О том, как добрый шут Уилл Соммерс представил своего дядю королю и устроил ему двадцать фунтов годового дохода

Уилл Соммерс пользовался немалым уважением при королевском дворе, и вот как-то раз он гулял по парку в Гринвиче и заснул прямо на лестнице, и, хотя немало людей ходили той дорогой, однако из особой любви к нему они предпочли отправиться другим путем — только бы шута не беспокоить. И этому стоит удивляться, поскольку в нынешние времена бродяги проявляют истинную галантность, а люди благородного происхождения ведут себя очень грубо. Надо сказать, что Уилл Соммерс заслужил у всех такую любовь, что одна бедная женщина, увидев, что он задремал в столь опасном месте и может свалиться с лестницы, принесла подушку с веревкой. Одну подложить Уиллу под голову, а второй привязать его к ограде, чтобы он не свалился с лестницы. Вот так он и дремал, а женщина стояла рядом с ним, словно его постельничий.

Вышло так, что по причине, о которой вам вскоре станет известно, дядя Уильяма Соммерса приехал из Шропшира, чтобы встретиться с ним при дворе. Старику минул уже шестой десяток. На голове у него красовалась шляпа с пуговицами, из-под которой словно ленты свисали волосы — растрепанные, но чистые. Далее: грубая куртка, подхваченная конским поясом, слегка отороченным кожей. Округлые, плотно сидящие штаны из простой овечьей шерсти. Длинный белый шарф из грубой шерстяной ткани. Высокие туфли с желтыми пряжками. С ног до головы он был покрыт пылью, ибо в тот день пришлось старику проделать двадцать три мили в седле и пешком. А отправился он так далёко не сам по себе, а от имени своей округи.

И вот, оказавшись в Гринвиче, он спросил, как пройти во дворец. Все охотно указывали ему дорогу, и только один негодный паж показал ему путь в обратном направлении от ворот дворца и посоветовал отправиться на лодке в Блэквелл 1, сказав, что именно там расположен королевский двор. Наивный старик уже отдал пенс за переправу, но прохожий, слышавший разговор с пажом, пожалел несчастного, посмеялся над шуткой и указал старику, куда надо идти. Гринвич так поразил старика, что он встал, разинув рот, а стражники и дамы глазели на него из окон и потешались над ним. В конце концов кто-то спросил его имя. Старик и говорит:

— Я — бедный человек из Шропшира и хочу узнать, не живет ли при дворе человек по имени мистер Уильям Соммерс (ибо по всей стране разнеслась весть о том, что он в милости при дворе — ну так, по крайней мере, говорят). Придворный отвечает:

— Действительно, есть здесь такой.

— Слава Богу, ведь я прихожусь ему дядей. — При этих словах старик заплакал, причитая, что должен увидеться с ним.

— Хорошо, — говорит придворный, — я отведу тебя прямо к нему.

И принялся расспрашивать у всех, не видел ли кто-нибудь Соммерса. Сказали, что он отправился гулять в парк, потому что стояла жара и король заснул. Тогда они пошли искать его в парке.

Все это время дружище Уильям вел переговоры с лестницей, подушка выступала у них арбитром, а женщина — свидетелем всему, что было сказано и сделано. Наконец пришли эти двое и разбудили его. Уильям, почувствовав под головой что-то мягкое, спросил: «Откуда это тут мягкие ступени?» — «Это ступени моего собственного изготовления», — ответила женщина. Однако она не понесла никакого урона, позаботившись о Уилле Соммерсе. Шут помог ей добыть у короля прощение для сына, которого должны были через три дня повесить за пиратство: придумал, как одурачить палача. Надо сказать, что он сделал немало хорошего многим людям.

Так вот, шут проснулся, осмотрелся, поблагодарил женщину и спросил, что нового. Тут придворный и говорит:

— Сэр, ваш бедный дядюшка приехал из деревни, чтобы встретиться с Вами.

— Боже помилуй, — отвечает Уилл Соммерс, — спасибо, брат, за труды, но когда это я успел стать племянником?

— Сэр, я готов подтвердить, что и взаправду являюсь вашим дядей, господин Уильям. — И с этими словами старик заплакал.

— Так это ты — мой дядя? — спрашивает Уилл.

— Я, сэр.

— Ты — мой дядя?

— Точно и непременно.

— И вправду мой дядя?

— Клянусь моими молитвами, дядя! — отвечает старик.

— Ну раз так, «дядя моими молитвами», добро пожаловать ко двору! — произнес Уилл Соммерс. — И что же, дядя, тебя сюда привело?

Старик изложил суть дела. Уильям взял его за руку и говорит:

— Пойдем, дядя, я покажу тебе Гарри. Это единственный Гарри на всю Англию.

И он провел его по всему дворцу, через большой зал прямо в главную спальню, а затем в приемную, и по пути Уилл Соммерс кричал всем:

— Посторонись! Дорогу мне и моему дяде! И все плуты приветствовали его.

— Добро пожаловать, — говорил один.

— Добро пожаловать, — вторил ему другой.

От такого почтения старику почудилось, будто он уже попал на небеса. На пороге приемной Уилл посмотрел на дядю и решил, что он не слишком презентабельно выглядит для встречи с королем.

— Пойдем-ка, дядюшка, поправим платье. Уилл отвел его в свою комнату и надел на него лучший шутовской наряд, побожившись, что это ему к лицу, и простоватый старик вот так запросто облачился в шута и нацепил себе на голову шутовскую шапку. В таком виде они покинули комнату, продолжили свой путь, отправились прямо к королю, который в ту пору разговаривал один на один с лордом-казначеем и воскликнул, увидев эту пару:

— Ого, Уилл привел еще одного шута! — Король полагал, что можно будет устроить состязание. — Так что у вас нового?

— Гарри, это мой дядя, прими его, ведь это мои плоть и кровь.

— Замечательно, — отвечает король, — мы рады его принять.

— Гарри, — продолжает Уилл, — сейчас изложу, как я могу сделать богатым тебя, а ты, в свою очередь, обогатишь моего дядюшку.

И вот Уильям рассказывает королю о том, как был огорожен Террел Фритт.

— А что такое этот Террел Фритт? — поинтересовался король.

— Как, да ведь это та самая пустошь, где я появился на свет! И эту пустошь забрал себе какой-то джентльмен, у которого такое же имя, как у нее, а раз имя такое же, то люди и поверили, будто пустошь эта ему принадлежит. Бедняки погибают, скотина голодает — кто им, кроме тебя, поможет?

— И что я должен сделать?

— Пустяк, — отвечает Уильям, — пошли к епископу Херефорда, он имеет большую власть над Террелом, так что пусть прикажет, чтобы поступили наоборот: пустошь — на волю, а Фритта — в тюрьму.

— А меня-то это чем обогатит? — спрашивает король.

— Бедняки будут за тебя молиться, — отвечает Уилл Соммерс, — и ты обретешь богатство небесах, а на земле ты уже без того богат!

На том и порешили, дядюшка Уильяма отправился домой, и на протяжении своей жизни занимал должность байли общин, а это место приносило более двадцати фунтов в год дохода.

  • 1. При Генрихе VIII в Блэквелле построили доки.
Теги: