Вы здесь

23. Как Лис разделался с Зайцем Кивартом

Когда они подошли к воротам, Лис попросил Барана остаться на лугу, тогда как он с Кивартом вошел бы внутрь. Он просил Киварта помочь ему поговорить с женой Эрмелиной, проститься с ней и утешить ее и детей.

«Я буду молиться, чтобы Киварт помог тебе в этом благородном деле», – ответил Беллин.

С такими льстивыми словами повел Лис Киварта и свою нору, не в добрый для Зайца час. Они увидели, ч го госпожа Эрмелина лежит на земле, а лисята ползают подле нее, и все они в горе и печали, оплакивая Рейнарда. Увидев мужа, она обрадовалась, но когда разглядела его посох, котомку и сапоги, то очень удивилась.

«Милый Рейнард, – сказала она, – ты, должно быть, многое перенес».

«При дворе меня арестовали, – ответил Рейнард, – но потом король вновь даровал мне свободу. А сейчас я отправляюсь на богомолье. Медведь Брюн и Волк Изегрим оставлены за меня залогом. А король, за что я ему безмерно благодарен, отдал нам Зайца, и можем делать с ним что пожелаем. Король сам мне рассказывал, что это Киварт первый стал на нас жаловаться. И клянусь тебе, я на него не на шутку рассержен».

Услышав такие слова, Киварт задрожал от страха. Он был бы рад пуститься наутек, но не мог, потому что Лис преграждал ему путь к выходу и уже успел схватить его за горло. Тогда он стал звать на помощь Барана: «Беллин, спаси меня, этот паломник хочет меня зарезать!» Но крик вскоре прекратился, потому что Лис перегрыз зайцу горло.

«Давайте отведаем славной жирной зайчатины, – позвал он жену и детей.

И устроили они настоящее пиршество, потому что мясо у Киварта было мягким и нежным, и особенно оно понравилось Эрмелине. Напившись крови, она все благодарила короля за то, что он доставил им такую радость.

«Ешьте, ешьте сколько пожелаете, – говорил Лис, – стоит нам только захотеть, и у нас будет вдоволь вкусной еды».

«Рейнард, мне кажется, ты шутишь, – сказала его жена. – Поведай же нам, как удалось тебе избежать расплаты?»

«Госпожа моя, я наплел таких небылиц королю и королеве, что дружба наша с ним очень скоро оборвется, стоит ему лишь во всем разобраться. Он придет в ярость, прикажет меня разыскать и повесить. Поэтому нам надо убираться из этих мест и поискать себе прибежище в каком-нибудь другом лесу, где бы нам не грозила опасность и мы могли бы жить спокойно. Где бы никто нас не нашел, ищи они хоть семь лет или даже дольше. Есть великолепные места, где водится множество куропаток и иных диких птиц. Там текут светлые и прозрачные ручьи, а какой сладкий воздух! И если ты, госпожа, захочешь отправиться со мной в те места, там заживем мы в мире, покое и в несметном богатстве. Ведь король отпустил меня только потому, что я рассказал ему о кладе, якобы спрятанном в Крекеньпите, но там, сколько ни копай, все равно ничего не найдешь. И когда он поймет, как его провели, он сильно разгневается. Подумай только, на какие хитрости пришлось мне пускаться, чтобы спасти свою жизнь. С большим трудом я освободился из темницы. Никогда еще я не был так близок к смерти. И теперь, когда лишь благодаря своей смекалке я сумел вырваться из его пасти, я ни за что на свете по своей воле и на милю не подойду к его двору».

«Рейнард, – отвечала ему госпожа Эрмелина, – думается мне, что нам не стоит трогаться с места и искать другой лес, потому что там мы навсегда останемся чужаками и будем одиноки, тогда как здесь у нас есть все, что пожелаем, и ты здесь – глава над всей округой. А если случится беда и нам придется бежать, когда король станет за нами охотиться или окружит замок, так ведь здесь великое множество боковых ходов и тайных тропинок, и мы без труда сумеем замести следы. Нет, пока мы здесь, нам ничто не грозит, мы ведь хорошо знаем все ходы и выходы. А если король вздумает взять нас силой, так ему понадобится для этого многих призвать на помощь. Не это меня тревожит, а твое обещание отправиться за море и оставить нас».

«Не печалься, госпожа моя, об этом не печалься. Клятвы даются, и клятвы нарушаются. Как-то один добрый человек объяснил мне, что клятва по принуждению, клятва, добытая силой, не считается на-стоящей. Пускай бы даже и пошел я в это паломничество, что мне с того проку? Поэтому последую я твоему совету и останусь здесь. Если вздумает король меня искать, я буду защищаться изо всех сил; если захочет он задавить меня своей мощью, то у меня достанет хитрости и смекалки, чтобы еще раз хорошенько его одурачить. У меня в запасе много фокусов, так что захочет он лиха, он его и получит».

Баран Беллин к этому времени устал ждать своего приятеля Киварта и громким голосом закричал:

«Киварт, какого черта, выходи скорее. Сколько будет Рейнард тебя там держать! Пора идти!»

Рейнард, услышав его крики, вышел к Беллину и сказал ему мягко:

«Дорогой Беллин, не стоит тебе так сердиться, ведь Киварт беседует со своей любимой тетушкой. Не будем его за это осуждать. Он просил меня передать, что тебе лучше отправляться назад, а он по пути догонит тебя, у него же быстрые ноги. Он хочет остаться еще на некоторое время, чтобы побыть со своей тетушкой и ее детьми. Они плачут и грустят, потому что я их покидаю».

«А что там случилось? – спросил Беллин. – По-моему, Киварт звал на помощь».

«О чем это ты, Беллин? – отвечал ему Лис. – Неужели ты думаешь, что в моем доме Киварту могла грозить какая-нибудь опасность? Слушай, я объясню тебе, почему он кричал. Едва только мы вошли в дом и моя жена Эрмелина поняла, что я отправляюсь за море, как она тотчас же упала в обморок. А Киварт стал кричать и звать тебя на помощь: „Беллин, на помощь, помоги моей тетушке, с ней случился обморок!"»

«Но мне показалось, что Киварт сам попал в беду», – настаивал Баран.

«Уверяю тебя, что это не так. Какая опасность может грозить Киварту в моем доме? Да я скорее пожертвую своей женой и детьми!»