Чудесный рог: Народные баллады, Московский рабочий, 1985

Робин Гуд освобождает Вилла Статли (Перевод В. Потаповой)

В Шервудской чаще стоял Робин Гуд
Под сенью зеленого древа,
Когда узнал он худую весть,
Исполнясь печали и гнева.

– Вильям Статли, – сказал гонец,–
Шерифом брошен в темницу,
И тот поклялся вздернуть его,
Как только увидим денницу!

Шериф подкупил негодяев троих.
С двоими расправился Вилл:
Предателям головы снес он, пока
Шериф его изловил.

Силы небесные, как Робин Гуд
Был удручен этой вестью!
Воскликнул он: – Вильяма Статли спасти,
Друзья, поклянемся честью!

Робин Гуд и Маленький Джон (Перевод В. Потаповой)

Как Робин и Джон повстречались в лесу,
Поведаю вам без прикрас.
Про это знакомство узнает потомство,
И вас рассмешит мой рассказ.

Маленький Джон был крепко сложен,
Скорей дороден, чем худ.
Семь футов росту детина имел,
И весил кулак его пуд.

Хоть маленьким люди прозвали его,
Кому была жизнь дорога,
От юного Джона не ждали разгона,
А сами пускались в бега.

В дубраве себя дожидаться велел
Веселым стрелкам их вожак.
– Пусть каждый стрелок услышит рожок,
Если я попаду впросак.

Робин Гуд и мясники (Перевод С. Маршака)

(Robin Hood and the Butcher)

Перевод С. Маршака (название по изд. 1985 г.)

Баллада печаталась в «листках» XVII века.
Перевод С. Маршака впервые опубликован в 1946 году в журнале «Пионер». Балладу также переводил Игн. Ивановский.

Вероятно, баллада является вариантом более ранней баллады «Робин Гуд и гончар», где приглашение героя в шерифский замок находит объяснение. Здесь объяснения нет – конечно, шериф Ноттингема не приглашал торговцев в гости без особых причин.

Баллады о Робин Гуде

Робин Гуд впервые упоминается (как герой народной баллады) во второй редакции поэмы «Видение о Петре-Пахаре» («Vision of Piers the Plowman») Уильяма Ленгленда около 1377 года. Там же фигурирует Рандольф, граф Честерский, который действительно жил в царствование нормандских королей Ричарда I, Иоанна Безземельного и Генриха III, то есть во второй половине XII — первой половине XIII веков, что позволяет отнести возникновение преданий о Робин Гуде к этому времени.

Пилигрим и набожная дама (Перевод Л. Гинзбурга)

Однажды, к местам направляясь святым,
С котомкой по городу шел пилигрим
И жалобно пел, становясь у порога:
"Подайте, подайте, коль верите в Бога!"

Вот глянула некая дама в окно:
"Дружок, отказать в твовей просьбе грешно,
Да муж мой, что держит меня в мышеловке,
Уехал и запер шкафы и кладовки.

Но ты не горюй - заходи поскорей.
На мягкой постели, в каморке моей
Найдешь подаянье особого рода,
Которым меня наделила природа".