Словопрение служанки с подмастерьем

Искать в интернет-магазинах:

18 января 1532 года.
Перевод Т. Гнедич

Раз, в понедельник, я гулял,
И у харчевни увидал
Я парня: он разряжен был
И глаз с дороги не сводил.
А уточкой к харчевне шла
Служанка и кувшин несла.
Служанка парню поклонилась,
А он вскричал: «Ах, божья милость!
Сподобил бог увидеть вас!
А я вас жду здесь битый час!»
Она в ответ: «Ну что ж, гляди!
Припас подарочек, поди!»
«Да! — молвил он. — Без колебанья
И жизнь, и честь, и достоянье
Я вам навеки подарю!»
Она в ответ: «Благодарю!
Не зарюсь на твое добро я,
Да хвастовство-то все пустое:
Тебе ведь заработать лень
На то, что тратишь каждый день:
На пьянство и на угощенье,
На кости, карты, развлеченья,
О девках я уж помолчу:
Кричать об этом не хочу!
Что за неделю получаешь,
Ты сразу по ветру пускаешь.
Ты даже платье в долг берешь
И денег в срок не отдаешь!»
Он отвечает: «Холостяк
Считает деньги за пустяк!
Вот как женюсь, душа моя,
Скупым и скромным стану я!»
Она в ответ: «Женатым станешь —
Работать вовсе перестанешь.
И в будний и в воскресный день —
Таким, как ты, трудиться лень,
Слоняться попусту окрест
Вам никогда не надоест!
Ваш брат из дому все таскает,
Жена с детьми пусть голодает,
А коли сетовать начнет,
То муженек ее же бьет…»
Он молвил: «Если я копить
Начну теперь, то как же пить
С приятелями — будет стыдно!»
Она в ответ: «Ишь, что обидно!
Ишь, отговорочку нашел!
И так уж гол ты, как сокол.
С тобой таким вот, как ты есть,
Водиться небольшая честь!»
А он в ответ: «Вы рассудите!
На мой достаток не глядите:
Не мой карман, а токмо тело
В законный брак вступить хотело!
Вы на земле прекрасней всех!»
Служанка молвит: «Просто смех!
Твоя любовь нужна мне мало:
Я молодцов таких видала.
Ты на себя-то погляди
И спереди и позади!
Ты завит, как кочан капусты,
А в голове-то все же пусто.
Хоть все вы холите усы,
А грубы, как цепные псы.
Одет, как чучело, к тому же,
Любого ты ландскнехта1 хуже!
Ты дурень с головы до ног!»
А он в ответ: «Я изнемог!
О дева, верь, одет смешно я,
Но сердце у меня какое!»
Она в ответ: «Болван! В тебе-то
И сердца стоящего нету.
Известно: все твои дружки,
Знай, забегают в кабаки
И поднимают там галдеж,
И ты от них не отстаешь!
Ты нас, служанок, обижаешь,
Похабной шуткой задеваешь,
А то еще проявишь прыть
Дружка в трактире поддразнить;
Друг другу в ухо — и готово:
Уж драка закипела снова,
А в суматохе ты всегда
Берешь чужое без стыда.
Да я давно убеждена,
Что грош душе твоей цена!
Я знаться не хочу с тобой!»
А он в ответ вскричал: «Постой!
О дева нежная, должна ты
Не замечать сего разврата:
Ведь соблюдает холостяк
Обычай светский, как-никак,
Коль телом он еще не слабый —
Ему ль держаться старой бабой!»
Служанка говорит в ответ:
«Вот в том и зло, вот в том и вред,
Что вы друг друга совращать,
На непотребства подстрекать
Горазды, а пристойный вид
И добронравье вас смешит.
А кто развратен, груб и зол,
Кто все пороки превзошел,
В ком нет ни чести, ни добра,
Кто пьет без просыпу с утра
Да в кости до зари играет,
Кто никого не уважает,
А только попусту орет,
Упрямится да нос дерет,
Тот всеми вами помыкает,
И вас подонками считает!
Эх, тошно мне смотреть на вас!»
«О дева чудная! Хоть раз
Взгляни! — он снова к ней взывает: —
Взгляни на то, что украшает
Меня: пускай я некрасив,
Пускай я беден и строптив,
Но преклоняюсь пред тобою
И день и ночь с одной мольбою,
Чтоб милость заслужить твою…»
Она в ответ: «А я плюю
На поклонение такое:
Вы не даете мне покоя,
Как волки воете всю ночь,
Мне это попросту невмочь.
То вы шатаетесь, мыча,
То бьете встречного сплеча,
Затеяв драку, вы гордитесь,
Что никого, мол, не боитесь.
Вас ловят, вяжут, тоже бьют,
Потом в темницу волокут.
Проваливай отсюда, друг,
С тобой болтать мне недосуг.
А если ты еще и злишься,
Так мне и вовсе не годишься.
С тобой мне знаться не расчет:
Крапива, сколько ни сечет,
Крапивой же и остается
И только все больнее жжется…»
«Ах, дева! — молвит он в ответ, —
Не все же мы злодеи, нет!
Ты нас позоришь беспощадно!»
Служанка молвила: «Ну ладно:
Один-то, может быть, и есть,
Кем все же не забыта честь,
Кто не совсем отстал от бога,
Кто даже пьянствует немного!
Такого жалко было б мне,
И, право, я могла б вполне
Такого взять себе в мужья!»
Слуга в ответ: «Так вот он — я!»
Она в ответ: «Ты не такой,
Иначе был бы в мастерской!
А ты недавно лишь поднялся
И, как я вижу, нализался!
Ну, словом, дай-ка мне покой,
Да и ступай себе к другой!»
Кричит он: «Я тебе клянусь:
Теперь ума я наберусь,
Друзьям своим узнал я цену,
Познал их козни и измену!
Во всем я пред тобой винюсь,
Но, коль теперь не изменюсь,
Забудь меня ты навсегда!»
В ответ служанка молвит: «Да!
Полгода послежу я все ж,
Как исправляться ты начнешь:
Коль скромно будешь ты держаться,
Дурного общества чуждаться,
Тогда я дам тебе ответ,
Хотя большой надежды нет,
Что ты себя на путь направишь
И предо мною не слукавишь…»
 
Конечно, парень огорчился,
Что своего он не добился:
Признаться, слушать я не стал,
О чем он дальше толковал.
Понятно вам, в чем суть и дело.
Она ответила умело,
Права ль она — не знаю сам,
Судить предоставляю вам.
Такие парни ведь бывают:
Они ландскнехтам подражают,
Их речь, замашки, поведенье
Встречают всюду осужденье
И приносили вред не раз —
Таков вам Ганса Сакса сказ!
  • 1. Ландскнехт — наемный немецкий солдат. Их отряды в ту эпоху, когда жил Ганс Сакс, грабили и разоряли население. Характерно, что служанка, выражающая мнение автора, считает ландскнехтов воплощением буйства, пьянства и отсутствия моральных устоев, а «заблуждающийся» подмастерье завидует им и старается стать похожим на них. О ландскнехтах см. также шванки: «Святой Петр и ландскнехты» и «Сатана не пускает ландскнехтов в ад», в которых выясняется, что от этой воинственной братии стремятся отделаться и рай и ад.