Вы здесь

13. Как король отправил Кота Тиберта посланником к Лису и что из этого вышло

Обратился король к Коту:

«Сир Тиберт, ты сейчас отправишься к Рейнарду и скажешь ему во второй раз, что он должен явиться ко двору, дабы предстать ответчиком по своему делу. Он дурно обходится со всеми зверями, но тебе доверяет и последует твоему совету. И скажи ему, что, если он не придет, мы вынесем ему третье предупреждение и вновь призовем его явиться на суд. Если же он и тогда не придет, поступим мы по своему праву и начнем безжалостно преследовать его и всех его родичей».

Отвечал ему Тиберт:

«Господин мой король, мои недруги дали тебе такой совет. Что делать мне? Не станет Лис меня слушать и не пойдет за мной. Умоляю тебя, дражайший король, избери в посланники кого-нибудь другого. Я мал и слаб, а даже Медведь Брюн, большой и сильный, не сумел с ним справиться. Куда уж мне?»

«Нет, – отвечал король. – Сир Тиберт, ты умен и многомудр. Хотя и невелик ты, не в этом суть, много есть такого, чего скорее добьешься умением и ловкостью, чем силой и мощью».

«Если ничего не остается, – отвечал Кот Тиберт, – придется мне взять на себя это дело. Да поддержит меня Господь в моем усердии, ибо на сердце у меня тяжело и не чувствую я к тому призвания».

Вскоре пустился Тиберт в путь, и по дороге повстречалась ему птичка святого Мартина. Закричал Тиберт, обращаясь к ней:

«Милая птичка, поверни свои крылышки в мою сторону и лети от меня по правую руку!»

Птица же уселась на ветке дерева, которое стояло слева, и очень опечалился Тиберт. Ибо увидел в этом дурной знак и залог несчастья. Если бы птица послушалась его и полетела по правую руку, он был бы тогда рад и счастлив, но теперь он стал думать, что это путешествие обернется для него бедой. Но, как и многие на его месте, он не расставался с надеждой и еще быстрее устремился к Разбойничьей Норе.

Там увидел он Рейнарда Лиса, который стоял перед своим домом в полном одиночестве. Сказал тогда Тиберт:

«Да прибудет с тобой Господь Всемогущий, Рейнард. Король грозит, что лишит тебя жизни, если ты не пойдешь со мной, чтобы предстать перед судом». Ответил ему Лис:

«Дорогой мой кузен Тиберт, приветствую тебя. Искренне желаю тебе всяческого добра и счастья».

Такие любезные речи не по душе были Рейнарду, потому что в своем сердце он питал совсем иные чувства, в чем у нас еще будет возможность убедиться. «Давай проведем этот вечер вместе, – заговорил опять Рейнард, – я приготовлю для тебя знатное угощение, а завтра на заре мы отправимся ко двору, если будет на то воля Божья. Никому из всей своей родни не доверяю я больше, чем тебе. Приходил ко мне Медведь Брюн, этот изменник, и так он злобно на меня смотрел! А он ведь сильный, и подумалось мне – нет, ни за какие сокровища я с ним не пойду. Но с тобой, кузен, я с радостью отправлюсь в путь завтра рано поутру».

«Лучше всего нам отправиться прямо сейчас, – отвечал ему Тиберт, – потому что луна светит ярко и светло как днем. Никогда еще я не видел такой прекрасной ночи».

«Нет, любезный кузен мой, при дневном свете путешествовать значительно приятнее, а ночью мало ли какая напасть может приключиться. Ночью пускаться в путь небезопасно. Переночуй у меня».

«А если я останусь здесь, – обратился к нему Тиберт, – каким угощением ты будешь меня потчевать?»

«Не так уж много у меня еды. Есть, например, великолепный мед, свежий и сладкий. Как, Тиберт, отведаешь медку?»

«Нет, мед мне вовсе не по душе, – отвечал ему Тиберт, – не найдется ли у тебя, скажем, мышки? Большая мышка очень бы меня порадовала».

«Любезный кузен мой, – отвечал ему Рейнард, – здесь неподалеку живет священник, у которого есть амбар прямо рядом с домом, так в нем водится великое множество мышей, их хоть телегой вывози. Я много раз слышал, как священник жаловался, что очень они ему досаждают».

«О любезный Рейнард, скорее же отведи меня туда, и я сделаю для тебя все, что захочешь!»

«Так, значит, Тиберт, правду ты говоришь, что так сильно любишь мышей?»

«Люблю ли я мышей? Да больше всего на свете! Мышатина! Это же лучше любого мяса, любых пирогов и булок! Веди меня скорее туда, где водятся эти мыши, и я буду за это всю жизнь любить тебя, хотя бы ты загрыз моих отца с матерью и всю мою родню!»

«Не смеешься ли ты надо мной? – спросил его Рейнард.

«Видит Бог, я не смеюсь».

«Тиберт, – сказал тогда Лис, – сдается мне, что наешься ты сегодня мышей до отвала!»

«До отвала? – переспросил Кот. – До отвала – это очень много мышей».

«Ты, должно быть, шутишь, Тиберт?»

«Истину говорю тебе, я не шучу. Славную мышку не отдам я и за золотую монету, – говорил Тиберт, – пойдем же скорее».

«Тиберт, – сказал Лис, – скоро я отведу тебя в это место».

«Рейнард, – отвечал ему Кот, – а я ради твоего благополучия могу отправиться куда пожелаешь, хоть в Монпелье. Давай же поскорее тронемся в путь, а то что-то сильно мы задержались».

