Легенда о пресвитере Иоанне

Наличие в Центральной, а может быть и в Восточной Азии сильных христианских общин (несториане1, якобиты2 и марониты3 на Ближнем Востоке, кроме того, христианство укрепилось среди таких крупных монгольских народностей, как найманы и кереиты, среди последних еще в XI в.) стало расцениваться в Европе как важный политический фактор лишь в XII в., когда мусульмане перешли в наступление на христианские государства, основанные крестоносцами в Восточном Средиземноморье.

Именно к этому времени, в середине XII в., возникла в Западной Европе легенда о могущественном христианском царе-священнике Иоанне («пресвитер Иоанн» у средневековых христианских писателей, «поп Иван» у Марко Поло). В XIII–XIV вв. эта легенда сильно повлияла на организацию католических посольств и миссий в страны Центральной и Восточной Азии, в XV в. – сыграла видную роль в истории португальских географических открытий и путешествий.

Поводом к возникновению этой странной легенды послужило исторически доказанное крупное событие в Средней Азии. В 1141 г. войска среднеазиатского мусульманского правителя, турка-сельджука, султана Санджара (так называемый «последний великий сельджук») были разбиты к северу от города Самарканда каракитаями (киданями).

Каракитаи, выходцы из Южной Маньчжурии (народ невыясненного происхождения, возможно, близкий по языку тунгусам), в VII–X вв. создали обширное государство в Восточной Азии. Во второй половине X в. этому государству, которое китайские летописцы называли Ляо, были подчинены вся Маньчжурия, Северный и Центральный Китай до реки Янцзы и монгольские степи Центральной Азии.

В начале XII в. государство Ляо было разгромлено китайцами, вступившими в союз с чжурчжэнями, народностью тунгусского происхождения. Вытесненные союзниками из Восточной Азии и Монголии, каракитаи захватили между Монгольским Алтаем и хребтом Алтын-Таг территорию, осью которой был Восточный Тянь-Шань, проникли через горные проходы в Центральный и Западный Тянь-Шань, в прибалхашские степи, в бассейны рек Чу и Сырдарьи и, разгромив в 1141 г. мусульманские войска «последнего великого сельджука», раздвинули свои владения до Амударьи.

Таким образом, к середине XII в. в Средней Азии и в западной части Центральной Азии возникло новое, владевшее огромной территорией государство каракитаев (иначе Каракидань), слухи о котором проникли в Западную Азию.

Каракитаи, несомненно, не были мусульманами. Не доказано, однако, что они были христианами или что среди них были многочисленные или влиятельные группы христиан, или что хотя бы один из их правителей («гурханов») в середине XII в. принял христианство. Но западно-азиатские христиане смешали каракитаев с кереитами, правители которых, как выше указывалось, за несколько десятков лет до этого события приняли христианство несторианского толка.

В середине XII вв. христианский правитель кереитов назывался (точнее величался) китайским титулом Ван-хан4. И известие о том, что после разгрома мусульман в Средней Азии возникло новое обширное немусульманское государство, было воспринято в христианской западноазиатской среде как победа над мусульманами какого-то могущественного христианского «царя Ивана» (Жеан, или Жан, у «франков»-крестоносцев, Иоанн, или Иоганн, у крестоносцев германского происхождения).

До настоящего времени не выяснено, как это путаное известие приукрашено было дополнительной легендой о том, что среднеазиатский царь-победитель был в то же время и священником5.

Тем не менее в первой дошедшей до нас записи (1145 г.) «о царе Иване» западноевропейского летописца – баварского епископа Оттона Фрейзингенского – победитель был назван «царем-священником Иоанном». Летописец при этом добавил, что Иоанн после победы над мусульманами двинулся (из Средней Азии) на запад, чтобы оказать помощь христианскому Иерусалимскому королевству, основанному крестоносцами, дошел до реки Тигр, но там остановился, так как не имел судов для переправы через реку. Это добавление полностью вымышлено, но неизвестно кем – самим ли баварским епископом-летописцем или тем источником, на который он ссылается. А ссылается он на письмо (до настоящего времени не разысканное в архивах), которое какой-то сирийский католический епископ послал в Рим вскоре после события.

Проникнув в Западную Европу, слух о царе-священнике Иоанне, по-видимому, замер в монастырских стенах на несколько десятилетий. По крайней мере нет исторических доказательств, что легенда о «царе-попе Иване» была известна народны массам Западной Европы уже во второй половине XII или в самом начале XIII в. Но ряд исторических документов свидетельствует в пользу того, что эта легенда начала широко распространяться в западноевропейских странах со второй четверти XIII в. Именно тогда в результате монгольских походов в первую очередь были разгромлены в Средней и Западной Азии сильные мусульманские государства и в Западную Европу проникли вполне достоверные сведения, что среди монгольских ханов есть христиане и что монгольские ханы охотно принимают на свою службу христиан. А они действительно отличались необычайной для тех времен веротерпимостью, делая исключение только для мусульман, да и то далеко не всегда.

Уже в первой четверти XIII в. монголы-найманы, теснимые другими монгольскими племенами, объединенными под властью Чингисхана, двинулись на запад и захватили большую часть Туркестана, принадлежавшую в то время каракитаям. Правил найманами в это время Кушлук-хан, бывший ранее христианином несторианского толка, но затем под влиянием жены «принявший идолопоклонство». На присырдарьинские степи, захваченные Кушлуком, претендовал мусульманский шах, правитель Хорезма. Кушлук-хан заставил хорезмшаха признать этот захват. Он жестоко преследовал мусульман захваченных им областей.

«Ежегодно, – говорит персидский историк XIII в., современник Марко Поло, Рашид-ад-дин, – он посылал в мусульманские области той стороны (Кашгарии) травить и сжигать зерновой хлеб… В жилище каждого кадхуда («владыки дома») был поставлен на постой один из воинов (Кушлука). Среди (самих) мусульман началась вражда и разлад. Многобожники делали все, что хотели… Оттуда (Кушлук) отправился во владения Хотана и захватил (их).

Он принудил население тех округов отступить от веры Мухаммеда и насильно предоставил (ему) выбор между двумя деяниями: либо принять христианскую веру (с учением) о троице, либо язычество…»6

Об этих среднеазиатских событиях в 1221 г. писал в Западную Европу живший в то время на Ближнем Востоке француз Жак де Витри (позднее – кардинал, автор написанной по латыни «Иерусалимской истории»7). Между прочим, в одном из писем Витри назвал Кушлук-хана «царем Давидом». Дело в том, что, по Рашид-ад-дину, Кушлук, вероятно, не собственное имя, а титул: «У большинства государей найманов титулом было кушлук-хан либо буюрук-хан. Смысл слова «кушлук» – «весьма сильный» и «владыка»8. Возможно, как предполагает В. Бартольд, Давид – христианское имя Кушлук-хана. Так или иначе, но в Западную Европу кроме слухов о «царе Иване» проникли слухи также о «царе Давиде», и родился новый вариант прежней легенды – о двух христианских царях в сердце Азии, Иване и сыне его Давиде.

В Западной Европе еще не знали, что недолговечное царство «Кушлука-Давида» было вскоре разгромлено монголами Чингисхана, когда туда (в Европу) пришли известия, что монголы завоевали мусульманский Хорезм. И это завоевание было приписано христианскому царю-священнику Ивану, или сыну его Давиду, или даже «Ивану-Давиду».

