Вы здесь

2. Глава вторая

О ВЕЛИКОЙ МУДРОСТИ И ВЫСОКОМ РАЗУМЕ ШИЛЬДБЮРГЕРОВ И О ТОМ, КАК ПО ЭТОЙ ПРИЧИНЕ МНОГОКРАТНО ПРИЗЫВАЛИ ИХ НА СОВЕТ КНЯЗЬЯ И ВЛАДЕТЕЛЬНЫЕ ОСОБЫ, ОТЛУЧАЯ ОТ ДОМА, ОТЧЕГО ВСЕ ДЕЛА ИХ ПРИШЛИ В УПАДОК

Как уже было сказано, первый житель Шильды был человек такой мудрый и рассудительный, что и детям своим не позволял резвиться на воле как глупым телятам и не отдавал их, подобно многим, на попечение матушки, отчего, как известно, получаются маменькины сынки. Нет, это был превосходный отец, он сам учил и наставлял своих отпрысков и сумел внушить им все свои добрые правила.

Итак, прилежный отец смог передать детям все свое глубокомыслие и рассудительность в добавление к тем талантам, коими одарила их мать-природа, а они в свою очередь оказались весьма прилежными учениками, доведя начатое до совершенства, когда учить и учиться (только тогда толк выйдет, ежели одно с другим сочетается) означает возводить здание на фундаменте, заложенном природой. И потому, скажу я вам, дети того первого были щедро наделены всяческими добродетелями, преимущественно мудростью. В целом свете (а ведь свет в ту пору был столь велик и обширен, что ни один человек не знал, где он кончается, хотя ненасытные испанцы и прочие уже столько денег потратили, чтоб тот его конец отыскать) — в целом свете, повторяю, не было в те времена людей, которые могли бы умом сравниться с шильдбюргерами. Ведь умные люди тогда попадались редко, и если какой встречался, был он большой диковиной. Не то что ныне, когда чуть ли не каждый, особливо глупец, объявляет себя мудрецом и требует, чтобы все вокруг его за такового почитали.

Молва о превеликом разуме и высокой мудрости шильдбюргеров разнеслась вскоре по окрестным городам и весям и проникла даже в самые отдаленные земли. Проведали о том князья и владетельные особы, такой яркий свет мудрости не скрыть, он пробивается и далеко посылает свои лучи.

Вот и вышло, что императоры, короли, князья и рыцари в дальних странах, ежели в чем теперь сомнение имели, слали своих послов к шильдбюргерам за советом и помощью. А уж советом те завсегда помочь могли, мудрости у них на то с избытком хватало. Никогда не случалось, чтобы советы их пропадали втуне, хотя и не всегда они достигали цели, что бывает порой, даже если люди полны намерений самых благих. Оттого прославились шильдбюргеры на весь белый свет, и каждый возносил им хвалу.

За те советы щедро их при случае одаривали — золотом, серебром, дорогими каменьями и прочими ценными предметами и сокровищами; ибо мудрость тогда ценилась гораздо дороже, чем в наши дни, когда дураков повсюду полным-полно, при иных дворах они за трапезой восседают, а умников ценят мало, а то и совсем презирают и прочь гонят. Но умные и рассудительные люди не очень от того горюют, ибо так уж повелось на свете, что мудрость не оплатить ни золотом, ни добром каким, но все она на свете превосходит и затмевает, как ясное солнце затмевает своими лучами свет прочих звезд. Ибо сказано:

Что мудреца превыше? — он
Всем лучшим в мире наделен.
Пускай король-тем недоволен,
Богат, свободен он и волен.

Однако, по прошествии некоторого времени, князьям и прочим вельможам наскучило слать послов, и они почли за лучшее всегда иметь при дворе жителя города Шильды, чтобы в случае надобности спрашивать у него совета и из многоумных его речей, как из неиссякаемого родника, черпать премудрости. Ведь ничто так не возвышает владетельных особ, какие бы драгоценные каменья ни украшали их чело, как светлый и ясный ум, ибо это есть высший дар человека, о коем так усердно молил бога царь Соломон; и приобрести мудрость можно не иначе и лишь в том случае, когда примешь во внимание, что только

Ежели в дом человека возьмешь,
Узнаешь, дурен он или хорош, —

и людей, что наделены столь высоким и светлым даром, надобно иметь поблизости от себя, внимать их мудрым речам, запоминать их и обращать себе на пользу. Ибо верна присказка: «Около чего потрешься, того и наберешься», а посему кто с умным да добрым компанию будет водить, тот и сам поумнеет и подобреет. Но не увлеклись ли мы рассуждениями о пользе премудрости?

Итак, по вышеописанным причинам шильдбюргеров одного за другим отзывали в чужеземные страны, где была в них срочная нужда. И поскольку было их не так уж много, вскоре дело дошло до того, что совсем их в родном городе не осталось. И пришлось женам заступить на место своих мужей и заменять их во всяких работах — ив поле пахать, и за скотиной смотреть, что они поначалу делали с превеликой охотой — каждой хотелось покомандовать.

Нечто подобное и в наши дни случается, от труда женского прок невелик, ибо как ни хлопочут они, как ни надрываются, а за мужчинами им не угнаться. Вот и в Шильде так же было. Но это только тогда бывает, когда женщины берутся за мужское дело; обычно-то труд женский и мужской совсем разные, так что мужчины всем скопом не смогли бы произвести на свет одного-единственного малого дитяти, они ведь вообразили бы, что его надо высиживать, как некий человек, который считал, что, сидючи на головке сыра, он высидит теленка.1 И потому надобно много женщин иметь, ежели хочешь, к примеру, покорить силой такие города, как окруженная крепкими стенами Вена в Австрии (сохрани ее Господь на благо всех христиан!), или же славный повсюду город Страсбург.

Из-за недостаточной обработки оскудела земля Шильды, ибо уже не ступал по ней хозяйский сапог, который, как известно, лучше всех землю унавоживает. Отощала и скотина — ведь жиреет она только под хозяйским глазом. И инструмент стал не тот — никто его больше не точил, не правил. Батраки и служанки совсем обленились и перестали работать, вообразив, что коли хозяева их находятся невесть где, а без хозяев никак нельзя, то они отныне сами себе господа и хозяева. И чему тут удивляться, ведь сказано же:

Хозяйский шаг — и все цветет,
И добрый скот дает приплод.
Хозяйский глаз в одно мгновенье
Приводит слуг в повиновенье.
Но коль хозяин прочь глядит,
Все принимает жалкий вид.

Одним словом, пока благочестивые шильдбюргеры старались всем услужить и все дела, кои в том нуждались, поправить, не ради корысти, а ради всеобщей пользы, потерпели они оттого много вреда и урона, уподобившись тем, кто драчунов разнять желает и сам больше всех тумаков получает. Ибо недаром сказано:

Дерутся меж собою —
Не суйся, не мири!
Болванов было двое,
Теперь их станет три.

  • 1. …который считал, что, сидючи на головке сыра, он высидит теленка. — Намек на сюжет одного из фастнахшпилей («масленичных действ») Ганса Сакса — «Высиживание теленка» (1551).
    …Вена в Австрии (сохрани ее Господь на благо всех христиан!)… — В ту эпоху Вене постоянно угрожало нашествие турок.