Притчи из Великого Зерцала

О ДУШЕ РАСКАЯВШЕЙСЯ
Поучение Иоанна Климака притчею о души, како злых дел лишитися

Глаголет Иоанн Климак о души, иже хощет покаятися. Бысть некая блудница в славном некоем месте зело прекрасна, иже многи любовники лепотою своею привлече. И некий славный князь прииде к ней и глагола: «Обещай ми чистоту хранити, и аз за жену пойму тя». И блудница обещася, взя же ю князь, введе в дом свой. Ея же любовницы искаху. Уведавше же, яко честный великий князь поят ю в жену, рекоша в себе: «Аще ея ради нагло ко вратом князя приидем, и увесть нас, чесо ищем, то зле сотворит нам, но сзади дому его приидем и начнем свистати, и она, услышав, на свистание наше приидет, мы же без вины явимся». И тако им сотворившим, услышавши же свистание, блудница ушеса своя затче и вниде во внутреннюю храмину и двери замче.

Толкование. Блудница есть душа, любовницы суть греси, а князь — Христос, дом его — церковь, а свистаю-щии суть бесове, душа же верная всегда пребывает.

О МОЛИТВЕ ГОСПОДНЕЙ
Колико молитва господьекая приятна бысть за живыя и мертвыя

Епископ некий благочестив виде во сне юношу некоего, рыбы ловяще из студенца оудою златою и оудилище же при оуде сребряное. И оттуду тою оудою изъвлече жену некую зело благоличну.

Сим ведением возбудися епископ и возре во оконце, видит иже той же юноша во ограждении церковном над некием гробом стоя зело прилежно припадая моляся. При-зва же его епископ и вопроси, чесо ради сие творит. Он же отвещав: «За душу матери моея глаголах молитву «Отче наш» и псалом 50».

Тогда оуразумев той святый епископ, яко душа тая жены молитвою сына от муки избавлена бысть златою оудою, еже есть господьскою молитвою «Отче наш», судилище же сребреньное — псалом 50 «Помилуй мя Боже», от еже оумершии от сродник помощи желают.

О СУДЕ БОЖИЕМ
Како подобает боятися суда Божия милосердый некий царь научи

Писано есть, яко един некий царь никогда же в животе своем весел бысть, ниже когда осклабися. Князи же его молиша царя того брата, да известится от брата, о чем смущается и скорбит и в непрестанной печали. И слыша царь рече, яко во оный день известит ему.

Повеле же сотворити ров великий и повеле углия горящаго до половины насыпати и над тем рвом поставити престол ветхий и струхлявый. Над престолом повеле повесить на тончайшей нити мечь острый голый, перед ним же повеле поставити стол со множеством различных бра-шен и драгаго вина. Призвав же брата и посади его на оном ветхом и струхлявом месте престольнем над оным углием и четырех мужей з голыми мечи окрест его по-стави: единаго позади, другаго против сердца и дву от обоих стран, и всем повеле мечи ко брату каждому от себе приложити. По сем повеле мусику привести и играти.

И рече брату: «Яждь, пий, веселися и радуйся». И рече брат ко царю: «Како имам веселитися, яко отвсюду обстоим лютыми: аще воззрю на дол, тамо огнь, аще горе — оттуду мечь хощет главу мою отсещи, ниже на престоле сем обратитися, зане разрушится, и аз впаду во огнь. Со стран отовсюду мечьми хотят мя пронзити. И ни о чем же лишь ныне, точию яко вижю всеконечную мою погибель».

Тогда рече царь брату своему: «Яко же ты, зря сия вся пристроенная не к погибели твоей, но к наказанию, пити и ясти не хощеши, ниже веселитися можеши, тако и аз имам всегда пред очима моима: аще позрю умом моим горе, вижу тамо судию моего, иже мя судити хощет, све-дый все мое число дел и словес и мыслей, и вижу вся грехи моя, их же пред Богом сотворих и за тыи лютый и ярый ответ прияти. Аще ли поздрю долу, помышляю огнь адский и муку лютую вечную и всих осужденных, с ними же и аз буду осужден, аще во гресе едином смертном отиду. Аще позрю пред ся, помышляю смерть мою, к ней же на всяк час приближаюся. И не вем же ни часа, ниже места, како и где ми будет конец. Аще позрю на шуе, присмотряю, иже во дни и в нощи демони-врази ищут душу мою и запинают избавлению моему; аще позрю на десно, вижю ангелы Божия, иже ми благия мысли и благую волю подают, их же аз не приемлю и не творю. И егда сия вся яже о мне помышляю, никако в мире сем прелестней и над подкладающем престоле моем весел могу быти».

О БОГАТСТВЕ
Страшное сказание тому же подобно

Инок добродетельный и святый виде видение сицево: посреди великого пламени на самом дне огня лежаше некий человек, из чрева же его израсте великое древо; на ветвех же того древа различнии человецы обоея плоти привешени горе ногами и вси зелным пламенем, из среды огня исходящим, люте мучими суть. Лежай же на дне наипаче томим бяше.

Инок от показующаго испытуя, и той извести ему: «Иже во пламени самом дна отец есть и начало всех сих, иже лихвоприятием зело обогате. На ветвех же древа ви-сящии произъшедшии от него, в них же той веселится, тех ради таковое богатьство собра. Терпят же сии, зане наследницы злобе отца своего. Отец же их сугубо терпит от зелнаго огня и видя сих себе ради на муки тыя при шедших».

О ДВУХ ПУТЯХ
Хотяше един изыти из монастыря явственное видение о двух путех виде

Игумен Филипп глаголаше игумену нашему о искушении зело тяжчайшем единого послушника своего, яже самем явлением Божиим побеждено бысть оно. Егда в сицевом искушении бяше, яко ни един человек утешити имяше и уже утверди, яко на утрие изыти имяше.

И тоя нощи виде сон сицевый: мня себе видети стояща пред некими враты, от них же по обеих странах исхождаху два пути,— един вправый, а другой влевый, обаче оба лежат в лес, иже бысть пред ними. Стояще же той послушник на востоце, усумневашежеся, коим путем итъти, и узре единаго старца, близ себе стояща, и рече к нему: «Благий мужю, аще веси, покажи ми, кой от сих дву путей путь лутши и ко провождению удобнейши?»

На еже той отвеща: «Аз тя благо и совершенно наставлю на путь: сий, иже лежит одесную, в лесу мало будет тернистый и неравный, блатный и острый, по сем же по нем поле пространное и зело прекрасное и равное, различными цветы украшенное. Вторый же путь, иже лежит ошую, в лесе вправду есть и равен, сух, пространен и к шествию удобен, но недалече, ибо абие поле великое каменистое, блатное и неудобное ко прохождению. Се все тебе исповедах и наставих тя; еже хощеши избери от сих единый».

По сем монах возбудися от сна, ничто же усумневающе, позна бо, яко его ради сие видение бысть, яко некое врачевание на его помыслы.

ПРИМЕЧАНИЯ

Великое Зерцало — сборник нравоучительных легенд, составленный в 1605 г. ученым иезуитом бельгийцем Иоанном Майором, на основе сборника конца XV в., включавшего живые житейские примеры, которые могли быть использованы в проповедях при изложении религиозных догматов и правил. Главное внимание в сборнике уделено житиям святых и чудесам, но встречаются в нем и статьи исторического характера, примеры из светской жизни. В сборник входило более 200 самых разнообразных, часто весьма занимательных сюжетов, пришедших как с Запада, так и с Востока.

Первый перевод Великого Зерцала с польского оригинала на русский язык был осуществлен в 1677 г. по повелению царя Алексея Михайловича переводчиками Посольского приказа. При переводе отобранные статьи подверглись правке в соответствии с учением православной церкви; в большинстве случаев были опущены даты, названия местностей ц лиц, что придало более абстрагированный характер повествованию.

На Руси книга обслуживала не узкий круг проповедников, ученых монахов, а широкие круги читателей — любителей занимательного и поучительного рассказа. Огромное количество списков сборника Великое Зерцало, находящихся в различных хранилищах, свидетельствует о широкой популярности книги. Отдельные статьи из нее встречаются во многих рукописных сборниках, в лубочных изданиях. Некоторые сюжеты и мотивы Великого Зерцала оказались близки народной сказке. К сюжетам книги обращался писатель XVII в. Симеон Полоцкий, в XVIII—XIX вв. отсюда черпали материал баснописцы В. И. Майков, А. П. Сумароков, И. А. Крылов. Встречаются обработки рассказов из этого сборника и у других писателей нового времени (от Н. М. Карамзина до И. А. Бунина).

Некоторые статьи Великого Зерцала имеют характер притчи. Одни из них обозначены в заглавии как притча («Поучение Иоанна Климака притчею о душе, како злых дел лишитися») и имеют двухчастное строение (повествование и толкование). В других эти признаки выражены не столь отчетливо.

Текст Великого Зерцала был подготовлен и опубликован О. А. Державиной в кн.: Державина О. А. «Великое Зерцало» и его судьба па русской почве. М., 1965 (по этому изданию и публикуются тексты притч).

О душе раскаявшейся

Сборник, послуживший прототипом Великого Зерцала, включал восемь разделов, в которых материал располагался по авторам, и два раздела, где различный материал был расположен в алфавитном порядке. В одном из первых разделов были собраны и сочинения Иоанна Климака. Предлагаемая притча вошла в Великое Зерцало, как самостоятельное произведение встречается в составе разных сборников.

О молитве Господней

В данной притче символическим оказывается сон, который в дальнейшем получает растолкование в ходе самого повествования.

Текст публикуется по рукописи, хранящейся в ОР ГБЛ (собр. Отдела рукописей, ф. 218, № 1151, л. 158 об.— 160).

О суде Божием

Символика данной притчи отчасти напоминает символику притчи Об инороге из Повести о Варлааме и Иоасафе. Однако здесь аллегория представлена не рассказом, а созданной ситуацией.

О двух путях

Исследователи считают, что в ряде статей, вошедших в Великое Зерцало, описываются события, очевидцем которых был составитель памятника. Судя по первой фразе, эта статья относится именно к таким. Как в притчах О молитве Господней и О богатстве, иносказание здесь дается в форме сна, а в толковании сна раскрывается его нравственный смысл.