Вы здесь

11. Как Брюн ел мед

«Брюн, дядя мой, полагаю я, ты смеешься надо мной?»

«Помоги мне Бог, Рейнард, не стал бы я смеяться над тобой».

И опять заговорил хитрый Лис:

«Значит, и вправду твоя любовь к меду столь велика, что если я добуду для тебя больше, чем смогли бы съесть за один присест десять таких медведей, как ты, то будешь мне за это другом?»

«Ни к чему десять медведей, племянник мой Рейнард, – отвечал Медведь, – я и один могу съесть весь мед, что можно только сыскать по всей нашей стране, до самой Португалии».

«Тогда слушай, дядя, – отвечал Рейнард. – Неподалеку здесь живет крестьянин по имени Лантферт, и в таком изобилии имеется у него мед, что в одиночку не сможешь ты его съесть и за семь лет. Ты получишь весь этот мед, если только пожелаешь стать для меня настоящим другом и помогать мне против моих врагов на королевском суде».

И Медведь Брюн обещал ему, что если только он сумеет набить свое брюхо, то станет для Лиса верным и преданным другом и всегда будет защищать его.

Засмеялся тогда злодей Рейнард и говорит:

«Значит, будет тебе семь амбровых бочек, уж я сумею их заполучить и порадовать тебя».

От таких речей возрадовался Медведь и так стал смеяться, что едва мог удержаться на ногах. И подумал тогда Лис Рейнард: «Какая же выпала мне удача, сейчас я отведу его туда, где он умерит свою радость».

И сказал тогда Рейнард:

«Не стоит надолго откладывать наше дело. Уж я постараюсь для тебя, и ты сам увидишь, сколь велика моя добрая воля и признательность. Среди всей моей родни не знаю я никого, кто так постарался бы угодить тебе».

Медведь поблагодарил его. Но он думал, что они напрасно медлят.

«Итак, дядя, пойдем мы скорым шагом, и я приведу тебя туда, где столько меда, что тебе одному не управиться». Лис говорил о палках и ударах, но медведь-простофиля ничего не понял. И долго шли они вместе и пришли наконец на двор к Лантферту. Брюн тогда был очень весел.

Слушайте же теперь о Лантферте. Люди говорят, что он искусный плотник, и как раз в эту пору принес Лантферт к себе на двор огромный дуб и начал его рубить. И, как это обычно делается, вбил он в дуб два клинышка, один за другим, чтобы его распереть. Рейнард был счастлив, увидев это, потому что все вышло именно так, как он желал. И обратился он к Медведю, посмеиваясь:

«Теперь и сам тыпрекрасно видишь, что в этом дереве меда без меры, попробуй, сможешь ли ты забраться внутрь и поесть меда. Сладки и приятны медовые соты, но опасайся съесть слишком много. Вкушай же их умеренно, дабы не нанести вреда своему телу. Ибо, дражайший дядюшка, случись от меда какой вред для тебя, вина падет на мою голову».

«Не тревожься обо мне, Рейнард, родич мой. Или ты думаешь, что я глупец? Мера хороша в любой пище».

«Правду говоришь ты, – отвечал Рейнард. – О чем же мне тревожиться? Иди же и забирайся внутрь».

Медведь Брюн поспешил за медом. Он просунул внутрь две передние лапы и залез головой по самые уши в расщелину ствола. А Рейнард не зевал и быстро выхватил клинья. И не помогли тогда Медведю ни улещивания, ни жалобы. Он был крепко зажат в стволе дерева. Племянник обманом заманил дядю в капкан, да так, что тот не мог выбраться ни силой, ни хитростью, не мог освободить ни ногу, ни голову.

