Жизнь Роберта Дьявола

В Ирландии сохранилось предание о трех сыновьях Коналла Рыжего и его жены Кэрдэрг (предание это известно по поздней рукописи XIV века). «Поистине у них не было нужды ни в чем, вот только детей они не нажили, и не то чтобы дети вовсе не рождались у них, но не оставались с ними и умирали сразу после рождения. Как-то ночью, лежа в постели, властитель сказал своей жене: „Жаль, что у нас нет сына, который мог бы стать наследником моих владений после нашей смерти". — „Как же ты собираешься поступить?" — сказала жена. „Вот что я собираюсь сделать, — ответил властитель, — заключить сделку с дьяволом, чтобы он подарил нам сына или дочь в качестве наследника, чтобы владеть этими местами после нас". — „Да будет так“, — ответила жена. Затем они скрепили это с дьяволом, и женщина понесла ребенка и ходила беременной до самого девятого месяца. Тут у женщины начались великие боли и сильные родовые схватки, и она родила сразу троих сыновей, а именно одного сына с приходом ночи, второго — в полночь, а третьего — в предрассветную пору. Они были окрещены по языческому обычаю, и дали им имена — Лохан, Эннэ и Сильвестр. Потом их вскормили и заботились о них прилежно до тех пор, покуда не стали они быстрыми и сильными как на море, так и на суше, да настолько, что всех своих сверстников они опережали в любой игре и в любом занятии, так что те, кто слышал о них или видел их в те времена, широко разевали рот и не переставали удивляться. Как-то раз они расположились, прислонившись к изголовью кровати в доме их матери и отца, соревнуясь в меткости и дальности, и тут люди в доме сказали, что в этих миловидных прославленных сыновьях нет никакого изъяна или недостатка, за исключением того, что они окрещены быть собственностью дьявола. А сыновья говорят: „Раз уж дьявол нам король и повелитель, то для нас очень тяжело не грабить и не преследовать его недругов, то есть не убивать клириков и не разрушать и жечь их церкви". По прошествии времени сыновья Коналла раскаялись, восстановили все, что разрушили, и отправились в далекое плавание — искупать свои грехи. Собственно, раскаянием и искуплением завершается и история Роберта Дьявола.

Считается, что историческим прототипом литературного героя был Роберт II Дьявол, герцог Нормандский (его матерью была герцогиня Бургундская), отец Вильгельма Завоевателя. В Нормандии сохранился лес, где Роберт II совершил немало дел, не слишком угодных Богу, а в трех милях от Руана показывали развалины его замка. Однако по стилю поведения Роберт Дьявол весьма напоминает и одного из сыновей Вильгельма I, и Роберта, короля Сицилии. Всех Робертов сближало имя и норманнское происхождение. «Книга о Роберте Дьяволе» была напечатана в типографии Винкина де Ворде, непосредственного преемника Уильяма Какстона, унаследовавшего от своего учителя книгоиздательское дело. История Роберта Дьявола оказалась настолько популярной, что с книги Винкина де Ворде неоднократно снимались рукописные копии. В мировой литературе Роберту Дьяволу пришлось еще раз сыграть видную роль: персонажи Дюма («Граф Монте-Кристо») оказываются в театре, когда там дают «Роберта Дьявола» — оперу, написанную в 1831 году Джакомо Мейербером по мотивам народной книги, предлагаемой вниманию читателей.

По изд.: Великие некроманты и обыкновенные чародеи - «Азбука-классика», 2006
Перевод с английского Натальи Масловой

 

Жизнь Роберта Дьявола, прославившегося своими пороками, однако названного впоследствии слугой Господа

Напечатано на Флит-стрит Виншном де Вордом

 

Начало жизни Роберта Дьявола

В стародавние времена жил в Нормандии герцог, которого звали Уберт. Славился он своими богатствами, праведной жизнью, почитал и боялся Господа превыше всего на свете, щедро подавал нищим, превосходил других умом и справедливостью суждений, был истинным рыцарем на поле брани и в других примечательных поступках. На Рождество дом этого герцога в городе Наверн, что на Сене, был открыт для всех лордов и знатных людей Нормандии. А поскольку этот благородный герцог был не женат, то все лорды и благородные господа в один голос умоляли Уберта взять себе жену, чтобы род его и впредь продолжался и множился и чтобы после кончины герцога остался законный наследник всех его владений. На эти просьбы он отвечал так:

— Милорды, то, что вы почитаете для меня благом, я исполню, но с одним условием. Если уж вы так хотите, чтобы я женился, то найдите мне такую Жену, которая была бы мне ровней, ибо, случись мне начать ухаживать за особой более благородной крови, чем я, это будет неправильно; если же я5 женюсь на девушке из семьи менее благородной, чем моя, то опозорю тем самым и себя, и свою родословную. А потому я думаю, что лучше уж мне оставаться холостым, чем совершить поступок, который будет мне не к чести и в котором я стану потом раскаиваться. Когда благородные лорды, собравшиеся в доме герцога, услышали такие слова, они крепко призадумались. Но тут встал один мудрый барон и отвечал герцогу так:

— Милорд, ты говоришь мудро, как и подобает благородному принцу, но, если твоему высочеству угодно будет выслушать мою речь, я расскажу тебе об одной молодой особе, услышать о которой тебе будет приятно и посватать ее себе в жены не стыдно.

Отвечал ему герцог:

— Расскажи же мне, кто она такая.

— Благородный лорд, — продолжал барон, — у герцога Бургундского есть дочь, превосходящая других молодых девиц красотой, воспитанностью, хорошими манерами и благонравием. Ее ты можешь взять в жены, если придется она тебе по нраву, и никого не найдется, кто возражал бы против этого брака

На это герцог отвечал, что молодая девица ему по душе и что барон и впрямь подал хороший и мудрый совет. В скором времени попросил он руки девушки у ее отца, герцога Бургундского, который с удовольствием дал свое согласие. И сыграли они свадьбу, большую и пышную, как и подобает двум благородным семействам, да такую длинную, что долго рассказывать.

 

Как герцог Нормандский с большим почетом привез после свадьбы свою жену, дочь герцога Бургундского, в Руан, что в Нормандии

После того как упомянутый герцог женился на вышеозначенной леди, привез он ее вместе с большой компанией рыцарей, баронов и придворных дам, с триумфом и славой, в нормандскую землю, в город Руан, где их встречали со всевозможными почестями и с музыкой. И завязалась между бургундцами и нормандцами дружба, о чем я не буду рассказывать, чтобы побыстрее дойти до сути моей истории.

Упомянутые герцог и герцогиня делили супружеское ложе на протяжении восемнадцати лет, но детей у них все не было. То ли такова была Господня воля, то ли в них самих была причина, судить не могу, однако лучше, чтобы у некоторых людей детей совсем не было; также лучше бы некоторым родителям не иметь скорее детей, чем целомудрия, ибо все равно и матери, и отцу, и отпрыскам их одна дорога — в ад. Наши же герцог с герцогинею были людьми набожными, боялись и почитали Господа превыше всего, щедро раздавали милостыню. И каждый раз, когда герцог всходил на ложе к супруге своей, герцогине, молил он Всевышнего послать ему дитя, к вящей славе и силе Господней и к продолжению и укреплению его рода. Но ни молитвы, ни щедрые даяния не помогали: герцог и герцогиня оставались бездетными.

 

Как герцог и герцогиня прогуливались, горько жалуясь друг другу на бездетность

Отправились однажды герцог с герцогиней на прогулку, и открыл герцог супруге своей тайные свои помыслы:

— Мадам, мы с вами очень несчастливы, так как не можем зачать ребенка. И я думаю, что вина за это лежит на тех, кто устроил наш брак, ибо, я уверен, выйди вы замуж за другого человека, и у вас были бы дети; так же и я, будь моей женой другая дама, был бы не бездетен.

