13.

Скоггин изнывал в Кэмбридже от скуки и никак не мог найти себе дела — ведь король приказал больше не показывать свое лицо ему на глаза. Наконец, он достал медвежью лапу и бычье копыто, которые привязал к своим ступням. Потом взял в руку конское копыто, а собственную ладонь решил использовать вместо четвертой лапы. Скоггин затаился рядом с королевским дворцом и вот однажды ночью выпал снег. В полумиле от дворца Скоггин встал на четыре лапы или ноги, сделал круг и спрятался в заброшенном доме, где была печь. Сам залез внутрь, спустил штаны и высунул наружу свою голую задницу.

Поутру, когда обнаружили следы загадочного зверя, разумно поступил тот, кто отправился ко двору, чтобы сообщить королю об этом диковинном чудище. Король и его свита отправились на охоту. Повсюду раздавался лай собак, трубили в рог, и вот, в конце концов собаки загнали зверя. Король и лорды отправились прямо на их лай, прискакали к старому дому, где увидели печь, откуда Скоггин показывал свой голый зад.

— А это еще что за жулик? — спросил король.

— Это я, сэр, — ответил Скоггин, — я тот самый, чье лицо вы больше не желаете видеть, вот мне и пришлось повернуться к вам своим задом.

— Ну, плут, за подобную проделку тебя повесят, — сказал король.

Тут Скоггин выбрался из печи, натянул штаны и сказал:

— Прошу вас об одной милости, коли быть мне повешенным, позвольте уж выбрать дерево, на котором мне предстоит висеть.

— Я согласен, — сказал король.

Четверым было поручено повесить Скоггина. Скоггин запасся бутылкой вина, вялеными фруктами, мармеладом, зеленым имбирем и сказал тем, кто был назначен его повесить: «Господа… в Виндзорском лесу — отменные деревья, вот туда я и отправлюсь». Скоггин шел впереди, осматривал дубы и прочие деревья, закусывал фруктами, мармеладом, понемногу отпивал из бутыли и приговаривал: «Бог-то знает, каково умирать насухую!»

Наступила ночь, сопровождавшие, у которых за весь день во рту не побывало ни кусочка мяса, падали от усталости. «Любезный Скоггин, ночь уже на дворе, а мы за сегодня ничего мясного не съели, и где заночуем — никому не ведомо. Ты уж выбери не одно дерево, так другое, на котором тебя повесить».

«Господа, — сказал Скоггин, — что вы так торопитесь меня вздернуть? Прикажи повесить лучшего из вас — он пуще меня опечалится». Скоггин продолжал плутать тут и там до самой глубокой ночи и вдруг сказал: «Вот дерево что надо. Приляжем под ним до утра». Сопровождающие ответили: «Мы так устали, что и не знаем, как быть».

«Слушайте, вы вроде как добрые люди, отправляйтесь к нашему королю и передайте ему, что я никогда не выберу себе дерева, на котором меня повесят. А теперь — прощайте. Безумный он человек — мог спасти свою собственную жизнь, да только убьет себя сам» 1.

  • 1. Не совсем понятно, о каком именно короле идет речь. Эдуард IV плохо кончил. Чрезмерной подозрительностью, отпугивавшей людей, страдал Генрих VII, именно он получил прозвание «английского Соломона», так что перенесение истории с Маркольфом на Скоггина в данном случае было бы более чем естественным.
(На сенсорных экранах страницы можно листать)
Теги: