

О дереве Сифа и земном рае

Великолепный трактат о расположении царств и островов в Индии, равно как об удивительных вещах и разнообразии народов

ИНДИЯ ТРЕХ ВОЛХВОВ И ЦАРЯ ДАВИДА

Король Венгрии сообщил господину Папе через своих посланцев, что индийский царь, которого в народе называют пресвитером Иоанном, с огромным множеством народа пришел на Русь. Прошло уже семь лет с тех пор, как они покинули Индию, унеся с собою тело святого апостола Фомы. За один день они убили двести тысяч русских и плавтов2. Их лагерь простирается на два дня в длину, они передвигаются только два месяца в году: в августе и сентябре. В положенное время сеют и собирают урожай, а затем отправляются в путь. Они соблюдают обряды крещения и обрезания, осеняют себя одним пальцем. У них сорок крестов, и за каждым следует сорок тысяч всадников. От изобилия презирают золото и драгоценные камни. Доспехи у них из кожи – никаким оружием не пробить. Когда достигают какой-нибудь области, требуют от правителей изложить свою веру. Если те придерживаются веры христианской, то оставляют, а всех остальных убивают и их страну обращают в рабство. Какие у них цели – о том неведомо.

Рихард из Санкто-Германо. Хроника. Год 1223

Наследие пресвитера Иоанна

Для истории пресвитера Иоанна особое значение имеет фигура рассказчика. Примечательно, что и письмо о появлении Индийского патриарха при папском дворе, и само «Послание», и известия о походах царя Давида были тщательно записаны бельгийским анналистом Альбриком из монастыря Трех Источников. Альбрик живо интересовался Востоком и следил за происходящими там событиями вплоть до начала сороковых годов XIII века, когда он закончил работу над «Хроникой». Именно Альбрику удалось зафиксировать историю распространения слухов о некоем царе Давиде, отпрыске легендарного пресвитера Иоанна, который вместе с огромным войском собирался прийти на помощь находившимся в Египте участникам пятого крестового похода. К несчастью, поход, главной целью которого стала египетская крепость Дамиста – стратегически важный пункт, расположенный в дельте Нила, окончился полным поражением христианского войска. Хотя саму крепость удалось взять, необдуманные действия крестоносцев на открытой местности привели к потере всех завоеваний. Именно под Дамистой впервые распространился слух о том, что восточный царь Давид спешит войску крестоносцев на помощь. В 1221 году хронист Оливер Падербонский, оказавшийся непосредственно на месте событий, писал: «В этом году, как о том сообщает Папа Гонорий III в послании ко всем прелатам, царь Давид, более известный под именем пресвитера Иоанна, вступил в сражение с султаном Персии и, обратив его в бегство, за двадцать четыре дня приобрел над Персией царскую власть, подчинив себе города и крепости, и оказался на расстоянии не более чем десяти дней пути от Багдада, где находится столица языческого папы. В это же самое время георгианы3 – люди католической веры, наделенные военным могуществом, – пошли войною на своих соседей-сарацин». Сведения о царе Давиде Папа Гонорий III получил от Якова де Витри, знаменитого проповедника, присоединившегося к крестоносцам и взвалившего на свои плечи нелегкое бремя быть архиепископом Акры. Яков де Витри находился в Дамисте и, присутствуя на месте событий, живо интересовался культурой противника, собирал книги на сирийском и арабском и прилагал немалые усилия по их переводу на латинский язык. Взгляд Якова де Витри отличался объективностью и критичностью, чего стоит записанный весною 1220 года рассказ о посещении святым Франциском войска крестоносцев: «Видели мы первооснователя этого [то есть францисканского] ордена, человека простоватого и неграмотного, любимого Богом и людьми, зовущегося братом Франциском, превознесшегося до небес и охваченного неуемным буйством духа. Едва он прибыл в христианское войско, стоявшее под Дамистой в земле Египетской, как тут же, неустрашимый, защищаясь одним только щитом веры, отправился в крепость султана Египта. И когда по дороге его схватили сарацины, он сказал им: „Я христианин, отведите меня к вашему господину!" А когда его представили перед султаном, то, увидев его, зверь жестокосердный преисполнился кротостью и несколько дней внимательно слушал, как тот проповедовал ему и его людям веру Христову. Однако, опасаясь, как бы кто-нибудь из его войска под действием этих слов, обратившись к Господу, не перешел на сторону христиан, он со всем почтением и под охраной повелел доставить его назад в лагерь, сказав ему напоследок: „Молись за меня, чтобы Бог удостоил меня откровения". Сарацины же всех этих вышеупомянутых братьев-миноритов, покуда они проповедуют о вере Христовой и евангельском исповедании, слушают благожелательно, но когда те принимаются выступать в своих проповедях против Магомета как лжеца и обманщика, бранят их безмерно и, если Бог за них не вступается, подвергают наказаниям и изгоняют из своих городов». Францисканцы не очень любят вспоминать этот эпизод, поскольку это единственное подлинное свидетельство встречи святого Франциска и султана. И вот в такой обстановке в руки Якова де Витри и кардинала Пелагия попал уникальный документ, о котором архиепископ Акры рассказывает: «Когда у нас оказалось четыре гарнизона в Египте, а именно Дамиста, Фанис, Торон в пустыне и крепость Бутавант на большом озере, положение наше по-прежнему продолжало улучшаться, в то время как враги попали в сложную ситуацию, ибо у сарацин начались распри и трения друг с другом, а царь Дамаска, Корадин, осаждавший крепость Паломников (в ноябре 1220 года), отступил с великим позором, потеряв многих из своих воинов. Его брат, по имени Сераф, в чьи земли, как стало известно, вторгся царь индов Давид, вынужден был вместе с войском отступить из наших владений в родные пределы. Этого самого царя Давида – мужа наимогущественнейшего, наделенного военной отвагой, врожденным умом и способностью в любой ситуации одержать победу в сражении, – Бог назначил в наши дни стать бичом для язычников и изничтожителем племени последователей нечестивых законов и обычаев Магомета. Именно этого человека в народе называют пресвитером Иоанном. Он, являясь самым младшим из братьев своих, был, как это сказано о царе Израиля пророке Давиде, предпочтен всем прочим и возведен Божьей волей на царствие. Ибо в наше время чудесным образом Господь руководит деяниями его и приумножает его подвиги, и направляет его шаги, а также уже вручил ему власть над неисчислимым множеством народов, племен, родов и языков, как о том повествует нижеприведенное сочинение, которое мы приказали толмачам, достойным доверия, перевести с арабского на латынь, дабы лучше уразуметь содержание оного». Яков де Витри пометил свое послание серединой апреля 1221 года и направил его сразу нескольким адресатам: Папе Гонорию, австрийскому герцогу Леопольду, «декану Стефану и Филиппу, парижскому канцлеру, а также всем остальным магистрам и ученым, в городе Париже находящимся» и «всем своим сотоварищам и христианам-единоверцам». Послание действительно разошлось широко, поскольку Альбрик из монастыря Трех Источников уже упоминает о том, как его рассылал по Европе Папа Гонорий. В анналах Дунстаплерского монастыря, расположенного в Англии, говорится, что «Повесть о царе Давиде» была прислана королю Генриху III кардиналом Пелагием. Пелагий, взявший на себя смелость руководить (причем неудачно) военными операциями крестоносцев в Египте, весьма полагался на благоприятные, с его точки зрения, предзнаменования. По словам автора «Турской хроники»: «В первую очередь его подвигла на это попавшая в его руки из вражеского стана книга, в которой говорилось, что вере Магомета отпущен срок в шестьсот лет, который закончится в месяце июне, и что из Испании придет тот, кто уничтожит ее вовсе. А поэтому легат, родившийся в Испании, считал эту книгу абсолютно истинной. Кроме того, епископ Акры в своих проповедях говорил людям, что Давид, царь обеих Индий, устремился на помощь христианам и ведет с собою свирепых людей, которые, словно звери, пожирают неверных сарацин». Захваченная у врагов книга, упомянутая Яковом де Витри, сохранилась в переводе на латинский и старофранцузский. Читатель сам может убедиться, насколько опасно было строить стратегические планы, опираясь на столь неопределенную информацию. Индийский царь Давид стал надеждой крестоносцев, впрочем, прибытия императора Фридриха и его войска можно было ожидать с большей вероятностью. Кто же скрывался за именем этого легендарного Давида? Сопоставив известия, записанные Альбриком и другими европейскими хронистами, нетрудно догадаться, что «Повесть о царе Давиде» – эхо событий, происходивших в Средней Азии, когда хан Чингис обрушился со своими полчищами на державу шаха Хорезма. Парадоксальным образом история жизни Давида перекликается с событиями подлинной биографии Чингис-хана, а перечень завоеванных городов и стран подтверждает это предположение. Получается, что сообщения о вторжении царя Давида на Русь и в страну половцев (которых на Западе называли «команами»4) едва ли не первые известия, сохранившиеся о легендарной битве на Калке, когда военные отряды полководцев Джебея и Субедэ, отправившиеся преследовать повелителя Средней Азии Джелал-ад-Дина, вторглись в Армению и Грузию, а затем проникли на территорию Великой степи, где и произошло сражение. Нелишним будет упомянуть о том, что в русской летописной традиции сохранилось только три оригинальных известия о битве на реке Калке5. Для крестоносцев и их соратников, оставшихся дома, обитатели Руси, согласно логике слухов, распространившихся о царе Давиде, не были правоверными христианами, в то время как монголы, совершившие нападение на царство сарацин, являлись адептами истинной веры. Царь Давид так и не пришел на помощь христианской армии под Дамистой, и завоеванная крепость была потеряна. Естественно, это потребовало логических объяснений, не говоря уже о том факте, что через двадцать лет полчища монголов обрушились на Русь и Восточную Европу. Но от веры в царя Давида, «называемого также пресвитером Иоанном», никто не отказался. Напротив, Альбрик из монастыря Трех Источников пишет, что Давид возвратился в свою страну из-за неудач крестоносцев. Вот только татар вряд ли можно было считать христианами. Нашлось объяснение и этому: монголы свергли своего христианского повелителя – царя Давида или царя Иоанна – и после этого обратились к завоеванию мира. Легенда выстраивалась постепенно, шаг за шагом, передавалась от одного человека к другому. Побывавший в Грузии и Абхазии доминиканец Андрей де Лонжюмо повстречал некоего монаха-несторианина, Раббан-ату, который поведал ему немало об обычаях и нравах татар. В 1245 году Папа Иннокентий IV, выслушав рассказ брата Андрея, направил в Грузию своих посланцев под предводительством доминиканца Асцелина. Каково же было удивление миссионеров, когда они узнали, что Раббан-ата вовсе не правоверный христианин, «а купец, гадатель, еретик и недруг истинной католической веры». Впрочем, даже после этого никто не подверг сомнению легенду о жизни и гибели царя Давида. Один из соратников Андрея де Лонжюмо, доминиканец Гильом из Триполи6, должен был по поручению Папы сопровождать в поездке к императору Китая Марко Поло, и именно от монаха купец-путешественник мог узнать историю, которая позднее записана в знаменитой «Книге о разнообразии мира». Так, пресвитер Иоанн и царь Давид были отождествлены с Ван-ханом, правителем кереитов, чья племянница стала женой Тулуя, четвертого сына Чингис-хана, и матерью великого Хубилая, при дворе которого подвизался Марко Поло. Отечественному читателю известно, что эта история вдохновила Л. Н. Гумилева на создание книги «Поиски вымышленного царства». Епископ Одо Тускуланский, находившийся в свите короля Людовика Святого, сообщал в послании, отправленном в 1249 году Папе Иннокентию IV, что на Кипр, в Никосию, к французскому королю прибыли татарские послы, доставившие послание от хана и рассказавшие в числе прочего, что «прошло сорок лет с тех пор, как те, кого называют татарами, покинули свою страну, ибо там нет ни городов, ни деревень, ни имений, но в изобилии – пастбища, потому что люди той страны разводят скот, и находится она на расстоянии сорока дней от той страны, где ныне живет Царь Хан и где расположена его столица. И эта страна называется Трахетар, отсюда и они именуются татарами. А о причине их переселения послам, как те сами сказали, ничего не известно. Сообщили только, что татары сначала захватили сына пресвитера Иоанна, изрубив мечом его самого и его войска. У этих татар нет веры. Сообщили они также, что при Великом татарском царе находятся все военачальники с неисчислимым множеством людей, лошадей и скота, и они все время живут в шатрах, потому что ни один город вместить их не может. Их кони и скот постоянно пасутся на пастбищах, ибо где найти столько ячменя и соломы, чтобы прокормить животных. Военачальники посылают вперед своих людей вместе с войсками, дабы покорять различные области. Сами же они остаются с Великим Царем. Во власти и воле Великого Царя, умирая, назначать царем одного из своих сыновей или внуков. Послы также сказали, что у того, кто ныне правит, а имя его Киокай, мать – христианка, дочь того самого царя, которого называют пресвитером Иоанном, и по ее просьбе, а также некоего святейшего епископа, на Богоявление он вместе с восемнадцатью царскими детьми и многими другими, в основном военачальниками, принял таинство крещения». В подтверждение своих слов Одо привел также письмо армянского коннетабля Смбата Спарапета, который сообщал правителям Кипра: «Знайте же, что в землях Индии, которые крестил святой апостол, Фома, есть некий христианский царь, которому со всех сторон грозили живущие по соседству цари сарацинские, притеснявшие его вплоть до того часа, когда татары пришли в его страну и он сделался их человеком. Он объединил свое войско с татарским, напал на сарацинов и извлек из этого столько пользы, что Восток едва не переполнился индийскими рабами, я видел более пятидесяти тысяч из числа тех, кого этот царь взял в плен и приказал продать». Распространению легенды способствовало и известие Вильгельма Рубрука, францисканского монаха, отправившегося в 1252 году к ханам Батыю и Мункэ по поручению короля-крестоносца Людовика IX Святого («Итинерарий» Рубрука сохранился в семи рукописях, однако это произведение стало широко известно благодаря выпискам, сделанным для географического раздела «Великого сочинения» Роджером Бэконом). По словам Вильгельма: «На одной равнине, расположенной среди отрогов, жил несторианин, могущественный пастух и правитель народа под названием найманы, которые были христианами-несторианами. После смерти Коир-хана7 этот несторианин сделался царем, и несториане стали называть его пресвитером Иоанном, преувеличивая все десятикратно, ибо так у несториан, которые из тех мест приезжают, заведено. Из ничего они делают значительную весть, так они распространяют слухи о Сартахе, будто он христианин, равно как о Менгу-хане и Гуйюк-хане, а все оттого, что те оказывают больше почтения христианам, чем какому-либо иному народу. Но ведь на самом деле эти трое христианами не являются. Так вот распространилась и великая молва о царе Иоанне. Я проезжал по его пастбищам, но никто, кроме нескольких несториан, ничего о нем не знал. На пастбищах его жил Куюк-хан, при его дворе побывал брат Андрей [де Лонжюмо], и я проехал через эти места на обратном пути. У этого самого Иоанна был брат, могущественный пастух по имени Унк, и он жил на расстоянии трех недель пути от своего брата, за отрогами этих самых кара-китайцев, и владел поселением под названием Кара-корум, и правил народами, называвшимися Крит и Мекрит, которые были христианами-несторианами. Но сам их повелитель, оставив веру Христову, стал поклоняться идолам и сошелся с языческими жрецами: колдунами и заклинателями демонов» (Вильгельм Рубрук. Итинерарий. Гл. 17).

По сообщению доминиканца Андрея де Лонжюмо, записанного сэром Жаном де Жуанвиллем, сподвижником и биографом короля Людовика Святого, татары «пришли с большой песчаной равнины, где ничто не растет. Эта равнина начинается от высоких и дивных гор, находящихся у самого восточного края мира, и за эти горы никому, как утверждают татары, не удавалось проникнуть, ибо там заключены народы Гог и Магог, которые, когда придет Антихрист и [горы] разрушит, освободятся перед самым Концом Света. На этой самой равнине обитал народ татар, и они были подданными пресвитера Иоанна и императора Персии, владения которых находились поблизости, и они платили дань множеству царей-язычников и служили им ежегодно, занимаясь выпасом стад. Только этим они и жили. Этот пресвитер Иоанн и император Персии, равно как и другие цари, презирали татар настолько, что когда они приносили подати, те не позволяли им предстать перед своим лицом, а поворачивались к ним спиной. Однако среди татар был мудрый человек, который объехал всю равнину, и в каждом месте переговорил со всеми мудрыми мужами, и показал им, в каком рабстве они жили, и стал уговаривать их держать совместно совет о том, как избавиться от этого рабства. Вышло так, что они собрались у границ равнины, неподалеку от владений пресвитера Иоанна, мудрец изложил им свое дело. Они ответили, что исполнят задуманное им. Он также сказал, что подобное предприятие не удастся, если у них не будет царя или повелителя. А еще он указал им способ, как заполучить царя, и они ему доверились. Вот что он придумал: каждый род принес стрелу, на которой было написано родовое имя, и с согласия всего народа эти пятьдесят две положили перед пятилетним ребенком. И стрела, которую он взял первой, указала на род, из которого будет царь. Ребенок взял одну из стрел, и тогда мудрые люди отложили остальные, и было установлено, чтобы члены того рода, чья была стрела, должны избрать из своего числа пятьдесят два самых мудрых и выдающихся человека. Когда они были избраны, каждый принес стрелу со своим именем. Было решено, что тот, чью стрелу поднимет ребенок, и станет царем. Ребенок взял в руки одну, и это была стрела как раз того мудрого человека, который все организовал, и все люди весьма этому обрадовались. Он попросил тишины и сказал: „Синьоры, если вы хотите, чтобы я был вашим царем, поклянитесь мне Тем, Кто создал небо и землю, что будете исполнять мои приказы". И они ему поклялись. Установления, которые он им дал, были направлены на то, чтобы сохранить среди них мир. Никто не смел брать чужую вещь или ударить ближнего, если только не боялся лишиться руки. И никто не смел сходиться с женой или дочерью ближнего, если только не желает расстаться с жизнью. И еще много других добрых установлений он дал им ради поддержания мира. После того как это было сделано, он сказал им: „Синьоры, самый могущественный из наших врагов – это пресвитер Иоанн. Я приказываю, чтобы завтра вы были готовы напасть на него, и если он разобьет наше войско, храни нас Боже, то пусть каждый будет за себя. Если же мы одержим над ним верх, то битва будет продолжаться на протяжении трех дней и трех ночей, и никто не должен налагать свою руку на какое-либо имущество, а только убивать людей. Когда же мы одержим победу, я поделю между вами добычу честно и справедливо, так что каждый будет удовлетворен". И все согласились на это. На следующий день они напали на своего врага и, по Божьей воле, разбили его. И всех тех, кто мог защитить себя с оружием, они перебили, а всех тех, на ком было духовное одеяние, священников и иных духовных лиц, они не тронули. Остальные подданные страны пресвитера Иоанна, те, которые не полегли в битве, покорились им».

Следует признать, что среди сообщений европейцев о столкновении пресвитера Иоанна с татарами есть одно, которое отличается от всех прочих. Так, монах-францисканец Иоанн де Плано Карпини в сопровождении своего собрата, Бенедикта Поляка, в 1245 – 1247 годах побывали в ставке хана Батыя и присутствовали при возведении третьего императора татар, хана Гуйю-ка. На обратном пути каждый из участников путешествия оставил отчет об увиденном (Иоанн де Плано Карпини написал книгу, а брат Бенедикт рассказал о своих впечатлениях анонимному сотоварищу по ордену). Так вот, согласно рассказу Бенедикта: «Второе войско [татар] вместе со вторым сыном Чингиса было послано против индов, покорило Малую Индию, то есть Эфиопию, где обитают черномазые язычники. Когда же они подступили к Индии Великой, крещенной апостолом Фомой, царь этой страны, который зовется пресвитером Иоанном, хотя и не был во всеоружии, выставил против них войско. Они замыслили нечто новое и неслыханное против татар, а именно отобрали три тысячи всадников, спереди на седла поместили железные и медные статуи, внутри которых бьш заключен живой огонь. И еще прежде, чем татарские стрелы смогли достичь их, всадники принялись с помощью мехов, расположенных под бедрами с обеих сторон седла, обдавать противников огнем. Вслед за огнем полетели стрелы, и дрогнуло войско татарское. Израненные и обожженные, они обратились в бегство, и инды преследовали их, перебив многих, а уцелевших изгнали за пределы своих земель, так что больше уже татары никогда в Индию не возвращались. И как рассказывали о том нашим братьям сами татары, эти инды, когда войско построилось перед схваткой, приподнялись в стременах над лошадьми. „Мы удивились, что бы это значило, но тут они внезапно опустились в седла и сразу же огонь обрушился на нас, а за огнем последовали и стрелы – вот как наше войско было обращено в бегство". После того как татары возвратились к себе на родину, инды не встречались с ними на протяжении восемнадцати лет или немногим больше и наконец недавно отправили к ним посланцев с такими словами: „Вы пришли на нашу землю, как воры, а не воины. Знайте, что мы теперь каждый день готовим свое нашествие. Если вы не хотите идти к нам, то ждите в скором времени нашего прихода"». Сюжет, как и многое в преданиях о пресвитере Иоанне, был позаимствован из легенд об Александре Македонском.

Несмотря на весть о гибели пресвитера Иоанна и его семьи от рук монголов, в Европе не забыли о царе Давиде. Современник Марко Поло, хронист Са-лимбене Пармский, немало слышавший о монголах от Иоанна де Плано Карпини, в дни своей старости наткнулся на весьма прелюбопытное послание, которое ходило по всей Европе: «Давид Иоаннов, царь Тарса, восточных островов и запертых народов, приветствует короля Венгрии и его народ. По воле Триединого Господа, сердце наше обратилось на тех, кто суть земной человек, и трон наш стал выей для бунтующих, так что крайней плоти нашей поклоняются все цари на земле, кроме короля Франции, которого Господь именует в речах правоверным и католическим. И сказал Он мне: „Не простирай на него десницу свою!" Меч наш пожирает недругов распятия, их останки пожирают наш скот и наши кони. Верблюды наши, одногорбые и двугорбые, так быстро совокупляются, что мы перемещаемся зимней порою, чтобы умерить их прыть. Мир всем! Мы обмениваем бальзам на вино, чистое золото на пшеницу, ибо мы – странники, снявшиеся со своих мест и отправившиеся вслед за путеводной звездою, для того чтобы возвратить в родные края повелителя нашего Балтазара и сородичей наших, Гаспара и Мельхиора». Так во времена, когда Марко Поло находился в Китае, в Европе отождествили различные традиции. Мощи трех волхвов были перевезены в Кельн императором Фридрихом Барбароссой и покоились там с тех пор. В сознании европейцев факты выстроились в единую цепь истории: апостол Фома окрестил волхвов, волхвы назначили своим преемником пресвитера Иоанна, а его сын, царь Давид, должен прийти с Востока, чтобы забрать мощи трех волхвов обратно на родину. И это возвращение волхвов, несомненно, связано с нашествием монголов.

Вера в пресвитера Иоанна продолжала жить и среди тех, кто побывал в Китае уже после отъезда Марко Поло. Францисканец Иоанн де Монтекорвино выехал в Китай в 1291 году из Тебриза, за тринадцать месяцев пересек Индию, потеряв в дороге своего спутника – монаха-доминиканца Николая из Пистойи. Хотя Иоанн де Монтекорвино провел в Китае долгое время, он весьма скупо и лаконично описал окружавший его мир в двух посланиях (от 8 января 1305 и 13 февраля 1306 года), сохранившихся в составе единственной рукописи первой половины XIV века (Bibl. Nat. Fr. Latin 5006), поэтому мы осведомлены по большей части о его проповеднической деятельности и отношениях с несторианами, не проявившими, по правде говоря, особого радушия к монаху. К 1305 году Иоанн де Монтекорвино уже пробыл в Пекине одиннадцать лет, за первые пять он построил там церковь, возвел колокольню и окрестил, как ему казалось, около шести тысяч человек. «Кроме того, одного за другим я купил сорок мальчиков, детей язычников, в возрасте от семи до одиннадцати лет, которые к тому времени не знали еще никакой веры, и я крестил их, и обучил буквам латинским и обрядам нашим, и написал для них тридцать псалтырей с гимнами и два бревиария, и с помощью оных одиннадцать мальчиков уже познали нашу службу и участвуют как в хоре, так и в еженедельной службе, совсем как в конвенте – присутствую я или нет, – и многие из них переписывают псалтыри и прочее надлежащее. И господин император весьма восхищается их пением. Каждый час я бью в колокола. И, собирая детей и младенцев, совершаю я божественную службу, однако мы поем в соответствии с обычаем, ибо у нас нет размеченного служебника».

Соратником в деле распространения католической веры стал «некий царь этой страны из секты христиан-несториан, который был из рода того самого великого царя, коего называли пресвитером Иоанном из Индии. В первый год моего пребывания здесь он примкнул ко мне и был обращен мной в истинную католическую веру, принял обеты миноритов и помогал мне, облачившись в священные одежды, когда я совершал службу, так что другие несториане обвиняли его в вероотступничестве, однако он привел большую часть своего народа к истинной католической вере. И он возвел в соответствии с царственным величием прекрасную церковь во имя Господа Нашего и Святой Троицы, во имя господина Папы и меня, которую он назвал Римской церковью. Шесть лет назад этот царь Георгий отправился к Господу, будучи истинным христианином и оставив в колыбели своего сына-наследника, которому ныне уже девять лет от роду. Братья же этого царя Георгия, упорствуя в несторианских заблуждениях, всех, кого он обратил, после смерти царя обратили вспять, уведя их к прежнему расколу. Это произошло потому, что я был в одиночестве и не мог отлучиться от императора Хана и отправиться в эту самую церковь, которая расположена в двадцати днях пути. Однако я уповаю на Бога в том, что Он все может изменить, ежели прибудут добрые соратники и помощники, ибо у меня до сих пор есть грамота вышеупомянутого почившего короля Георгия». Этого самого царя Георгия неоднократно упоминает и Марко Поло (гл. LXXIV и CXCVIII «Книги о разнообразии мира»), также называя его потомком пресвитера Иоанна и отмечая, что в его роду был обычай брать в жены дочерей и родственниц великого хана: «Тендук – это область на Востоке, где расположено много городов и крепостей, принадлежащих великому хану, ибо все потомки пресвитера Иоанна, правящие там, являются подданными великого хана. Этой областью правит некий царь из рода пресвитера Иоанна по имени Георгий. Пресвитер – христианин, посему и все там стали христианами. Великие ханы всегда сочетали браком дочерей из своего рода с теми правителями, которые происходят из рода пресвитера Иоанна…В этой области находилась столица пресвитера Иоанна, когда он правил татарами, и она была столицей всех прилегающих провинций и областей, и там до сих пор находится трон его наследников и вышеупомянутого Георгия. Поскольку после пресвитера Иоанна самый великий из правителей его рода получает ту местность, которая у нас называется Гог и Магог, но те, кто там проживают, зовут ее Унг и Могул. И в каждой из этих провинций обитает свой народ. В области Унг живет гог, а в Могуле обитают татары. На протяжении семи дней пути по этой провинции на восток по направлению к Китаю попадается много городов и крепостей, в которых поклоняются идолам»8.

Обращаясь ко всем, в чьи руки попадет его послание, Иоанн де Монтекорвино просил направить к нему антифонарий, жития святых и другие служебные книги, которые могли бы переписывать обращенные в христианство мальчики, ставшие самыми верными его последователями. О себе монах говорил: «Я уже состарился и стал седым в большей степени из-за трудов и невзгод, чем по возрасту, ибо мне пятьдесят восемь лет от роду. Я изучил надлежащим образом язык и письмена татарские, ибо этот язык общеупотребителен среди татар. И я уже перевел на этот язык и записал их письменами весь Новый Завет и Псалтырь, которые я затем переписал наикрасивейшими их письменами. Я понимаю, и читаю, и проповедую [на их языке] явно и открыто, подкрепляя тем самым вероучение Христово. Я договорился с вышеупомянутым царем Георгием – если бы он был жив, – чтобы перевести всю латинскую службу, дабы ее исполняли в землях всех его владений и он, если б был жив, справлял мессу в своей церкви в соответствии с латинским обычаем, используя свой язык и свои письмена как в зачине, так и в каноне. И сын упомянутого царя получил в мою честь имя Иоанн. Я уповаю на Бога в том, что он пойдет по стопам своего отца». Мольбы Иоанна де Монтекорвино были услышаны в Римской курии, и 23 июля 1307 года Папа Климент V направил францисканцу буллу, утвердив его на вновь образованной кафедре архиепископа Ханбалыкского и патриарха всего Востока и послав ему на помощь семерых монахов. Насколько можно судить, Иоанн де Монтекорвино не увидел больше своей родины и умер между 1328 – 1331 годами, распространяя христианство среди монголов и китайцев. Миссионер-францисканец был одним из последних путешественников, кто верил в существование царства пресвитера Иоанна на Дальнем Востоке, по соседству с Индией и Китаем. Его современники уже стали отождествлять с царством пресвитера христианскую Эфиопию.

Первым свидетельством нового месторасположения царства стала запись в книге Supplementum Chronicarum Джакоппо Филиппо Форести, впервые напечатанной в Венеции в 1483 году. Рассказывая о евангельской миссии апостолов, Форести пишет: «Матфей, когда он решил отправиться проповедовать людям, то в первую очередь пошел в Эфиопию и там написал свое Евангелие по-еврейски… Там же им была основана церковь, которую позднее возвел некий евнух Филипп, им же окрещенный. После апостола Матфея этот Филипп получил в свои руки бразды правления не только этой церковью, но также стал верховным понтификом всей Эфиопии. Один выдающийся генуэзский священник, препозит церкви Святого Марка, написал трактат под названием „Карта", и в этом трактате он поведал немало об образе жизни этого народа, сообщив, что над ними стоит патриарх – пресвитер Иоанн, а под его началом находятся сто восемьдесят семь архиепископств, и в каждом архиепископстве по двадцать епископов. Они, по римскому обычаю, крестятся водой „Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа", крестят новорожденных, таким же образом совершают евхаристию, с тем только исключением, что „Отче Наш" поют после преосуществления Святых Даров и затем „Блаженна Дева Мария". Они почитают апостолов Петра и Павла, а также Иоанна Крестителя, равно как и иных апостолов, а в особенности Матфея, их выдающегося наставника. Благоговейно подражают примерам блаженных Павла, первого из пустынников, Антония и игумена Макария, а также других Божьих отшельников. Утверждают, что император у них – наихристианнейший и он, равно как семьдесят четыре царя, и бесчисленное множество подданных, соблюдает двенадцать заповедей, за исключением лишь тех царей, которые следуют вере Магомета и подчиняются императору лишь в мирских законах. Этот самый император во времена Папы Климента V в 1306 году от Рождества Христова направил к испанскому королю тридцать посланников, чтобы попросить у него помощи против неверных. Они с большим почтением посетили Авиньон, предстали перед Папой Климентом и, получив наставления во многих вещах, направились в Рим, чтобы посетить места упокоения апостолов Петра и Павла, и, осмотрев их, направились на родину. Однако в Генуе им пришлось задержаться надолго в ожидании, когда придет время навигации, и тут, отвечая на вопросы, поведали немало о своих землях, а также нравах и обычаях, что было записано и сохранено упомянутым выше автором в его труде». Препозитом церкви Святого Марка был не кто иной, как Джованни Кариньяно, составитель знаменитой карты мира, погибшей во время Второй мировой войны во Флоренции. Именно он первым изобразил царство пресвитера Иоанна в Африке, а не в Азии. Визуальная традиция оказалась куда сильнее, и с тех пор пресвитер Иоанн поселился на Африканском континенте.

H. Горелов

Повесть о царе Давиде

Пророчество сына Агапа

Сведения, относящиеся к прошлому, в этом пророчестве вполне поддаются расшифровке. Комета – образ Карла Великого, царь, в дни которого наступил мир, – король Амальрик, «муж с желтыми и черными глазами» – Саладин, затем рассказывается о взятии Акры Ричардом Львиное Сердце. Комета действительно появилась в 1222 году. Царь, который должен прибыть из Калабрии, – Фридрих II. Остальное, в особенности образ «сухопарого человека», – на совести интерпретаторов.

***

(1) Послушайте о том, каким образом произойдет уничтожение царства Халифов, последователей нечестивого Магомета. (2) Ибо после заката солнца появится звезда с хвостом длинным, словно копье, и лик у нее будет круглым, подобно круглому щиту, и в то время, когда станет явным это знамение, приуменьшится и придет в упадок царство Халифов. (3) И поднимется знамя арабского человека, а за знаменем придет муж благородный, который будет править землями и горами, в царствие его войны прекратятся на некоторое время. (4) И за ним придут народы, называющиеся турки, и в начале их срока выдвинется царь неверный, то есть из народа, У которого нет веры, и разрушит город Бальбаис, и проклянет его без преступления и вины, и продаст его сынов и дочерей за малую плату. (5) И после него будет править человек с желтым знаменем и черными глазами, милосердный, правдивый в речах, победитель врагов своих. Он возьмет Дамаск, и в его дни множество голов падут с плеч. И окажет ему помощь человек из рода его, и будут это тяжкие дни для тех мест, и он продаст его людей за малую плату. (6) О Карнатим! О Карнатим! О Карнатим! Оплакать хочу тебя, ибо царей твоих уведет, словно верблюдов, и разграбит воинов твоих, и обратит бесстрашных в трусов, распространит свои войска по царству своему. (7) О Аскалон! Горе тебе, и садам твоим, и богатствам твоим, и поместьям твоим! Будешь разрушен, да так, что от тебя едва ли останется след. (8) И возьмет он Дарон, и возьмет Бейрут, и Сидон, и в дни его все люди будут бежать от лица его из страха перед тем, что окажутся в плену под его пятой. И ни город, ни башня не смогут устоять перед ним, разве что Тир, который он не покорит, ибо этот город под защитой Бога. (9) Горе племени арабов Тай и Кулеб! (10) Горе тебе, Иерусалим, ибо своим умом и разумением он возьмет тебя, и окажутся враги под пятой у него, и продаст он людей твоих за малую цену. (11) Горе тебе, Акра! В тебе воцарятся великая скорбь и великий плач, столп пыли и непроглядная тьма. Ты будешь охвачена страхом, и обагрятся дома твои кровью людской. (12) О долины и окрестности Акры! Горе вам, ибо по земле вашей будут ходить до тех пор, покуда не потекут через вас потоки крови людской. Один день унесет тысячи душ, и кровь окрасит воды рек багрянцем, и суда мореходов разобьются, и множество тел погребет пучина! Очи мои, плачьте кровью, а не слезами!

(13) И после этого придет великий царь и возьмет Акру и останется там, он будет господином разума и совета, он произойдет из рода царского, и войско его будет подобно пламени, и все окажутся под его началом. (14) И придет ему на помощь другой царь, и он сам возьмет Хайфу и перебьет ее жителей, и обратит в рабов, но не сможет освободить [Иерусалим] от десницы, держащей желтое знамя. (15) Мечтаю, чтобы очи мои узрели это время, уповаю – пусть откроется мне, коли на то есть воля Божия.

(16) Но после семижды четырех и половины и еще половины [лет] потеряют турки эту землю, которую захватил мудрый повелитель, то есть повелитель желтого знамени. И знамением этого станет появление огромного войска из стран заморских. Это войско соберется по доброй воле, и оно обрушится на Египет, словно саранча, и будет его наступление громом, гулом и ужасом, и оно будет идти, не ведая страха смерти, и станут наступать впереди его знамена. (17) И поведет его некий муж, сухопарый телом, который станет командовать им. И будет у него власть над королями, и его приказам все подчинятся, и в этом не будет ничего удивительного, ибо под его начало встанут все войска. Такова на то воля Божия, ибо ему всегда ниспослана победа, дабы он одерживал верх над своими врагами. (18) Горе туркам в дни этого сухопарого человека! На исходе дни царства турков, которые отпущены им Богом, и говорю вам: в месяце июле царство турков познает бегство. (19) И тут подтвердятся мои пророческие слова, и окажется, что в них нет лжи, ибо вслед затем придут народы, жаждущие сражения, и все цари языческие содрогнутся и ужаснутся перед их лицом. (20) О Дамиста! О Дамиста! О Дамиста! Горе тебе и окрестностям твоим в дни этого сухопарого человека! (21) Где красота твоих деревьев, прелесть твоих пальм, сладость твоих плодов? Все они срублены, от их корней едва ли остался след. (22) Горе Каирской равнине! До самого Верблюжьего рынка докатились сражения. Происходят битвы, наполняющие скорбью сердца, и от великой опасности новорожденные младенцы, едва заснув, просыпаются с сединами старческими. Трупами убиенных насыщаются птицы небесные, кровью умерших утоляют жажду звери лесные, и город Каир обращен в прах. (23) О Египет! О Египет! Горе тебе, ибо ты прозываешься Черной Землею, и тот в чем смысл имени твоего: земля от грехов почерневшая – огнем гореть станешь. (21) И в дни сухопарого человека обратится в прах Иерусалим, обрушатся его башни и стены! (25) Оплачьте его, вы все, кто живет в этом мире! И падет горе на жалкий Египет. (26) И тогда опустошены будут Хоис и Тана, два знаменитых града египетских, и не останется от этих городов даже следа! Из Египта войско, мощью и силой подобное потопу или бурной реке, низвергающейся с гор, отправится на восток. (27) И некто благородного происхождения придет и захватит Дамаск, вступит в Дофамор, который расположен за Дамаском, и полонит прилегающие к нему земли, и будет владеть ими год и два месяца. (28) Соберитесь, люди, под колокольней и плачьте, глядя на отрубленные головы. И в эти времена узрите и великое, и удивительное, и достойное жалости, и просторное станет узким, и увидите, какой страной станет Египет. (29) Разорено царство фараонов, то есть Египет, а Сирия настолько обезлюдела и обеднела, что только дикие звери останутся жить на равнинах. (30) По воле Божией будут взяты и разрушены Мабеф и Камелла, и между двумя народами возникнет великая распря и произойдет сражение. (31) И тут он разгневается и преисполнится печали о том, что были изничтожены глава [секты] Магомета и арабы, и вовсе истощит их силы, и станет войско, что пришло с заката солнца, подобным снегу, белеющему в горах, и люди будут скитаться на равнинах, словно дикие, и народ придет в великое ничтожество и заплачет семижды и семижды. (32) И с Замаля, то есть с севера, придет ветер великий, и царь из Калабрии поднимется, и придет, и разрушит Мекку в день мести, и приготовится к сражению. (33) И появится пасущаяся верблюдица, носящая плод в чреве своем. И, увидев ее, люди скажут: «Она была у парфян, отправилась по воду в Заиман, таково название водоема, и не нашла для себя чистой воды, чтоб напиться». (34) И затем появится Мексадеиген, то есть Антихрист, и изменит многие народы, что были прежде. (35) И река Нил обмелеет, и добрые смешаются со злыми, как вода с вином. (36) Это будет продолжаться четыре года и четыре месяца, и на закате солнца появится звезда, и иссякнут слова. (37) И затем настанет День Господень для тех, кто оказался вне путей Господа. (38) О соратники мои, прислушайтесь к моим словам, о добрых учителях и о тех, кто говорит добрые слова, и исполнится то, о чем мы узнали.