И вот, без дальнейших проволочек, отправились они в путь и вскоре уже подошли к амбару священника, двор которого был обнесен крепкой глинобитной стеной. Накануне ночью Лис прорыл под стеной лазейку и выкрал у священника одну из его куриц. Разгневанный священник устроил у этой лазейки капкан – петлю, в которую, как он надеялся, Лис непременно попадется. Но хитрец пронюхал про коварную ловушку.

«Сир кузен мой Тиберт, – обратился к Коту Лис, – полезай туда, и ты наловишь себе горы мышей. Ты слышишь, как они пищат? Когда наешься вдоволь, возвращайся через этот лаз, а я буду поджидать тебя. А завтра поутру мы вместе отправимся к королю. Чего же ты ждешь, Тиберт? Полезай, а потом мы возвратимся в мой дом, к моей жене, которая поджидает нас и готовит отличное угощение».

«Ты советуешь мне лезть туда? – спросил его Тиберт. – Священники – хитрый и гнусный народец, боюсь я, как бы не вышло мне вреда».

«Ох, Тиберт, – сказал Лис, – никогда я не видел, чтобы ты так боялся! Полезай, тебе не о чем беспокоиться!»

Пристыженный, Тиберт полез в нору. И в то же мгновение, не успев сообразить, что случилось, он угодил головой в петлю. Так обхитрил Рейнард своего кузена и гостя.

Почувствовав на шее веревку, Тиберт так испугался, что рванулся вперед, отчего петля затянулась еще туже. Стал он тогда орать и звать на помощь, потому что веревка чуть не задушила его. Он мяукал, кричал и вопил истошным голосом, а Рейнард просунул голову в нору и, очень довольный, сказал Коту:

«Что, Тиберт, хороши ли мыши? Достаточно ли они жирны? Если бы священник или Мартин знали, что ты здесь, они бы любезно принесли тебе приправы. Тиберт, ты кричишь за столом, такова мода при дворе? Ах, если бы Изегрим разделил с тобой трапезу, вот тогда я был бы счастлив, потому что много нанес он мне обид и оскорблений!»

Тиберт не мог сдвинуться с места, но он вопил и мяукал так громко, что проснулся Мартин. Он вскочил с постели и закричал во весь голос:

«Слава Богу, вор попался в мою ловушку, скоро он поплатится за наших куриц!»

От этих криков проснулся священник, хотя час был уже поздний. Проснулся и весь дом. Все кричали: «Лисица попалась» – и бросились к ловушке. Священник выскочил из дому в чем мать родила. Первым до Тиберта добежал Мартин, а священник вручил своей жене Юлок церковную свечу и велел зажечь ее от огня в печи. И принялся избивать Кота длинной палкой. Бедный Тиберт вынес множество ударов, которые приходились по всему его телу, а Мартин так разозлился, что даже выбил Коту глаз. Священник, совершенно голый, размахнулся, собираясь ударить Кота изо всей силы. Но Тиберт, чуя близкую смерть, извернулся, подпрыгнул и вцепился зубами и когтями ему между ног, да так сильно, что откусил правое яичко. Вот какое тяжкое увечье получил священник от Кота и какого натерпелся позора.

Когда увидела госпожа Юлок, что именно упало на землю, она закричала и принялась клясться душой своего отца, что отдала бы все церковные приношения за целый год, чтобы только такое увечье и позор не выпали бы на долю ее мужа. А все лишь потому, продолжала она, призывая в свидетели дьявола, что поставили там эту ловушку.

«Смотри, Мартин, дорогой сын мой, это яичко твоего отца. Какое горе и какое для меня несчастье! Ведь хотя и исцелят его рану, для меня он все равно что умер, потому как не сможет он больше играть в наши сладкие игры!»

Лис стоял в это время у норы с другой стороны стены и все слышал. Он расхохотался так громко, что едва мог удержаться на ногах. Наконец он заговорил тихим голосом:

«Не тревожься, госпожа Юлок, и оставь свою великую печаль. Святой отец потерял лишь одно яичко, и эта потеря не помешает вашим играм. Он останется таким же, каким был прежде. Ибо много есть церквей в мире, в которых звонит лишь один колокол!»

Так насмешничал Лис, а жена священника, госпожа Юлок, по-прежнему была печальна. Со священником же случился обморок, и его отнесли в постель. Тогда Лис отправился восвояси, оставив Кота Тиберта в большой опасности и в страхе. Он решил, что Кот все равно скоро умрет. Однако Тиберт, увидев, что люди занялись священником и его раной, принялся грызть веревку и вскоре разорвал ее на две части. Он выбрался из норы и бросился бежать. Когда он добрался до королевских покоев, был уже день и солнце поднималось над горизонтом. Избитый, слепой на один глаз – столь жалким созданием предстал он перед королем и поведал ему о том, какие страдания выпали на его долю в доме священника из-за Рейнарда Лиса. Услышав обо всех несчастьях Тиберта, король пришел в большую ярость и обрушил страшные угрозы на хитрого плута Рейнарда. Он вновь созвал совет, чтобы решить, как призвать Лиса к порядку и как доставить его ко двору.

Заговорил тогда сир Гримберт, сын сестры Лиса, и он сказал:

«Дважды уже мой дядя поступал хитро и коварно, Однако по закону мы должны предупредить его в третий раз, как это заведено у свободных людей. Если он и в третий раз не явится на суд, тогда мы сможем заочно признать его виновным во всех преступлениях, им совершенных, и во всем том, что вменяют ему в вину».

«И кого же, Гримберт, мне послать к Рейнарду, чтобы привести его на суд? Кто захочет пожертвовать ушами, или глазом, или самой жизнью ради этого хитрого плута? Думается мне, не найдется среди вас такого глупца».

«Да поможет мне Бог, такой глупец – я, – отвечал королю Гримберт. – Я сам отправлюсь посланником к Рейнарду, ежели будет на то твоя королевская воля».