Впрочем, и среди монголов, объединившихся под властью Чингисхана, было много христиан; были они и в семье самого Чингисхана и его наследников – чингисидов. Так, христианкой несторианского толка была сноха Чингисхана Соркуктани-беги (в монгольском «Сокровенном сказании» летописи XIII в. – она носит имя Сорхахтани-беги), которая стала матерью будущих монгольских великих ханов – Мункэ и Хубилая. Соркуктани-беги была кереиткой, племянницей самого «царя Ивана», т. е. Ван-хана кереитского.9

См. также: Послания из вымышленного царства

  • 1. О неосторианах см. примечание 3 к гл. XXIV.
  • 2. Так в средние века назывались последователи ветви особого восточно-христианского вероучения монофизитов. Монофизиты различных толков во времена Марко Поло были очень распространены в Северо-Восточной Африке (Египте, Эфиопии и на острове Сокотра), в Западной Азии и в приморских областях Южной Индии. В Индии, как и на Сокотре, они назывались фомистами, по имени «святого апостола» Фомы, который якобы проповедовал христианство в Южной Азии и, по одной из легенд, умер на восточном, Коромандельском берегу Индостана.
  • 3. О маронитах см. примечание 6 к гл. XXIV.
  • 4. По китайским летописным источникам при первых трех китайских династиях глава империи титуловался «Ван», а с 221 г. до н. э. «титул Ван предоставлен князьям царствующего дома» (см.: Бичурин Н. Я. Указ. соч. Т. 1. С. 14).
  • 5. В русской литературе XIX–XX вв. «царя Ивана» нередко называют «пресвитером Иоанном» (от греческого пресбитерос – старейшина, священник, иерей, поп), а иногда протопресвитером (т. е. протоиереем, протопопом). Однако последнее духовное звание (особенно толкуемое как «первосвященник», т. е. глава церкви) не встречается в исторических источниках.
  • 6. Сборник летописей. М.; Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1952. Т. 1. Кн. 2. С. 182, 183.
  • 7. Его латинизированное имя и фамилия – Якобус Витриакус.
  • 8. Сборник летописей. 1946. Т. 3. С. 18. См. также: у этого автора на с. 24 наказ великого хана Мункэ своему брату Хулагу перед походом того в Переднюю Азию: «… во всех случаях совещайся и советуйся с Докуз-хатун».
  • 9. Книга Марко Поло. М.: Госиздат географической литературы, 1955, И. Магидович, вступ. ст.

Лев Гумилев. Поиски вымышленного царства

По замыслу автора, книга должна была стать заключительной частью "степной трилогии". На самом же деле в нее входят четыре монументальные работы: "Хунну" (1960) и продолжение этой темы - "Хунны в Китае" (1974; книга о трех веках войны степных народов Евразии с Китаем) и "Древние тюрки" (1967). "Поиски вымышленного царства", или, как сам автор называл книгу - "Поп Иван", должна была "закрыть" тему истории степных народов Восточной Азии - обобщить исследованную автором проблему кочевых обществ от III в. до н.э. по XIII в. н.э.

Глава LXIV. Здесь описывается область Каракорон [Каракорум]

Город Каракорон1 в округе три мили, им первым овладели татары, когда вышли из своей страны. Расскажу вам об их делах, о том, как они стали властвовать и распространились по свету. Татары, нужно знать, жили на севере, в Чиорчие

Сказание об Индийском царстве

Греческое литературное произведение (XII в.) «Послание» мифического индийского царя-христианина Иоанна византийскому императору Мануилу попало на Русь в XIII или в XIV в. На русской почве, видоизменяясь и переплетаясь с другими произведениями, оно зажило собственной жизнью. В числе других произведении испытала влияние «Сказания» и былина о Дюке Степановиче. Для читателей русского средневековья «Сказание об Индийском царстве», очевидно, играло ту же роль, какую в современной нам литературе играет научная фантастика.

Повесть о царе Давиде

«Повесть о царе Давиде» сохранилась наряду с другими документальными известиями в составе послания архиепископа Якова де Витри, которое было разослано по Европе в многочисленных копиях и открывалось следующими обращениями:

[а] Преосвященного отца и господина Гонория, Божьей милостью Верховного Понтифика, приветствует, с должной преданностью и почтением приклоняя свои колена, Яков, с Божьего соизволения удостоившийся того, чтобы стать священником Аккопской церкви.

Великолепный трактат о расположении царств и островов в Индии, равно как об удивительных вещах и разнообразии народов

«Великолепный трактат» был написан во второй половине XV века (в тексте упоминается Папа Евгений IV, чей понтификат пришелся на 1431 – 1447 годы). Уникальность этого произведения состоит в том, что в нем была предпринята попытка соединить традиционные представления о царстве пресвитера Иоанна, в основном почерпнутые из «Послания», с данными, накопленными благодаря восточной торговле.

О дереве Сифа

Идея достижения пределов блаженства не давала покоя средневековым писателям. Одновременно с «Итинерарием Иоанна де Хесе» появляется рассказ о древе Сифа, выросшем из райского семени, известный по рукописи XIV века, хранящейся в библиотеке Оксфордского университета.

***

Итинерарий Иоанна де Хесе, пресвитера Маастрихтского диоцеза

Возможность достичь места погребения святого Фомы всегда волновала обитателей Западной Европы. Первым о паломничестве в Индию упоминает автор «Истории франков», епископ Григорий Турский: «Святой апостол Фома, как рассказывается о том в его жизни, принял мученичество в Индии. Спустя много лет его блаженное тело было перенесено в город, который сирийцы называют Эдессой, и похоронено там. В этой области Индии, где оно покоилось раньше, стоит монастырь и огромный храм, на удивление хорошо построенный и украшенный. В нем явил Господь великое чудо.

История клирика Елисея

Рассказ, якобы записанный со слов Елисея, известен по единственной рукописи XIII века и представляет собой попытку соединить то, что стало известно об Индии благодаря распространившимся рассказам о прибытии Индийского патриарха Иоанна, со сведениями, которые можно было почерпнуть из «Сказания об Индийском царстве». Однако ряд эпизодов, например применяемая в Индийском царстве пенитенциарная система и стремление индийцев воздерживаться от пролития крови, являются весьма оригинальными. К сожалению, финальная часть этого рассказа утеряна.

***

Из хроники Оттона Фрейзингенского

Сведения о христианской стране, расположенной за сарацинскими владениями, оказались очень кстати для тех, кто уповал на освобождение Святой земли и Гроба Господня. Естественно, в подобном деле могла пригодиться любая помощь. Епископ Оттон Фрейзингенский рассказывал в своей «Хронике» о том, что когда ему удалось побывать при папском дворе в 1145 году, появившийся там для рукоположения в сан епископ поведал о тяжелом положении Антиохийского патриархата и о событиях, происходивших в последнее время на Востоке.

Послание господина Одо, аббата [монастыря] Святого Ремигия, графу Томасу о чудесах святого апостола Фомы

Картина, нарисованная автором послания о прибытии Индийского патриарха, вполне возможно, была идеализирована. Сохранилось другое описание того, как приехавший из Индии прелат был принят в Риме. Одо, занимавший в 1118 – 1151 годах место аббата монастыря Святого Ремигия в Реймсе, написал некоему графу Томасу послание о том, чему он лично был свидетелем, находясь в папской курии по делам своего монастыря. Вероятно, рассказ Одо куда ближе к истине, чем первое послание, во всяком случае в той части, где речь идет о приеме, оказанном гостю Папой Каликстом.

Послание о прибытии в Рим патриарха Индийского

Послание, в котором сообщалось о прибытии в Рим патриарха из Индии, известно в нескольких списках, причем один из них датируется XII веком. Кто был автором послания, остается неизвестным, однако этот документ является самым ранним свидетельством о событиях, произошедших при Римской курии. О том, кто же именно прибыл в Рим и что именно он рассказал, написано множество томов. Вполне возможно, это были эфиопы, но никаких документальных сведений, подтверждающих это предположение, нет. Европейцы давно стремились попасть к могиле святого апостола Фомы.

Послание пресвитера Иоанна

В середине века XII в Европе появился документ, исключительный в своем роде — «Послание пресвитера Иоанна», адресованное императору Мануилу Комнину. Поскольку даты правления Мануила нам известны и приходятся на 1143 – 1180 годы, это позволяет датировать «Послание» с достаточной точностью.