 

Царь Давид в хронике XIII века

Год 1220-й. После взятия Дамисты в одном из сарацинских храмов было обнаружено пророчество, написанное халдейскими письменами, которое господин Пелагий – кардинал-епископ Альбано и легат в этих странах приказал перевести на латынь и отправил его в Рим к господину Папе, и оное некий магистр Иаков, назначенный господином Папой легатом в Ирландию, привез из Рима в Клерво. В этом пророчестве множество астрономических выкладок о том, что уже было прежде на Святой земле: о Норадине, о Саладине, о двух Филиппах, королях Франции, о Ричарде Английском, которые отвоевали Акру, о разрушении Аскалона и о том, что на двадцать девятый год после отвоевания Акры Дамиста будет взята христианами, и о кардинале Пелагии многое там упоминается, если только оно не относится к другому. Подобное пророчество, кое в чем следующее истине, во многом, однако, вводит в заблуждение. Упоминается также в этом пророчестве, что с востока должен прийти некий царь, имя которому будет Давид, и с запада должен прийти другой царь, который разорит земли сарацин до самого Иерусалима, и что в месяце июле в Египте под Каиром произойдет сражение между сарацинами и христианами.

Год 1221-й. Верховный понтифик Гонорий в своем послании ко всем французским архиепископам поведал, что, согласно сообщению, присланному кардиналом Пелагием, царь Давид, именуемый пресвитером Иоанном, – муж, живущий в страхе перед Богом, – с большим войском напал на Персию и, разбив персидского султана на поле брани, за двадцать четыре дня обошел все его владения и занял их, взяв многие укрепленные города и замки. А затем двинулся дальше и подошел не более чем на десять дней пути к Багдаду, огромному и прославленному городу, где находится дворец халифа, то есть того самого человека, которого сарацины считают своим первосвященником. И вот в страхе перед надвигающимися событиями султан Алеппо, родственник султанов Дамаска и Вавилонии, приходящихся друг другу братьями, вынужден был свое войско, предназначенное для нападения на христиан, занявших Дамисту, направить против вышеупомянутого царя. А еще в письме господина Папы сообщается, что легат Пелагий отправил своих послов в Абхазию, в земли грузин – людей католической веры, наделенных военным могуществом, – умоляя их и заклиная начать со своей стороны войну против сарацин. Также в послании тамплиеров сообщается, что царь Давид распространил свою власть над одним царством, расположенным на Востоке и примыкающим к пределам Персии, а в царстве этом только городов, не считая замков и крепостей, более трехсот; а также над другим царством, где городов вместе с крепостями около трехсот, и по землям этого царства протекает шестьдесят шесть рек. А еще сообщается, что разделил он свое войско на сорок отрядов, и в каждом отряде оказалось, согласно его приказу, сто тысяч воинов. И все, о чем они пишут, совершил царь Давид именно в этом году, а остальное – в прошлом. В этом году во Франции стало известно, что то ли сам царь Давид, то ли, как утверждают некоторые, его сын вторгся в пределы Комании, расположенной на дальних подступах к Венгрии, и в земли Руссии. И вот, храбро сражаясь в этих местах в течение пяти месяцев, он перебил там язычников, а в особенности команов. К тому же он уничтожил много тысяч тех самых русских, которые осмелились оказать ему сопротивление, а также бесчисленное множество каких-то прутенов, по вероисповеданию – язычников. Среди прочего утверждают, будто он уничтожил великий город Торнакс, или Орнас, куда съезжались купцы из самых дальних стран, а также держит в своем войске сорок королей и шестьдесят прелатов епископского и архиепископского сана. И пребывал царь Давид в этих землях около двух лет. Еще много самого невероятного сообщается о нем и его спутниках, но здесь будет достаточно и того, что уже изложено, следует добавить только, что некоторые утверждают, что сии люди не являются ни сарацинами, ни христианами.

О потере Дамисты я охотнее бы умолчал, ибо наши укрывшиеся в городе решили выйти за стены крепости и захватить город Новый Вавилон, расположенный рядом с Каиром, и были окружены султаном, чему способствовал разлив Нила, так что султан мог потопить всех и уничтожить, если бы хотел этого. Посему они были принуждены оставить Дамисту без каких-либо условий, исключительно благодаря чести султана, так что, обменявшись пленными, они заключили перемирие. И все это по вине кардинала Пелагия, который против воли и без согласия короля Иоанна непредусмотрительно вынудил христианское войско выступить из Дамисты, чтобы они захватили другие города, в то время как следовало с великой предосторожностью охранять то, чем они владели.

Вышеупомянутый царь Давид вместе со своими воинами, которых венгры и команы называют татарами – а отсюда все его подданные в заморских странах именуются «татар», – узнав о падении Дамисты, по морским островам, которые были в их владении, возвратились в свои родные пределы. А молва о них, распространявшаяся повсюду, внезапно утихла.

В это самое время под властью пресвитера Иоанна находился некий варварский народ под названием «татары». И вот когда пресвитер Иоанн во время войны, которую он вел с персами и мидянами, призвал их на помощь и разместил в замках и укреплениях, они, сознавая свое превосходство в военной силе, умертвили пресвитера Иоанна и захватили большую часть его земель. Затем они поставили над собою царя, который как бы и занял место пресвитера Иоанна. С тех пор они совершили по всему миру множество злодеяний и только в этом году убили в Великой Армении сорок два архиепископа. Также пронесся слух, что этот народ собирается напасть на Венгрию и Команию. Поэтому, чтобы проверить, насколько подобные вести соответствуют истине, из Венгрии были посланы четверо братьев-проповедников, которые за сто дней сумели добраться до границ Древней Венгрии. И, возвратившись назад, они сообщили, что татары уже захватили Древнюю Венгрию и подчинили ее своей власти.

Хроника Альбрика из монастыря Трех Источников

 

Известия миссионеров-доминиканцев

О гибели Давида, царя Индии, от рук татар

Рассказывают, что татары, убив своего господина, отправились покорять народы. А до того, пребывая в своей стране, называемой Татария и находящейся по соседству с Индией, сговорились против своего господина – царя Давида, а именно сына пресвитера Иоанна, бывшего некогда императором и правителем Индии. И замыслили они коварно лишить его жизни. А ведь ранее с давних времен Татария была подчинена царю Индии, и они покорно выплачивали каждый раз дань в положенное время. Когда же вышеупомянутый царь, по обыкновению, потребовал с них дань, добавив к этому, что оружием и прочими повинностями они обязаны служить [господину своему], татары, жалуясь на тяжесть бремени под десницей своего господина, собрали многочисленный совет, чтобы решить, должны ли они подчиниться. Тогда один из них, по имени Чингис, считавшийся у них более опытным и решительным, предложил воспротивиться приказу царя и единодушно восстать против него и убить вместе со всеми приближенными. «А для того чтобы привести это в исполнение, – сказал он, – необходимо, чтобы мы все объединились. И один из пятерых пусть будет начальствовать над четырьмя остальными, и по четвертям они называться будут, и будет предписано подчиняться во всем [пятым], и тот, кто не подчинится, будет убит. И таким же образом над девятью будет десятый, и над девятнадцатью – двадцатый, и так до тысячи и до тысячи тысяч, пока не достигнем бесконечности. Наконец появится один превосходящий всех, подобно государю или каму, и он должен будет под [страхом] смерти удерживать народ в подчинении». И тогда, одобрив это при всеобщем согласии на совете, они избрали Чингиса вместе с его наследниками своими государями и пообещали своему государю вечное повиновение, о котором было сказано выше, а также то, что будут служить ему вплоть до скончания лет. Он же, будучи избранным, утром следующего дня, собрав всех, взошел на возвышенность и, ободряя их, сказал: «Знайте, что отныне три вещи будут среди нас навечно отмечены знаком греха, а именно ложь, воровство и прелюбодеяние. Пусть Господь судит в будущем эти или другие деяния, но для того, чтобы удержаться от подобных преступлений, мы дадим ему обет в том, что если кто-нибудь в каком-либо из этих прегрешений будет замечен, то его казнят безо всякого снисхождения». И они дали обет соблюдать его установления, и предписано было им не ходить путями неправедными. Затем он приказал всем им собраться во всеоружии и, разделив их на два войска, велел им в один и тот же день с двух сторон вторгнуться в страну царя Давида и мчаться быстро, не останавливаясь для того, чтобы поесть или совокупиться. Собрав своих рабов и пригнав сколь можно большее количество скота, а рабы в основном были пешие, лишь немногие ехали верхом на быках и совсем немногие – на осликах, лошадях или жеребятах, и захватив с собою луки, и стрелы, и палицы, то есть палки, считающиеся у них наилучшим оружием, они вторглись одновременно с двух сторон во владения своего господина и наполнили ее потоками крови. Тогда царь Давид, узнав об их неожиданном появлении и не имея достаточных сил для сопротивления, обратился в бегство от одной части их войска, но встретился с другой и потерпел окончательное поражение. Он был зарублен мечами со всею своею семьей, за исключением одной дочери. А эту оставшуюся в живых дочь вышеупомянутый Чингисхан взял, как говорят, в жены, она родила ему детей.

Симон де Сент-Квентин. История татар

 

Краткое сообщение Андрея де Лонжюмо

Брат Андрей вместе с другим братом-проповедником прибыли в Лион; а один из них был послан Папой два года назад к королю татар. И вот этот самый брат в сорока пяти днях пути от Анкона повстречал одно татарское полчище, которое состояло из трехсот тысяч всадников из числа самих татар, и это не считая людей многих народностей, взятых ими в полон в качестве дани. Полчище это отделяло от войска великого царя пять дней пути. И вот в этом войске брату Андрею повстречался некто, делами, обликом и верою – набожный католик, ежели не сказать просто – монах, наделенный царем такою властью, что, прежде чем какое-либо царство подвергается нападению, он вступается за миролюбивых, а еще возводит, оберегает и отстраивает разоренные церкви и берет под свою защиту всех христиан, которые добровольно покоряются власти царя. Ибо царь татар стремится исключительно к господству над миром и не ищет ничьей смерти, но, подчинив всех своей власти, каждому позволяет держаться его собственной веры и никого не заставляет насильно переходить в веру чужую. Об их вере. И еще брат, спрошенный об их вере, сообщил, что они веруют в единого Бога, а также придерживаются своих обрядов, от которых никто не может отступиться безнаказанно. Государство у них управляется справедливейшим образом. Ведь если кто-либо пренебрежет своими женами и рабынями и будет обнаружен в объятиях чужой жены, рабыни или дочери или же если он будет уличен во лжи, то его казнят безо всякого снисхождения.

Об их мощи. И еще – мощь их такова, что они уже подчинили себе почти всю Восточную Азию, подойдя на расстояние двух дневных переходов к Антиохии, и уже напали бы на нее, если бы вышеупомянутый монах их не удерживал. Однако ныне он больше не может их обуздать. Вот уже двадцать лет прошло с тех пор, как они изгнали с насиженных мест хорезмийцев, которые одержали в Святой земле победу над христианами, кои своей решимостью выступить против царя татар вызывают у оных смех. В числе прочих царств царь татар покорил некоего султана Иконии, чьи владения обширнее всех государств «по сю сторону гор», и тот каждый день посылает к нему в качестве дани тысячу иперперов, а также одного квирита – в услужение. Доспехи у них кожаные и легкие. Баллист они не используют, но зато сами – отличные лучники. Их пища довольно скромна, ибо вяленую и сушеную конину и тому подобное мясо животных они измельчают в порошок, растворяют порошок в воде или кобыльем молоке, пьют и этим бывают сыты.

О происхождении царя татар. И еще этот брат поведал, что царь татар – сын христианки. Ибо его отец, подчинив всю Индию своей власти и убив того, кто прозывался царем Иоанном – это самое имя получают в Индии все правители, – взял дочку оного в жены, а от нее родился тот царь, который ныне правит татарами. Так вот, по настоянию этой Женщины к царю был приближен монах, о котором говорилось выше, поскольку ранее он жил при пресвитере Иоанне. И когда царь татар уразумел, что этот человек – святой и дает полезные советы, он оставил его при себе и наделил указанной властью.

Сей монах отправил господину Папе через вышеупомянутого брата в подарок посох из эбенового дерева. А еще написал ему и Фридриху9, что питает к ним самые лучшие чувства, но осуждает их, поскольку, являясь главами Церкви, они находятся во взаимной вражде, не думая о том то, что царь татарский вот-вот выступит против них, а его могуществу не в силах противостоять даже все христианское войско.

И еще о брате Андрее. Он сообщил многое другое, что переполнило бы меру доверия, если бы его авторитет не убеждал в истинности всего сказанного. Также он знает арабский и халдейский языки, поэтому ничего из того, о чем шла речь, не могло от него утаиться. Ведь он пробыл у вышеупомянутого монаха двадцать дней, и тот оказал ему великие почести, а также отправил с ним свое послание господину Папе.

Дядя этого царя татар командует тем самым войском, которое напало на Венгерское королевство.

Матвей Парижский. Великая хроника

 

О Раббанате, монахе-несторианине

Раббаната, монах-христианин, однако несторианин, был при жизни царя Давида близок к нему, поскольку являлся его советником. После смерти царя Давида его дочь, жена Чингис-хана, взяла монаха на службу, памятуя о его старинной дружбе с ее отцом, и, поскольку он был христианином, его сделали у них советником и пенитенциарием. Сблизившись с татарами, он с соизволения Чингис-хана жил среди этого народа. После же его смерти монах стал чужим для татар и удалился из их земель. Все же сам Раббаната, помогая как дочери царя Давида, так и многочисленной курии, ввел у татар новшества посредством множества советов и деяний и многое им предсказал. И по этой причине он, несомненно, какое-то время прослыл у них великим магом и почитался как святой теми, кто входил в число курии Чингис-хана и его баронов. Затем же он отправился в Великую Армению, где и скрывался какое-то время в городе Тавре. Но после тщательного расследования, произведенного братьями-проповедниками, которые по приказу Папы отправились к татарам и доставили также письмо самому Раббанате, а также при содействии благочестивых католиков и прочих достойных доверия людей, стало известно следующее. Он (Раббаната) оказался купцом, гадателем, еретиком и недругом истинной и католической веры, о чем свидетельствовали его речи. Однако он мог свободно менять свои убежища и никогда более после встречи с братьями никому на глаза не показывался. Как он прожил всю жизнь, так и умер, ибо истинно и несомненно то, что он отправился в преисподнюю.

Симон де Сент-Квентин. История татар

 

О союзе между пресвитером Иоанном и татарами

Существуют три Индии, пределы которых по большей части расположены на островах, там множество ужаснейших болот, поросших столь толстым тростником, что из него строят корабли и жилища, и на этих землях и островах родятся особые звери и травы, так что весьма опасно и затруднительно с одного острова перебраться на другой. Пишут, что царь Артаксеркс правил ста двадцатью пятью областями от Индии до самой Эфиопии. В Первой Индии расположено царство Нубия, в котором правил Мельхиор, владевший также Аравией, где находятся гора Синай и Красное море, а по нему можно легко доплыть до Египта и Каира. Но султан этого не позволяет, чтобы кто-нибудь не доставил пресвитеру Иоанну, индийскому правителю, послания христианских королей, и таким образом он избегает сговора между ними. Точно так же и пресвитер Иоанн не позволяет никому из своих отправляться к султану, а потому желающие попасть в Индию вынуждены идти вокруг, через царство Персидское, по пути длинному и многотрудному. А те, кто пересекал Красное море, утверждают, что у него красное дно и поэтому вода, находящаяся сверху, приобретает цвет красного вина, а сама по себе вода там точно такого же цвета, как и всякая другая, и она соленая и такая прозрачная, что в самых глубоких местах можно увидеть на дне камни и рыб. Шириной оно в четыре или пять миль, а по форме треугольное, с более длинной стороны его пересекли сыны Израиля, не замочив ног. Из него вытекает другая река, по которой плывут в Египет из Индии. Вся земля Аравии весьма красна, и почти все камни и деревья этой страны и все, что только на них родится, имеет красный цвет, а посему там в небольшом прозрачном источнике добывают самое лучшее золото, а на одной из гор находится жила смарагдов, которые высекаются оттуда с невероятными трудами и мастерством. Эта страна Аравия некогда целиком принадлежала пресвитеру Иоанну, ныне же большая ее часть принадлежит султану. Однако, чтобы с миром доставлять из Индии товары, а также по другим причинам, султан этой страны и по сей день платит дань пресвитеру Иоанну. Во Второй Индии было царство Годолия, где правил Балтазар, поднесший Господу фимиам, и ему принадлежало царство Саба, там произрастают многие отменные благовония и фимиам, который источается из некоего дерева наподобие смолы. В Третьей Индии было царство Фарсис, где правил Гаспар, поднесший Господу мирру, и ему принадлежал остров Эгризевла, на котором покоится тело блаженного апостола Фомы, и там более, чем где-либо в других местах, появляется мирра, образующаяся в огромных количествах на травах в форме обожженных колосьев. Цари этих трех царств поднесли Господу в дар то, что приносит их земля, поэтому и Давид говорил: «Цари Фарсиса и островов…» (Пс. 71, 10), и то, что в их царствах было самым ценным. Каждый из царей владел двумя царствами: Мельхиор был царем Нубии и Аравии, Балтазар – царем Годолии и Сабы, Гаспар – царем Фарсиса и острова Эгризевла, а царство Фарсис так называется, потому что оно примыкает к этому острову, дабы отличаться от других городов и островов.

Когда татарский народ совершил свой исход и захватил и разорил все земли и владения неверных, а в особенности несториан, эти самые несториане обратились с мольбой о помощи к пресвитеру Иоанну, пообещав, что они вернутся к прежней вере, снова покорятся ему и станут платить дань. Но когда пресвитер Иоанн согласился на это, три блаженных волхва предупредили его во сне, чтобы он не оказывал несторианам помощи или поддержки, ибо предопределено Господом их полное уничтожение и истребление, потому что Бог не в силах больше снести их нечестие и упорство. Однако несториане склонили советников пресвитера Иоанна подарками к тому, чтобы они уговорили своего господина не обращать внимания на слова, услышанные во сне, и побудили его отправить воинов им в помощь. Поэтому пресвитер Иоанн послал к несторианам своего первородного сына по имени Давид вместе с большим войском, и татары уничтожили и его, и войско заодно со всеми несторианами, захватив многие владения пресвитера Иоанна. Они бы захватили еще больше земель, но пресвитер раскаялся и призвал на помощь Господа и трех блаженных царей. И той же ночью они в сопровождении могущественного войска явились во сне татарскому императору и пригрозили ему, с тем чтобы он отказался от преследования пресвитера Иоанна, немедленно покинул его владения и тут же заключил с ним мир и поддерживал вечную дружбу и согласие. Однако из-за проявленной пресвитером непокорности земли, уже захваченные, император может оставить себе, – и пусть это будет памятным примером и его потомкам, и всем остальным людям. Напуганный подобным ведением и грозным приказом, император отправил своих послов к пресвитеру Иоанну и заключил с ним вечный мир, ради укрепления которого каждый из первородных сыновей одного должен брать себе в жены дочь другого.

Подобные дружба и согласие царят между ними и по сей день. И поскольку император узнал от трех блаженных царей, одно появление которых привело его в ужас, об их царствах, обычаях, жизни и деяниях, то он постановил, чтобы его первородный и остальные сыновья из поколения в поколение всегда носили имена этих царей. Вот как несториане были уничтожены и изгнаны со своих земель.

Иоанн Хильдесгаймский. История трех волхвов.

 

Версия Марко Поло (Из «Книги о разнообразии мира»)

Перевод со старофранцузского И. Минаева

Главы CVIII – CIX. Пресвитер Иоанн и Золотой царь

Расскажу вам прелюбопытною повесть о Золотом царе, о том, что было между ним и пресвитером Иоанном; рассказывает это здешний народ. Говорят тамошние люди, что Золотой царь воевал с пресвитером Иоанном, и засел он в такое крепкое место, откуда пресвитер Иоанн не мог его взять, не мог ему никакого зла причинить и очень гневался. Сказали пресвитеру Иоанну семь его слуг, что приведут ему Золотого царя живым. Согласился на то пресвитер Иоанн и пообещал большую награду. Простились семь слуг с пресвитером Иоанном и поехали со многими всадниками; пришли к Золотому царю и говорят, что хотят послужить ему. «Добро пожаловать», – отвечал царь и пообещал им почет и удовольствие. И вот так-то, как вы слышали, стали восемь слуг пресвитера Иоанна служить Золотому царю. Прожили они у него два года, и полюбились они царю за услужливость. Что же вам еще сказать? Верил им царь, как родным сыновьям. Слушайте же, что сделали эти злые слуги. Случилось это потому, что от предателя и изменника никому не уберечься. Выехал раз Золотой царь с немногими слугами погулять, и тринадцать злых слуг были также тут. Переехали они через реку, что была в миле от дворца, и приметили тут злые слуги, что не защитить царя тем, кто был с ним, и порешили тотчас же сделать то, зачем пришли; схватились за мечи да и говорят царю: «Иди с нами, не то тебя убьем!» Изумился царь и говорит им: «Что вы сказали, милые сынки? Куда хотите меня вести?» А они ему в ответ: «Иди к нашему государю, пресвитеру Иоанну». Услыхав это, Золотой царь разгневался и чуть с горя не умер. «Спасибо, милые сынки, – говорил он им, – не я ли вам оказывал почет в моем доме, а вы хотите предать меня в руки врага. Коли вы это сделаете, будет то большим злодейством и предательством». А они ему в ответ говорят: «Нужно быть тому». Повели Золотого царя к пресвитеру Иоанну, а тот увидел его и обрадовался, да и говорит: «Не к добру ты пришел». Молчит Золотой царь и не знает, что сказать; а пресвитер Иоанн приказал его вывести вон и приставил пасти скотину; сделал то пресвитер Иоанн, чтобы показать Золотому царю, как он его презирает и почитает за ничтожество. Два года Золотой царь пас скотину; после того пресвитер Иоанн приказал привести его перед себя, подарил ему богатую одежду и оказал почет. Говорил он ему потом: «Видишь теперь, царь, не такой ты человек, чтобы со мною воевать!» – «Правда твоя, царь, – отвечал тот, – не мне с тобою спорить!» – «А коли понимаешь, – говорит пресвитер Иоанн, – так ничего больше от тебя не требую; прикажу служить тебе и почитать за царя».

Приказал пресвитер Иоанн дать Золотому царю коней, сбрую и провожатых и отпустил его. Уехал Золотой царь назад в свое царство и с тех пор стал другом и слугою пресвитера Иоанна. Оставим это и расскажем о другом.

Главы LXV – LXVIII. Как Чингис стал первым ханом татар

Случилось, что в 1187 году татары выбрали себе царя, и звался он по-ихнему Чингис-хан, был человек храбрый, умный и удалой; когда, скажу вам, выбрали его в цари, татары со всего света, что были рассеяны по чужим странам, пришли к нему и признали его своим государем. Страною этот Чингисхан правил хорошо. Что же вам еще сказать? Удивительно даже, какое тут множество татар набралось.

Увидел Чингис-хан, что много у него народу, вооружил его луками и иным ихним оружием и пошел воевать чужие страны. Покорили они восемь областей; народу зла не делали, ничего у него не отнимали, а только уводили его с собою покорять других людей. И так-то, как вы слышали, завоевали они множество народу. А народ видит, что правление хорошее, царь милостив, и шел за ним охотно. Набрал Чингис-хан такое множество народу, что по всему свету бродят, да решил завоевать побольше земли.

Вот послал он своих послов к пресвитеру Иоанну, и было то в 1200 году по Рождеству Христову; наказывал он ему, что хочет взять себе в жены его дочь. Услышал пресвитер Иоанн, что Чингис-хан сватает его дочь, и разгневался.

«Каково бесстыдство Чингис-хана! – стал он говорить. – Дочь мою сватает! Иль не знает, что он мой челядинец и раб! Идите к нему назад и скажите: сожгу дочь, да не выдам за него; скажите ему от меня, что следовало бы его как предателя и изменника своему государю смертью казнить!»

Говорил он потом послам, чтобы они уходили и никогда не возвращались. Выслушали это послы и тотчас же ушли. Пришли к своему государю и рассказывают ему по порядку все, что наказывал пресвитер Иоанн.

Услышал Чингис-хан срамную брань, что пресвитер Иоанн ему наказывал, надулось у него сердце и чуть не лопнуло в животе; был он, скажу вам, человек властный. Напоследок заговорил, да так громко, что все кругом услышали; говорил он, что и царствовать не захочет, коли пресвитер Иоанн за свою брань, что ему наказывал, не заплатит дорого, дороже, нежели когда-либо кто платил за брань, говорил, что нужно вскорости показать, раб ли он пресвитера Иоанна. Созвал он свой народ и зачал делать приготовления, каких и не было видано и не слышано было. Дал он знать пресвитеру Иоанну, чтобы тот защищался, как мог, идет-де Чингис-хан на него со всею своею силою; а пресвитер Иоанн услышал, что идет на него Чингис-хан, посмеивается и внимания не обращает. Не военные они люди, говорил он, а про себя решил все сделать, чтобы, когда Чингис-хан придет, захватить его и казнить. Созвал он своих отовсюду и из чужих стран и вооружил их; да так он постарался, что о такой большой рати никогда не рассказывали.

Вот так-то, как вы слышали, снаряжались тот и другой. И не говоря лишних слов, знайте по правде: Чингис-хан со всем своим народом пришел на большую славную равнину пресвитера Иоанна, Тандук, тут он стал станом; и было их там много, никто, скажу вам, и счету им не знал. Пришла весть, что идет сюда пресвитер Иоанн; обрадовался Чингисхан: равнина была большая, было где сразиться, поджидал он его сюда, хотелось ему сразиться с ним.

Но довольно о Чингис-хане и о его народе, вернемся к пресвитеру Иоанну и его людям.

Говорится в сказаниях: как узнал пресвитер Иоанн, что Чингис-хан со всем своим народом идет на его, выступил и он со своими против него; и все «ел, пока не дошел до той самой равнины Тандук, тут, в двадцати милях от Чингис-хана, стал станом; отдыхали здесь обе стороны, чтобы ко дню схватки быть посвежее да пободрее. Так-то, как вы ль1шали, сошлись на той равнине Тандук две величайшие рати.

Вот раз призвал Чингис-хан своих звездочетов, христиан и сарацин и приказывает им угадать, кто победит в сражении – он или пресвитер Иоанн. Колдовством своим знали то звездочеты. Сарацины не сумели рассказать ему правды, а христиане объяснили все толком; взяли они палку и разломали ее пополам; одну половинку положили в одну сторону, а другую в другую, и никто их не трогал; навязали они потом на одну половинку палки Чингисханово имя, а на другую пресвитера Иоанна.

«Царь, – сказали они потом Чингис-хану, – посмотри на эти палки; на одной твое имя, а на другой пресвитера Иоанна; вот кончили мы волхвование, и чья палка пойдет на другую, тот и победит».

Захотелось Чингис-хану посмотреть на то, и приказал он звездочетам показать ему это поскорее. Взяли звездочеты-христиане Псалтирь, прочли какие-то псалмы и стали колдовать, и вот та самая палка, что с именем была Чингис-хана, никем не тронутая, пошла к палке пресвитера Иоанна и влезла на нее; и случилось это на виду у всех, кто там был.

Увидел то Чингис-хан и очень обрадовался; а так как христиане ему правду сказали, то и уважал он их завсегда и почитал за людей нелживых, правдивых.

Вооружились через два дня обе стороны и жестоко бились; злее той схватки и не видано было; много было бед для той и другой стороны, а напоследок победил-таки Чингис-хан. И был тут пресвитер Иоанн убит.

С того дня пошел Чингис-хан покорять свет. Процарствовал он, скажу вам, еще шесть лет от той битвы и много крепостей и стран покорил; а по исходе шести лет пошел на крепость Канги, и попала ему тут стрела в коленку; от той раны он и умер Жалко это, был он человек удалой и умный.

 

ИНДИКА: ПОСЛАНИЯ ИЗ НЕВЕДОМОГО ЦАРСТВА

Во многих горных ущельях живет племя людей с собачьими головами. Они одеваются в звериные шкуры, вместо речи издают лай, вооруженные когтями, они питаются охотой и птицеловством. Они считают, что их более ста двадцати тысяч, как пишет Ктесий, а еще в некоем индийском племени женщины рожают один раз в году, и их дети тут же стареют. А еще [есть там] племя людей, которые называются моноколи, у них одна голень, и они удивительно ловко прыгают, они же называются скиоподами, ибо в пору сильной жары, упав навзничь на землю, укрываются тенью своей ноги. Неподалеку от них, по направлению на запад, обитают троглодиты, у которых нет шеи, а глаза на плечах.

Плиний Старший. Естественная история. VII, 23

Кратес из Пергама назвает индийцев, которые живут более ста лет, гимнетами, а многие другие – макробиями. По Ктесию, из их числа племя тех, кого называют пандами. Они обитают в горных долинах, живут по двести лет, в юности у них седые волосы, а к старости они чернеют, напротив них, по соседству с макробиями, обитают другие, они не живут более сорока лет и их женщины рожают единожды.

Плиний Старший. Естественная история. VII, 28

Основоположник фантастической индологии

Ктесий. «Индика»

 

ИСТОЧНИКИ ПЕРЕВОДОВ

Послание пресвитера Иоанна
Zarncke F. Der Presbyter Johannes // Abhandlungen der kцniglich sдchsischen Gesellschaft der Wissenschaften. 1879. Vol. XVII. Philologisch-historischen Classe. Vol. VII. S. 827-1039; Abhandlungen. 1883. Vol. XIX. Phil.-hist. Classe. Vol. VIII. S. 1 – 186.

Индийский патриарх в Риме
Zarncke F. Der Presbyter Johannes // Abhandlungen der kцniglich sдchsischen Gesellschaft der Wissenschaften. 1879. Vol. XVII. Philologisch-historischen Classe. Vol. VII. S. 831 – 846.

«Оприроде вещей» Фомы из Кантимпрэ
Thomas Canlimpretanus. Liber de Natura Rerum / Editio priceps secundum codices manuscriptos. Ed. H. Boese. Teil I: Text. Berlin; New York, 1973. Friedman J. В. Thomas of Cantimprc De Naturis Rerum: Prologue, Book III and Book XIX // Cahiers D'Etudes Medievales. 1974. Vol. II. P. 107 – 154.

Наставление Палладия
Kleine texte zum Alexanderroman: Commonitorium Palladii, Briеf-weshsel zwischen Alexander und Dindimus, Brief Alexanders ьber die Wunder Indiens / Hg. F.Pfister. Heidelberg, 1910. (Sammlung vul-garlatcinischer Texte; Hf. 4).

История клирика Елисея
Zarncke F. Der Presbyter Johannes // Abhandlungen der koniglich sahsischen Gesellschaft der Wissenschaften. 1883. Vol. XIX. Philologisch-historischen Classe. Vol. VIII. S. 120-127.

Итинерарий Иоанна де Хесе
Zarncke F. Der Presbyter Johannes // Abhandlungen der koniglich sachsischen Gesellschaft der Wissenschaften. 1883. Vol. XIX. Philologisch-historischen Classe. Vol. VIII. S. 159-171; Opperl G. Der Presbyter Johannes in Sage und Geschichte: ein Beitrag zur Vцlkcr-und Kirchenhistorie und mr Heldendichtung des Mittelalters. Berlin, 1870.

О дереве Сифа
Zamcke F. Der Presbyter Johannes // Abhandlungen der koniglich sachsischen Gesellschaft der Wissenschaften. 1883. Vol. XIX. Philologisch-historischen Classe. Vol. VIII. S. 127 – 128.

Великолепный трактат о расположении царств и островов в Индии, равно как об удивительных вещах и разнообразии народов
Zamcke F. Der Presbyter Johannes // Abhandlungen der koniglich sachsischen Gesellschaft der Wissenschaften. 1883. Vol. XIX. Philologisch-historischen Classe. Vol. VIII. S. 171 – 179.

Повесть о царе Давиде
Jacques de Vilry. Lettres de Jacques de Vitry, 1160/70,1240, eveque de S. Jean d'Acre / Ed. RB.C. Huygens, Leiden, 1960; Annales prioratus de Dunstaplia / Ed. D. H. Luard. London. 1886. – (Annales Monastici; Vol. III. Rcrum Britanjicarum Medii Aevi Scriptores; T. 37).

Пророчество сына Агапа
La Prophйtie de Hannan le fil Yssac / Ed. R. Rohricht // Quinti Belli Sacri Scriptores Minores. Geneva, 1879. P. 205-228. – (Publications de la Sociйtй de l'Orient Latin. Ser. Historique. Vol. II); Pelliot P. Deux passages de «La Prophetie de Hannan fils d'Isaac» // Melanges sur l'histoire des Croisades. 1951. Vol. 44. P. 73 – 97. (Memoires de l'Acadйmie des Inscriptions et Belles-Lettres).

«Индика» Ктесия
Ctesias. La Perse, L'Inde: Les Sommaires de Photius / Publ. par R. Henry. Bruxelles, 1947. Fragmente der griеchischicn Historiker / Hrsg. von F.Jacobi. Bd. III. Leiden, 1969.

ЦИТИРУЕМЫЕ СОЧИНЕНИЯ

  • Августин. «О Граде Божьем» – Augustinus. De civitate Dei // Monumetae Patrologiae Latinae. Vol. 41.
  • Авл Гелий. «Аттические ночи»: О необыкновенных чудесах среди варварских пародов, равно как и страшном и приносящем смерть колдовстве, а еще о внезапном превращении из женщины в мужчину – The Attic Nights of Aulus Gelius / With an English transi, by J.C.Rolfe. London; New York, 1927. Vol. II. P. 161 – 169.
  • Альбрик из монастыря Трех Источников. «Хроника» – Chronica Albrici nionachi trium fontium a monacho novi monasterii Hoien-sis interpolata / Ed. P. Schcffer-Boichorst // Monumenta Germaniae historica, Scriptores. T. XXIII. Hannoverae, 1874. P. 631 – 950.
  • Бржегский Аноним. «История татар» – The Vinland Map and the Tartar Relation / By R. A. Skеlton, Th. E. Marson, and G. D. Painter, for the Yale University Library, with a foreword by A. O.Vietor. New Heaven; London, 1965.
  • Вильгельм Рубрук. «Итинерарий» – Fr. Guillelmus de Ru-bruc. Itincrarium // A. van den Wyngaert. Sinica Franciscana. Vol. I. Fircnze, 1929. P. 164 – 332.
  • Гервазий Тильсбсрийский. «Императорские досуги» – Ger-vasius Tilsberiensis. Otia Imperialia / Ed. G.W. Leibnitz // Scriptore rerum Brunsvicensium. Hannover, 1707-1710. Vol. I. S. 881-1004. Vol. II. S. 751 – 784; Des Gervasius von Tilbury Otia Imperialia / Hrsgbn. von F. Leibrecht. Hannover, 1856.
  • Гопорий Августодонский. «Об образе мира» – Flint V. Gono-rius Augustodiensis: «Imago Mundi» / Archives d'histoire doctrinal ct littйraire du Moyen Age, 1982. P. 1 – 153.
  • Магистр Григорий. «Рассказ о чудесах города Рима» – Magister Grcgrius. Narracio de mirabilibus urbis Rome / Ed. R. В. С Huygens. Leiden, 1970.
  • Гуго Сен-Викторский. «О зверях и прочих пещах» – Hugo St. victoricnsis De bestiis et aliis rebus // Monumenta Patrologiae Latina. Vol. CLXXVII. Col. 15 – 164.
  • сир Жан до Жуаивиль. «История короля Людовика Святого» – Jean de Joinville, Histoire de saint Louis / Ed. N. de Wailly. Paris, 1874.
  • Журден де Северак. «О чудесах Азии» – Jordanus Catalani. Mirabilia Dcscripta / Ed. with French trans. H. Cordier. Paris, 1925; Yule H. The Wonders of the East. London, 1863. – (Hakluyt Society. lst Sen Vol. 31).
  • Исидор Севильский. «Этимологии» – Isidori Hispalcnsis cpis-copi Etymologiarum sive Originum Libri XX / Rec. W. M. Linsay. Vol. I – II. Oxford, 1911.
  • «Книга о зверях и чудовищах» – Liber monstrorum / Intro-duzionc, edizionc, versione e commcnto di Franco Porsia. 1976; Pfis-1er F. Kleine Schriften zum Alexanderroman // Beitrage zur klassischen Philologie, 61. 1976. P. 382 – 393; Haupt M. Opuscula. Lipsiae, 1876. Vol. II. P. 218 – 252.
  • «Космография Этика» – Die Kosmographic des Aethicus / Hrsg. von Otto Prinz// Munchen, 1993. – (MGH. Quellen zur Geist esgeschichtc des Mittelalters; Bd. 14); Die Kosmographic des Ister Aithikos im lateinischen Auszuge des Hicronimus. Aus einer leipziger Handschrift zum Erstenmale / Besonders herausgegeben von H. Wuttke. Leipzig, 1853.
  • Иоанн де Монте Корвино. Письма – Fr. Iohannes de Monte Corvino. Epistolae // A. van den Wyngacrt. Sinica Franciscana. Vol. I. Firenze, 1929. P. 335-355; Moule A. C. Documents relating to the mission of the Minor friars to China in the Thirteenth and Fourteenth centuries // Journal of the Royal Asiatic Society. 1914. P. 533 – 599.
  • Иоанн де Плано Карнини. «История монгалов, которых мы называем татарами» – Fr. Iohannes de Piano Carpini. Ystoria Mon-golarum qous nos Tartaros appellamus // A. van den Wyngacrt. Sinica Franciscana. Vol. I. Firenze, 1929. P. 1 – 130.
  • Иоанн Хильдесгаймский. «Книга о трех волхвах» – The Three Kings of Cologne: an early English translation of the «Historia Trium Regium» by John of Hildesheim / Edited from mss., together with the Latin text, by С Horstmann. London, 1886. – (Early English Text Society. Original Series; Vol. 85).
  • Марко Поло. «Книга о разнообразии мира» – Ramusio G. В. Secondo volumine dйlie navigation! et viaggi. Venetia, 1559; Recueil de voyages et de mйmoires publie par La Sociйtй de Geographic. T. I. Paris, 1824; Le livre de Marco Polo / Publ. par G. M. Pauthier. Paris, 1865; The Book of Scr Marco Polo / Ed. H.Yule and H.Cordicr.– 3rd ed.– 2 Vols. London, 1903; The Description of the World / Ed. and trans. A. С Moule and P. Pclliot. – 2 Vols. – London, 1938; Книга Марко Поло / Пер. со старофр. И. П. Минаева, ред. и вступ. ст. И. П. Магндовича. М., 1955.
  • Матвей Парижский. «Великая хроника» – Matthеi Parisiensis Chronica Majora / Ed. H. RLuard. Vol. I – VII. London, 1873-1882. – (Rerum Britanicarum Medii Aеvi Scriptores; T. 57).
  • Одо Тускуланский. Послание Папе Иннокентию IV – Vincentius Bellovacensis. Speculum Historiale. 4 vol. Duoaci, 1624. P. 1316 – 1318.
  • Одорико де Пордсноне. «Путешествие» – В. Odorico de Portu Naonis Relatio // A. van den Wyngacrt. Sinica Franciscana. Vol. I. Firenze, 1929. P. 381 – 495.
  • Оливер де Падерборн. «История Дамисты» – Die Schriften des Kolner Domscholaster, spateren Bischofs von Paderborn und Kardinal-Bischofs von S. Sabina Olivcrsus / Herausgcgeb. Von Dr. Hoogcweg. Tubingen, 1894. (Bibliothek des Litteraischen Vereins in Stuttgart; Bd. CCH).
  • «Откровения Псевдо-Климента» – Die Pscudoklemcntinen: Re-cognitionen in Rufins Ubersetzung / Hrsg. B. Rehm. Berlin, 1965.
  • Оттон Фрейзиигенский. «Хроника» – Otto of Freising. Chronica sive Historia de duabus civitatibus / Hrsg. A. Hofmeister. Hanover; Leipzig. 1912. – (MGH SS rerum germanicarum in usum scholarum).
  • Плиний. «Естественная история» – С. Plinii Secundi Naturalis historiae libri XXXVII / Ed. C.Mayhoff. Lipsae, 1892 – 1906.
  • Помпоний Мела. «Хорография» – Pomponii Melae De chorographia, libri tres / Introduzionc, ed. critica e commento a cura di Piergi.
  • «Послание Александра Великого Аристотелю о чудесах Индии» – Epistola Alexandri Magni ad Aristotelem / Ad codicum fidem ed. et comm. critico instr. W. W. Boer. Meisenhem am Glan, 1973. – (Beitrage zur Klassischen Philologie; Hf. 50).
  • «Послание Фарасмана императору Адриану» – De Rebus in Oriente Mirabilibus (Lettere de Farasmanes) / Edition synoptique accompagnne d'une introduction et примечания par С Lecoteux. Meisenhem am Glan, 1979.– (Beitrage zur Klassischen Philologie; Hf. 103).
  • «Путешествие сэра Джона Мандевилля» – Mandeville's Travels / Texts and translations by M. Letts. London, 1953. Vol. I – II.
  • Рихард из монастыря Снятого Германа. «Хроника» – Richard de Sancto Germano, Chronica / Ed. С. A. Garuffi. Roma, 1938. – (Re-rum Italicarum Scriptures. N. ed.; Vol. VII (H)).
  • Саймон, сын Симеона. «Путешествие из Ирландии и Святую землю» – Itinerarium Symonis Sеmеonis ab Hybernia ad Terram Sanctam / Ed. M. Esposito. Dublin, 1960. – (Scriptores Latini Hi-berniac; Vol. IV).
  • Салимбене Пармский. «Хроника» – Fr. Salimbenc Parmiensis, Chronica // Monumenta Germaniae Historica. Scriptores. Vol. 32.
  • «Сообщение брата Бенедикта Поляка» – Relatio F. Benedicti Poloni // A. van den Wyngaert. Sinica Franciscana. Vol. I. Firenze, 1929. P. 131 – 143.
  • Симон де Септ-Квентин: «История татар» – Simon de Saint Quentin. Histoire des Tartarcs / Publ. par J. Richard. Paris, 1965.
  • Солин. «Собрание достопамятных вещей» – С. Ivlii Solini Collectanea Rerum Memorabilium / Rec. Th. Mommscn. Berlin, 1864.
  • «Трактат о десяти конфессиях и секстах христианских» – Zarnckc F. Der Presbyter Johannes // Abhandlungen der kцniglich sдchsischen Gesellschaft der Wissenschaften. 1883. Vol. XIX. Philologisch-historischen Classe. Vol. VIII. S. 179.
  • «Турская хроника» – Chronicon Turonense // Recueil des historiens des Gaules et de la France. Vol. XVII. P. 290 – 320.
  • Джакоппо Филиппе Форссти. Supplementum Chronicarum – Beckingham C.F. An Ethiopian Embassy to Europe, с. 1310 //Journal of Semitic Studies. 1989. Vol. 14. P. 337 – 338.
  • Яков де Витри. «Восточная, или Иерусалимская, история» – Jacobi de Vitriaco Libri duo quorum prior orientalis sivc Hieroso-lymitanes, alter occidentalis historiac nominee inscribitur. Douai, 1597. Gesta Deis per Francos sive oricntalium expeditionum regni Francorum Hicrosolymitani historia a varus scd illius aevi scriptori-bus litteris commendata / Ed. Bongars. T. I – II. Hanau, 1611.

 

КРАТКАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

  • Allya A. S. The Crusade in the Later Middle Ages. London, 1938.
  • Beckingham СF. The Travels of Pero da Covilhд and their significance // Actas do Congresso internacional dc Historia dos Desco-brimentos. 1961. Vol. III. P. 3 – 16. (Reprinted in Between Islam and Christendom, N IX).
  • Beckingham CF. The Achievements of Prйster John: an Inaugural Lecture at the School of Oriental and African Studies. London, 1966. (Reprinted in Between Islam and Christendom, N I).
  • Beckingham СF. The Quest for Prйster John // Bulletin of the John Rcylands Library. 1980. Vol. 62. P. 291– 310. (Reprinted in Between Islam and Christendom, N II).
  • Beckingham СF. Between Islam and Christendom: travellers, facts and legends in the Middle Ages and the Renaissance. London, 1983.
  • Beckingham CF. An Ethiopian Embassy to Europe, с 1310 // Journal of Semitic Studies. 1989. Vol. 14. P. 337-346.
  • von den Brincken A.D. Die «Nailones Christianorum Oricntalium» im Verstдndnis der lateinischen Historiographie, von der Mitte des 12 bis in die zweite Hдlfte des 14 Jahrhunderts. Cologne, 1973.
  • von den Brincken A. D. Presbyter Johannes, Dominus Dominan-tium – ein Wunsch-Weltbild des 12 Jahrhunderts // Ornamenta Ecclcsiac / cd. A. Lcgner. Cologne, 1985. P. 83 – 97.
  • Hamilton В. Prйster John and the Three Kings of Cologne // Studies in Medieval History presented to R. H. С Davis / Ed. H.Mayr-Halting and R.I. Moore. London, 1985. P. 177 – 191.
  • Hilka A. Eine neue (altfranzцsische) Text des Briefes ьber die Wunder Asiens, Zeitschrift fьr romanische Philologie. 1913. Vol. XL. № VI. P. 92 – 103.
  • Hilka A. Die anglonormannischc Versversion des Briefes des Presbyters Johannes // Zeitschrift fьr franzische Sprache und Literatur. 1915. Vol. 28. P. 82 – 112.
  • Howorth H. The Northern Frontagers of China. The Kirais and Prester John //Journal of the Royal Asiatic Society. 1889. Vol. XXI. №. 361 – 431.
  • Karttunen K. India in Early Greek Literature. Helsinki, 1989.
  • Le Goff J. L'Occidente mйdiйvale e l'Oceano indiano: un oriz-zontc onirico // Mcditcrraneo с Occano Indiano. Atti del VI Collo-quio Internationale di storia marittima. 1970. P. 243 – 263.
  • Moule A. C. Christians in China before the year 1550, London, 1930.
  • Montieret de Villard U. Le leggende orientali sui Magi cvangelici. С De Vaticano, 1952.
  • Nowell С E. The Historical Prеster John // Speculum. 1953. Vol. 28. P. 435 – 445.
  • Olschki L. Der Brief des Presbyters Johannes // Historische Zeit-sthria. 1931. Bd. 144. P. 1 – 14.
  • Olschki L. Marco Polo's Asia. Berkeley and Los Angeles, 1960.
  • Oppert G. Der Presbyter Johannes in Sage und Geschichte. Berlin, 1870.
  • Pelliot P. Les Mongols et la Papautй, documents nouveaux йditйs, traduits et commentйs // Revue de l'Orient chrйtien. 3e sйr. Vol. 3 (1922-1923). P. 3 – 30; Vol. 4 (1924). P. 225 – 335; Vol. 8 (1932). P. 3 – 84.
  • Pelliot P. Deux passages de «La Prophйtie de Hannan fils d'Isaac» // Mйlanges sur l'histoire des Croisades. Paris, 1951. P. 73 – 97. – (Mйmoires de l'Acadйmie des Inscriptions et Belles-Lettres; Vol. 44).
  • Pelliot P. Примечания on Marco Polo. 3 vols. Paris, 1959-1973.
  • Pelliot P. Recherches sur les Chrйtiens d'Asie centrale et d'extreme-orient. Paris, 1973.
  • Powell J. M. Anatomy of a Crusade 1213-1221. Philadelphia, 1986.
  • de Rachewiltz I. Papal Envoys to the Great Khans. London, 1971.
  • de Rachewiltz I. Prestcr John and Europe's Discovery of East Asia. Canberra, 1972. – (The 32nd G. E. Morrison Lecture in Ethnology; 1971).
  • Richard]. L'Extrкme-Orient legendaire au moyen вge: Roi David et Pretre Jean // Annales d'Ethiopie. 1975. Vol. 2. P. 225-242. (Reprinted in Orient et Occident, N XXVI).
  • Richard J. Orient et Occident au Moyen Age; contacts et relations (XIIe – XVe s.). London, 1976.
  • Richard J. La Papaute et les missions d'Orient au moyen age (XIIIe -XVe s.). Rome, 1977.
  • Richard J. Croises, missionaires et voyageurs. London, 1983.
  • Richard J. Croisades et Etats latins d'Orient. Aldershot, 1992.
  • Ross E. D. Prйster John and the Empire of Ethiopia // Travel and Travelers of the Middle Ages / Ed. A. P. Newton. New York, 1926. P. 174 – 194.
  • Witlkower R. Marvels of the East. A Study in the History of Monsters // Journal of the Warburg and Courtland Institutes. 1942. Vol. 5. P. 159 – 197.
  • Wright J. K. The Geographical Lore of the Time of the Crusades. New York, 1965.
  • Yule H. Cathay and the Way Thither // 2nd edition by H. Cordier. 4 vols. London, 1913 – 1916. – (Hakluyt Society. Ser. 2: Vols, 33, 37, 38, 41).
  • 1. Позднее этот список претерпевал различные изменения. В одном из манускриптов XV века индийцы поставлены уже па третье место в перечне христианских конфессий – после латинян и греков: «Третья конфессия – индийцы, правителем которых является пресвитер Иоанн, чье могущество превосходит всех христиан. Под его властью находятся семьдесят два царя, и когда этот господин пресвитер Иоанн скачет верхом, перед ним всегда несут деревянный крест. А когда отправляется на войну, то приказывает нести вместо знамени двенадцать крестов, сделанных из золота и драгоценных камней. В его стране оказывается великое почтение телу святого апостола Фомы».
  • 2. То есть половцев или команов.
  • 3. То есть грузины. Яков де Витри одним из первых рассказывает о них в «Восточной истории»: «А кроме того, обитает на Востоке еще один христианский народ – воинственный и отважный в сражениях, крепкий, словно дуб, и могущественный неисчислимым множеством своих воинов. Сарацины их весьма опасаются. И, будучи со всех сторон окружены неправедными народами, а с персами, мидянами и ассирийцами уже долгое время имея общие рубежи, при этом они часто ведут войны со своими соседями, хотя и несут большие потери. Эти люди называются георгианами, ибо святого Георгия, которого они считают своим защитником, патроном, а также покровителем в сражениях против неверных, прославляют с благоговением и почитают его более всех святых. Они используют Святое Писание на греческом языке и соблюдают в богослужении греческий обряд. Клирики там носят на голове круглые тонзуры, а миряне квадратные. Всякий раз как отправляются и паломничество к Гробу Господню, вступают в Святой Град безо всякой дани и с высоко поднятыми остриями копий. От сарацин они не ожидают никаких неприятностей, а не то, возвратившись в родные края, другим сарацинам – своим соседям – за все отплатят сполна. Да и знатные женщины у них, словно амазонки, подобно мужчинам с оружием участвуют в сражениях. А когда латинское войско осаждало Дамисту, они с большим негодованием пригрозили правителю Дамаска Корадину, который, если бы не их требовательность, видел в мечтах своих уже разрушенными стены Иерусалима. Волосы и бороды они отращивают длиной почти с локоть, а на головах носят круглые шапки из войлока».
  • 4. Яков де Витри рассказывает о команах следующее: «Множество племен и большое число язычников обитают в основном в северных странах – на просторах, окружающих Меотидские болота, а также на землях Булгарии и Комании, простирающихся вплоть до самых рубежей Венгрии. А те, кто осел на границах царства Дакии и прилегающих к нему стран, отказываются подчиняться закону Магомета. И поскольку от всех прочих западных и восточных сарацин их отделяет большое расстояние, они не опасаются, что будут принуждены к этому силой или угрозой А посему и до сего дня упорствуют в древних своих заблуждениях: благоговеют перед идолами, почитают их и им поклоняются. Прочие же, словно скот, не имея ни закона, ни писания, ни грамоты, деревья, рощи, скотину, да и вообще то, на что укажет воля случая, принимают за Бога, целыми днями оное почитают и перед оным преклоняются. Есть среди них и такие, кто, проявляя свое неведение относительно Бога Единого и Всемогущего, принялся поклоняться некоему неизвестному Божеству и с раболепием ею почитает. Мясо, хлеб и все прочее того же рода они подкидывают ввысь в качестве жертвы во славу того, кто есть Бог и обитает па небесах. А при этом они громко выкрикивают следующее: „Этa жертва предназначена тому, кто возвышается над всеми и наивысшей своею божественностью занимает первое место среди прочих"».
  • 5. В Лаврентьевской, Ипатьевской и I Новгородской летописях.
  • 6. Гильом из Триполи известен как автор весьма глубокого трактата о мусульманской вере. Предположение о том, что Гильом был одним из спутников Андрея де Лонжюмо, высказал, ориентируясь на совпадение имен в текстах, французский ориенталист П. Пельо, однако в своих поздних работах он не настаивал на правдоподобности этой гипотезы.
  • 7. Вильгельм Рубрук поясняет: «Коир – это имя собственное, хан – обозначение сана, то же самое, что „заклинатель". Всех заклинателей ханами называют. А правители зовутся ханами, потому что их род получил царскую власть над людьми при помощи колдовства… Этот Коир был кара-китаец. „Кара" означает „черный", „китайцы" – название народа, поэтому „кара-китайцы" – означает „черные китайцы". И так их называют, чтобы отличать °т собственно китайцев, которые живут на востоке, рядом с Океаном» (Вильгельм Рубрук. Итинерарий. Гл. 17).
  • 8. Цитируется латинская версия сочинения Марко Поло, известная по рукописи из собрания Эскуриала.
  • 9. То есть императору Фридриху II.

Ктесий. «Индика»

Подобно тому как «Сказание об Индийском царстве» было средневековым образом далекой страны, «Индика» Ктесия Книдского стала первой картиной Индии для греков античности. Нельзя сказать, чтобы об Индии ранее IV века до нашей эры не упоминали, – отрывки сочинений Гекатея Милетского и Скилака из Кориандра говорят в пользу того, что греки знали о стране, расположенной на востоке, но Ктесий первым взялся ее по-настоящему описать. Кем был этот Ктесий из Книда?

Повесть о царе Давиде

«Повесть о царе Давиде» сохранилась наряду с другими документальными известиями в составе послания архиепископа Якова де Витри, которое было разослано по Европе в многочисленных копиях и открывалось следующими обращениями:

[а] Преосвященного отца и господина Гонория, Божьей милостью Верховного Понтифика, приветствует, с должной преданностью и почтением приклоняя свои колена, Яков, с Божьего соизволения удостоившийся того, чтобы стать священником Аккопской церкви.

Великолепный трактат о расположении царств и островов в Индии, равно как об удивительных вещах и разнообразии народов

«Великолепный трактат» был написан во второй половине XV века (в тексте упоминается Папа Евгений IV, чей понтификат пришелся на 1431 – 1447 годы). Уникальность этого произведения состоит в том, что в нем была предпринята попытка соединить традиционные представления о царстве пресвитера Иоанна, в основном почерпнутые из «Послания», с данными, накопленными благодаря восточной торговле.

О земном рае (из «Путешествий сэра Джона Мандевилля»)

Автор «Путешествий сэра Джона Мандевилля» вкладывает в уста своего героя описание Земного Рая, почерпнутое из средневековых повестей об Александре Македонском, восходящих к кругу литературы талмудической и появившихся в Европе благодаря трудам евреев-переводчиков.

***

О дереве Сифа

Идея достижения пределов блаженства не давала покоя средневековым писателям. Одновременно с «Итинерарием Иоанна де Хесе» появляется рассказ о древе Сифа, выросшем из райского семени, известный по рукописи XIV века, хранящейся в библиотеке Оксфордского университета.

***

Итинерарий Иоанна де Хесе, пресвитера Маастрихтского диоцеза

Возможность достичь места погребения святого Фомы всегда волновала обитателей Западной Европы. Первым о паломничестве в Индию упоминает автор «Истории франков», епископ Григорий Турский: «Святой апостол Фома, как рассказывается о том в его жизни, принял мученичество в Индии. Спустя много лет его блаженное тело было перенесено в город, который сирийцы называют Эдессой, и похоронено там. В этой области Индии, где оно покоилось раньше, стоит монастырь и огромный храм, на удивление хорошо построенный и украшенный. В нем явил Господь великое чудо.

История клирика Елисея

Рассказ, якобы записанный со слов Елисея, известен по единственной рукописи XIII века и представляет собой попытку соединить то, что стало известно об Индии благодаря распространившимся рассказам о прибытии Индийского патриарха Иоанна, со сведениями, которые можно было почерпнуть из «Сказания об Индийском царстве». Однако ряд эпизодов, например применяемая в Индийском царстве пенитенциарная система и стремление индийцев воздерживаться от пролития крови, являются весьма оригинальными. К сожалению, финальная часть этого рассказа утеряна.

***

Фома из Кантимпрэ. Книга о чудовищных людях востока

Когда Фома из Кантимпрэ решил включить в энциклопедию «О природе вещей» книгу, посвященную восточным чудовищам, ему и в голову не приходило, что она станет самостоятельным произведением. Сам человек неприметный, Фома родился в 1201 году, в знатной семье, годы ученичества с 1206 по 1216 провел в Льеже. В шестнадцать лет Фома стал монахом-августинцем, однако, почувствовав тягу к науке, в тридцать лет присоединился в Лувене к доминиканцам и отправился учиться в Кельн, где его однокашником стал Альберт Великий.

Из хроники Оттона Фрейзингенского

Сведения о христианской стране, расположенной за сарацинскими владениями, оказались очень кстати для тех, кто уповал на освобождение Святой земли и Гроба Господня. Естественно, в подобном деле могла пригодиться любая помощь. Епископ Оттон Фрейзингенский рассказывал в своей «Хронике» о том, что когда ему удалось побывать при папском дворе в 1145 году, появившийся там для рукоположения в сан епископ поведал о тяжелом положении Антиохийского патриархата и о событиях, происходивших в последнее время на Востоке.

Послание господина Одо, аббата [монастыря] Святого Ремигия, графу Томасу о чудесах святого апостола Фомы

Картина, нарисованная автором послания о прибытии Индийского патриарха, вполне возможно, была идеализирована. Сохранилось другое описание того, как приехавший из Индии прелат был принят в Риме. Одо, занимавший в 1118 – 1151 годах место аббата монастыря Святого Ремигия в Реймсе, написал некоему графу Томасу послание о том, чему он лично был свидетелем, находясь в папской курии по делам своего монастыря. Вероятно, рассказ Одо куда ближе к истине, чем первое послание, во всяком случае в той части, где речь идет о приеме, оказанном гостю Папой Каликстом.

Послание о прибытии в Рим патриарха Индийского

Послание, в котором сообщалось о прибытии в Рим патриарха из Индии, известно в нескольких списках, причем один из них датируется XII веком. Кто был автором послания, остается неизвестным, однако этот документ является самым ранним свидетельством о событиях, произошедших при Римской курии. О том, кто же именно прибыл в Рим и что именно он рассказал, написано множество томов. Вполне возможно, это были эфиопы, но никаких документальных сведений, подтверждающих это предположение, нет. Европейцы давно стремились попасть к могиле святого апостола Фомы.

Послание пресвитера Иоанна

В середине века XII в Европе появился документ, исключительный в своем роде — «Послание пресвитера Иоанна», адресованное императору Мануилу Комнину. Поскольку даты правления Мануила нам известны и приходятся на 1143 – 1180 годы, это позволяет датировать «Послание» с достаточной точностью.

Наставление Палладия

«Наставление Палладия о брахманах» появилось в начале III века н.э. Это сочинение приписывалось епископу Палладию, решившему подробно осветить жизнь и быт праведных индийских «нагомудрецов». Как ни странно, средневековые монахи были очень неплохо осведомлены о том, что исповедуют их коллеги на другом краю света. И трактат Палладия сыграл в этом решающую роль: диссертация о брахманах была переведена на латынь (перевод приписывали святому Амвросию Медиоланскому) и включена в состав «Повести о рождении и победах Александра Великого».