Робин Гуд и епископ (Перевод М. Кантора)

(Robin Hood and the Bishop)

Это случилось, так я слыхал –
Ты, если хочешь, проверь, –
Когда епископ бродяг искал
Средь северных деревень.

Главной добычей был Робин Гуд.
Его окружили в лесу.
Дороги закрыты, холмы стерегут,
Прохожие – донесут.

Он побежал по кривым путям,
За ним – солдаты верхом;
Рысью неслись за ним по пятам –
Вдруг он увидел дом.

Лачуга худая, гнилой плетень,
Крыша держалась едва.
Робин стучится старухе в дверь:
– Спрячь меня здесь, вдова.

– Кто ты? – спросила его вдова. –
Скажи, как тебя зовут.
– Я вне закона. Все знают меня.
Меня зовут Робин Гуд.

За мной погоня, дом окружен,
Солдаты взяли мой след,
Епископ найдет – и повесит он.
Здесь мне пощады нет.

– Когда и впрямь ты тот Робин Гуд,
Который меня согрел,
Не бойся, никто не отыщет тут,
Пока ты со мной – ты цел.

Когда зима была на дворе,
Когда замерзала семья,
Ботинки и платье принес детворе.
Не помнишь? Но помню я.

– Так дай мне серое платье в долг,
И пряжу, и веретено,
А ты надевай мой зеленый камзол,
Бери уж и лук заодно.

Старушечье платье надел Робин Гуд,
Согнулся дугой и кряхтит.
Мимо в погоню солдаты бегут.
Велели его пропустить.

В чащу бредет, подпираясь клюкой,
Вдруг слышит, как Маленький Джон
Грозит: – Угощу я ведьму стрелой,
Лезет карга на рожон!

– Постой, – крикнул Робин, – стрелу придержи!
Не вздумай убить вожака.
Стрелок ты отменный, ценю свою жизнь,
Она без того коротка.

Епископ тем временем в дом вошел,
Кричал своим людям, ярясь:
– Прячет разбойника голь из трущоб!
Подать Робин Гуда тотчас!

Скрутили старуху, увозят силком,
Верхом усадив на коня,
Епископ гарцует на вороном,
Веселье свое не тая.

Едва они въехали в темный бор,
Лошади встали, храпя.
Сотня стрелков в них целит в упор,
Не пропускает тропа.

Епископ вздрогнул: – Что за ворье?
Откуда взялись они тут?
Старуха сказала: – Сужденье мое
Такое, что здесь Робин Гуд.

– А ты кто? – в смятении он произнес.
– Епископ, себя не брани.
Но, чтоб исследовать глубже вопрос,
Под юбку мне загляни.

– Бежим! – и плетью коня хлестнул, –
Будь проклят день сей и час!
– Епископ, уж если в лес завернул,
Погости немного у нас.

Джон его бережно снял с коня.
– Какой интересный гость!
Знакомство наше – честь для меня,
Приятно, что довелось.

Робин плащ расстелил в траве
И вежливо произнес:
– Епископ, позволь твое портмоне,
Посмотрим, что ты принес.

Английских фунтов ровно пятьсот.
По правде, недурный куш.
– Теперь, – сказал Робин, – пусть прочь идет.
Но Джон возразил: – Нет уж.

Епископ мессу споет для нас! –
Он к дубу попа прикрутил.
– Душу вкладывай, отче, молясь,
Чтоб прок от молитвы был.

Истошно епископ службу пропел,
Домой был отпущен гость.
Верхом ускакал на особый манер –
Держась за кобылий хвост.

 

Баллада напечатана в «гирляндах» XVII века, но написана, по всей видимости, в предыдущем столетии, когда в Англии шла борьба с католической церковью.
Перевод М. Кантора сделан специально для издания 2015 г. Балладу также переводили Г. Иванов (в сборнике 1919 г.) и Игн. Ивановский.

Сцену бегства героя в женской одежде найдем в комедии Шекспира «Виндзорские насмешницы»: Фальстаф бежит из дома Форда в платье старухи. Можно бы считать это совпадением, но среди прочих розыгрышей, которые устраивают Фальстафу, есть тот, в котором Фальстафа заставляют нарядиться лесничим и прийти ночью в густой лес. Фальстаф же любит называть соучастников своих проказ именами членов шайки Робина. («Фальстаф: А ты что скажешь, Скарлет и Джон?»).

Теги: