Вы здесь

Человек с Луны и его необычные предсказания, или Английский прорицатель

По изд.:  Парламент дураков, Антология, Азбука-классика, 2005

«Человек с Луны» — мистификация, обнаружена эта книга была случайно. Кто ее автор, пока остается загадкой. Известно только, что в XVII веке этот трактат переработали еще раз и опубликовали под заглавием «Вечный Жид» (хотелось бы напомнить, что иудеям в эти времена жить в Англии запрещалось, их допустили на территорию страны только при Кромвеле). Правда, и сам Вечный Жид, впервые описанный английским хронистом середины XIII века Матвеем Парижским, еще только начинал приобретать популярность. Вопрос о том, есть ли жизнь на Луне, звучал в те времена не с меньшей актуальностью, чем есть ли жизнь на Марсе в прошедшем веке.

***

Человек с Луны и его необычные предсказания, или Английский прорицатель

Nihil sub sole certum [20].

Достойному другу, мистеру Томасу Смиту из Кларкенвелла, достопочтенному лорду Лесли, камергеру ее высочайшего величества

Любезный сэр, если я попытаюсь возносить хвалу тем чудесным качествам, коими вы обладаете в изобилии, многие подумают, будто я избрал самый простой, не требующий усилий путь, вам же это может показаться обидным, ибо я знаю, как чуждо вам тщеславие. Если раскрою миру, сколь глубоки ваши дружеские чувства ко мне, смиренному, то лишь выставлю себя на всеобщее посмешище. Если пожелаю помощью вашего участия и расположения защитить, как щитом Аякса, сие робкое и неумелое детище своего мозга, меня сочтут кривлякой и шутом с неуемным воображением. Поэтому, предоставив раболепие льстецам, нападки — тем, кому это по вкусу, обвинения в глупости — тем, кто не умеет думать своей головой, а подражание — таким, кто не способен сам изобрести ничего нового, я просто преподношу вам этот искренний дар своей любви. Ваш бесконечно любящий

У.М.

Читателю

Твоя судьба сложится счастливо, ибо именно в этом цель нашего предсказателя, пусть сперва тебе и покажется, что это не так. Пусть Умник, его помощник, резко и прямо высказывается о твоих качествах, ведь он и не должен приукрашивать действительность, скрывая грубые пороки за красивыми словами. Пусть Насмешник, его паж, насмехается над твоими дурными манерами, все для твоего же блага, чтобы дать тебе шанс исправиться. А если сам хозяин разделает тебя в пух и прах, помни, ему можно доверять, он не из породы пройдох и прохвостов. Если где встретятся погрешности правописания, так в том виноват главный считывальщик, потому что я в свое время тщательно изучил орфографию. Если же что-либо придется не по вкусу в самом сочинении, то это моя вина, обещаю извлечь из своих ошибок должный урок.

У.М.

Человек с Луны и его необычные предсказания, или Английский прорицатель

Однажды, во время долгого путешествия, в конце утомительного дня, внезапно наступившая ночь застала меня в пути. Я не знал хорошо дороги, а поблизости не было никого, чтобы спросить совета, и меня охватил страх. В небе надо мной светили звезды, дикие звери молча смотрели мне вслед, летучие мыши хлопали крыльями у самых ушей, и сова ухала над головой. Пахарь не свистел в поле, не звучала утренняя песня пастуха, охотничий пес не преследовал куропатку, и заяц смело скакал в поисках пропитания, не опасаясь погони, охотников и собак. Леса замерли в задумчивом молчании, поля были объяты тишиной, на небесном своде царствовала тьма. Не пробивался ни единый луч, который осветил бы мне путь, не слышно было ни единого человеческого голоса. Так я и шел, не зная дороги. И вот я добрался сам не знаю куда и заметил, что кто-то сидит на крыльце дома, но кто это — я не мог разобрать. Некоторое время я стоял поодаль, опираясь на свой посох, как усталый паломник, и размышлял, удача или злой рок привели меня сюда.

Дом располагался в уединении, и я решил, что передо мной лесное жилище, но вокруг не слышался лай собак. Стояло множество амбаров, и я подумал, что передо мной крестьянский дом, но вокруг не было слышно хрюканья свиней. Дом был окружен рвом, и я подумал, что это помещичья усадьба, но нигде не было видно ни работников, ни слуг, которые вышли подышать, когда хозяйка уже отошла на отдых. Жуя травинку, сорванную у самых ног, я решил не страшиться ничего, что бы ни оказалось в этом доме, и мне было все равно, кто его хозяин, поэтому я смело приветствовал его и спросил, может ли он приютить меня на ночь. Взглянув мне в лицо, он взял меня за руку и повел в дом. Усадив меня в кресло у очага, он, без долгих проволочек, весьма любезно приветствовал меня, а потом удалился в соседнюю комнату. Это показалось мне немного необычным и опять пробудило мои страхи, но я вспомнил, сколь серьезные и любезные манеры он проявил, и снова воспрянул духом. Он был весьма преклонных лет, роста среднего, с румянцем на лице. В наряде его не было видно следов гордыни, а во взгляде угрюмости. В его гостиной царствовала тишина, в кладовых трезвость, умеренность в кухне и целомудрие в покоях. Здесь не нашлось места для перебранок с кухаркой и забав со служанками.

Так размышлял я, сидя в полной тишине, когда появился юноша и пригласил меня следовать за ним. Он привел меня в комнату, где за накрытым столом сидел хозяин. Угощение было щедрое и обильное, хотя и без излишеств. Старик приветствовал меня и предложил сесть.

— Милостью Божией, — произнес он, и я подумал, что нечего бояться в доме, в котором пребывает милость Божия.

Я вкушал угощение, стоявшее передо мной, и пил, когда была в том нужда. Насытившись вдоволь, хозяин, как и в начале трапезы, обратился к Богу со словами благодарности, после чего торжественно повернулся ко мне:

— Сын мой, возможно, ты изумлен и полагаешь, что я немой или же слабоумный, потому что не произнес еще и двух слов с минуты нашей встречи, но таков мой обычай, и это хорошо известно всем, кто меня знает. Допустим, я бы спросил у тебя, кто ты. Незнакомец, ты мог бы ответить на этот вопрос, как тебе вздумается. Спроси я, откуда ты прибыл и куда направляешься, ты бы в ответ на первое мог сочинить любую историю, относительно же второго ты и сам еще можешь быть не вполне уверен. Я мог бы спросить тебя, из какой ты семьи, но это бессмысленная женская болтовня, случись так, что ты унаследовал лишь худшие черты своих родителей. Я мог бы поинтересоваться твоим образованием, но такой вопрос излишен, ибо твое поведение и поступки скажут сами за себя. Я мог бы за ужином предлагать тебе отведать кушаний, но какая в этом нужда, когда твой желудок сам знает, чего хочет? Я мог бы поднять за тебя тост, но вдруг, получше узнав твои обстоятельства, я не испытаю желания продолжать наше знакомство? Если ты станешь мне другом, негоже обращаться с тобой грубо. А если врагом? Тогда доброе обхождение покажет мое благородство и щедрость. Если ты умный человек, ты поймешь мою мысль и узнаешь еще многое, прежде чем наступит время нам расстаться. Ежели ты глуп, пользуйся моим кровом, угощением и вином, я дарю тебе свое гостеприимство.

«Кратко и весьма разумно», — подумал я и дал ему такой ответ в его же духе:

— Сэр, если я не сумею отблагодарить вас за вашу доброту верными словами, вы сочтете меня деревенщиной. Если я не приложу все усилия, чтобы за вашу любовь преподнести вам должное воздаяние, вы решите, что я неблагодарный. Будучи не в силах, однако, преподнести вам это воздаяние немедля, я почту за благо сделаться с этой минуты вашим должником. Пока же преподношу вам одно только слово благодарности за столь неожиданную любезность. Хочу только сказать, что пусть и я могу показаться грубым невеждой, однако же воспитывался я в местах, известных изысканным обращением и любовью к знаниям. — И я в свое время отдавал должное музам, — заметил он, — но голова моя так устроена, что мне никак было невозможно следовать каким-то одним курсом. Я путешествовал во многих странах и видел разные обычаи. Но когда возраст стал усмирять ничем другим не подавляемую indomitam juventutem [21], я обосновался в этом доме, где проживаю уже долгое время. Большего мог бы я добиться в жизни, но мне не хотелось слишком себя утруждать, больше горечи, чем меда (plus alloes quam mellis Habens). Мог бы я выбрать для себя жену, но, глядя на других, я пришел к выводу, что это неотвратимое зло (mala necessaria) весьма неудобное приобретение. Я мог бы собрать несметные богатства, но они приносят больше волнений, нежели радости. Если бы я жил вечно, тогда стоило бы возвести для себя храм на земле. Памятуя же, сколь малый срок отпущен мне для земного существования, я придаю богатству значения не больше, чем песку, по которому ступают мои ноги. Я отверг славу как мыльный пузырь, как порыв ветра, vocem populi [22] как пустой звук, а высокопоставленные матроны для меня все равно что крохотные букашки. Нет, сын мой, я весьма доволен тем, что Господу было угодно мне даровать. Я занимаю низкое положение, но не горюю о том, ведь я никогда и не был знатным и благородным. Если я нынче беден, печаль моя об этом мала, ибо я никогда не был богачом, однако же имею все, что необходимо. Величайшее мое горе в том, что я отдалил себя от мира. Мое занятие — помогать тем, кто ищет моей помощи, кто, не страшась долгого пути, отправляется ко мне. Среди глупцов, ищущих утешения, совета или наставления, меня считают хитроумным предсказателем, изобретателем и прорицателем будущего.

— Поверьте мне, сэр, — ответил я, — в эти глухие места соберется вскоре много народу, чтобы узнать у вас свое будущее, и я тоже буду среди них, хотя и с иной целью, потому что твердо уверен, что будущее ведомо лишь Всемогущему.

— Истину ты говоришь. Ко мне обращаются с такими вопросами, ответы на которые ведомы одному лишь нашему Создателю, и в этом мое глубочайшее горе. Но если таков мой долг, я расскажу им их будущее и покажу, что ожидает каждого из них. Теперь же, когда час уже поздний, а ты, я вижу, устал, полагаю я, что тебе следует отдохнуть остаток ночи. Поутру же ты узнаешь больше.

Мы ласково простились, а поутру, когда я поднялся с постели, старик уже сидел в кресле. Жестом он пригласил меня сесть и быть зрителем происходящего. Он сидел торжественно и невозмутимо, как Гиппократ. Я видел его почтенную бороду, морщинистое лицо, его простое одеяние, собранное у чресл, пару черных ботинок на ногах, отороченный мехом ночной колпак на голове и руки, скрытые перчатками. Слева от него стоял дерзкий юнец, веселый и ловкий, как мальчишка, что встречает покупателей в лавке, и проворный, как жук-древоточец, живущий в старом комоде. Его звали Насмешник, и он в насмешливых словах сообщал Фидо о приходящих, о том, как они выглядят и как себя ведут. А проницательный Фидо по этим рассказам верно угадывал, что у человека на уме.

Справа от него стоял еще один человек, более зрелый годами и солидный наружностью, настроенный весьма скептически и язвительно. Фидо прозвал его Умник. Этот человек столь тщательно изучил физиогномику, что с первого взгляда мог самым точным образом описать человека и выявить его суть. И Фидо, его хозяин, легко угадывал, что ожидает этого человека в будущем. Эти трое были похожи на актеров. Насмешник описывал внешность и поведение, Умник раскрывал обстоятельства человека, а Фидо предсказывал судьбу всякому, кто обращался к нему с такой просьбой. В одиночестве мы пробыли недолго, как вдруг раздался сильный стук в ворота, будто кто-то хотел их распахнуть настежь.

Как Насмешник описывает веселого пьяницу, который пришел узнать свою судьбу

— Посмотри, кто там, — сказал Фидо. Насмешник скользнул к двери, чтобы впустить

счастливо прибывших, и, вернувшись назад, сказал:

— Сэр, мне очень повезло, что у меня нет бороды, а то она бы загорелась, вздумай я приблизиться к его полыхающему носу. Кем бы он ни был в жизни, несомненно одно — у него лошадиная болезнь, вертячка. И еще мне кажется, что ему очень досаждают стены вашего дома, он то и дело бьет по ним ногами. Говорит, что сделаны они из дуба, и при этом еще и плюется по целой кружке. Ну и рожа (eheu quid faciam)! Какого же оттенка у него лицо? А зубы у него столь ужасны, будто бы их только что выкопали из могилы. Его плащ не способен прикрыть тело, настолько он истрепан, а на штаны будет стыдно смотреть, вздумай он только сделать шаг пошире. На нем нет ни пояса, ни завязки на шляпе. И вот, сдвинув шляпу на сторону, он устремился сюда, подобно кораблю под парусом посреди волнующегося моря.

Что сказал Умник о пьянице

— Подобных ему профаны называют преданными, — начал Умник. — В еде он вовсе не гурман, но в питье даст фору любому голландцу. Если хочешь с ним подружиться, пей за его здоровье, но если ты добрый человек — не предавайся подобным глупостям. Его родина — пивная, кружка — его скипетр, который он редко выпускает из рук. «Эй вы, подлецы и мошенники, — так любит он кричать, — почему это джентльмену не оказываете должного почтения?» Хотя сам-то он обыкновенный лудильщик. «Налейте нам еще по полной, подумаешь, на год раньше свезут на кладбище!» После чего он принимается швырять стаканы о стену, будто бы они не стоят денег, водит хороводы вокруг пивной кружки, будто бы перед ним майское дерево. Потом начинает сюсюкать с хозяйкой и приставать к каждой юбке. Он ни капли не печалится о том, что случится с ним завтра, он не заботится о плате за свое жилье, но все, что только может раздобыть или взять в долг, он приносит в пивную. Одним словом, о нем можно сказать так: будь он слугой, такой слуга — мука для хозяина, будь он господином — такой господин станет проклятием для своих слуг. Он крест для жены, случись, что он женат, а детям своим он способен дать лишь нищенское существование. Себе же самому несет он полное и окончательное разрушение. Таков он, горький и отвратительный пьяница.

Речь прорицателя Фидо, обращенная к пьянице, в которой он предсказывает его судьбу

— Правду говорит пословица, хотя изощренные умы и считают ее старомодной: «Когда пиво льется в глотку, из головы вытекают мозги». Ты же еще только откупорил свою выпивку, значит, мозги твои пока на месте. Порок, которому ты столь сильно подвержен, — это пьянство. Пьянство — мать всех злодеяний, источник грязи, корень всякого мошенничества. От пьянства отказывает голова, притупляются чувства, разрушается совесть. Пьянство — пожиратель времени и добровольное безумие, оно несет с собой позорную слабость и отвратительные манеры. Пьянство — проклятие всей жизни. Пьяница отвержен Богом, забыт ангелами и избегаем людьми. Но хотя Богу, людям и ангелам пьянство так отвратительно и постыдно, хотя оно и разрушает твою душу, тело и все существо, проще вырвать палицу из руки Геракла, нежели отвратить тебя или тебе подобных от этого грязного порока. Предприми я или кто-нибудь другой подобную попытку, ты будешь упрямиться и упираться изо всех сил, как та собака, что никак не может отойти от собственных нечистот. Я твердо придерживаюсь такого мнения, потому что отлично вижу, что это удовольствие стало для тебя превыше всех прочих возможных удовольствий.

Я вспоминаю теперь одну историю, которая может оказаться вполне подходящей для такого случая. Как-то раз один достойный джентльмен повстречал на дороге здоровенного детину, просившего милостыню. Джентльмен начал его попрекать, говоря, что он, такой молодой и здоровый, должен не побираться, а работать или же поступить на службу, если бы только была у него приличная одежда.

«Истинно вы говорите, сэр, — отвечал ему нищий, — но не так-то легко такому бедняку, как я, купить себе хорошую одежду».

«Пойдем со мной, — предложил ему джентльмен, — я справлю тебе одежду, и ты поступишь ко мне на службу».

«Сэр, — ответил нищий, — в соседней деревне, что лежит не далее чем в восьми пенсах отсюда, у меня есть вполне приличный костюм, и, если вам будет угодно отвезти меня туда, я буду вам чрезвычайно признателен и отплачу доброй службой».

Джентльмен отвез нищего, куда тот ему указал, и очутились они в пивной. Детина попросил джентльмена спешиться и войти вместе с ним внутрь. Джентльмен уселся за стол, счастливый и довольный, и стал ждать, когда его спутник попросит принести свой костюм, чтобы за него можно было заплатить. Нищий же подозвал хозяйку и сказал ей:

«Хозяйка, неси сюда мою рубашку».

И она принесла ему кружку темного эля, которую он выпил.

«А теперь, — продолжал он, — неси мне камзол».

И она принесла ему еще одну кружку эля. Он выпил и эту.

«Теперь — мои бриджи».

И он выпил следующую кружку.

«Неси мои чулки и башмаки».

И хозяйка принесла ему еще две кружки эля, которые он тоже выпил.

«Теперь — шляпу и плащ».

И она принесла ему три кружки эля. Выпив и этот эль, нищий сказал:

«Джентльмен, вот тот костюм, о котором я вам говорил, и теперь, когда он наконец со мной, я чувствую, что стал красивым и нарядным, не хуже самого короля».

Джентльмен улыбнулся, уплатил за выпитый эль и удалился.

Так и подобные тебе, какие бы выгоды ни сулила вам жизнь, вы ни за что на свете не откажетесь от пьянства. И будущее у тебя такое: ты истратишь все свои деньги и так глубоко влезешь в долги, что весь твой кредит по уши уйдет в землю, и, если только ты не откопаешь его живой наличностью, хозяйка пивной выставит тебя за дверь без всяких разговоров. Жена пожелает твоей смерти, друзья станут тебя стыдиться. Враги будут торжествовать. Трезвые люди будут избегать твоего общества, тело твое подвергнется болезням. В кошельке своем ты никогда не сможешь найти ни пенса, ни клочка одежды у себя на спине. Ни один человек не доверит тебе никакого серьезного или тайного дела. И в конце концов ты умрешь в грязной канаве или же в тюрьме. Если тебе нравится такое будущее, продолжай свою жизнь в том же духе, но если ты выберешь другой путь, то и судьба твоя изменится.

Пьяница, который начал мало-помалу приходить в себя, отступил назад, изрядно протрезвевший. А Насмешник тем временем вновь устремился к воротам.

К прорицателю является бравый курильщик. Насмешник описывает его внешность

— Кто там? — спросил Фидо.

— Сэр, — заговорил Насмешник, — не могу сказать в точности, но мне кажется, что он собирается сыграть нам какую-то веселую песню, потому что из кармана у него торчит множество свирелей. Вот он вытаскивает из коробочки кусочек трута и кремень и принимается за дело. Похоже, у него в горле горит огонь, потому что изо рта клубами вырывается дым. Надо бы плеснуть ему на бороду водой из таза, как бы не загорелась. Вот он берет в рот какую-то ужасную штуку, он задыхается, кашляет и бледнеет, и, видимо, во рту у него отвратительный вкус, потому что он постоянно плюется. Ну и тело у него, будто кувшин насажен на палку! Еще немного, и он рассыплется в прах прямо на нашем крыльце. Как он кашляет и вздыхает, сколько выпускает из себя дыма!

Что сказал Умник о курильщике

— Имей терпение, Насмешник, он еще только завтракает, пребывая на небесах или, точнее сказать, в преисподней. Думается мне, что и пять дымоходов не смогли бы произвести столько дыма, тумана и облаков, сколько вырывается у него изо рта и ноздрей. И лучше бы жить между двумя пивоварнями, нежели поблизости от его жилища. По мне, предпочтительней сунуть голову в отхожее место, чем отважиться войти в его покои. И лучше стоять на страже у горы нечистот, чем хотя бы с расстояния сорок футов уловить его дыхание. А для него самого, однако же, подобные неудобства — это вкус и цвет всей жизни, ими дорожит он больше, чем любовью самых лучших женщин. Проснувшись поутру, он дымом прочищает горло; плотно отобедав среди дня, он закусывает дымом на сладкое, дымом он полдничает, тот же дым для него — приятный горячий напиток на ночь. Ни прогулка, ни беседа не милы для него, если он не курит. Нет, скорее он расстанется со своими внутренностями, чем откажется от трубки. Заложит последнюю рубашку, чтобы только насладиться курением. Короче говоря, он сам разрушает свою силу, портит красоту, притупляет мозги, ослабляет память и убивает аппетит. Вот его точный портрет — портрет беспечного курильщика.

Речь Фидо, обращенная к курильщику, в которой он предсказывает его будущее

— Сэр, — обратился к нему Фидо, — наилучший совет, какой мне следует дать, это чтобы вы отвратились от курения табака. Однако же сия привычка столь сильно подчинила вас себе, что, боюсь, развязать этот узел мне окажется не по силам. Однако же позвольте сказать, что курение есть вдыхаемый яд, быстро сокращающий жизненные годы, обрывающий нить раньше срока, прежде чем она успеет до конца размотаться. Курение иссушает дыхание. Такие как вы тем не менее твердо уверены в обратном. Вы полагаете, что курение — это средство от всех болезней. Подайте вам табаку, а доктор может идти своей дорогой. Хотя бы табак и в самом деле был лекарством, как вы утверждаете, но ведь никакое лекарство нельзя принимать во всякое время и постоянно, не делая перерыва. Не бывает такого, чтобы одно и то же лекарство одинаково излечивало бы все болезни, подходило бы всякому человеку независимо от его возраста и сложения. На самом же деле табак подобен яду, который Цирцея подсыпала воинам Одиссея, отчего они превратились в свиней. И вот эта, как вы считаете, не имеющая цены трава так сильно опьяняет тех, кто к ней пристрастен, что они, подобно свиньям, валяющимся в грязи, все глубже и глубже погружаются в трясину собственных чванливых заблуждений на тему ее полезности. И так крепко укореняются в них эти заблуждения и чванство, что ни доводы рассудка не способны на них повлиять, ни печальный опыт ближнего, извлеченный из этого пристрастия, не может заставить их отступиться. Не стану отрицать, заблуждения и пустые надежды способны иногда творить чудеса, но они не в состоянии искоренить чванливость. Слыхал я о человеке, который, поддавшись неразумному тщеславию, вообразил себе, что нос у него размером с небольшую башенку и что одним только своим видом он способен изгонять дьявола. Так же и вы, руководствуясь непомерным тщеславием, приписываете многие славные и чудодейственные свойства своему индейскому зелью, полагая в нем тончайшую и мудрейшую из всех философий. Толстяка, по вашему мнению, оно сделает стройным, худому же, наоборот, придаст крепость и силу. Покажите мне хотя бы одного такого толстяка, и я вам поверю. Тугодума, вы считаете, курение сделает смышленым, забывчивому освежит память и осуществит еще многие и многие другие чудесные превращения. А также оно способно излечивать разные болезни, в том числе и оспу. Мне не составит ни малейшего труда развенчать все ваши убеждения, но это уже сделали и до меня. Люди, наделенные недюжинными знаниями и богатым опытом, составили солидный труд под названием «Пособие для трубочиста», где подробно описывается и осуждается ваша пагубная привычка. Но сколько бы томов ни написали по этому предмету, пусть даже больше, чем Дидим посвятил грамматике, вы не станете их читать, а уничтожите, отрывая листок за листком, чтобы разжечь свою трубку. Nitimur in vetitum [23]! Глупость с охотой следует тому, что запрещает мудрость.

Будущее ваше таково. Если вы не отступитесь вовремя от своего индейского зелья, то так сильно к нему пристраститесь, что, когда почувствуете его пагубные последствия и все несчастья, кои оно способно принести, когда поймете, как глупо вели себя, будет уже поздно и вы не сможете бросить свою привычку, хотя бы и имели к тому сильное желание. Вы умрете раньше положенного срока. Ваше тело, пристанище многих недугов, так прокоптится от дыма, что станет черным, как преисподняя, и будет так отвратительно пахнуть, что ваше дыхание будет нести отраву и для вашей жены, и для всех вокруг, кроме разве что вам подобных.

Курильщик отошел в сторону, а в дверь опять постучали.

Пошатываясь, в дверь вошел транжира. Насмешник описывает его походку и обличье

— Кто там? — спросил Фидо.

— Не знаю, сэр, из какой страны он прибыл, какой он нации, даже какого пола. По лицу как будто мужчина, но, глядя на его прическу, можно сказать, что и женщина. Цирюльник, который его пользовал, должно быть, совсем уже ослеп, потому что волосы подстриг неровно: одна прядь свисает ниже остальных на добрую четверть ярда. Глядя с затылка, скажешь, будто бы он испанец, а камзол на нем французский. Штаны у него как два надувных шара, загнутых одним концом кверху. Глядите-ка, его плащ просто бесконечный! Такие носят, наверное, в парижских садах. Он, несомненно, еще молод годами, потому что туфли у него украшены розами, чтобы показать, сколь пылок и горяч его нрав. Но вид у него солидный и важный, и ступает он величаво.

Что сказал Умник о транжире

— Этот чванливец был в свое время весьма буйным жеребчиком, который хорошо порезвился в домах честных людей. В детстве он был усладой для своего папаши и маменькиной душечкой. На потребу своего брюха он истратил столько, сколько и не снилось языческим богам чревоугодия, в глотку себе залил больше, чем выпила Клеопатра, стараясь поразить Марка Антония. Той груды золота, что навешана на его наряде, не увезти и ослу. Обычная еда ему не нужна, ему подавай что-нибудь изысканное. Наша привычная одежда ему не по нутру — предпочитает заморские моды. Простая семейная жизнь не может удовлетворить его желания. И днем и ночью он зорко осматривается в поисках какой-нибудь чужой женушки. Он весел и спокоен только в сомнительной компании, радуется лишь богопротивному делу и занятию. Он сочувствует шлюхам, он помогает виноторговцам, портных он делает джентльменами, если только не слишком много им задолжал. Короче говоря, он — покровитель распутства, мотовства и лени, поклонник гордыни и чревоугодия, крестный отец пьянства. Вот каков он — бесстыдный транжира.

Речь прорицателя, обращенная к транжире, в которой он обличает его распутную жизнь и предсказывает будущее

— Сэр, вы человек хорошего происхождения, но тем больше для вас позора, что вы избрали для себя столь низменный образ жизни. Вам достались многие богатства, и больно смотреть, сколь неправедно вы ими распоряжаетесь. Вы хороши собой, но красота не принесет вам счастья, ежели вы не станете бережно с ней обращаться. Ибо то, чем Бог и природа наградили нас при рождении, вы своей распутной жизнью обращаете для себя в настоящее зло и погибель. Если бы наши предки прожигали жизнь так же, как и вы, им никогда не добиться бы золотого шара, благодаря которому вы стали джентльменом. Свой изысканный и необычный наряд почитаете вы за тонкость и возвышенность, мудрецам, однако, не свойственно подобное тщеславие. Почитаете вы, что славно и почетно швырять деньги направо и налево, не глядя кому и за что они достаются. И тогда приближаются к вам те, кто из всего стремится извлечь свою корысть. Тогда как других, кто не ищет всюду одной только наживы, вы уподобляете горящей свече, которая, ценой собственной жизни, приносит свет другим. Почитаете вы за великое счастье пользоваться расположением многих и многих красавиц, однако вам суждено познать, что это заблуждение. Гордыня ваша станет причиной падения, когда вы меньше всего будете этого ожидать. Любовь к излишествам пожрет ваши богатства, и глазом моргнуть не успеете, разнообразие удовольствий приведет к телесному ослаблению, тогда как вам будет казаться, что вы достигли вершины наслаждения.

Когда же тело ваше ослабнет, богатства иссякнут, а дух поникнет, вот тогда ступайте к вашим прелестницам, к тем, что сейчас готовы броситься вам на шею и повиснуть ожерельем из драгоценных плодов, попробуйте явиться к ним с пустым кошельком. Оставайся, Гомер, снаружи (stabis, Homere, foras)! Долго же вам придется стучаться у их порога. Ступайте тогда к торговцам, кои нынче лебезят и раболепствуют перед вами, и посмотрим, как они вас встретят. Найдутся ли у них слова утешения, кроме разве что жалоб на собственные несчастья и затруднительное положение. Ступайте за помощью к тем, кого вы облагодетельствовали и сделали богатыми, и посмотрим тогда, как пылко станут они жаловаться на свои стесненные обстоятельства, на непомерную аренду и убытки от воровства, на нерадивых должников и на тысячу подобных несчастий, о которых вы и слова не услышите, пока у вас имеются деньги и средства.

Если Фортуна добра и тебе улыбается ясно,

Все устремляются вслед за колесницей твоей.

Но разразится гроза — и бегут, узнавать нежелая,

Прочь от того, за кем сонмом теснились вчера. [24]

Пока вы восседаете на троне фортуны, власть имущие смотрят на вас с уважением, щеголи и кавалеры — среди ваших друзей, вам льстят прихлебатели, вам охотно одалживают деньги, ростовщики к вам благосклонны, простые граждане вам поклоняются, адвокаты всегда на вашей стороне, прислужники раболепствуют, красавицы вешаются на шею. Но случись так, что колесо фортуны подомнет вас под себя, вот тогда великие мира сего о вас позабудут, щеголи, распустив парусами свои плащи, отплывут к другим берегам, льстецы будут сторониться вас, — не видать вам тогда хороших займов, а от ростовщиков, наоборот, покоя не будет, торговцы станут переходить на другую сторону улицы, чтобы только не столкнуться с вами, адвокаты перестанут вас защищать, прислужники будут опускать глаза при встрече, а прелестницы вольно или невольно желать вашего окончательного падения.

Вот какая ожидает вас судьба. Продолжая жить такой жизнью, вскоре вы заметите, что сытная пища принесла вам худобу и немощь, многие тосты за здоровье отняли у вас ваше собственное, а неумеренность сделала ваше лицо бледным. Вы слишком тщательно следуете за модой, но мода все равно обгонит вас, и вы будете смешны в своей нелепой гонке. Ваша беспутная жизнь приведет вас к жалкой смерти. Такого несчастья, однако, можно избежать. Кое-какие богатства у вас еще остаются, так распорядитесь же ими с умом. Ведь малые средства при правильном обращении принесут большую выгоду, нежели огромные богатства, пускаемые по ветру. Ваш разум еще способен приносить плоды, пестуйте же его усердием и сосредоточенностью. Тело еще не безнадежно, ведь ранние болезни вскоре излечиваются.

Ежели нынче отнесетесь вы к моим добрым словам с насмешкой, то горько пожалеете об этом после, когда под гнетом несчастья вы сделаетесь подобны зернышку, задавленному мельничным жерновом, или приметесь навешивать на столб пеньковую веревку, чтобы убежать из этого мира. Примите мой совет, и он принесет вам немалую пользу.

Щеголь в задумчивости отошел в сторону, а Насмешник направился к двери.

Узнать свою судьбу пришел слуга щеголя. Насмешник рассказывает о нем

— Кто там? — спросил Фидо.

— Весьма обходительное создание, — ответил Насмешник, — то и дело норовит поправить вам волосы или же шляпную завязку. «Ах Боже мой, у вас на чулках дырочка!» Спасения от него нет, так он хочет понравиться. И при этом все время целует свои пальчики, будто свою невесту.

Что сказал о прислужнике Умник

— Человек этот, хотя и не пьяница, себе не принадлежит. В детстве он был хорошеньким, красивым в юности, сейчас он стал взрослым мужчиной. Малолеткой он был капризным, юношей — гордым, теперь, в зрелые лучшие годы, он предается излишествам. То, что ему дано, он тратит не глядя, надеясь на лучшую долю в будущем, попусту растрачивает свои силы, не получая желаемого результата, поглощает многое, ожидая грядущего восполнения всего, что пускает по ветру сегодня. Верх блаженства для него — зажимать горничных по углам, наиважнейшее занятие — подпаивать приятелей своего господина. Он виляет хвостом перед теми, к кому благосклонен его хозяин, и скалится, если хозяйка хмурит бровь. В чем-то похож на путника, потому что всегда готов сделать ноги, а основная идея его философии заключается в словах: «В самом деле, так и есть» или «В самом деле, ничего подобного». Жизненные принципы, коим он подчиняется неукоснительно, — это спешить на любой зов, вставать в любой час, пускаться в путь в любую погоду. Он готов питаться объедками с хозяйского стола и ходить в хозяйских обносках, если удается их раздобыть. Итак, мы видим, что это — комнатная собачонка благородной дамы, прихвостень своего хозяина, предшественник портмоне или же футляра для часов, то есть подобострастный прислужник.

Речь Фидо, обращенная к прислужнику, в которой прорицатель дает советы, как следует вести себя на службе, а также предсказывает его судьбу

— В наш век много среди людей неблагодарных и жестоких сердцем, таких, что пойдут на все ради получения мгновенной выгоды или удовольствия. Усердным, значит, приходится тебе быть, чтобы завоевать расположение своего хозяина. Завоевав такое расположение однажды, следует вести себя по-умному и не потерять его. Ведь попадаются среди господ такие, кто своих слуг ни во что не ставит и, удовлетворив свои запросы и корысть, попросту выставляет их за ворота без всякой награды из-за какого-нибудь мелкого пустяка или неудовольствия. И все же миру известны примеры, когда люди истинного благородства помогали тем, кто их поддерживал, тем, кто, протягивая своему господину руку помощи, и сам сумел возвыситься и достичь высокой ступени достоинства. Таких хозяев, однако, не очень-то легко встретить, да и слуги, возвысившиеся благодаря старанию на службе, тоже не из тех пьяниц и бродяг, что шляются по дорогам да валяются в канаве. Они — люди доброго поведения и крепкого умения. Ибо мудрецу важен не только облик, но и суть — уживчивый нрав, честность и добродетель. Ни пьянство, ни зазнайство добра не принесут, разгул и бесчинства высоко не поднимут, разве что на виселицу.

