Часть VII. Об облаках

[926 * 929] |275| ОБ ОБЛАКАХ.

Облака — это туманы, поднятые ввысь жаром солнца, и восхождение их [останавливается там], где их приобретенный вес становится равным силе их движителя. Приобретенный [вес] происходит от конденсации туманов, а конденсация вызвана теплотою, в них разлитой, которая удаляется от краев, пронизанных холодом срединной области воздуха; влажность следует за теплотою, которая вывела ее верх, куда бы эта теплота ни удалялась; а так как удаляется по направлению к середине каждого клуба облаков, то эти клубы конденсируются с [резко] с ничейными поверхностями, вроде плотных гор, [и] воспринимают тени посредством солнечных лучей, падающих на них там наверху.

Облака кажутся иногда получающими солнечные лучи и освещенными вроде плотных гор, а иногда они остаются чрезвычайно темными, ни в одной из своих частей не изменяя этой темноты. И это происходит из-за тени, образованной на них теми облаками, которые отнимают у них солнечные лучи, располагаясь между солнцем и этими затемненными облаками.

Примечание

Эта седьмая часть трактата, посвященная облакам, содержит, помимо интересных чисто живописных наблюдений, также и целый ряд весьма важных и подтверждаемых современной наукой гипотез, касающихся роли влажности и солнечного тепла и, равное, температурной разницы в процессе образования ветра и облаков.

[927 * 930] О КРАСНОТЕ ОБЛАКОВ.

Та краснота, в которую окрашиваются облака в большей или меньшей степени, возникает тогда, когда солнце находится на горизонте вечером или утром, и так как то тело, которое обладает некоторой прозрачностью, до некоторой степени пронизано солнечными лучами, когда солнце показывает себя вечером или утром. И так как те части облаков, которые находятся ближе к краям |275,2| их клубов, более тонки по своей плотности, чем к середине этих клубов, то солнечные лучи пронизывают их более сияющей краснотою, чем те плотные части, которые остаются темными, будучи непроницаемыми для таких солнечных лучей; и всегда облака тоньше в местах соприкосновения своих клубов, чем в середине, как это доказано здесь выше. И поэтому краснота облаков имеет различные качества красного [цвета].

Я говорю, что глаз, находящийся между клубами облаков и солнечным телом, увидит середины этих клубов больше сияющими, чем в какой-либо другой части. Но если глаз находится сбоку таким образом, что линии, идущие от клубов к глазу и от солнца к тому же самому глазу, образуют угол меньше прямого, тогда наибольшее освещение таких клубов облаков будет по краям этих клубов.

То, что здесь говорится о красноте облаков, разумеется, [применительно к тому случаю], когда солнце находится позади облаков. Если же солнце находится перед этими облаками, тогда клубы их будут более сияющими, чем в промежутках между ними, т. е. в середине между клубами и впадинами, но не по сторонам, которые видят темноту неба и земли.

[928 * 926] О ВОЗНИКНОВЕНИИ ОБЛАКОВ.

Облака созданы влажностью, разлитой по воздуху, которая собирается посредством холода, переносимого по воздуху различными ветрами; и такие облака [сами] порождают ветры как при своем возникновении, так и при своем распадении; но при возникновении они [ветры] зарождаются потому, что рассеянная и испаренная влажность при своем стечении для создания облаков оставляет за собою пустое место, |276| куда они устремляются. Так как пустоты не существует в природе, то необходимо, чтобы части окружающего воздуха вслед за полетом влажности заполняли собою начатую [таким образом] пустоту, а такое движение называется ветром; когда же вследствие солнечного жара такие облака растворяются в воздухе, тогда зарождается обратный ветер, созданный разрушением и испарением собравшегося облака. И то и другое обстоятельство является, как сказано, причиной ветра. Такие ветры зарождаются в каждой части воздуха, измененной теплом или холодом, и движение их прямое, а не кривое, как хочет возражающий, так как если бы оно было кривым, то не было бы необходимости поднимать или опускать паруса на кораблях для отыскания верхнего или нижнего ветра; мало того, тот парус, который был бы ударен ветром, непрерывно сопровождался бы этим ветром, пока он длится; обратное этому показывает нам опыт, когда мы видим верхнюю пленку воды в различных частях одного и того же [участка] моря затронутой недолгими и короткими, повсеместно распространяющимися движениями, очевидными знаками того, что из различных мест с различными наклонами движений нисходят ветры сверху вниз; и такие движения разъединяются в различных направлениях от своего начала; и так как море обладает сферической поверхностью, то часто волны бегут без ветра после того, как поднявшийся ветер покинул их; и вот такая волна и движется от начального толчка.

[929 * 927] ОБ ОБЛАКАХ И ИХ ТЯЖЕСТИ И ЛЕГКОСТИ.

Облако легче, чем воздух, находящийся под ним, и тяжелее, чем воздух, находящийся над ним.

[930 * 928] ПОЧЕМУ ИЗ ТУМАНА ОБРАЗУЮТСЯ ОБЛАКА.

Туман, ударяемый различными течениями ветров, уплотняется и становится облаком различной формы клубов.

[931 * 932] |276,2| О ВОЗДУХЕ, ПОЛНОСТЬЮ ЗАКРЫТОМ ОБЛАКАМИ.

Воздух, полностью закрытый облаками, делает местность под собою более светлой или более темной, в зависимости от большей или меньше плотности облаков, располагающихся между солнцем и этой местностью.

Если уплотненный воздух, [который] располагается между солнцем и землею, будет однообразен по плотности, то ты увидишь, что освещенные части мало отличаются от затененных частей любого тела.

[932 * 933] О ТЕНЯХ ОБЛАКОВ.

Следует делать тени облаков на земле с промежутками, на которые падают солнечные лучи с большим или меньшим блеском в зависимости от большей или меньшей прозрачности этих облаков.

[932а * 930а]

Облака обладают тем большей краснотой, чем они ближе к горизонту, и тем меньшей краснотой, чем они дальше от этого горизонта.

[933 * 934] ОБ ОБЛАКАХ.

Когда облака располагаются между солнцем и открытой местностью, то зелень лесов обнаруживает тени незначительной темноты, и различия между ними и светами мало изменяют темноте или светлоте, ибо, будучи освещены большим количеством света своей [небесной] полусферы, тени изгоняются и бегут по направлению к центру деревьев и по направлению к той их части, которая показывает себя земле.

[934 * 935] ОБ ОБЛАКАХ ПОД ЛУНОЮ.

Облако, находящееся под луною, темнее, чем всякое другое, а более удаленные [облака] светлее; и та часть облака, которая прозрачна внутри или по краям этого облака, кажется светлее всякой другой подобной части в прозрачности более удаленных облаков, так как с каждой степенью расстояния |277| середина облаков становится светлее, и их светлые части становятся более непрозрачными [и] красноватыми умершей краснотою; а края их темноты, вступающие в их прозрачную светлоту, обладают дымчатыми и смутными границами, и то же самое делают края их светлоты, граничащие с воздухом. А облака небольшой толщины — целиком прозрачны и больше по направлению к середине, чем по краям, которые мертвого красноватого оттенка, цвета грязного и мутного. И чем дальше облака отстоят от луны, тем белесоватее их свет, выступающий вокруг темноты облака, и в особенности [со стороны, находящейся] против луны; а совсем тонкое облако не имеет черноты и мало белесоватости, так как в него проникает темнота ночи, которая обнаруживается в воздухе.

[935 * 931] ОБ ОБЛАКАХ.

Делай [так], чтобы облака отбрасывали свои тени на землю; и делай облака тем более красноватыми, чем они ближе горизонту.

