«Римские деяния»

«Римские Деяния» (Gesta Romanorum), сборник занимательных и нравоучительных рассказов, аллегорически истолкованных в целях морализации и иногда приуроченных к историческим лицам греко-римского и средневекового европейского мира, окончательно сложился, повидимому, к середине XIII в. в Англии и затем получил широкое распространение во всей Западной Европе. Литературная слава «Римских деяний» шагнула далеко за границы породившего их времени, и они прочно вошли в культурный обиход позднейшего. В смысле популярности с ней могут поспорить лишь Библия, «Физиолог» или «1001 ночь». Трудно переоценить и влияние «Римских деяний» на средневековую и ренессансную литературу Западной и Восточной Европы. Достаточно напомнить, что такие писатели, как Боккаччо, Чосер, Шекспир, Шиллер, заимствовали сюжеты из «Римских деяний»1, а переписывание этого сборника – знаменательный факт – не прекратилось даже после распространения книгопечатания. 

«Римские деяния» были в такой мере любимы, что даже сейчас, после всех войн и стихийных бедствий, которые не миновали и книгохранилища, известно до 150 списков. Все списки сборника отличаются друг от друга не только отбором историй, их количеством и порядком следования, но и редакцией. Двух в точности совпадающих рецензий среди 150 не существует, и варианты одинаковых по сюжету историй подчас сильно уклоняются один от другого, как в этом можно убедиться, сравнив совпадающие по сюжету новеллы в старейшей инсбрукской рукописи (1342 г.) и старопечатном немецком издании «Римских деяний», с которого сделан настоящий перевод. В «Дополнении» с этой целью приведены новеллы 1*, 2* и 3* из инсбрукской рукописи, являющиеся параллелями к новеллам 58, 9 и 34 старопечатного текста.

Печатание «Римских деяний» началось с 70-х годов XV в. и продолжалось вплоть до XVIII столетия. Постепенно книга разрасталась, и если в старейшем утрехтском издании (около 1472 г.) насчитывалась 151 история, то уже в самое ближайшее время число их дошло до 181. В таком объеме «Римские деяния» печатались в разных странах бесчисленное количество раз.2

За первыми печатными публикациями оригинального текста в Западной Европе появились переводы «Римских деяний» на национальные языки. Несколько позднее сборник распространился и в странах Восточной Европы, в Чехии и в Польше. Русские читатели впервые познакомились с «Римскими деяниями» в русском переводе XVII в. при посредстве печатного польского перевода сборника «Historye Rzymskie», представлявшего собою извлечение из латинского оригинала.

Первоначальное ядро «Римских деяний» – отсюда и заглавие сборника – составлял по преимуществу анекдотический материал, заимствованный из позднеримских писателей. В дальнейшем, когда «Римские деяния» стали обогащаться за счет других источников, далеких от римского культурного круга, истории иной генеалогии тем не менее – из потребности к унификации и целостности – прикреплялись к римскому времени. Для этого компилятор представлял события случившимися в правление римских или считаемых им римскими императоров. Истории в «Римских деяниях» было вследствие этого гораздо меньше, чем можно заключить из их наименования. Процесс оттеснения римского материала начался очень скоро после возникновения сборника и шел зa счет введения парабол, восточных сказок, средневековых легенд и рассказов. Восточный материал компилятор брал в значительной мере из знаменитого сборника XII в. «Наставление учащемуся» («Disciplina clericalis») Петра Альфонса (1062–1110 гг.), из которого заимствовано около 15 номеров, и в их числе такие блистательные, как история о хитрой старухе и плачущей собачке (новелла 13), о магическом зеркале (45), о клирике, попавшем в подземный дворец (50), или о жене, ловко обманувшей доверчивого мужа (61).3

Перевод С. В. Поляковой

  • 1. В качестве примера приведём один «приклад» из «Римских Деяний» — о гордом цесаре Иовиниане. Тут идёт речь о возгордившемся царе, возомнившем, что он могущественнее самого бога. За свою гордость он был сурово наказан. Отправившись со своими рыцарями на охоту и почувствовав изнеможение от жары, Иови-ниан решил выкупаться. Но когда он был в воде, к берегу подошёл человек, по внешности совершенно схожий с ним, надел его платье, сел на его коня и вместе с рыцарями уехал во дворец Иовиниана. Выйдя из воды и не найдя на берегу ни своего платья, ни коня, ни сопровождавшую его свиту, царь голым пошёл к одному облагодетельствованному им рыцарю, сказав ему, кто он, и прося его о помощи, но рыцарь не признал его и, побив, как самозванца, прогнал. Так же поступил с ним один из его князей, к которому он направился после того, как прогнан был рыцарем, и вдобавок посадил его в тюрьму. В худом платьишке, которое дал ему из милости слуга князя, Иовиниан отправляется в свой дворец. Но и там его не признают ни привратник, ни жена, ни когда-то преданные ему пёс и сокол, ни находившиеся во дворце вельможи. Занявший его место человек — его двойник, велев до полусмерти избить его, также прогоняет. Не признаёт Иовиниана и его духовник, к которому он пошёл, будучи прогнан из своего дворца, и гоже велит ему удалиться. И лишь после того как царь вернулся к духовнику с покаянием, тот узнал его и дал ему свою одежду, в которой он вновь отправился в свой дворец. На этот раз и привратник и все увидевшие его признали его как своего царя. Жена его не может решить, кто её настоящий муж, потому что выдающий себя за царя и настоящий царь совершенно схожи друг с другом. Недоумение её разрешает тот, кто заступил царя в его отсутствие. Он говорит, что настоящий царь — только что вошедший во дворец, а он — ангел-хранитель его души. Наказанный богом за гордость, Иовиниан покаянием искупил свой грех. Заняв снова престол, он до конца жизни жил благочестиво, ходя «во всех заповедех господних».
    Вслед за «прикладом» помещён «выклад» с обычным для «Римских Деяний» религиозно-моралистическим истолкованием повести.
    Повесть эта, известная в многочисленных рукописных вариантах, распространявшихся независимо от «Римских Деяний» под заглавием «Повесть о царе Агее и како пострада гордостию», отразилась в народных сказках о гордом богаче, а также послужила источником гаршинского «Сказания о гордом Агее» и незаконченной пьесы Л. Толстого на тот же сюжет. Существуют и другие литературные обработки повести, в том числе сказка А. П. Барыковой о царе Ахреяне, сказка о царе Симеоне и т. п. (Гудзий Н. К. История древней русской литературы)
  • 2. Наиболее полная рецензия этого сборника появилась в конце XIX в. Немецкий медиевист Остерлей опубликовал старопечатный текст по утрехтскому и расширенному кельнскому изданиям с прибавлением частью печатных, частью сохранившихся в рукописной форме историй, увеличив их количество до 283 номеров. Вскоре sa книгой Остерлея последовала публикация Диком старейшей инсбрукской рукописи «Римских деяний», включающей 220 номеров.
  • 3. С. В. Полякова. Из истории средневековой латинской новеллы XIII в. (со второго предложения)