А судьба твоя такова. Если, поступив на службу, ты не станешь исполнять ее с примерным прилежанием и старанием, вскоре останешься ты ни с чем. С умом трать свое время, и оно принесет тебе пользу, но если станешь ты тратить его напрасно, потом уже не вернешь упущенное, как бы ни кричал и ни звал. Потому что старик-Время, хотя и много пожил, поступь все еще имеет легкую и быструю, и, начав какое-либо дело, он всегда доводит его до конца. Если ты не соберешь плодов в летнюю пору своей молодости, в зиму преклонных лет придется тебе просить милостыню, ибо не будет пощады тому, кто имеет способности, но не имеет желания. И когда ты станешь старым и нищим, ни один мальчишка не пройдет мимо, чтобы не пнуть тебя презрительно. Так, старуха, проведшая молодость в распутстве, вызывает лишь презрение. Припомнят тебе тогда твои прежние выходки, все твои ошибки и глупости. Если ты кого обидел в юные веселые годы, он дождется, когда ты станешь немощным и слабым, чтобы тебе отомстить. Когда лев состарился и у него выпали зубы, шакал отомстил ему за обиду, нанесенную очень, очень давно.

Ты теперь в услужении, веди же себя честно и правдиво, пока ты молод. Бережно храни то, что имеешь. Исполняй свой долг исправно. В будущем получишь ты в награду покой, довольство и доброе имя.

Слуга последовал за своим хозяином, а в дверь опять постучали.

Узнать свою судьбу приходит распутная женщина. Насмешник рассказывает о ее внешности

— Кто там пришел? — спросил Фидо.

— Некто скрытый под маской, раз уж вы спросили, — ответил Насмешник. — Это женщина с прямой осанкой и твердой походкой (вот если бы ее правила были бы такими же твердыми). У нее высокий лоб, круглые щеки, на подбородке ямочка. У нее гладкая шея и тонкая талия. На ней яркая шляпка и яркое платье, в руках ярко раскрашенный веер. Но будь она даже во всем темном, все равно видно, что перед нами — женщина легкого поведения.

Умник разбирает обстоятельства распутной женщины

— О, — произнес Умник, — это женская ипостась лени, распутства и пьянства. Она столь же непостоянна, что и флюгер, похожа на обезьяну в своей невоздержанности, она дальше от веры, чем грубые язычники, она — сама падшая чувственность и средоточие гнили. Сцилла в городе и Харибда в деревне. Она — утешение карманников и товарищ пьянчугам, завсегдатай многих пивных и благодетель всех брадобреев-лекарей. От общения с ней парализует тело и разлагается душа, а кошелек худеет. Такие обычно по рождению бастарды, по природе каннибалы, а по манерам пуритане. Манит словно сирена, выглядит словно святая, а по сути — дьявол. Выражаясь простым английским языком — обыкновенная шлюха. Не верьте ее жалобам, ибо она живет ложью, не прикасайтесь к ней, ибо она — грязь, inquinans omnes qui tangunt eam [25], не предлагайте ей ничего, ибо она способна пожрать и уничтожить все, что попадется ей в руки. И вот, сэр, она стоит перед вами во всем своем распутстве.

Речь предсказателя, обращенная к гнусной продажной женщине, описывающая все омерзение ее жизни и будущего, ее ожидающего

— Прелестное создание, мне сообщили в подробностях о твоих обстоятельствах, и я приложу все усилия, чтобы их исправить. Однако же надежды изменить твой образ мыслей могут оказаться столь же бесплодными, как если бы я вздумал выбелить Черную Пустошь. Наверное, моим дряхлым рукам скорее удастся выкорчевать из земли старый дуб, нежели искоренить похоть, которая давно уже свила себе гнездо и твоем сердце. Но если ты сама уразумеешь всю плачевность своего положения, которое расслабляет ум, разлагает тело, разрушает бессмертную душу, возможно, ты и сумеешь отступиться от этой жизни. Подумай сама, только безумец способен съесть кусочек сахара, зная, что он пропитан ядом, но будучи не в силах отказаться от сладкого. Что же говорить о тебе? Разве не знаешь ты, что похоть — это и есть сладкая отрава, разрушающая здоровье и несущая с собой болезни? Она старит раньше времени, она губит твою красоту в самом расцвете, притупляет еще не старый ум и отвращает твои помыслы от всех добродетельных предметов и размышлений. Ты не можешь об этом не знать и все же не отступишься от своей чувственности. Поправ Диану, ты слепо поклоняешься Венере; презрев Весту, ты посвящаешь себя каждодневной праздности. Насмеявшись над браком, ты не свяжешь себя его узами, поскольку привыкла жить свободно и не желаешь подчиняться мужу. И все же ты в самом беспросветном рабстве: любой фат и бездельник может тебе приказывать, были бы у него деньги. А заполучив над тобой власть, он станет тебя оскорблять, заставляя исполнять любую свою прихоть.

Если мое предупреждение не заставит тебя хорошенько задуматься, будущее тебя ожидает такое. Тебя будут травить, как дикого зверя, гнать, как кролика из норы, и хлестать кнутом, как старую клячу. Ты не сможешь подолгу жить на одном месте, потому что власти не будут давать тебе покоя. Заработанное за три месяца ты будешь тратить за один, и какие бы ценности ни попадались тебе в руки, пользы они не принесут. Красота и приятность твоего тела скоро завянут. Волосы, сейчас длинные и густые, опадут с головы, как осенние листья с деревьев; лоб, нынче гладкий, станет сухим и морщинистым, как старый пергамент; румяная кожа пожелтеет, щеки впадут. Дыхание твое утратит свежесть, а во рту выпадут зубы. Из легких будут слышаться хрипы, кости начнут рассыпаться, а все тело подвергнется разложению. Наслаждение и радость превратятся в боль, пение — в печаль. Каждая жилка будет болеть, а в сердце поселится мука. Болезни одолеют каждую клеточку твоего тела, а душа твоя будет обречена на вечные страдания.

Она сделала шаг назад, а Насмешник бросился к дверям, не дожидаясь очередного стука. Вертихвостка не сомневалась, что, пока ее красота еще в расцвете, у нее не будет недостатка в приятелях, готовых услужить.

Сводник, сопровождавший женщину, приходит, чтобы узнать свою судьбу. Насмешник описывает, как он выглядит

— Есть там кто-нибудь еще? — спросил Фидо.

— Есть один, — ответил Насмешник, — он едва видит, куда ступает, длинные волосы закрывают все его лицо. Fatuus in facie, et leno in corpore [26]. Он кругл лицом, но телом тощ. Желчь в нем так и бурлит. Однако же, пока есть на свете всякая шваль, он не останется в одиночестве. Ботинки у него измяты, будто в морщинах, как лицо у старухи. Что?! И на носках шляпки? Уж конечно, он не станет снимать такие шляпки при встрече с благородным человеком! Печально я замечаю, что его шпоры давно не знали чистки, такие они ржавые. Кто бы он ни был, вполне мог бы сойти за честного человека, если бы почаще умывался да помнил о Боге.

Что сказал о своднике Умник

— Помнил о Боге! — начал Умник. — Нет уж, скорее он вспомнит дьявола. Он много лет уже не входил в церковь, разве лишь затем, чтобы обчистить кому-нибудь карманы или соблазнить жену честного человека, — никакой иной цели в священных стенах у него не было. Его размышления злобны, речь груба, а поступки отвратительны. Лучшие друзья у него — карты, а игральные кости — настоящие райские кущи. Ни одной подлости, какую только может совершить, он не упустит. Он одурачит собственного отца, предаст мать и продаст родную сестру. Если только придумает как, он и собственную жену сделает проституткой и станет продавать ее за деньги, самолично держа свечку для любого негодяя, который будет творить с ней непотребства под покровом ночи. За шестипенсовик он готов принести любые клятвы и обещания. Словом, перед нами образец негодяя, предводитель сутенеров, ищейка, унюхивающая притоны, вероломный сводник.

Речь Фидо, обращенная к своднику, где он говорит о его порочности и предсказывает судьбу

— О жалкий, участь твоя в руках дьявола, твое ремесло отвратительно, ты сам омерзителен. О жизни подобных тебе мне мало что известно, не писали о них также и древние авторы. И все же кое-кто из вашего племени попадался мне на пути, но я не всматривался пристально в их жизнь, потому что никогда не собирался иметь с ними никаких дел. Но, услышав сейчас достаточно о твоих обстоятельствах, я мог бы без труда описать в подробностях твои мерзкие грехи, но кажется мне, что в этом нет нужды. Ибо я надеюсь, что сумел расстроить основание, на котором зиждется вся твоя гадкая работа. Я говорю о женщине, что здесь была до тебя, о твоей товарке. Если она отступится от своей греховной жизни и прежних заблуждений, то и ты останешься ни с чем, если только не подберет тебя какая-нибудь старая карга, да и то ненадолго. Слушай поэтому, какая судьба тебя ожидает — ранняя смерть от удара ножом, нанесенного в пьяном угаре каким-нибудь ревнителем женской чести, или же от дурной болезни, полученной от своей товарки, или же в петле, если не исправишь свою жизнь.

Сводник отправился следом за своей товаркой, а в дверь снова постучали.

Прихрамывая, входит ростовщик, чтобы узнать свою судьбу. Насмешник рассказывает, как он выглядит

— Кто следующий? — спросил Фидо.

— Vеtus, vietus, veternosus senex [27]. Должен признать, в глупости его не обвинишь, потому что он всегда умеет найти себе теплое местечко. Цирюльник — не лучший его друг, если судить по бороде, заросшей и давно не чесанной. Платье его все бурое, в пьянстве, однако же, он не замечен. По виду можно сказать, что он привык утолять жажду простой водой, а не добрым вином и крепким пивом. Плащ его, на латинский манер, оторочен по всей длине мехом, вокруг шеи — жесткий воротник, не как у всякого пройдохи, а приличный, в дюйм шириной. Перчатки он заткнул за пояс, чтобы мы полюбовались его кольцами. Храни вас Бог, ваша милость. Вот он идет сюда, покашливая на ходу.

Что сказал о ростовщике Умник

— Этот человек, — начал Умник, — miser qui nummos admiratur [28], ловкий скупец, имеющий немалые деньги. Золото — вот его божество, а серебро — его сонм святых. Библия его — долговые расписки, а облигации — его горизонты будущего. Жрецы его веры — нотариусы, они справляют службу, разоряя его братьев во Христе. Охранники и надсмотрщики всегда ему послушны. Подобно хозяину притона, он живет за счет чужого добра, сделки его бесчестны, как у шулера. Он похож на алхимика, потому что самую малую толику золота и серебра способен со временем превратить в горы драгоценностей. И небогатому джентльмену лучше уж угодить в лапы льва, чем в его цепкие руки, потому что высвободиться из его долгов труднее, нежели спастись из когтей разъяренной медведицы, — одним словом, он ненасытный обжора, бездонная прорва, безжалостный продавец денег под сорок процентов из ста, бессовестный вымогатель.

Речь Фидо, обращенная к ростовщику, в которой он обличает его дела и предсказывает судьбу

— Добро пожаловать, отец, я выскажу тебе все, что у меня на уме, без всякой лести и страха. Вот уже много лет, как ты занимаешься нечестивым и противозаконным делом. Я называю его нечестивым, поскольку оно противно любым законам верховной небесной власти. Противозаконным же — потому как никогда не слыхал, чтобы в каком-нибудь добром законе позволялось бы делать то, что делаешь ты. Что касается моего первого определения, возьми Книгу книг, и ты увидишь, как строго осуждаются в ней подобные тебе. И насчет закона ты тоже не сможешь мне возразить, потому что все законы в стране строго-настрого запрещают взимать более десяти процентов на сотню, пустячок, если сравнить с твоим капиталом; ты же, поправ все законы, берешь гораздо больше, чем и совершаешь тяжкое преступление. Но зачем касаюсь я столь важных вещей, серьезных правил, которые и без моего участия уже не раз изучались более сведущими и образованными людьми? Зачем распинаюсь я перед тобой, если у тебя не осталось ни веры, ни надежды, ни милосердия? К чему призываю тебя к благородству, если богатство так вскружило тебе голову, что ни о чем другом ты и помыслить не можешь? И почему мне кажется, что мои слова могут тебя убедить, если сит te neque fervidus aestus dimoveat lucro, neque hyemps, ignis, mare, ferrum? [29]

Сразу безумцев увлек, ослепленных жаждою злата,

Смело идти по мечам, через трупы отцов. [30]

Отсюда и проистекает твоя будущая судьба, та, что непременно тебя настигнет, если только ты не отступишься от того, что свершаешь ныне каждый день. Ты всегда будешь хотеть большего и никогда не удовольствуешься тем, что имеешь. Жадный всегда нуждается (semper avarus eget). Ты, хотя и хозяин, будешь подобен слуге, что трудится в поте лица за гроши и бережет каждый пенс. Ты будешь жить в бесконечном страхе и ужасе. Ту, кого пригрел ты на своей груди, станешь ты подозревать в воровстве. Ты будешь страшиться, как бы не ограбили тебя те, кого породили твои собственные чресла. И ты будешь подозревать всякого, кто только приблизится к тому месту, где хранится твое золото, как бы не замыслили они отнять его у тебя. Ни жена твоя, ни дети не желают тебе благоденствия, все ближние ненавидят, и мужчины и женщины. Жена твоя пожелает, чтобы тебя повесили, — так грубо ты с ней обращаешься; дети твои будут молить Бога о твой смерти, — так мало ты о них заботишься; твои соседииродня не скажут о тебе доброго слова, — так жестоко ты с ними обходишься. Когда же ты умрешь, к тебе устремятся дьяволы, чтобы обречь тебя на вечные муки и адские страдания, а на твоих похоронах будут звучать проклятия. Потом твоя жена без памяти влюбится в какого-нибудь транжиру, который быстро промотает богатства, что ты копил так усердно. Наследство, завещанное тобой детям, не принесет им пользы, ведь слишком много сопряжено с ним злобы и порока. Твое имя будет предано забвению или же останется в недоброй памяти плохим примером. Если не нравится тебе такая участь, оставь свой грабеж и скупердяйство, перестань мучить и обирать бедняков. Возмести им то, что уже отнял, или же, по крайней мере, не отнимай больше, твори добро сообразно тому, чем владеешь, и тогда снизойдет благодать и на тебя, и на твое потомство.

Ростовщик отошел, а в дверь снова постучали.

Узнать свою судьбу явился чревоугодник. Насмешник описывает, как он выглядит

— Кто следующий? — спросил Фидо.

— Чудище ужасное, огромное, безобразное (Monstrum horrendum, informe, ingens), — ответил Насмешник, — настоящее чудовище. Наша дверь слишком мала для этого гиппопотама. Чтобы войти, ему придется снести стену. Слава Господу, у него хватило ума протиснуться боком, как если бы на нем были широкие штаны с фижмами. Он сопит и отфыркивается, как запыхавшаяся лошадь. Он ступает переваливаясь, как беременная женщина. Шея у него как у быка, живот — как у коровы, а разумом он — сущий теленок. Больше мне сказать нечего.

Что сказал о чревоугоднике Умник

— Отлично сказано, Насмешник! — сказал Умник. — Он бы смертельно возненавидел тебя, если бы только услышал, и жестоко отомстил бы, если бы ты чем-то ему навредил. Перед нами — большой человек, и ему нет дела до глупостей всякой мелкоты. Пантагрюэль мог бы стать его крестным, он также любит поесть, а Гаргантюа — господином и повелителем, они равны в своем обжорстве. Он не из таких, как вы, мелкие людишки, кому и трех пенсов хватит, чтобы насытиться. Нет, ему подавай жареного быка, фаршированного пудингом, тогда как кролик — это всего лишь закуска на зубок, а каплунов он щелкает так же быстро и проворно, как бродяга давит вшей. В еде он верховодит. Он с усердием разделается с щукой, вымоченной в бульоне. Однако в разговорах не силен, и, будь молчание за столом добродетелью, быть бы ему первым и непревзойденным. Да, он добродетелен, потому что за столом его рот постоянно занят едой, а покушав, он крепко засыпает в ожидании следующей трапезы. Одним словом, он — погибель хлебам и булкам, кои уничтожает с невероятной скоростью, поглотитель каплунов, цыплят и прочей птицы, усыпальница для рыб морских, речных и озерных, острозубый пожиратель овечьего и бараньего мяса, обжора-чревоугодник.

Речь Фидо, обличающая грех чревоугодника и предсказывающая его судьбу

— Tantum cibi et potionis adhibendum ets, ut refl-ciantur vires, non ut opprimantur [31]. Приветствую вас, сэр, этой цитатой из Цицерона, ибо наблюдаю, что вы извечно угождаете своему желудку, этому неблагодарному созданию, которое никогда не будет нам признательно за вашу заботу, но, наоборот, каждый день станет требовать все больше и больше. И почему это человек, наделенный способностью мыслить и судить, столь рабски подчиняется низменному аппетиту? Удовлетворить природные потребности можно всего лишь малой толикой, а чрезмерное изобилие приносит скорее вред, нежели пользу, ибо оно препятствует активной и подвижной деятельности. Излишкам к тому же возможно найти и более полезное применение, да и для вас это обернется лишь пользой. Вспомните, как люди жили в старые времена, довольствуясь плодами, что приносили им деревья да прочая растительность. Они жили дольше, они были сильнее, нежели те, что живут сегодня. Они не знали поваров, кто готовил бы им изысканные блюда, голод был их единственной и наилучшей приправой к пище, а труд и занятия — поварами, что приготовляли такую приправу. Если вы решитесь испробовать эту приправу, сготовленную такими поварами, вы сможете застегнуть свой костюм еще на одну пуговицу и будете меньше, чем сейчас, напоминать своим обличьем Борея. Если же нет, то я здесь бессилен и не стану больше обращаться с призывами к вашему глухому богу, а точнее, желудку. И тогда вот какая судьба вас ожидает. Угнездятся в вашем теле многие болезни, вызванные лишь вашей неумеренностью в пище, вы сделаетесь совершенно не способны ни к какой службе, а также и к семейной и домашней жизни. Глупцом проживете вы свой век, глупцом и болваном умрете, и случится это гораздо скорее, чем если бы стали вы придерживаться более умеренной диеты. Потворство и баловство, с коим вы относитесь к своему брюху, не приведут ни к чему иному, потому что и цели у вас другой нет во всей жизни, как только прокормить свою утробу. И в конце концов вы сами сделаетесь пищей для червей.

Чревоугодник с трудом двинулся к воротам, а Насмешник бросился следом, надеясь, что и свита у этого человека будет такой же обширной, как и его фигура, потому что у богатых всегда полно друзей и товарищей и они остаются в одиночестве, только когда сами того пожелают.

Входит прихлебатель, встречавший чревоугодника у ворот. Насмешник описывает, как он выглядит

— Кто это? — спросил Фидо.

— Весьма манерный господин, — ответил Насмешник. — Кланяется не переставая, прямо как попугай. Я не успел еще и рта раскрыть, чтобы спросить, что ему угодно, а он уже сдернул с головы шляпу, а коленками истер весь ваш порог. Я пригласил его войти. Весьма к тому же умелый парень, сама любезность, улыбается не закрывая рта. Вот он глядит на вас, сэр, стоя с непокрытой головой. О, какое нам открылось редчайшее и изумительное зрелище! Трижды он поцеловал свои пальцы и на трех шагах сделал три изящных поклона. Вот он приближается к вам. Он, похоже, полагает, что перед ним Папа Римский, и собирается припасть к вашим ногам.

Что сказал о прихлебателе Умник

— Перед нами не циник и не критик, это и не Мом [32], который стал бы с вожделением цепляться за любую гнусность, попадающуюся на пути. Ему не важно, каков человек сам по себе, главное — чтобы он был богатым. Там, где богатством не пахнет, его застать невозможно. Если он улыбается, глядя на вас, не следует думать, что это просто от веселья. Если же он дает труд своим ногам, то для этого тоже всегда имеется скрытая цель и причина. И подлизываться, как спаниель, и преследовать вас, как навязчивая собачонка, он будет, лишь руководствуясь собственными расчетами и интересами. Что бы вы ни сказали, он поклянется в том же самом. Что бы ни сделали — он станет вас ободрять и поддерживать. Если вы пьяница, он издевается над трезвой жизнью, придумывая для трезвенников массу оскорбительных кличек. Вам по душе распутницы? Он начнет почесывать, где вовсе и не чешется, и дразнить ваш слух сладострастными историями. Вам не чужда добродетель? Он превознесет ее до небес. Вам не знакомо дурное? Он вообще не знает, что это такое. Он с непомерным усердием восхваляет то, что вам по нраву, и с жесточайшей суровостью ругает то, что вы не любите. Однако его слова ничего не стоят. Он не задумывается о том, что именно говорит, он не воздает должное самому предмету, у него всегда — или слишком много, или чересчур мало. Мера и истина ему неведомы. Для своей цели он извратит любые идеи. Если вы трусливы, он называет вас мудрым и осторожным человеком, если распутник — настоящим либералом. Скряга? Бережливый и предусмотрительный. У вас большая голова? Это признак ума. Маленькая? Такая свойственна всем великим. У вас длинный нос? Великолепное украшение, он знал одну знатную даму, которая на другие и смотреть не могла. Короткий? Красивее и быть не может. У вас румяные щеки? Признак здоровья. Вы бледны? Загадочно и привлекательно. У вас высокий рост? Все, кто ниже вас, — карлики. Вы коротышка? Тогда все остальные — дылды и оглобли. Одним словом, в любом грехе он будет вам подпевать, потворствовать любой вашей глупости и отвратительному сумасбродству. Таков он, потакатель богачам, смертельный враг неимущим, насквозь фальшивый, подобострастный прихлебатель.