Супруга поняла, что он хотел этим сказать, и спокойно ответила:

— Добрый мой господин, мы должны быть благодарны за то, что посылает нам Господь, и терпеливо принимать все, что еще будет.

О том, как был зачат Роберт Дьявол и как мать при зачатии посвятила его сатане

Некоторое время спустя выехал герцог в поле на охоту в сильном гневе и глубокой задумчивости и, думая, что не суждено ему иметь наследника, горько жаловался самому себе:

— У скольких женщин рождаются прекрасные дети, в коих матери находят большую радость и утешение! Видимо, прогневался на меня Господь, и чудо, что не впал я до сих пор в отчаяние, ибо сердце мое сжимается от тоски, потому что не могу я иметь наследника.

Дьявол, который всегда готов обманывать род человеческий, искушал герцога, затуманивая ему разум, так что тот сам не знал, что думает и что говорит.

В смятенных чувствах оставил он охотничьи забавы и поскакал домой, во дворец, где нашел супругу свою в таком же беспокойстве и раздражении. Стал он ее обнимать, целовать в губы и, наконец, свершил над ней свою волю, молясь одновременно Господу такими словами:

— О Господь Иисус, молю Тебя, пошли мне дитя в этот час, Тебе во славу и на верную службу!

Но жена его пребывала в отчаянии и сказала такую глупость:

— Посвящаю его дьяволу, ибо Господь не имеет силы, чтобы я зачала. Если я понесу с этой минуты, пусть ребенок принадлежит дьяволу душой и телом.

И в то самое мгновение, когда герцог и его супруга пребывали в отчаянии, вышеозначенная леди понесла ребенка мужеского полу, которому суждено было в жизни сотворить много зла, о чем вы прочтете дальше, но который был впоследствии обращен, покаялся и умер святым человеком, о чем в нашей истории также будет рассказано.

 

О том, как был рожден Роберт Дьявол, и о великих страданиях, которые мать его претерпела в родах

Герцогиня, как мы уже знаем, зачала ребенка, которого носила, как и все прочие женщины, девять месяцев. Однако, как вы можете себе представить, эта леди не могла разрешиться от бремени безболезненно: схватки у нее длились целый месяц, и если бы не молитвы, раздача милостыни, различные благодеяния и епитимья, непременно умерла бы она в родах. Дамы и женщины благородного происхождения, что были при ней в это время, не сомневались, что она непременно скончается. Вот почему все были крайне смущены и напуганы ужасным шумом и другими знамениями, которые предшествовали появлению на свет Роберта Дьявола. Когда ребенок родился, небо потемнело, словно ночью, и, как сказано в старых хрониках, гром гремел и молнии сверкали так, что все подумали, будто свод небесный раскололся и мир вот-вот погибнет. Ветер задул со всех четырех сторон света одновременно, поднялась страшная буря, дом затрясся, от стен начали откалываться большие куски, и все, кто там был, решили, что настал конец света и они вместе с домом сейчас провалятся сквозь землю. Однако Господу было угодно, чтобы беда миновала, и вскоре небо снова очистилось; понесли тогда ребенка в церковь крестить и назвали Робертом. Мальчик уже при рождении был таким крупным, что казалось, будто ему не меньше года от роду, и всех людей это сильно удивляло. А он, пока его несли в церковь, а потом обратно, не переставал громко вопить и выть. Вскоре после крещения выросли у него длинные зубы, которыми он так хватал нянек за груди, что ни одна женщина не отваживалась его кормить, все боялись, как бы он не откусил им соски. Вот почему пришлось кормить его из рожка. Когда же ему исполнилось двенадцать месяцев, он говорил и ходил лучше, чем многие трехлетние дети. Однако чем старше он был, тем хуже становился: никто из взрослых с ним не мог справиться. А когда он встречал других детей, то начинал их бить, кусать, бросаться камнями, ломал им руки и ноги, сворачивал шеи, выцарапывал глаза, и все это доставляло ему несказанное удовольствие и радость.

 

О том, как все дети в один голос стали звать Роберта Дьяволом

Ребенок герцогини за несколько лет стал совсем большим, в особенности же возросли его наглость и жестокость, не поддававшиеся никакому исправлению: он по-прежнему продолжал кусаться и драться и совершать прочие неблаговидные поступки. И вот однажды собрались на улице все мальчики и хотели его побить, но, как только он показался, испугались и не посмели к нему приблизиться. Один крикнул:

— Вон идет тот самый Роберт! Другие подхватили:

— Вон идет проклятый бешеный Роберт! А кто-то добавил:

— Вон идет Роберт Дьявол! — И с этими криками дети разбежались в разные стороны, ибо никто из них не осмеливался остановиться и взглянуть ему в лицо.

С тех самых пор все дети, кто его знал, в один голос называли его Робертом Дьяволом, и это имя сохранилось за ним на всю жизнь, и будет он известен под этим прозванием, покуда стоит мир.

Когда ребенку было лет около семи, герцог, отец его, видя дурное поведение сына и очень этим озабоченный, позвал его к себе и сказал так:

— Сын мой, думается мне, пришла пора и настала необходимость найти для тебя мудрого Учителя, который обучил бы тебя добронравию и принципам христианской веры, ибо лет тебе уже Достаточно. — С этими словами взял герцог сына и повел его к учителю, известному своей мудростью войну отцу своему, покорить его своей воле и рассеять по свету его благородное воинство».

 

О том, как Роберт построил в глухом лесу крепость, где творил безобразия неслыханные и несравненные без всякой на то причины

Итак, узнав об этом, приказал Роберт построить в глухом лесу крепость и стал в ней жить. Место то было дикое и неприступное, больше пригодное для обиталища диких зверей, чем людей. Собрал Роберт вокруг себя компанию, состоявшую сплошь из самых отъявленных воров, которых только смог он изыскать в отцовских землях: были там убийцы, воры, уличные разбойники, бунтари, поджигатели церквей и домов, насильники женщин, грабители церквей и прочие гнусные, и распроклятые разбойники на всем свете. Призвал их Роберт к себе на службу, а сам сделался у них командиром, и в упомянутом глухом лесу творили они такие безобразия, что человеческий язык описать не в силах: убивали и купцов, и всех, кто ни шел по дороге, так что ни один человек не осмеливался носа наружу высунуть, а тем более войти в лес из страха перед Робертом и его компанией, которых все боялись, ибо они грабили и убивали всех, кто только осмеливался показаться на дороге, не исключая и бедных пилигримов, совершавших паломничество в святые места. Поэтому все люди бежали от них, как овцы бегут от волка, ибо они и впрямь были как волки, что бросаются на любую добычу. Итак, Роберт и его люди вели жизнь неблагочестивую. А он, кроме всего прочего, был жаден до еды и питья и никогда не постился, какой бы ни был день. И в Великий пост, и в Рождественский ел он скоромное, не говоря уже о пятницах и воскресеньях. Однако, сотворив все эти безобразия, стал он страдать от сильных болей, о чем будет рассказано дальше.

 

О том, как Роберт Дьявол убил семерых отшельников

Случилось однажды так, что Роберт, который, прежде чем покинуть разбойничье гнездо, служившее ему домом, всегда представлял себе, каким способом совершить ему побольше убийств и всяческого зла, увидел в чаще леса семерых святых отшельников. Налетел он на них как одержимый и порешил мечом всех до единого. Они же, несмотря на то что люди были крепкие и смелые, так были чисты и святы в помыслах своих, что приняли мученическую смерть из любви к Господу, не сопротивляясь. Он, убив семерых благочестивых мужей, сказал такие насмешливые слова:

— Нашел я целое гнездо святых сукиных сынов-папистов и хотел обрить им макушки. Да думаю, были они пьяны, ибо не могли стоять на ногах, а все норовили опуститься на колени, а теперь и вовсе ничком улеглись.

Так совершил Роберт еще одно дурное деяние и пролил кровь, не убоявшись ни Господа, ни Святой Церкви. Совершив же это дурное деяние, выскочил он из чащобы, точно сатана из ада, еще более разъяренный, чем обычно, в одежде, залитой кровью убитых им людей, и понесся по полям, а все его платье, руки и лицо были красны от крови святых отшельников, которых он без всякой жалости убил в дремучем лесу.

 

О том, как Роберт Дьявол пришел к своей матери, герцогине Нормандской, которая пребывала в замке Дарк на пиру

Роберт скакал так долго и заехал так далеко, что оказался у замка Дарк. Перед этим повстречал он пастуха, который сообщил ему, что его мать, герцогиня, должна прибыть в этот замок к обеду; потому и он туда направился.

Однако, когда Роберт появился в замке, все, кто там был, разбежались от него в страхе, словно зайцы от своры борзых. Один побежал и заперся в своем доме, другой с перепугу укрылся в церкви. Роберт, увидев, что люди бегут от него в страхе, глубоко вздохнул и подумал: «О Всемогущий Господь, отчего же все люди бегут от меня! Теперь я вижу, что я самый дурной и самый распроклятый из всех грешников на свете и лучше было бы мне родиться евреем или сарацином, чем христианином, ибо вижу я, что я худший из всех нечестивцев. Увы, — продолжал Роберт Дьявол, — всему виной моя нечестивая и распутная жизнь, которой заслужил я ненависть Бога и всего света».

С такими мыслями и с тяжелым сердцем подъехал Роберт к воротам замка и спешился, однако не нашлось ни одного человека, который набрался бы смелости и подошел помочь ему или подержать коня. Так как слуги не было, то Роберт оставил своего коня стоять у ворот, а сам вытащил меч, весь покрытый засохшей кровью, и пошел без приглашения в зал, где находилась герцогиня, его мать.

Герцогиня, увидев, как ее сын Роберт входит в зал с окровавленным мечом в руке, сильно испугалась и тоже хотела убежать, ибо ей хорошо были известны его нрав и обычаи. Роберт, видя, что все при его появлении разбежались кто куда и что его собственная мать тоже хочет от него скрыться, окликнул ее издалека жалобным голосом:

— Добрая госпожа матушка, не бойся меня, подожди, пока я поговорю с тобой, не беги от меня, заклинаю тебя страстями Христовыми!

Сердце Роберта преисполнилось раскаяния, когда подошел он к матери поближе и молвил так:

— Дражайшая госпожа матушка, заклинаю и умоляю тебя, расскажи, как и почему вышло, что я такой порочный и проклятый, ибо, надо думать, ты или мой батюшка знаете причину. Не знать мне покоя до тех пор, пока ты не раскроешь мне всю правду.

 

О том, как герцогиня пожелала, чтобы Роберт, ее сын, отсек ей голову, и рассказала ему о том, что при зачатии посвятила его дьяволу

Герцогиня, услышав такие слова своего сына, сильно удивилась и, жалобно плача, с тоской в сердце молвила ему так:

— Дражайший мой сын, прошу тебя, отсеки главу мою. — Так она сказала, чувствуя к своему сыну глубокую жалость и сострадание, потому что, зачиная его, посвятила она его дьяволу.

Роберт озадаченно и с грустью спросил у нее:

— О матушка, зачем же мне это делать? Я и уже совершил грехов столько, что несть им числа, а это деяние будет наихудшим из всех. Но, молю тебя, расскажи мне то, о чем желаю я знать.

Тогда герцогиня, видя, что таково желание сына, объяснила ему, что причина всех его пороков и злонамеренного поведения в том, что она сама при зачатии, отчаявшись получить помощь Господа, посвятила свое будущее дитя дьяволу. Сказав так, она добавила:

— О сын мой, я самая несчастная из всех женщин на земле, ибо знаю, что ты своими грехами и пороками расплачиваешься за мою ошибку.

 

О том, как Роберт Дьявол прощался со своей матерью

Роберта, когда он выслушал слова матери, охватила такая глубокая тоска, что упал он на землю без чувств и долго лежал не шевелясь, пока наконец не пришел в себя и не начал горько плакать и жаловаться такими словами:

— Слуги ада долго усердствовали, чтобы заполучить душу мою и тело, но отныне я заявляю, что вся их работа пойдет насмарку, ибо я не буду больше творить зла, а только добро и стану жить по-другому, оставлю грехи свои и покаюсь.

После этого обратился Роберт к матери, которая по-прежнему пребывала в глубокой печали и тоске:

— О почтенная госпожа моя матушка, прошу тебя и умоляю вступиться за меня перед отцом моим, ибо я отправляюсь в Рим просить искупления моих бессчетных и омерзительных грехов. Поэтому я не намерен ложиться в постель и спать ни одной ночи, пока не приду в Рим.

 

О том, как Роберт Дьявол, расставшись с матерью, поехал в лес, где и повстречался со своей компанией

Роберт поспешно сел на коня и поехал в лес, где он оставил своих людей. Герцогиня горько оплакивала отъезд сына, который с ней простился, и много раз повторяла себе:

— Увы, как же мне жить, зная, что все прегрешения Роберта — моя вина, и ничья больше!

Пока герцогиня так убивалась и горевала, в покой вошел герцог, и она, увидев его, тут же принялась рассказывать, что Роберт сказал и сделал. Герцог спросил, изъявлял ли Роберт намерение оставить свою порочную жизнь и раскаивался ли в совершенных им грехах.

— Да, мой господин, — отвечала его супруга, — он горько каялся.

Вздохнул тогда герцог тяжело и молвил:

— Увы, все это напрасно, ибо ему недостанет сил исправить все то зло, которое он сотворил до сих пор. Но я молю Всемогущего Господа, чтобы Он послал нашему сыну долгую жизнь, дабы ему хватило времени не только покаяться в грехах, но и сделаться праведным человеком.

 

Как Роберт Дьявол рассказал своей компании о том, что собирается идти в Рим просить отпущения грехов

Вернулся Роберт в свою крепость, когда его люди сидели за обедом. Встали они и приветствовали своего командира поклоном. Принялся тогда Роберт уговаривать их оставить неправедную жизнь.

— Возлюбленные мои братья, во имя любви Господней прошу, выслушайте мои слова, и да послужат они вам предостережением. До сих пор вы и я вели жизнь неправедную и порочную: разоряли и жгли церкви, насиловали женщин, бесчестили девиц, грабили и убивали купцов, монахинь, святых отшельников и священнослужителей всякого рода и звания. Столько людей ограбили мы с вами и убили, что заслужили проклятие на веки веков, если только Господь не смилуется над нами. Вот почему прошу я каждого из вас ради Господа Бога: измените свою жизнь, оставьте свои отвратительные грехи, покайтесь, ибо я пойду в Рим, чтобы очиститься и искупить собственные прегрешения. Выслушав речь Роберта, встал один из его воров и с насмешкой обратился ко всей компании:

— Ну и ну, господа, того и гляди, лис превратится в святого отшельника, вон уже и проповедовать начал. Роберт смеется над нами, ибо он, наш капитан, один натворил зла больше, чем все мы, вместе взятые.

На это Роберт ответил:

— Любезные друзья мои, ради Господа Бога молю, оставьте грехи ваши, подумайте о душе, покайтесь, попросите у Бога прощения и милосердия, и Он вам простит.

На это другой вор из шайки Роберта отвечал так:

— Зря ты, хозяин, беспокоишься да тратишь время понапрасну — ни я, ни кто другой из нашей компании не переменит своей жизни, кто бы ни просил нас об этом.

Все остальные подтвердили его слова и в один голос молвили:

— Правду он говорит: лучше мы все умрем, но не изменим нашей жизни, а если до сих пор грешили мы много, то отныне станем творить зла еще больше.

 

О том, как Роберт Дьявол перебил всю свою компанию

Роберт, услышав эти дурные и поспешные речи, рассердился и подумал, что они, если останутся в этих местах, и впрямь натворят много зла. Подошел он тогда к двери, запер ее, взял в руки большую палку и огрел ею ближайшего к нему вора по голове так, что тот замертво упал на землю. Таким же манером уложил он их всех до единого, а потом молвил:

— Господа, наградил я вас, как вы того заслуживаете. Служили вы мне верой и правдой, и жалованье я выдал вам сполна, ибо каждый, кто находит хорошего хозяина, получает все, что ему причитается.

Хотел после этого Роберт сжечь крепость, да вспомнил, сколько в ней добра всякого скопилось, и оставил ее стоять, запер только ворота на висячий замок, а ключи забрал с собой.

 

О том, как Роберт Дьявол переслал ключи от своей крепости отцу, герцогу Нормандскому, а сам отправился в Рим

Совершив все это и благословясь, поскакал Роберт в Рим. Ехал он не останавливаясь весь день до вечера, а потом, когда настала ночь, почувствовал, что устал и проголодался, ибо с самого утра росинки маковой во рту у него не было. Проезжал он в это время мимо аббатства, где настоятелем был его родич, да и решил заехать туда. Однако прежде неоднократно он этот монастырь грабил, и потому монахи, увидев его, в страхе разбежались кто куда, приговаривая:

— Вон едет нечестивый Роберт, видать, сам черт его принес.

Роберт, видя это и слыша их речи, вновь глубоко опечалился и, тяжко вздыхая, молвил:

— Как мне не оплакивать мою распроклятую жизнь, когда все люди меня боятся, а все потому, что проводил я время, предаваясь порокам и творя дурные дела.

С этими словами въехал он на церковный двор, соскочил с коня, вошел в церковь и обратился к Богу с молитвой:

— О Господь мой Иисус, я — самый грешный из всех людей, сосуд грехов смердящих. Молю, смилуйся надо мной, сохрани и сбереги от опасностей и искушений.

После этого заговорил он с аббатом и монахами, да так дружелюбно и жалостливо, что все они против воли к нему обратились. Он же, опустившись на колени и плача, сказал так:

— Милорды, знаю, что неоднократно оскорблял вас и причинял ущерб и повреждения вашему монастырю, за что молю у вас прощения ради страстей Христовых.

Затем заговорил он с аббатом:

— Милорд аббат, умоляю вас, вступитесь за меня перед отцом моим, герцогом Нормандским, и отправьте ему ключ от крепости, где жил я с моими разбойниками. Я их всех убил, чтобы никакого больше зла от них не было, а в доме лежит добро, отнятое мною и у тебя, и у других честных людей, в чем я раскаиваюсь и за что прошу у тебя прощения. Позаботься о том, чтобы все это добро вернулось к тем людям, у кого оно было отнято.

Эту ночь Роберт провел в монастыре, а наутро поднялся рано и пошел дальше пешком, оставив своего коня и меч, которым совершил столько злодейств. И так он шел до самого Рима.

А настоятель в тот же день поехал к герцогу Нормандскому с ключом, который оставил ему Роберт, и рассказал герцогу о том, что сын его ушел в Рим. Герцог отдал все найденное в крепости добро прежним владельцам. На этом мы заканчиваем рассказ про герцога и аббата и возвращаемся к Роберту, который с великим усердием один идет в Рим.

 

О том, как Роберт пришел в Рим за отпущением грехов

Долго шел Роберт один по холмам и долинам, много претерпел мучений и впал в крайнюю нужду, но добрался наконец-таки до Рима. Было это в прощеный четверг вечером. На следующий день, в пятницу, Папа, согласно обычаю, сам служил в соборе Св. Петра. Роберт изо всех сил старался подобраться к нему как можно ближе, однако слуги Папы, видя, что он так напирает, ударили его и приказали отойти подальше. Но чем сильнее они его били, тем настойчивее он старался прорваться к Папе, так что наконец ему это удалось и он пал перед понтификом на колени, громко крича:

— О святой отец, смилуйся надо мной!

И столь долго он кричал, что люди, бывшие рядом с Папой, рассердились на Роберта за то, что он так шумел, и хотели было вывести его вон, но Папа, заметив его великую нужду, пожалел Роберта и молвил:

— Оставьте его, ибо вижу я, что он человек глубоко набожный. — И потому повелел Папа всем своим слугам замолчать, чтобы он мог лучше расслышать, в чем нужда Роберта.

Тот обратился к понтифику так:

— О святой отец, я — худший и величайший из всех грешников в этом мире!

На что Папа, взяв его за руку, отвечал:

— Друг мой, чего ты хочешь от меня и что мучит тебя так сильно?

— О святой отец, умоляю, выслушай мою исповедь, ибо, если не получу я отпущения грехов у тебя, быть мне проклятым на веки вечные. Истинное чудо, что дьявол еще не унес меня живьем в преисподнюю, ибо обременен я и скован по рукам и ногам грехами тяжкими больше, чем любой другой человек на земле. И поскольку ты даешь помощь и утешение всем нуждающимся, нижайше прошу тебя, ради страстей Господа нашего Иисуса Христа, выслушай и освободи меня от моих ужасных грехов, ибо обманут я и лишен всех радостей неба, точно какой-нибудь иудей.

Услыхав эти слова, Папа задумался и про себя решил, что это, должно быть, Роберт, прозванный Дьяволом, и спросил:

— Сын мой, не тот ли ты Роберт, о котором я все время слышу, что он хуже всех людей?

На что Роберт, склонив голову, отвечал:

— Да.

Тогда Папа сказал ему так:

— Я отпущу грехи твои, но заклинаю именем Господа: не причиняй больше зла никому.

И сам Папа, и все, кто был рядом, боялись даже глядеть на Роберта. Он же упал на колени и с великой набожностью и раскаянием воскликнул:

— Святой отец, перед Господом нашим и Его пречистой матерью клянусь никогда больше не наносить обид ни одной душе христианской.

После этого выслушал Папа исповедь Роберта, во время которой тот ничего не утаил от духовного отца, в том числе и того, что мать при зачатии отдала его дьяволу. Понтифик, услышав это, испугался.

 

О том, как Папа послал Роберта за три мили от Рима к святому отшельнику

Папа, услышав это, смутился, но благословение свое дал и сказал Роберту:

— Сын мой, в трех милях от этого города обитает святой отшельник, мой духовный отец. Отправляйся туда и скажи, что это я тебя прислал. Отшельник выслушает твою исповедь и даст отпущение грехов.

Роберт отвечал:

— Пойду с радостью, — и покинул понтифика с такими словами: — Господи, в милосердии Своем дай мне сил свершить то, что принесет пользу душе моей.

Ночевать Роберт остался в городе, ибо было уже поздно, а ранним утром вышел из Рима и отправился туда, где обитал святой отшельник. Долго шагал он по холмам и долинам, сгорая от желания поскорее освободиться от своих грехов, пока не добрался наконец до нужного места. Обрадованный, вошел он прямо к отшельнику и сообщил, что Папа прислал его к нему за отпущением грехов.

Отшельник душевно его поприветствовал, и Роберт, не откладывая, тут же принялся исповедоваться. Прежде всего рассказал он о том, как мать при зачатии посвятила его дьяволу, потом поведал, как в детстве начал самостоятельно ходить раньше других детей, и как колотил всякого ребенка, что попадался ему на дороге, и как убил своего школьного учителя, и скольких благородных дворян отправил на тот свет во время турнира, устроенного отцом, чтобы отпраздновать его посвящение в рыцари, и о том, как скитался он по отцовским землям, грабя и убивая, насилуя женщин и лишая девственности юных дев; не умолчал и о том, как выколол глаза слугам отца, которых тот послал за ним, и о том, как убил семерых отшельников. В общем, поведал Роберт святому человеку обо всех грехах, совершенных им от рождения до настоящего времени. Отшельник, пораженный его рассказом, не мог не возрадоваться, что Роберт пришел к раскаянию. Выслушав исповедь, сказал он грешнику так:

— Сын мой, эту ночь ты проведешь здесь, а завтра утром я буду готов дать тебе совет, как искупить твои прегрешения.

Роберт, который раньше отличался чудовищной жестокостью, внушавшей людям страх, и был горд, как лев, сделался теперь кротким, покладистым, учтивым в речах и сдержанным в поступках, словно какой-нибудь герцог или принц.

Роберт был так утомлен долгой дорогой, что не мог ни есть, ни пить, а лишь вознес Господу молитву, прося, чтобы Он в бесконечной милости Своей избавил его от тенет лжи и искушения. После этого отшельник уложил Роберта спать в маленькой часовенке, которая стояла неподалеку от места его уединения, а сам всю ночь молился за грешника, который понял, что великие грехи, совершенные им, требуют великого искупления. Так, молясь, отшельник заснул.

 

О том, как Бог послал к отшельнику ангела с известием, каким образом Роберт может скорее всего искупить свои грехи

Во сне явился отшельнику ангел и молвил так:

— Святой-отец, выслушай весть, которую посылает тебе Господь. Если Роберт хочет искупить грехи свои, пусть живет, подражая юродивым, и молчит, будто немой. Пусть также не ест ничего, кроме того, чем питаются псы. И так, в молчании, нищете и голоде, пусть пребывает до тех пор, пока Богу не угодно будет показать ему, что прегрешения его прощены. — С этим отшельник проснулся и, припомнив свое видение, возблагодарил Господа за помощь.

Когда занялся день, отшельник молвил Роберту ласково:

— Сын мой, подойди ко мне.

Тот немедленно подошел и благочестиво исповедался. Когда Роберт таким образом очистился, отшельник сказал:

— Сын мой, долго я молил Господа, чтобы открыл Он мне, каким образом можно тебе очиститься от грехов тяжких, совершенных тобою против Всевышнего, и получил ответ: живи, как городские сумасшедшие, не вкушай пищи иной, кроме той, что люди дают псам, сохраняй молчание, спи там, где спят собаки. Такую весть принес мне ангел сегодня ночью и сообщил, что надлежит тебе не чинить обид ни одному живому человеку. Так жить ты должен в наказание за грехи твои, пока не получишь известия от Господа о том, что грехи твои прощены.

Роберт возрадовался и возблагодарил Господа за дарованное ему прощение и такую легкую епитимью.

На этом простился Роберт с отшельником и пошел исполнять трудную епитимью, казавшуюся ему легкой по сравнению с теми ужасными смрадными грехами, которые совершал он каждый день своей жизни. И это было истинным чудом, ибо он, в прошлом порочный и отчаянный бунтарь, погрязший во грехе гордыни, преисполнился добродетелей и сделался кротким, словно агнец.

 

О том, как Роберт простился с отшельником и вернулся в Рим исполнять епитимью

Оставил Роберт отшельника и отправился в Рим исполнять назначенное ему наказание. Войдя в город, принялся он подскакивать и бегать по улицам, как сумасшедший, а дети, увидев его, кинулись за ним с криками и воплями и начали кидать в него камнями, комьями грязи и всякой дрянью, которую только могли найти на земле. Жители города, увидев Роберта, высунулись в окна и стали громко над ним смеяться. Так, притворяясь безумцем, провел Роберт в Риме некоторое время, пока наконец случай не привел его к императорскому двору. Ворота оказались открыты, Роберт вошел внутрь и проследовал до самой залы. Он то переходил с одной стороны на другую, иногда быстро, иногда медленно, то подскакивал, то принимался бежать, то вдруг замирал без движения, но нигде подолгу не задерживался.

Император, заметив Роберта, молвил своему слуге:

— Посмотри, какой видный юноша! Однако, по-моему, он не в своем уме, и это, право же, большая потеря, ибо он красив и хорошо сложен. Поди дай ему чего-нибудь поесть.

Слуга, как ему было велено, подозвал Роберта и дал ему еды, но тот ни к чему не прикоснулся. Пока он так сидел за столом, две собаки императора начали друг с другом грызться, и он, чтобы унять их, бросил им кость, в которую одна из них тут же вцепилась. Роберт, увидев это, немедленно вскочил и принялся отбирать у собаки кость, а та не отпускала, и тогда он, видя, что заполучить кость целиком ему не удастся, начал глодать один конец, а пес грыз другой. Император и все, кто был в зале, смотрели на Роберта с собакой и смеялись, покатот наконец не исхитрился отобрать у животного кость, а сделав так, тут же улегся и принялся глодать, ибо был не на шутку голоден. Император, заметив, как молодой человек изголодался, бросил собаке целый кусок мяса. Роберт поймал его на лету и разделил надвое: одну часть отдал псу, а другую взял себе. Император, увидев это, снова рассмеялся и молвил своим слугам:

— К нам в гости забрел самый глупый и самый голодный дурак на свете: он отбирает мясо у псов и пожирает его сам. По всему видно, что он есть первостатейный дурак.

Тогда все в зале принялись кормить собак мясом, чтобы Роберт, деля с ними трапезу, мог наполнить свой желудок. Наевшись, Роберт встал с пола, взял в руки палку и принялся ходить взад и вперед по зале, то и дело ударяя палкой по столу, по скамье и корча из себя заправского дурачка. Так прохаживаясь, увидел Роберт дверь, которая вела в сад, а в том саду был прекрасный источник. Роберт подошел к нему, чтобы напиться, ибо после еды мучила его ужасная жажда. Ближе к ночи заприметил он собаку, которая, по своему обыкновению, улеглась спать под лестницей, и устроился рядом. Император, видя это, пожалел Роберта и приказал своим людям принести дураку постель, чтобы тому было удобнее. Слуги тут же исполнили приказ, но Роберт знаками велел унести постель обратно, ибо назначено ему было спать на голом полу и холодной земле, там, где спят собаки. Император сильно удивился и приказал слугам принести Роберту хотя бы чистой соломы, на которую тот, сильно уставший за день, с благодарностью лег.

О вы, погрязшие во грехе гордыни, задумайтесь о том, с какой охотой Роберт, родившийся от благородных родителей, оставил отца и мать, всех друзей своих и отчизну, отказался от вкусной еды, хмельного питья, богатых одежд и плотских удовольствий, а также от всего, что ему по праву рождения полагалось, ради спасения души своей и, променяв герцогский трон на собачью конуру, возлюбил нищету и покаяние. Так с псами он ел и спал, ложился, когда они ложились, и вставал, когда они вставали, и прожил так семь лет или около того. Пес же, с которым он делил конуру, скоро смекнул, что из-за Роберта ему и мяса дают больше и чаще, чем раньше, и никто не решается его ударить, и возлюбил Роберта такой любовью, что проще было его убить, чем пытаться оторвать от человека.

 

О том, как Роберт заставил еврея целовать своей собаке зад за столом императора

Однажды в императорском дворце в городе Риме был большой пир, на который собрались все самые богатые и знатные люди страны. Был среди них и один еврей, управляющий почти всеми императорскими землями. И вот, когда гости уселись за стол, в зал вошел Роберт со своей собакой на Руках, изображая, как обычно, дурачка. Принялся он расхаживать по зале взад и вперед, пока не подошел наконец к тому самому еврею, а подойдя, встал у него за спиной и похлопал его по плечу. Еврей тут же обернулся, а Роберт взял да и подставил ему собачью задницу. Император и его лорды, увидев это, посмеялись и от души позабавились, еврей же сильно оскорбился и разгневался но сказать ничего не посмел.

Тут Роберт опустил свою собаку на пол, а та немедленно вскочила на стол и стала лизать мясо, которое лежало у еврея на тарелке, и тот вынужден был бросить его на пол. Так Роберт и жил, прекрасно обходясь без слов по завету отшельника, время от времени вытворяя всякие глупости и шалости, чтобы позабавить императора.

 

О том, как Роберт уронил невесту на навозную кучу и кинул живую кошку в котел с мясом

Однажды девушка, нарядно одетая, собиралась в церковь венчаться. Роберт, увидев невесту в красивом платье, взял ее за руку и повел, а когда проходили они мимо навозной кучи, толкнул так, что она упала и весь свой наряд погубила. Он же, весело смеясь и громко крича, побежал к ней в кухню, где стоял обед, поймал кошку и засунул ее в котел с мясом. Об этом немедленно доложили императору, и снова он и его лорды смеялись и веселились. Очень был дурачок им по нраву, ибо доставлял немало радости, не принося никакого вреда.

 

О том, как сенешаль собрал большую армию сарацин и осадил Рим за то, что император не хотел отдавать за него свою дочь

Пока Роберт отбывал таким образом наказание при императорском дворе, к дочери императора, которая была хороша собой и пригожа, но нема от рождения и за всю жизнь не сказала ни слова, несколько раз сватался сенешаль. Однако отец девушки никак не хотел выдавать ее за него. Обиделся тогда сенешаль, рассердился и решил, что отнимет империю силой. Собрал он большую орду сарацин, привел их к Риму и осадил с ними город. Император этого не ожидал и, не зная, как поступить, собрал своих лордов и баронов и молвил им так:

— Милорды, окажите мне помощь в сопротивлении языческим собакам, которые окружили наш город и которые, мнится мне, намерены подчинить себе все наши земли и рассеять нас самих по свету. Так оно и будет, если Господь в бесконечной милости Своей не сжалится над нами. Поэтому призываю вас всех собрать все силы, выступить против язычников и прогнать их с нашей земли.

Отвечали ему лорды и рыцари в один голос:

— Господин наш повелитель, истинны слова твои, а потому готовы мы идти вслед за тобой сражаться с сарацинами, чтобы вернуть нашу землю и наш город.

Поблагодарил их император за ответ, немало его обрадовавший, и тут же велел провозгласить по всем городам и селениям земли своей, что всякий человек, молодой ли, старый ли, который еще может держать оружие, должен приготовиться к войне со злейшим врагом, сарацинами. И когда его приказ был по всей земле провозглашен, все люди охотно приготовились идти вслед за императором на войну защищать то, что принадлежало им по праву, и собралось таким образом большое войско. Однако, несмотря на то что людей у императора было больше, чем у сенешаля, последний со своими сарацинами наверняка выиграл бы битву, если бы Господь по великой милости Своей не послал Роберта на помощь римлянам в час испытаний.

 

О том, как Спаситель наш Иисус, сжалившись над душами христианскими, послал Роберту с ангелом белого коня и белые доспехи и повелел ему отправляться воевать вместе с римлянами против сарацин — языческих собак

Как уже говорилось, император и другие римляне отправились сражаться с сарацинами, а Роберт в это время оставался дома. Пошел он как-то, по своему обыкновению, к источнику напиться — а было это как раз в день решающей битвы с неприятелем — и вдруг слышит с небес голос:

— Роберт, Господь через меня повелевает тебе не мешкая облачиться в эти доспехи, сесть на этого коня и отправляться на помощь императору.

Роберт, выслушав волю Господню, смутился, но не посмел ослушаться, а тут же облачился в доспехи, вскочил на коня и во весь опор помчался, куда ему было указано. А императорская дочь, о которой уже говорилось ранее, стояла у окна и все это видела. Не будь она немой, девушка рассказала бы все кому-нибудь, но поскольку говорить она не умела, то никто ничего не узнал, а дочь императора все виденное крепко-накрепко запомнила. Тем временем Роберт, вооруженный и верхом на коне, присоединился к императорской рати, которую турки теснили так сильно, что, не смилуйся над ними Господь и не пошли Роберта на выручку, пришел бы всем христианам конец. Роберт немедленно врубился в самую середину турецкой орды и принялся разить собак направо и налево, так что только руки и ноги на землю сыпались, а люди и лошади, раз упав, уже не поднимались. Любо-дорого было глядеть, как расправлялся Роберт с проклятыми сарацинскими собаками. Короче говоря, сделал Роберт столько, что сарацины бежали без оглядки и поле битвы осталось за императором.

 

О том, как Роберт, одержав победу над сарацинами, вернулся к источнику и разоружился

Когда император, хвала Господу, одержал славную победу, Роберт вернулся к источнику, снял с себя доспехи и сложил их на коня, который тут же исчез, будто его никогда и не было. Роберт же еще некоторое время стоял у источника. Дочь императора снова все это увидела и очень удивилась. Не будь она нема от рождения, пошла бы и кому-нибудь рассказала.

На лице Роберта остался шрам, который он получил в бою, больше же никаких повреждений у него не было. Император радовался и благодарил Господа за свою победу над неверными собаками. В хорошем настроении вернулся он в свой дворец. Сели все за стол, и тут появился Роберт, изображая, по своему обыкновению, немого дурачка. Император, увидев Роберта, обрадовался, ибо юноша был ему по нраву. Но, заметив шрам на его лице, рассердился, решив, что в его отсутствие кто-то из слуг плохо обошелся с Робертом, и сказал:

— При нашем дворе обитает завистник, который, пока мы отсутствовали, обидел бедного дурачка. Ударив его по лицу, а это большой грех, ибо дурак никому вреда не делает. — И император придал не обижать Роберта и пообещал примерно наказать всякого, кто поднимет на дурачка руку, чтоб другим неповадно было.

Затем принялся император спрашивать у своих рыцарей, не знает ли кто из них, что это был за рыцарь на белом коне, который так вовремя присоединился к их рати и спас их всех. Дочь его, услышав слова отца своего, указала на Роберта. Император не мог понять, что она хочет этим сказать, и послал за ее мамкой, чтобы та объяснила. Мамка пришла и сказала:

— Твоя дочь хочет сказать, что сегодняшняя победа досталась тебе с помощью твоего дурака Роберта, а шрам, который у него на лице, получен им в сражении.

Император рассердился и ответил мамке:

— Ты должна учить дочь мою мудрости, а не потакать всяким капризам да глупостям, которыми я недоволен.

Дочь императора, видя, что отец сердится, перестала показывать на Роберта, хотя и знала, что все правда, ибо своими глазами видела ангела, который привел коня и принес доспехи.

Итак, сарацины, как уже было сказано, бежали с поля сражения, однако некоторое время спустя сенешаль вернулся снова, на этот раз с еще большей ордой, и во второй раз осадил Рим. И опять потерпели 6ы римляне поражение, если бы Господь не прислал им в помощь рыцаря в белых доспехах и на белом коне. Рыцарь этот помог защитникам так сильно, что сарацины снова бежали и римляне опять одержали славную победу. Некоторые из людей императора попытались было узнать, что это за рыцарь такой и откуда он опять появился, но тот исчез, и никто не успел заметить куда. И только императорская дочь видела, как он снимал с себя доспехи у источника.

 

О том, как Роберт вслед за первыми двумя выиграл и третье сражение

Некоторое время спустя вернулся сенешаль с новым войском, много превосходившим по силе два первых, и опять взял Рим в осаду. Император снова решил дать им бой, но на этот раз повелел своим баронам и рыцарям смотреть в оба, ожидая появления рыцаря на белом коне, чтобы разузнать, кто он такой и откуда. Рыцари пообещали, что все сделают.

Наступил день сражения. Однако несколько лучших рыцарей, вместо того чтобы выйти на поле битвы, направились в ближайший лесок и там укрылись, подстерегая рыцаря на белом коне. Но все их труды оказались напрасны: он возник так же неожиданно, как и в предыдущие два раза, и никто не успел заметить, откуда он взялся. Увидев его в гуще сражения, поспешили они ему на помощь. В этот раз обе стороны сражались ожесточенно как никогда, однако сарацины скоро пали духом, ибо Роберт наносил им такие могучие удары, что ни один человек не мог устоять против них. В конце концов Роберт сделал так много, что сарацины вынуждены были уступить, чему император несказанно обрадовался. Сенешаль же был очень разгневан.

 

О том, как один из императорских рыцарей ранил Роберта копьем в бедро

Итак, после того как и эта битва была выиграна, императорское войско потянулось домой. Роберт тоже хотел вернуться к источнику и там снять доспехи, как он делал это раньше. Но рыцари, которые стерегли его в лесу, снова вернулись в чащу, чтобы посмотреть, куда отправится рыцарь на белом коне. И когда он поравнялся с ними, выехали все как один ему навстречу и громко воскликнули:

— О благородный рыцарь, помедли немного и поговори с нами. Скажи, кто ты и из какой земли происходишь, чтобы мы могли представить тебя императору, который давно ищет с тобой встречи.

Роберт, услыхав такие слова, смутился и дал коню шпоры. Тот взвился и поскакал через холмы и долины, унося своего всадника, который хотел остаться неузнанным. Но один из рыцарей, самый смелый и на хорошей лошади, погнался за ним и поднял было копье, чтобы убить его коня, да промахнулся и попал Роберту в бедро. Наконечник копья обломился и застрял в теле раненого, но тот все же ускакал, и рыцари так и не смогли узнать, кто этот всадник на белом коне, чем они несказанно огорчились.

Роберт же тем временем скакал во весь опор, пока не добрался до источника, где снял доспехи, положил их на седло, как делал прежде, и все в одно мгновение ока исчезло. Он вынул наконечник копья из своего бедра и спрятал его у фонтана между двумя большими каменными плитами. Потом взял немного жира и мха и залепил рану, ибо не хотел показывать ее кому-нибудь, понимая, что его немедленно узнают. А императорская дочь все видела и примечала. Она давно уже поняла, что Роберт был рыцарем благонравным и пригожим, и стала на него заглядываться. Роберт, закончив со своей раной, вошел в зал, чтобы раздобыть какой-нибудь еды, стараясь при этом не хромать, чтобы никто ничего не заметил, хотя нога болела в тысячу раз сильнее, чем можно было предположить, глядя на него.

Вскоре домой вернулся тот рыцарь, который ранил Роберта, и стал докладывать императору, что всадник на белом коне ушел от него, но он его сильно ранил, хотя и вовсе не желал этого.

— Молю тебя, милорд император, выслушай, что я скажу, и тогда узнаешь, как найти того, кто столько раз выручал тебя. Объяви всем, что рыцарю на белом коне и в белых доспехах, который принесет наконечник от ранившего копья и покажет рану, ты отдашь свою дочь и половину империи в придачу.

Император обрадовался этой мысли и велел оповестить всех жителей империи о своем решении, думая, что рыцарь хорошо ему присоветовал.

 

О том, как сенешаль поранил себе бедро наконечником копья, желая ввести в заблуждение императора и получить его дочь в жены

В скором времени сенешаль узнал о распоряжении императора и сразу смекнул, что может наконец получить руку его дочери, которой так давно добивался. Не жалея времени и усилий, раздобыл он белого коня, белые доспехи и поранил себе бедро наконечником копья, надеясь, что сможет обмануть императора. Совершив эти приготовления, велел он своим людям собираться и ехать с ним. Долго скакали они во весь опор, пока не добрались до Рима; там с подобающими почестями и нимало не мешкая отправились прямо во дворец, и молвил сенешаль императору:

— Милорд, я тот, кого ты ищешь. Три раза помогал я тебе одержать славную победу над сарацинским войском.

Император, не подозревая ни измены, ни обмана, отвечал:

— Ты — достойный и мудрый рыцарь. Однако же должен признать, что почитал тебя за отступника и закоренелого негодяя.

Сенешаль на эти слова рассердился и отвечал императору резко:

— Милорд император, удивляться тут нечему, я не такой трус, как ты думаешь. — Тут он показал острие копья и раскрыл рану, которую нанес себе сам.

Рыцарь, который ранил Роберта, подошел ближе, посмотрел, убедился, что копье не его, но сказать ничего не посмел, боясь, что сенешаль его убьет. Мы же пока оставим сенешаля и вернемся к Роберту, который, как вы уже знаете, тяжело раненный пребывает среди собак.

 

О том, как Бог послал к отшельнику ангела и повелел ему идти в Рим, ибо Роберт исполнил положенную ему епитимью

Отшельник, который, как вы помните, отпустил Роберту грехи и определил наказание, лежал однажды ночью в своей келье и спал, как вдруг во сне услышал голос. Он приказывал ему встать и идти в Рим, туда, где Роберт исполнял епитимью. Ангел поведал отшельнику о том, что совершил Роберт, а также о том, что Бог простил ему все его прежние прегрешения, чему святой человек несказанно обрадовался. Рано утром он встал и пошел в Рим. В то же самое время приближался к Риму и сенешаль. Узнав от глашатаев о решении императора, он снова потребовал руки его дочери, которую тот ему без долгах размышлений и отдал. Но девушка, услышав, что ее выдают за сенешаля, принялась выть и бесноваться, словно безумная. Она рвала на себе волосы и изорвала бы всю одежду, да ей не дали, ибо, как и подобает невесте, да к тому же дочери императора, полагалось ей быть одетой со всей пышностью. Император самолично сопроводил ее в церковь, чтобы передать с рук на руки жениху. Были с ними также многочисленные лорды, леди и благородные дамы. Но девушка всю дорогу выла и рыдала так, что любой, взглянув на нее, немедленно усомнился бы в ее рассудке.

 

О том, как императорская дочь милостью Божией произнесла первые в своей жизни слова

Но когда император пришел вместе со всей свитою в церковь, чтобы выдать свою немую дочь замуж за сенешаля, Господь из любви к Роберту, святому человеку, которого все считали дурачком и над которым насмехались, сотворил чудо.

Как только священник начал венчать сенешаля и императорскую дочь, та, по великой милости Господней, заговорила и сказала отцу своему такие слова:

— Отец, ты поступаешь не мудро, доверяя словам подлого предателя сенешаля, ибо он лжет. Здесь, в этом городе, обитает человек великой святости, и ради него даровал мне Господь речь, ибо его я люблю и давно уже примечаю его добродетель, но, как ни старалась я показать на него другим, никто мне не верил.

Император, услышав, как заговорила его от рождения немая дочь, едва не лишился рассудка от радости. К тому же теперь он точно знал, что сенешаль обманул и предал его. Сенешаль, услышав ее слова, разгневался и устыдился, вскочил на коня и ускакал, а с ним и вся компания.

Присутствовавший на венчании Папа задал девице вопрос, о ком она говорит. Тогда повела она Папу и своего отца к источнику, где Роберт снимал и надевал доспехи, и вынула из щели между камнями наконечник копья. Потом распорядилась принести само копье, которым был ранен Роберт, приложила наконечник к древку, и получилось целое копье. Молвила она тогда Папе:

— Трижды победили мы сарацин благодаря его помощи, и трижды видела я коня и доспехи, в которые он облачался, но не могу сказать ни откуда они взялись, ни куда после девались. Зато я точно знаю, что каждый раз, совершив это, он шел и ложился с псами.

А императору, отцу своему, девушка сказала так: — Это он трижды спас твою землю и твою честь, завоевав для тебя победу над языческими полчищами, и потому теперь твой долг наградить его.

И пошли тогда Папа, император, его дочь и все лорды и леди к дураку и поклонились ему, но Роберт по-прежнему лежал с собаками и ничего им не отвечал.

 

О том, как отшельник пришел к Роберту и повелел ему говорить, объявив, что наказание свое отбыл он полностью и все грехи его прощены

Обратился к Роберту император:

— Молю тебя, сладчайший друг мой, подойди ко мне и дай посмотреть твою рану, ибо я должен ее видеть.

Роберт, услышав это, сразу понял, зачем к нему пришли, но притворился, будто не понимает, и стал всякими ужимками смешить Папу и императора, чтобы те забыли, для чего пожаловали. Тогда Папа, заклиная его именем Спасителя нашего, что умер за нас на кресте, приказал ему говорить. Но Роберт поднялся и, по-прежнему притворяясь дурачком, благословил его. И тут во двор вошел тот самый отшельник, который определил Роберту наказание. Увидев Роберта, которого долго искал, отшельник громким голосом, чтобы все слышали, объявил:

— Слушай меня, друг мой! Я знаю, что ты — Роберт, которого люди прозвали Дьяволом. Но Всевышний простил твои прегрешения, и отныне взамен грязного и скверного имени нарекут тебя люди прекрасным именем Слуги Господа, ибо ты — тот, кто спас эту землю от сарацинов. Молю тебя служить Господу и почитать Его так, как ты делал это до сих пор, и приказываю тебе именем Всевышнего, пославшего меня сюда, встань и говори. Вышло время притворяться глупцом, ибо таким образом ты свою епитимью исполнил сполна и заслужил прощение Господа и освобождение от всех грехов.

Роберт, выслушав его слова, пал на колени, воздел руки к небу и молвил:

— Хвала Тебе, Господи! Благодарю Тебя, Творец Неба и Земли, за то, что простил грехи мои тяжкие, определив мне наказание столь легкое!

Папа, император, его дочь и все прочие, услышав его слова, удивлялись и радовались, а император, сочтя такие речи знаком благородства и добродетели Роберта, хотел было тут же отдать за него свою дочь, но отшельник не согласился, и тогда все разошлись по домам.

 

О том, как Роберт, повинуясь воле Господа, вернулся в Рим, чтобы жениться на дочери императора

История гласит, что Роберт, получив отпущение грехов, вернулся на родину, однако вскоре Господь повелел ему вернуться в Рим и жениться на императорской дочери. И от брака этого, сказано, родится сын, который станет опорой и защитой христианской веры и будет служить ее вящей славе и приумножению. Роберт, послушный воле Господа, вернулся в Рим и женился на императорской дочери, которая очень его любила. Император и все остальные римляне тоже были этому весьма рады, и свадебные торжества прошли пышно и с большой славой, как и подобает свадьбе императорской дочери. Римляне радовались, видя Роберта, и говорили друг другу, что вот избавитель, спасший их от смертельного врага — сарацин. Пир длился четырнадцать дней, а когда празднества завершились, собрался Роберт с молодой женой в Нормандию, к отцу и матери. Император подарил ему на прощание много богатых даров: серебра, золота и драгоценных камней разных цветов, а также дал рыцарей и оруженосцев, чтобы они сопровождали его в пути.

 

О том, как Роберт с супругой прибыли в Руан, что в Нормандии, где их встретили с большим почетом

Долго ехали Роберт и его жена, пока не прибыли наконец в славный город Руан. Встретили их с радостью, так как все жители той страны были опечалены кончиной герцога, правителя мудрого и справедливого. И жил там в ту пору один злой рыцарь, который после смерти герцога причинил много обид герцогине и другим рыцарям также. Но когда Роберт появился, все его убоялись и потому отнеслись к нему с большим почтением и уважением. Многие думали, что его давно уже нет в живых. Все лорды и горожане Руана собрались вместе и оказали Роберту почетный прием как своему суверену и господину. Воздав Роберту должные почести, пожаловались они ему на вышеозначенного рыцаря, который после смерти прежнего герцога множество раз чинил несправедливости по отношению к герцогине и многим другим рыцарям. Роберт, выслушав их рассказ, немедленно послал вооруженных людей за этим рыцарем. Привели его к Роберту, который тут же распорядился рыцаря повесить, чему герцогиня несказанно обрадовалась. Но еще больше радовалась она тому, что ее сын вернулся домой, ибо боялась, что его давно нет в живых. А когда Роберт повстречался с матерью, рассказал он ей все о том, как получил в жены императорскую дочь и как искупил свои грехи. Герцогиня, слушая, как он страдал в нищете, искупая свои прегрешения, пролила немало слез.

 

О том, как император послал к Роберту гонца с просьбой прийти и спасти его от сарацин

Пока Роберт в Руане наслаждался покоем и обществом матери и молодой жены, прибыл императорский гонец, который, выказав Роберту должные знаки почтения, сказал:

— Милорд герцог, император послал меня к тебе молить, чтобы ты поскорее пришел и избавил его от негодяя и предателя сенешаля, который со своими сарацинами снова осадил Рим.

Роберт, выслушав гонца, искренне пожалел императора и, собрав войско из всех нормандских мужей, кто только мог держать в руках оружие, поспешил в Рим на выручку. Но еще раньше, чем он смог туда попасть, предатель сенешаль убил императора. Но Роберт все-таки подошел к Риму и со всем своим войском выступил против сенешаля. Увидев подлого предателя, Роберт закричал ему:

— Берегись, изменник, не избежать тебе встречи со мной в открытом поле, и жизни твоей приходит конец, ибо она в моих руках. Однажды ты ранил себя в бедро, чтобы обмануть римлян, готовься же теперь защищать свою жизнь. Ты убил императора, моего господина, и за все это получишь сполна.

И с этими словами Роберт, горя желанием отомстить, подъехал к сенешалю и нанес ему такой могучий удар по голове, что расколол надвое и шлем, и голову до самых зубов. В ту же минуту предатель замертво повалился на землю. Роберт приказал поднять его и привезти в Рим, чтобы казнить на площади в знак отмщения за все, что претерпели от него римляне. Так и было сделано. Так закончил предатель сенешаль свою жизнь и встретил позорную смерть. Да послужит его печальный пример уроком всем, кто желает того, что не положено им по рангу и званию. Ибо, не возжелай сенешаль императорской дочери, которая была много выше всего, о чем он мог мечтать, не умер бы он постыдной смертью и император тоже не был бы убит, а дожили бы оба до глубокой старости хорошими друзьями.

 

О том, как герцог Роберт возвратился после казни сенешаля в Руан

Герцог Роберт защитил Рим от врагов и вернулся вместе со всем своим войском в Руан, к жене, которая в его отсутствие очень волновалась и переживала, а узнав о смерти своего отца, и вовсе едва не лишилась рассудка от горя. Мать Роберта молодую невестку утешала и успокаивала, как только могла.

Мы же, чтобы положить рассказу нашему конец и книге завершение, не станем описывать, как горевала и убивалась молодая герцогиня, а продолжим историю герцога Роберта, который в молодости был самым злонамеренным и порочным негодяем и вел жизнь, далекую от благочестия, не слушая голоса рассудка и не зная меры ни в чем. Прожорлив он был и гневлив, будто лев, никого не щадил, ник одному человеку не испытывал жалости. Но потом он прожил двенадцать лет в покаянии, слов-

но дикий зверь, ни с кем не разговаривая, ел и пил с собаками, так что другие люди считали его дурач-

ком и насмехались над ним, однако за то был он вознесен надо всеми и отмечен большими почестями. Этот самый Роберт вел впоследствии жизнь примерную и добродетельную вместе с благородной дамой, супругой своей. И все подданные Роберта, как низкого, так и высокого звания, боялись и почитали его, ибо он был одинаково справедлив как к богатым, так и к бедным, в землях его всегда царил покой и достаток. И родился у них с женой сын, коего назвали они Ричардом и который потом совершил много подвигов и благородных поступков вместе с Карлом Великим, королем Франции, был опорой и защитником христианской веры, заклятым врагом сарацин. После этого жил он в своей земле в мире и покое, пользовался любовью и уважением своих подданных, как до него отец его Роберт, ибо жизнь они оба вели праведную и добродетельную, каковую дай Бог вести каждому из нас. И да наставит нас в такой жизни и приведет ко спасению тот, кто своей кровью и страданиями искупил грехи всего человечества. Аминь.

Так кончил жизнь свою Роберт Дьявол, 
Кто был от рожденья несдержан и горд, 
Но Божьим слугой позже стал он, 
О чем вам поведал Винкин де Ворд. 

Так закончилась жизнь страшного, безжалостного и грешного Роберта Дьявола, которого затем стали называть также слугою Господа Нашего Иисуса Христа.