Нисколько не помогло Брюну то, что он был силен и смел. Он наконец понял, что его коварно обманули, и стал тогда реветь, и кричать, и рыть землю задними лапами. Такой он поднял шум и гам, что из дому выскочил Лантферт и не мог взять в толк, что же происходит. В руке он держал огромный крюк. Медведь Брюн не сумел выбраться из капкана, и его охватил страх и ужас, потому что его голова была крепко зажата в стволе дерева, как и передние лапы. Он изворачивался, крутился и пытался вырваться, но все напрасно. Он не знал, как ему освободиться. Лис Рейнард, отбежав на почтительное расстояние, оглянулся? и увидел, что плотник Лантферт вышел из дому. И тогда Лис обратился к Медведю:

«Ну что, хорош мед? Не ешь много, чтобы не разболелся живот, а иначе ты не сможешь отправиться ко двору. Придет Лантферт и принесет тебе питья, чтобы мед не застрял у тебя в горле».

Сказав такие слова, направился Лис Рейнард назад в свой замок, а Лантферт подошел ближе и увидел, что это Медведь застрял в расщелине ствола. Он тогда бросился к соседям и рассказал всем: «Идите скорее, у меня во дворе Медведь». В одно мгновение слух разнесся по деревне, и никого в домах не осталось – ни мужчин, ни женщин. Все бросились во двор к плотнику, прихватив с собой каждый свое орудие – кто вилы, кто грабли, а кто метлу, кто просто колья от забора, а кто цеп для молотьбы. Священник принес крест из церкви, а служка прибежал с хоругвью. Юлок, жена священника, прихватила свою прялку, потому что сидела в это время за работой. Пришла и одна старая женщина, у которой во рту уже не осталось ни одного зуба. Еще больше испугался Медведь Брюн, когда увидел, что против него одного столько народу, и услышал их грозные выкрики. Он рванулся изо всех сил, силясь освободиться, и вырвал голову из расщелины, но ободрал всю кожу и оторвал себе уши. Никогда еще никто из людей не видел зверя страшнее и ужаснее. Кровь заливала его морду. Медведь выдернул из ствола лапы, но оторвал себе когти на правой лапе. Вот каким злом обернулась для него сделка с Лисом. И никогда прежде у него так не болели лапы. Кровь заливала глаза, и он ничего вокруг не видел. Плотник Лантферт и священник со всем приходом бросились к нему и стали его избивать, нанося удары по голове и по морде. Сильно ему досталось, каждый хотел ударить Медведя. Все на него накинулись, и стар и млад, в злобе и ярости. Был там и Хьюлин Кривая Нога, и Людольф Длинный Нос, оба они были в страшной ярости. У одного была свинцовая дубинка, у другого же – огромный свинцовый шар на палке. Они колотили и били его и чуть не забили до смерти. Были там и сир Бертольт Длинные Руки, и Лантферт, и Оттрам Долговязый. Эти-то сильнее остальных старались, потому что у одного был острый крюк, а у другого – кривая палка со свинцовым наконечником Для игры в мяч. Не отставали от них и Бейткин, и прекрасная дама Ауэ Абелквак, и священник с крестом, и супруга его Юлок. Так потрудились они над Медведем, что было непонятно, как он еще дышал. Они били и колотили его изо всей силы. Медведь Брюн неподвижно сидел на месте, охал и стонал, принимая свою участь. Самым благородным по рождению из всех был Лантферт, ибо матерью его была госпожа Погге из Чапфорта, а отцом – жнец Макоб, храбрый человек, особенно же когда бывал в одиночестве. На Брюна сыпался еще и град камней. Больше других усердствовал брат Лантферта: орудуя дубинкой, он так ударил Медведя по голове, что тот оглох и ослеп.

Поднялся тогда Медведь на дыбы, стоя прямо на берегу реки, и бросился на женщин. Схватив нескольких, он сбросил их в реку, которая была широкой и глубокой. Среди этих женщин была и жена священника, который сильно встревожился, увидев, что жена его упала в воду. И не хотел уже больше избивать Медведя, а призывал всех оказать помощь своей супруге Юлок:

«Все, кто только может помочь ей, будь то мужчина или женщина, я отпускаю ваши грехи и принимаю все ваши покаяния».

И тогда люди оставили в покое Медведя Брюна и сделали то, о чем их просил священник.

Когда Медведь Брюн понял, что люди оставили его в покое и бросились спасать женщин, то он тоже кинулся в воду и поплыл изо всех сил. Увидев это, священник поднял страшный крик и шум, побежал за Медведем и кричал ему грозным голосом: «Попробуй вернись только, ты, подлый вор!» Медведя уносило вниз по течению, и он не обращал внимания на крики людей, потому что был рад своему чудесному избавлению. Он проклинал и медовое дерево, и Лиса, который так подло его предал. Это из-за него полез он так глубоко в дупло, из-за него потерял уши и ободрал шкуру. Так плыл он по течению две или три мили. Потом Медведь почувствовал, что очень устал, и решил выйти на сушу, чтобы посидеть и отдохнуть. В таком он был отчаянии, что стал вздыхать и стонать, и кровь заливала ему глаза, и у него перехватывало дыхание, как будто он был при смерти.

Послушайте теперь, что поделывал Лис после того, как убежал от дома Лантферта. Он стащил упитанную курочку, бросил ее в свой мешок и побежал по тропинке, по которой, как он надеялся, ни один человек не пройдет. Он бежал к реке. Его переполняла радость, потому что он надеялся, что Медведь уже мертв. Так говорил он:

«Наконец-то я избавился от него, теперь он не сможет помешать мне в суде, потому что он мертв, и меня никто в этом не обвинит. Как же мне не радоваться такому счастью?»

С этими словами обернулся Лис к реке и заметил там Брюна, который лежал на берегу и отдыхал. Рассердился тогда Лис и сказал, забыв всю свою прежнюю веселость:

«Увы тебе, Лантферт, глупец Лантферт, да пошлет Бог на тебя бесчестную смерть, раз ты не смог удержать такую прекрасную добычу, которая сама пришла тебе в руки. Сколько людей могли бы насытиться таким жирным и сладким куском! А он отпустил этакого доброго Медведя!»

С такими стенаниями отправился Лис к реке, где он увидел Медведя, который лежал весь израненный, в крови и без сил, – за что благодарить он должен был одного только Рейнарда, который обратился к Медведю с насмешкой:

«Chiere priestre, dieu vous garde»1.

И сказал Медведь сам себе:

«Вон, я вижу, идет хитрый рыжий вор, грубое мерзкое животное».

И заговорил опять Лис:

«Ты ничего не забыл у Лантферта? А заплатил ли ты ему за медовые соты, что украл? А если нет – то это бесчестье и стыд. Я тогда сам отправлюсь к нему и отдам плату. Или мед был нехорош? Я знаю еще места, где можно найти отличный мед за такую же цену. Дорогой дядюшка, ответь мне, куда отправляешься ты, к какому монашескому ордену собираешься ты примкнуть, где носят такой капюшон? Ты станешь там монахом или аббатом? Тебе обрили голову, а заодно и уши оторвали! Лишился ты шерсти на макушке да и перчаток! Воистину думаю я, что ты собираешься петь повечерие!»

Слушал Медведь Брюн такие его речи, и ему стало очень досадно, что он не в силах отомстить Лису. Он не мог помешать Рейнарду говорить, что тому вздумается, а просто молча переносил свои страдания. Наконец он бросился в реку и поплыл по течению на другую сторону. И стал он горевать, что нельзя ему отправиться ко двору, ведь он потерял уши, ободрал шкуру и когти с лап. И люди чуть его не убили. Он не может явиться к королю, но все равно должен идти. А после всего, что с ним произошло, он не знал, как это сделать. Опираясь на задние лапы, он стал медленно продвигаться вперед, и столь тяжело ему это давалось, что прошел он так всего около полумили. Наконец, после многих мучений, он добрался к королю. И когда увидели его издалека, то многие не могли понять, что же это такое приближается к ним, двигаясь резкими рывками и толчками. Наконец король узнал его и был опечален и сказал:

«Это Медведь Брюн, мой друг. Господи, кто же так изранил его, что кровь сочится из головы? Думается мне, что раны его смертельны. Откуда они у него?»

Предстал Медведь перед королем и начал свою речь.

  • 1. Дражайший отец, да хранит тебя Бог (франц.).