Речь Фидо, обращенная к прихлебателю, в которой он раскрывает его грехи и предсказывает судьбу

— Сэр, — обратился к нему Фидо, — поскольку я получил весьма подробное описание ваших обстоятельств, мне не потребуется много времени, чтобы вынести свое суждение. Мое свободное мнение, выраженное несколькими словами, заключается в следующем: подобные вам — самые ядовитые змеи, когда-либо встречающиеся в обществе. И все, кому дорога собственная безопасность, должны избегать вас, как самых страшных гарпий, и затыкать уши, чтобы не слышать ваших слов, столь же опасных, как песни русалок. Plus nocet lingua adulatoris, quam gladius per-secutoris [33]. Ваш язык способен причинить больше вреда, нежели война или чума, а злодеяния, какие вы творите, страшнее неверия и безбожия. Вы убаюкиваете человека сладкими речами, тогда как его первейший долг, для собственного же блага, хранить ясный разум, который помог бы ему разглядеть все свои грехи и ошибки, дабы, из страха или стыда, приложить усилия к своему исправлению. А значит, это вы виновны в преступлениях, совершаемых людьми, и в излишествах, которым они предаются, убаюканные вашими сладкими речами.

И жизнь ваша в конце концов окончится плачевно. Да, какое-то время вам будет хорошо и вы будете пользоваться людским расположением, но когда обнаружится, что ваши утверждения фальшивы, дружба неискрення, а советы вредны, тогда можете сказать последнее «прости» своему счастью. Любившие вас станут бояться пуще смерти, те, кто вам верил, не выслушают ни одного слова, хотя бы и стали вы говорить им чистую правду. Бывшие благодетели первыми отрекутся от вас и станут публично поносить вас и позорить, добиваясь вашего полного уничтожения. Ибо вы, как последний предатель, потворствовали их падению тем, что скрывали их ошибки и поощряли дурные дела.

Прихлебатель отошел прочь, а в дверь опять постучали.

Узнать свою судьбу пришла беспутная жена. Насмешник описывает ее появление

— Кто там? — спросил Фидо.

— Это, несомненно, очень красивая женщина, — ответил Насмешник. — Разве по запаху не чувствуете? Глаз у нее быстрый, вон как стреляет. Волосы чудесные, были бы свои такие. Высокий лоб, если только не выбрит, лицо дивной красоты, жаль, что нарисованное. Шея белая, потому что покрыта белилами, спина прямая, оттого что в корсаже, талия тонкая, потому что затянута, хорошенькая ножка, но все благодаря стараниям сапожника. В общем, создание редкой красоты, но не ведающее, что такое честь.

Что сказал Умник о беспутной жене

— О si fas dicere [34]. Нагой пришла она в этот город, нагой она его и покинет, если только не придется ей каяться, обернувшись с головы до ног в белые одежды, как она того заслуживает. Ее муж женился на ней из любви, но ей неведомо, что это такое, и вряд ли ему удастся научить ее этому. Ее главное желание — щеголять наравне с самыми красивыми и развлекаться в обществе самых шумных и веселых. Она хочет, чтобы ей поклонялись, как императрице, и чтобы служили ей, как герцогине. Она завидует всем, кто выше по положению, и не доверяется никому, кроме таких же беспутных, как сама. Ни одна модная вещица не может ускользнуть от ее внимания, ни одно любопытное зрелище не должно остаться ею не замеченным. Ни единой безделицы, о которой только она услышит, не может она пропустить. Покупать она будет лишь самое дорогое, наряжаться — только в причудливое и изысканное, вкушать — лишь наилучшее. Ее муж, честный человек, дома становится игрушкой в ее руках, а на людях — шутом и посмешищем для ее товарок, таких же, как она, попрыгуний. И они забавляются, показывая на него пальцем. А сам он страшится ее пуще смерти. Днем он боится к ней приблизиться, потому что она всегда готова обмануть, ночью же не хочет возлечь с ней, потому что не верит ее ласкам. Он не в силах ее прокормить, так она переборчива в еде, не в силах ее одеть, так дорого обходятся ее наряды. Он не умеет угодить ей ни словами, потому что она очень придирчива, ни делом, потому что она чересчур избалованна. Если он хочет добрым советом наставить ее на правильный путь, она отговаривается тем, что не разумеет его ученых речей. Если он шутит и подтрунивает над ее выходками, то он насмешник и задира. Если он не дает ей денег, то она способна вырвать их у него любыми клятвами, любой ценой, хотя бы ей за то грозила виселица. Если он не пускает ее за порог, то весьма возможно, что, когда он сам в следующий раз отправится из дому, его арестуют на улице за неуплату какого-нибудь долга, в который она влезла без его ведома. Одним словом, она — несчастье для мужа, позор своих детей, повод для сплетен, скандалов и дрязг. Вот она какая — балованная, непутевая красивая жена.

Речь Фидо, обращенная к неверной жене, в которой он обличает ее отвратительные привычки, а также предсказывает судьбу

— Если бы дух твой был столь же прекрасен, как и тело, ты была бы достойна всяких похвал. Твое дурное поведение, однако, способно погубить твою красоту, а я не могу питать к тебе ничего, кроме презрения. Разве не ты приносила торжественные клятвы в верности и послушании своему мужу, которые сама же вероломно нарушила? Разве не ты сама допустила, чтобы запретный плод сорвался с дерева, за что и была изгнана из рая, дабы вкусить в полной мере невзгоды и тяготы мирской жизни? Если ты способна дурачить и обманывать своего мужа, притворяясь скромницей, настаивать на своей невинности, ты можешь лишить его всех достоинств, высмеять его при всяком удобном случае, оскорблять за его спиной, и все это — ничуть не стыдясь. Если же ты полагаешь, что такое поведение допустимо, значит, ты сама — порождение греха. Но есть око, которое наблюдает за тобой, как глубоко бы ты ни пряталась в укрытиях, есть ухо, которое слышит каждое твое слово, пусть и произнесенное самым тихим шепотом. Есть сердце, которое видит тебя насквозь, на какие бы хитрые увертки ты ни пускалась. И от этого сердца ты не сможешь скрыть ни свои мысли, ни слова и поступки, ни свои насмешки над мужем, которого ты обманывала и дурачила. Бывают люди столь дерзкие, что им безразлично, знают ли про их грехи другие. Они полагают, что дурная слава — достойная слава и что чем больше вьется вокруг них воздыхателей, тем лучше. Немудрено, что где падаль, там и воронье. У удовольствия красивое лицо, но отвратительное тело, у него сладкий вкус, но дурное послевкусие. Оно ведет к приятной жизни, но к мучительной смерти. Взгляни на полянку у меня в саду, видишь, как она восхитительна в своей свежести. Если бы я позволил соседям бросать сюда мусор, она вскоре превратилась бы в обычную свалку. Или возьми колодец, вода в нем чистая и свежая. А если в него попадут сточные воды, вскоре от этой свежести и следа не останется. Так же и ты, сейчас — хороша и прекрасна, такою ты останешься еще некоторое время. Но если ты не изменишь своего поведения, на твоем прекрасном теле пышным цветом расцветут язвы и бельма — привольно, как лягушки и жабы в гниющем болоте. И поэтому я не могу винить тех, кто, опасаясь за собственное благополучие, испытывает страх перед такой женой, ведь одна паршивая Овца может испортить все стадо, одна червивая свинья заразит весь хлев, а один прокаженный — угроза целому народу.

Слушай же свою судьбу. Однажды потеряв доброе имя, его уже не восстановить. Если сейчас, пока молода, ты предаешь и обманываешь своего мужа, то, когда придет старость, ты не будешь знать уважения, а муж откажется от тебя. Дети твои обречены будут побираться или воровать. Для чего мужу заботиться о чужих отпрысках? Если же он скончается прежде тебя, ни один честный человек не захочет тебя взять, разве что кто-нибудь из твоих же распутных приятелей, да и то больше из похоти, а не из любви. И он никогда не станет доверять тебе, зная, как нечестно поступала ты с первым мужем. И тогда, возможно, ты пожалеешь о том, что была так непостоянна со своим нареченным и так легко доверялась случайным приятелям, но будет уже поздно. Плачь же теперь, кайся в своей распутной жизни и начинай все сначала, оставь лень и разврат, и тогда ты еще можешь надеяться на светлые дни и счастливую жизнь. А иначе ждут тебя лишь позор да нищета, которые принесут тебе много несчастий, если ты сама не захочешь сейчас позаботиться о своем будущем.

Она ушла, а в дверь снова постучали.

Узнать свою судьбу явился ревнивец. Насмешник описывает его обличье

— Кто там? — спросил Фидо.

— Некто грустный, как побитая собака, — ответил Насмешник. — Он взглянул на меня так, будто хотел пронзить взглядом насквозь. Похоже, он что-то потерял и ищет, потому что все время озирается по сторонам. Эй, не опускай голову, будто тебе стыдно, а смотри прямо, как подобает честному человеку. Ох, как же он вздыхает, как бьет себя в грудь, будто гнев не дает ему покоя. Почему он то и дело подносит пальцы ко лбу? Сомневается, по-прежнему ли тот гладкий? Бьюсь об заклад, скоро они у него прорежутся, и тогда он станет похож на большеголового Актеона, после того как тот подглядел, как богиня купалась в фонтане со своими нимфами.

Что сказал Умник о ревнивце

— Он страдает больше от страха, чем от боли, — начал Умник. — Он смущает свой дух без всякой причины, тревожит помыслы без всякого повода. Его жена верна ему, поэтому он думает, что она его обманывает. Она весела и разумна, а он считает ее вертихвосткой. Стоит кому-нибудь с ней заговорить, он видит в этом домогательство, стоит мужчине взглянуть на нее, он думает, что между ними любовь. Если она с ним мила, муж думает, что она притворяется, если же строга — опять не верит. Если жена сидит дома, он полагает, что это против ее воли, но стоит ей выйти за порог, как его сердце разрывается, а голова болит. Если она наряжается, это чтобы завлечь и понравиться другим, если одета по-домашнему, то чтобы пустить пыль ему в глаза, ведь она знает, что он нынче дома. Когда они вдвоем идут по улице, стоит ей повернуть голову, и он уже знает, что у нее на уме. Ее любезность — не более чем магнит для притяжения распутников, а приветливость — хитрый способ сообщить о своих необузданных желаниях. Если приглашенного гостя она угощает за столом, это в надежде на какое-нибудь амурное вознаграждение; если она пьет за его здоровье, то тем самым принимает его скрытые признания в любви. Он не верит тем, кто благодарит его за доброту, полагая, что они тем самым одобряют свободное поведение его жены. Он подозревает всех, кто ступает на его порог, будь они даже ближайшие родственники. Одним словом, он предвосхититель собственной судьбы, мучитель собственного духа, отрава всей своей жизни. Из черных подозрений он отвергает любовь самых близких и тем портит себе жизнь. А все потому, что сам не без греха. Путаник и еретик, как думает о нем жена, вот он какой, беспричинный ревнивец.

Речь предсказателя, обращенная к ревнивцу, в которой он обличает его заблуждения и предсказывает судьбу

— Сэр, подобных вам из всех людей я считаю самыми безумными, ибо вы уверились в причиненном вам горе, не имея на то ни твердых оснований, ни ясных доказательств. Разве не может ваша жена быть и честной, и сладострастной? Что скажете вы о Лукреции? Что стоит лишь мужу выйти за порог, как она предается распутству? А о Пенелопе, что десять лет прожила без мужа в чистоте и целомудрии? Предположим, однако, что ваши опасения подтвердились. Но о неизлечимых болезнях не стоит и думать. Quod factum est, infectum esse nequit: сделанного не воротишь, чему быть, того не миновать. Если она чиста и добродетельна, она не соблазнится никакой красотой, не прельстится никакими дарами и подношениями, не поддастся никаким уговорам. Но если она неверна, как ее ни запирай, она рано или поздно изыщет способ вырваться и предаться обману.

Тела блюдешь чистоту, а душа все равно любодейка.

Женщину не устеречь против желанья ее. [35]

Когда Юпитер полюбил прекрасную Ио, его жена стала преследовать его, чтобы разузнать правду. Он же, желая скрыть свое прегрешение, превратил возлюбленную в корову, которую Юнона у него выпросила и поручила Аргусу ее сторожить. Он же, хотя и стоглазый, все же недоглядел и упустил эту величайшую ценность, которую оберегал столь ревностно. Поэтому сколь бы бдительны и осторожны вы ни были, она добьется своего, если только сама того захочет.

Осуществится всегда то, что желанно двоим. [36]

А если нет причины для волнений, то и тревога ваша ни к чему. И пусть есть у вас какие-то причины, но пользы от них не будет. Naturam expellas furca, licet usque recurret. [37]

Теперь о вашей судьбе. Если вы будете упорствовать в своей уверенности и тем самым еще больше утвердитесь в своем заблуждении, то подвергнете себя мукам невыносимым. Ваше здоровье вскорости пошатнется, а состояние ухудшится, потому что, когда ваши мысли заняты такими беспокойными материями, вы не можете серьезно заниматься важными делами и проектами. Наилучшее, что вы можете сделать, — это думать о хорошем и судить по-доброму.

Ты притворись, что здоров, будешь и вправду здоров [38].

Ревнивец удалился прочь, а в дверь снова постучали.

Узнать свою судьбу пришел влюбленный. Насмешник описывает его внешность

— Кто там? — спросил Фидо.

— Не могу сказать, — ответил Насмешник, — но на вид он жалок и печален. Весьма жеманной наружности, к тому же большой щеголь. У него жесткий воротник, неугодный Богу, и прямой камзол, носить который не сможет тот, кто не прочь выпить. Потому что стоит лишь один раз сесть в таком камзоле, и на нем не останется ни единой пуговицы. Да, не станешь хвалить портного, который сшил ему такую одежду! Имейте к нему милосердие! А если немного опустить глаза, станет заметно, что всю оставшуюся ткань этот портной пустил ему на штаны. Эй, парень, не падай духом: не захочет эта — найдется другая!

Что сказал Умник о влюбленном

— Вижу как сейчас, — начал Умник, — его кровоточащая рана нанесена его же собственной рукой, а не бритвой цирюльника, и он провозглашает свои мучения в честь возлюбленной. Ради этой прекрасной дамы он склонял колени чаще, нежели во имя Спасителя. Мыслями о ней он терзает себя, а разговорами о своей любви утомил уже всех друзей. Он склонен впадать в глубокую задумчивость, размышляя о небесной красоте, открывшейся ему в возлюбленной, и поэтому иногда забывает пообедать, целует полено (oscula dat ligno). Прикасаясь губами к дверному косяку, он представляет, что покрывает поцелуями нежное лицо любимой; крепко обхватив подушку или же хватая руками пустой воздух, он воображает, что сжимает в объятиях ее тело. В своем обожании он превратил ее в божество, свет глаз которого затмевает сияние солнца и луны. В мечтах о ней он пребывает на седьмом небе, полагая, что никто из сущих в подлунном мире не может сравниться с ней, пусть бы на самом деле она была черна, как негр, длинноноса, с грубым, как у испанцев, лицом, по-фламандски толстой шеей и по-турецки кривонога.

Все утро он занимается только тем, что украшает свое тело, надеясь усладить ее взор. Весь день он придирчиво размышляет, придумывая изысканные речи, чтобы вызвать ее восторг. Вечером же, если они обедают вместе, он выискивает на блюдах самые нежные кусочки, чтобы пришлись ей по вкусу. А ночью он только и делает, что молится, не сводя с нее глаз, вздыхает, как бестолковая собачонка, да плачет, как горький пьяница, опасаясь, что у него появится соперник, который добьется успеха, а он сам окажется брошен и забыт. Одним словом, перед вами жалкое создание, вызывающее грусть у своих друзей, злобный смех у врагов, насмешки возлюбленной, существо, само распаляющее печаль своей души и страдания тела, несчастный влюбленный.

Речь Фидо, обращенная к влюбленному, в которой он говорит о его привязанности и предсказывает судьбу

— По всему видно, ты влюблен. В кого? В женщину. Какая она, эта женщина? Прекрасная, богатая или честная? И чем она платит за твою любовь? Насмешкой, ненавистью, презрением? Значит, она из тех женщин, кто полагает, что мужчины — их враги, и думает, что наивысшее удовольствие мужчина находит в том, что женщина не допускает его к себе. Вспомни о Гальбе, кто, увидев, что жена соседа повесилась на фиговом дереве, возжелал и себе заполучить такое же дерево, надеясь, что и в его саду оно принесет столь же сладостные плоды, подразумевая свою собственную жену. Вот тяжелейший груз, выпадающий на долю мужчины, как показал нам один человек, который, когда поступила команда от капитана корабля бросать за борт самый бесполезный груз, схватил свою жену и хотел было вышвырнуть ее в море. Но его вовремя остановили. А если жена — враг своему мужу, то какое же согласие будет в их жизни? Если нет счастья, кто станет вздыхать, потеряв супруга? Если на плечи давит тяжкий груз и непосильное бремя, кто не возрадуется, когда представится случай это бремя сбросить? Но она прекрасна, богата и честна. Что же такое красота, когда страдают душевные качества? Тогда красота — это прекрасный цветок с дурным запахом, разукрашенная гробница, в которой тлеют вонючие кости. Что такое богатства при бесчестье характера? Они всего лишь золотая чаша, наполненная смертельной отравой. И, подобно цинику, который говорил, что глупый богатей все равно что овца с золотым руном, ты можешь сравнить богатую, но упрямую женщину со старой клячей в золотой сбруе. А что есть честь? Это небесное свойство, это сверкающая звезда, ты мне скажешь. Но звезды ведь все разные. Одни висят неподвижно и постоянно, другие блуждают, третьи падают. Предмет твоего поклонения никак не назовешь постоянной звездой, ведь она отреклась и покинула тебя. Она к тому же тебя презирает, ненавидит и насмехается над тобой. Если бы подобным образом с тобой обошлись лучшие друзья, ты бы порвал с ними дружбу, однако ее, своего злейшего врага, ты не перестаешь чтить и уважать. Мужчины, подобные тебе, похожи на маленьких собачонок, которые тем сильнее льнут, чем яростнее их гонят прочь. Поэтому чем капризнее становятся их обожаемые возлюбленные, тем настойчивее они сами пресмыкаются перед ними. Quod licet ingratum est, quod non licet acrius urit [39], тогда как, будь они менее подобострастны, они добились бы больших успехов. Novi mulierum mores, ubi velis nolunt, ubi nolis capiunt ultro [40]. «He верьте женщине» — у строгого Катона, оставившего будущим поколениям такое напутствие, были на то свои веские причины. Несчастный философ имел богатый личный опыт, который позволил ему прийти к заключению о том, что в старости жениться поздно, а в молодости рано. Я не хочу, разумеется, опорочить добродетельных женщин или же отговорить тебя от женитьбы. Но невозможно мужчине, царю и правителю всего сущего, созданию с непорочным телом и великодушным разумом, так падать духом, так бледнеть лицом и истощаться в членах, и все из-за женщины. Из-за такой женщины, которая презирает его, ненавидит и издевается над ним. Будь она верна и преданна тебе честным и законным манером, я с наилучшими намерениями и пожеланиями соединил бы вас двоих. Но ведь это не так, поэтому прими мой совет, и он поможет тебе погасить желание и утишить любовь в сердце. Во-первых, избегай праздности, матери распутства. Во-вторых, сторонись одиночества, будь всегда чем-то занят либо же проводи время за беседой в обществе. В-третьих, не забывай о себе и, чтобы развеселить свой дух, ищи общества лучших женщин, нежели она. В-четвертых, старайся вырвать из сердца воспоминания о ее лучших качествах, но думай и пестуй в своей душе любой ее изъян и несовершенство. Потому что любовь делает человека слепцом, и он не в состоянии судить верно, а стремится муху превратить в слона, а корову в богиню. Лучшее средство против любви — находить всякие возможные противоречия тому, что она утверждает, принижать то, что для нее всего ценнее. Вот, скажем, толста ли твоя пассия? Толстомясой быстро пресыщаешься. Она тощая? А на что здоровому желудку голые кости? Она бледна? Наверняка плакса. У нее яркий цвет лица? Это плохой знак. Она больше молчит? В тихом омуте черти водятся. Она любит поболтать? Значит, пустомеля и сплетница, а кому нужна такая болтушка? И все в таком духе. В-пятых, если когда она плохо обходилась с тобой Словом или делом или же одобряла твоих врагов или недоброжелателей, запиши эти случаи в специальную книжечку, а еще лучше на стене в своей спальне, чтобы во всякое время можно было вспоминать о них. И подумай также, не причинила ли она тебе вреда своими ласками. Много чего еще я мог бы порассказать, но не хочу слишком утомлять тебя.

О судьбе твоей могу сказать, что нынче она весьма тяжела, хуже и придумать трудно. Всем им, по правде сказать, место на виселице, ибо там и оканчивается любое волнение, порожденное любовью. И только от тебя одного зависит, как дальше будет складываться твоя жизнь. Если последуешь моим советам, можешь надеяться на лучшее, если же нет, тогда тебя ожидает весьма незавидная участь, какая досталась уже многим твоим собратьям.

Влюбленный пошел прочь, а в дверь снова постучали.

Узнать свою судьбу пришла девица. Насмешник рассказывает о ее внешности

— Кто там пришел? — спросил Фидо.

— Сама Диана или же одна из ее питомиц, — ответил Насмешник. — Я смущен и удивлен всем ее видом. Одного взгляда достаточно, чтобы впасть в глубокое изумление. Ее чело прекрасно, в глазах скромность, щеки пылают здоровьем, разговор немногословен, дыхание ее благоуханно, шея безупречна, талия умеренна, вся ее фигура хороша и миловидна. Над ее портретом стала бы вздыхать Цицерия, Делия бы в ее обществе покрылась румянцем. Она не стреляет глазами направо и налево, ее речь тиха и спокойна, нет гордыни в ее осанке, а в походке жеманства. Она воплощение скромности и образец чистоты.

Что сказал о девице Умник

— Rem tenes [41], — сказал Умник. — Теперь, когда ты перестал болтать попусту, ты облегчил мне работу. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто перед нами, — это невинная девица.

Речь прорицателя, обращенная к девице, в которой он поощряет ее целомудрие и предсказывает судьбу

— Прекрасная дева, ты ведешь чистую и целомудренную жизнь, следуй же и дальше без сомнения по этому пути, и ты обретешь истинное счастье, ведь ты обладаешь целомудрием, этим бесценным сокровищем, которое является украшением небес, подругой ангелов, попирателем похоти, королевой всех добродетелей. И оно снизошло на тебя, земное создание, чтобы царить в твоей душе и твоем теле. Знай же, что это сокровище не имеет цены, а потому ты должна бережно хранить и беречь его. Ценность, не знающая себе равных, как преданно ты должна любить его! Оно — великий победитель и триумфатор, и как ревностно ты должна его охранять! Воистину оно твой первейший союзник, сколь многого можешь ты достичь, обладая таким сокровищем! Чтобы показать тебе бесценность твоего богатства, я сравню его с цветком. Не с живым растущим цветком, но с созданным искусством и умением. Как и у живой лилии, у этого цветка шесть серебристых лепестков, на каждом из которых вырезано мудрое изречение, призванное сохранить твою чистоту.