[936 * 936] |283| КАКОВО ДОЛЖНО БЫТЬ ИСТИННОЕ МЕСТО ГОРИЗОНТА.

Горизонты находятся на разных расстояниях от глаза потому, что то [мест называется горизонтом, где светлота воздуха граничит с границей земли, и [горизонт] находится в стольких местах, видимых одной и той же отвесной линией, проходящей через центр мира, сколько существует высот глаза, видящего горизонт. Ведь глаз, помещенный у верхней пленки моря, видит этот горизонт вблизи полумили, или около того; а если человек поднимается глазом свою полную высоту, то горизонт виден удаленным него на семь миль; и так с каждой степенью высоты он открывает [перед собой] более удаленный от себя горизонт, и поэтому случается так, что находящиеся высоких вершинах гор, близких к морю, видят круг горизонта очень удаленным от себя; но находящиеся среди земли не имеют горизонта на равном расстоянии [от себя], так как поверхность земли неравномерно удалена центра мира и, следовательно, не обладает совершенной сферичностью, как верхняя пленка воды; это и есть причина такого многообразия расстояний между глазом и горизонтом.

Горизонт водной сферы никогда не будет выше подошв ступней того, кто его видит, если тот соприкасается этими подошвами с местом соприкосновения границы моря с границей непокрытой водою земли. Горизонт неба иногда очень близок, и в особенности для того, кто находится сбоку от горных высот; тот видит зарождение его на границе этих высот. А повернувшись назад к горизонту моря, он его увидит очень удаленным.

|283,2| Очень удален горизонт, видимый с побережья египетского моря; рассматриваемый против течения Нила, по направлению к Эфиопии с ее прибрежными равнинами, горизонт виден смутным, даже нераспознаваемым, так как здесь — три тысячи миль равнины, которая все время повышается вместе с высотою [русла] реки, и такая толща воздуха располагается между глазом и эфиопским горизонтом, что каждый предмет делается белым, и поэтому такой горизонт теряет свою распознаваемость. И такие горизонты с виду очень красивы в картине. Правда, следует сделать несколько гор по бокам с [соответствующими] степенями уменьшенных цветов, как этого требует порядок уменьшения цветов на больших расстояниях.

Но чтобы показать, что [зрительная] пирамида перспективистов обнимает бесконечное пространство, мы представим себе, что ab — глаз, который пересекает степени бесконечного пространства dnmop зрительными линиями на плоскости cd; эти зрительные линии на каждой степени расстояния от [места] их зарождения приобретают высоту на этой поверхности cd, но никогда не достигнут высоты глаза.

Но так как плоскость cd есть величина непрерывная, то она делима до бесконечности и никогда не будет заполнена зрительными линиями, даже если длина такой последней линии будет бесконечной; и она никогда не соединится с параллельной линией, даже если бы пространство bs было бесконечным.

Те фигуры, которые мало уменьшаются, мало удалены от глаза; поэтому по необходимости всегда граница природного горизонта встречается с глазом нарисованной фигуры; |284| так например, фигура at видит фигуру ru вблизи от себя на краю пирамиды atb; т. е. r и меньше, чем at. Но это — не та пирамида, которой требует перспектива, так как ее не существует на практике, ибо у первой — бесконечное пространство от основания до ее вершины, а у этой — здесь выше — семь миль от основания до названной вершины.

Примечание

Этот маленький трактат носит, несомненно, характер полемики, направленной против современных Леонардо перепективистов. Несмотря на сильную порчу текста и в особенности рисунков Кодекса, можно все же уловить основную мысль леонардовского рассуждения: кривизна и конечность нашего зрительного пространства не примиримы с эвклидовским положением о схождения параллельных линий в бесконечности. Однако это правильное наблюдение доказывается совершенно к этому не относящейся моделью кривизны земной поверхности и земного свода и фантастическими чертежами, которых никак не учитываются масштабы человека и земли.