Риполльский аноним. Разговор влюбленных

Искать в интернет-магазинах:

(«Conqueror et doleo de te, mea dulcis amica…» Raby, p. 243)

Стихотворение № 25 из Риполльской рукописи1. «Дебатом между овидиевским и куртуазным пониманием любви» остроумно называет это стихотворение Дронке. Форма его провинциально-архаична: гексаметры, зарифмованные парами, считались более примитивным стихом, чем леонины.

Он: Ах, подруга моя, когда бы только ты знала,
Как твоей красоте стыдливость твоя не пристала!
Или Венере служи иль не будь подобна Венере;
Службу Венерину я тебе покажу на примере.

Она: Ах, любезный мой друг, я была бы твоей неизменно,
Если бы только ты знал стыдливости должную цену.
Истинной если ты хочешь любви — избегай сладострастья,
Будь и красив и стыдлив — лишь в этом юности счастье.

Он: То, что ты говоришь, наш общий учитель2 оспорит:
Плох любовник, который желаньем стыда не поборет!
Нет, ты не любишь меня, теперь я знаю наверно;
Сладки речи твои, но, ах, как они лицемерны!

Она: Милый, милый мой друг, твое подозренье обидно:
Верно тебя я люблю, хоть ты и не веришь, как видно.
Страсть непритворна моя; а если забыл ты об этом,
Плечи и груди мои спроси — не замедлят ответом.

Он: Знаю, как груди твои ласкал я рукою под платьем,
Только не знаю я, чьим ты еще отдавалась объятьям.
Ног я касался твоих, они белоснежны и милы,
Только чтоб их разымать, нужны Геркулесовы силы.

Она: Как ты юноша, прост, как мало ты нас разумеешь!
Душу и думу девичью понять ты никак не умеешь.
Дева от ласки бежит, боясь показаться нескромной,
В сердце однако своем ее жаждет и требует томно.

Он: Это бывает, когда свежа еще страстная рана,
И полыхает любовь, охватившая сердце нежданно.
Если же те, кто влюблен, встречаются снова и снова —
Каждый должен быть рад упредить желанья другого.

Она: Ты, а не я, виноват, что любовь твою мучит терзанье,
Ибо твои для меня переменчивы слишком желанья.
С девы на деву желанье твое порхает так живо,
Что и медлительна я, и стыдлива кажусь, и пуглива.

  • 1. Лишь случайно сохранившимся обломком такой монастырской светской поэзии является так называемый «Риполльский сборник» X–XII вв.[255] В Риполльском монастыре св. Марии недалеко от Барселоны — месте почтенном, но довольно глухом — еще в X в. была переписана «Книга глосс» на Священное писание, ученая и скучная; но в ней осталось немало чистых листов, на которых несколько поколений риполльских поэтов занимались поэтическими упражнениями. Имена поэтов старших поколений даже известны: это аббат Олива и его друг Иоанн Флерийский, писавшие в первой четверти XI в., и монах Олива, писавший в середине XI в.; сочинения их — малооригинальные ученые и панегирические стихи. Имя поэта младшего поколения неизвестно: условно его называют «влюбленный аноним». Он писал в последней четверти XII в., стихи его озаглавлены: «Как сочинитель полюбил впервые», «Когда впервые увидел возлюбленную», «Разговор влюбленных» (переведенный нами), «Как впервые соединились» (это — довольно близкое подражание известной любовной элегии Овидия, I, 5), «Скорбь о разлучении с подругой», «Похвалы подруге», «Похвалы подруге товарища», «Сновидение» и пр.; записаны эти стихи, во избежание соблазна, сплошными строчками, как проза.
  • 2. …наш общий учитель — конечно, Овидий.
(На сенсорных экранах страницы можно листать)