Первое гласит: cibi et potus sobrietas, что означает умеренность в еде и питье. Умеренность — хорошее средство для победы над похотью, тогда как потворство одной или же обеим сразу этим слабостям способствует ее пробуждению и расцвету и в то же время и уродует внешность того, кто им предается. Ибо невоздержанность в пище пестует пять пороков в поведении девицы, кои наносят больший вред ее репутации, нежели пятна или прыщи, выскакивающие на лице. Первый из них — это непристойность речи, ужасное качество в любом человеке. Второй — болтливость, склонность к пустым разговорам. Третий — глупая радость или же дерзость движений. Четвертый — отрыжка, рвота и все в таком роде. Пятый — вялость в теле и затуманенное сознание. Эти качества, возможно, не сильно заметны в других, но в поведении молодой особы они ясно видны, так же как пятна грязи скорее проступают на белой ткани, чем на темной одежде. Что касается невоздержанности в питье вина, оно запретно для всех, но для тебя в особенности, ибо virgo fugiat vinum et venennum, nam vinum in adolescentia est duplex incendium voluptatis, то есть девица должна отворачиваться от вина как от яда, ведь оно вдвойне опасно для юности, ибо возбуждает желания. Поэтому воздержание — вот первое оружие в защиту добродетели, повергающее ее врагов в панику. Оно уместно для любого, но особенно ценно для представительниц женского пола, ибо помогает им сохранять ясность мысли, предотвращает грузность, а также красные пятна на лице. Однажды мудрец сказал о девицах, что они щипают себя за бока (весьма полезная привычка), чтобы стать тонкими, как тростиночки.

Второй лепесток твоей лилии учит: asperitas vestitus, что означает скромность в одежде, ибо яркие и причудливые наряды безмолвно свидетельствуют о легкомысленном настроении ума. Как говорил один человек, имеющий опыт в этом деле, роскошные и богатые одеяния говорят о гордыне владельца, а легкие и свободные являются свидетельством роскоши. В прежние времена на старых лошадей, когда хотели их продать, надевали во множестве цветы и венки, точно так же те, кто излишне украшает себя всякими побрякушками и безделушками, заявляют тем самым, что они готовы к любым предложениям, которые могут поступить. Так пусть поэтому наряд твой будет простым, но приятным для глаза, такой не подаст повода никаким злым языкам. И путь он будет сшит из такой грубой ткани, какую ты только сможешь вытерпеть, ибо тогда одежда наилучшим образом поможет тебе подавить свои желания.

Правило на третьем лепестке гласит: laboris stre-nuitas, то есть усердие в трудах. Ибо когда твой разум занят делами хозяйства или же любыми другими размышлениями о каких-либо серьезных предметах, грешные желания никогда не овладеют твоими мыслями. Мы читаем о Пенелопе, которая все десять лет, что отсутствовал ее муж, своими руками чесала шерсть и пряла, ведомая одним только стремлением не поддаваться праздности, которая могла бы стать причиной сладострастных мыслей и желаний. И о весталках, которым приходилось зажигать свой священный огонь от солнечных лучей, если только по их недосмотру он когда-либо затухал.

На четвертом лепестке начертано: custodia sensuum, что означает «береги свои чувства», не давай им ни малейшей свободы. Особенно это касается слуха и зрения, потому что именно через глаза греховные мысли проникают в сердце. Многие попались в ловушку также из-за того, что склоняли свой слух к соблазнительному пению сирен.

Пятое правило — modestia verborum, следует проявлять скромность в высказываниях. Qualis homo, talis oratio, то есть каков человек, таковы и его речи. Гордячка изъясняется надменно и резко, дурочка находит самые глупые слова, распутница сладострастные, а добродетельная женщина говорит скромно и мало. Поэтому, как скажет любой серьезный отец, девица должна выражаться кратко, медленно, вежливо и по делу. Тогда ее станут почитать за ее разговор не меньше, чем за ее чистоту. А злые слова портят манеры и характер.

Шестой, и последний, лепесток лилии гласит: fuga opportunitatem, избегай соблазна. Следует сторониться общества и разговоров с мужчинами. И хотя я сам мужчина и меня не одобрят за то, что я наговариваю «на свой род, однако же ради блага такого божественного создания, как ты, обидеть которое большой грех, я расскажу тебе о некоторых хитростях, кои изобретают мужчины. Разумеется, не все прибегают к одним и тем же уловкам, но мои советы помогут тебе избежать многих ловушек, расставленных, чтобы лишить тебя твоего драгоценного сокровища без закона и без чести, то есть не вступая в брак. Мужчины в большинстве своем обгоняют женщин в добродетели и уступают им в хитрости, уловках и кознях, в которых столь опытны хитрые и коварные дамы. Рядом с лукавыми искусительницами они выглядят простачками. Они слабее духом, нежели непорочные девицы, которые так невинны, что, сами не совершая обмана, не станут подозревать в хитростях других людей.

Я твердо уверен, что обмануть женщину — дело бесславное. Какая доблесть в том, чтобы победить более слабого противника, потопить более легкое судно, пусть бы даже это судно было прекрасно по своей природе и к тому же искусно разукрашено? А какие преграды не преодолевают мужчины, чтобы только этого добиться! Какие шансы упустят, чтобы украдкой заполучить лакомый кусок! На какие только траты не идут, чтобы достичь своей цели! А когда цель достигнута и желанное попадает к ним в руки и становится предметом их заботы, как многие из них обходятся с долгожданной наградой? Подобно малым детям, когда те, вдоволь наигравшись, охладевают к своей игрушке, едва заметив что-нибудь новое, и не могут успокоиться, пока не приберут к рукам желаемого. Или же как солдаты в прежние времена, которые, захватив город после долгой и многотрудной осады, принимаются его грабить и уничтожать, а потом отправляются на завоевание следующего, и так без конца.

Слышал я об одной девице, живущей неподалеку, которая твердо придерживалась принципов и заветов добродетели, за что ею восхищались все соседи. И вот появился однажды в тех краях один сладострастный воздыхатель, богатый и пригожий собой, и стал он пламенно за ней ухаживать. Он настойчиво штурмовал крепость ее сердца. Красноречивые пламенные клятвы, обеты, признания и заверения с легкостью слетали с его уст, и эта крепость была уже готова сдаться на милость победителя. Прошло некоторое время, девица размышляла о его поведении, вспоминала, как он рвал на себе волосы, как заливался слезами в самой искренней печали, как с дрожью целовал ее руки, как по своей воле выказывал ей преданность и подобострастность. И, будучи девушкой твердых правил, она представила, что и он, так же как она, испугается нарушить свои торжественные клятвы и обещания. Поэтому она уступила его желаниям. А он, добившись своей цели, сразу же оставил эту девушку.

Потом был еще другой мужчина, который обошелся с ней таким же образом. За ним — третий. Девушка начала беспокоиться. Вот появился четвертый, в обычае которого было волочиться за каждой и, если она уступала, оставлять ее немедленно. Однако же на этот раз он старался напрасно, подношения его не приносили плодов, обещания не вызывали веры (можно заметить, что у нее к тому времени уже были хорошие учителя). Словом, он влюбился в эту девушку и женился на ней. И вот на вторую ночь, когда они легли в постель, он сказал ей: «Знаешь, дорогая, я так старался тебя соблазнить, и, если бы ты уступила моим домогательствам, я бы тотчас же тебя оставил». — «Ну-ну, муж мой, — ответила женщина уже, наверное, сквозь сон, — значит, я повела себя мудро, потому что до встречи с тобой уже трое обошлись со мной подобным манером».

Я рассказал тебе эту историю не для того, чтобы ты следовала примеру этой женщины, но чтобы ты избегала подобных мужчин, ибо тот, кто не задумываясь нарушает седьмую заповедь, не станет заботиться о том, чтобы соблюсти третью. К тому же, сдержи такой человек свое обещание, он не даст тебе жить спокойно, преследуя тебя своей ревностью. Ведь если до свадьбы ты не побоялась прогневить Бога, осуждающего прелюбодеяние, твой муж будет уверен, что и после свадьбы ты не испугаешься греха.

Возьми эту лилию и перечитывай стихи, начертанные на ее лепестках. Но главное — никогда не доверяйся словам недостойных просьб и желаний. Взгляни на эту картину. Это дама по имени Дидона, царица Карфагена, которая, чрезмерно доверившись одному заезжему юноше, совершила с ним грех, а после, когда он ее оставил, велела зажечь большой костер и в горе и страдании взошла на него. Девица Филиция, царица Родопская, прислушалась к пламенным речам Демофона, который принадлежал к царскому роду. Он же, добившись своей цели и получив от нее все, чего желал, навсегда покинул ее. И вот на картине ясно показано, как она, сгорая от стыда и страшась будущих страданий, повесилась. Возьми с собой эти картины и помни, что две эти царицы обманулись из-за своего чрезмерного доверия. Fide, sed qui vide [42]. Это старая поговорка, она говорит о том, что, прежде чем верить, надо испробовать. Если бы все девицы следовали этому правилу, они были бы обмануты из-за своего доверия и с ними обходились бы так же, как с этими двумя.

Девица пошла прочь, подобная величественной царице Юноне, а за воротами еще многие ожидали своей очереди. Фидо, который к тому времени устал и ослаб, решил больше никого не принимать, а отложил на следующий раз. После чего он удалился в свои покои.

 

Примечания:

[20] Нет ничего определенного под солнцем (лат).

[21] Необузданная юность (лат.). Из этих слов и выводится имя главного героя — Фальшивка (Fido), монета с браком чеканки, а indomitas argentum — это серебро, еще нс прошедшее чеканку.

[22] Глас народа (лат.).

[23] Нас тянет к запретному! (лат.)

[24]Овидий. Скорбные элегии. I, 5. Пер. С.Ошерова

[25] Оскверняется всякий, кто ее тронет (лат.).

[26] Глуп лицом и изнежен телом (лат.).

[27] Старый, немощный, сонный старец (лат.).

[28] Несчастен тот, кто давится деньгами (лат.).

[29] Тебя от жажды наживы не удержат ни летний зной, ни ледяная стужа, ни огонь, ни море, ни меч (лат.).

[30]Лукап. Фарсалия, VII, 747-8. Пер. Л.Е.Остроумова

[31] Следует потреблять столько еды и питья, чтобы подкреплять, а не истощать свои силы (лат.).

[32]Мом — божество злословия.

[33] Язык обманщика ранит сильнее, чем меч преследователя (лат.).

[34] Коли мне дозволено произнести (лат.).

[35]Овидий. Любовные элегии. III, 4. Пер. С.Ошерова

[36]Овидий. Любовные элегии. II, 516. Пер. С.Ошерова

[37] Гони природу вилами, она все равно возвратится (лат.). Гораций.

[38] Лекарство от любви. Пер. М. Гаспарова

[39] Что разрешено, то неприятно, а что запрещено, сильно мучит (лат.).

[40] Знаю я женский норов: когда желаешь — не хотят, а когда хочешь — берут и того больше (лат.). Терепций. Евнух. 812.

[41] К делу (лат.).

[42] Доверяй, но тому, что видишь (лат.)