Вы здесь

Стриженый луг

Раз, накануне Рождества,
Когда в печи трещат дрова,
Один заносчивый сеньор
Попал на постоялый двор
И, развалясь у камелька,
На прочих глядя свысока,
Повел напыщенную речь,
Что может море он зажечь:
’’Такая сила мне дана,
Что выгорит оно до дна,
И жареную камбалу
Нам тотчас подадут к столу’
Ну, слово за слово — и вот
Он к морю с головней идет
И во всю мочь на берегу
Кричит: ’’Сейчас тебя сожгу,
Испепелю, предам огню!” —
И бросил в море головню.
Пшик, пшик — и снова плеск волны.
А море? Морю хоть бы хны.

Есть в этой присказке намек
На то, как некий баринок
Хозяйство сам держал в руках,
Пока ходил в холостяках,
А как привел хозяйку в дом,
То все пошло в нем кувырком.
А сам он отощал, оброс
Как бесприютный фландрский пес,
Весь в саже с головы до ног:
Не дворянин, а углежог,
Уж так оборван, так чумаз!
Ну, словом, быстро он угас,
Подстать той самой головне,
Что пшикнула в морской волне.

Другую пару помяну:
Муж до того любил жену,
Так холил дуру и берег,
Что ни словца ей поперек,
И все равно, чуть что не так,
Съедал то плюху, то тумак.
Прожив таким манером год,
Он тестя с тещей в дом зовет.
Попотчевал, чем Бог послал,
И тестю под конец сказал:
”Сир, ровно год тому назад
Я получил от вас сей клад,
А проще молвить — вашу дочь,
С которой жить совсем невмочь.
Я столько от нее стерпел,
Но пальцем тронуть не посмел:
Пусть перечень моих обид
Она сама вам подтвердит”.
’’Что ж, — молвила в ответ жена, —
Пусть тяжела моя вина,
Но твой урок пойдет мне впрок:
Прошу на исправленье срок,
Клянусь, что на втором году
Себя иначе поведу”.
Но не прошло недели, глядь —
Она за старое опять,
И никакого сладу с ней:
Привычка разума сильней.
Не зря зовется дураком,
Кто у жены под каблуком.
Сидит и ждет за годом год,
Когда она свой раж уймет.
Взглянула косо — врежь ей в глаз,
Чтоб впредь коситься зареклась,
Поднимет шум и тарарам —
Ты ей, злодейке, по губам!
А кто не поступает так,
Тот сам себе заклятый враг.

Возьмем, к примеру, мужика,
Чья женушка была гладка,
Стройна, румяна, молода
И весела, да вот беда:
Как ни веди с ней разговор,
Все говорит наперекор.
И вот однажды летним днем
Шли по лугу они вдвоем.
Муж молвил, поглядев вокруг:
’’Как ровно скошен этот луг!”
В жене вскипел всегдашний зуд:
’’Луга не косят, а стригут!”
Божится муж, что в целый год
Тот луг никто не подстрижет,
Жена твердит: ”Ты это брось,
Без ножниц тут не обошлось”.
Бедняга муж терпел-терпел
И наконец рассвирепел:
”Не смей перечить, дура, мне!” —
И выволочку дал жене.
Переусердствовал мужик,
Отнялся у нее язык,
Полуживая на лугу
Лежит она — и ни гу-гу,
Но пальцами обеих рук
Показывает — стрижен луг.
Разинув рот, мужик стоит,
В испуге крестный знак творит:
Коль верх и здесь взяла жена,
Знать, с ней в союзе сатана.

Тут кончается фаблио о стриженом луге.

 

Перевод Ю. Н. Стефанова.
По изд. «Пятнадцать радостей брака» и другие сочинения французских авторов XIV— XV веков. — М.: Наука, 1991.