Женские письма

Искать в интернет-магазинах:

([I] «S., suo dilecto…»;
[II] «G., unice rose sue…»;
[III] «Accipe scriptorum, о fidelis, responsa tuorum…»;
[IV] «Н., quondam carissimo…»;
[V] «Sedens more turturis…»;
[VI] «Ultra biennium…»
Dronke, p. 472–484, N 1, 7, 3, 2)

Первые четыре — по мюнхенской рукописи XII–XIII в.; по-видимому, это — настоящие женские письма, лишь впоследствии объединенные в подобие письмовника. Рифмованная проза, которой они написаны, была в моде в «высокой литературе» в X–XI вв., потом сохранилась лишь в низовой словесности; можно думать, что письма относятся к началу XII в. Два последние письма (уже не рифмованной, а ритмизованной, риторической прозой) — из любовного письмовника Бонкомпаньо, итальянского профессора риторики XIII в., где они озаглавлены «О женщине, которая хочет воротить к себе друга» и «О красивой женщине, которая зовет к себе ученого мужа, трудящегося над науками». Все письма, особенно предпоследнее, пронизаны реминисценциями из «Песни песней».

[I]
Подруга другу

С., возлюбленному своему,
Из всех ближних своих ближайшему,
Г. посылает вновь
Привет свой и верную любовь.
Ах, если бы ты ведал, любезный мой,
Сколь страдала я в разлуке с тобой,
Ибо нощно и денно
Сладостный твой образ пребывал предо мной неизменно,
Ибо ни в ком ином из родных моих
Не обретала я ласковых слов таких и даров таких.
Посему, о достойнейший из достойных любви,
Как я тебя люблю, так ты меня люби,
И тебя клевета не коснется черная,
Ибо любовь моя есть чистая и непритворная,
И легче золото обратить в свинец,
Нежели верности моей положить конец.
Так не медли отнюдь
И вновь ко мне будь.
Прости!

[II]
Подруга подруге

Г., розе своей единственной,
А. шлет залог любви своей истинной.
Где мне силы взять, чтоб с тобою в разлуке
Не мучиться в смертной муке,
Какое мне каменное иметь терпение,
Чтобы ждать твоего возвращения?
Очи мои слезами налились,
Руки и ноги мои словно отнялись;
Все, что радовало меня в дни прошлые,
Без тебя для меня — как грязь под подошвою;
Вместо радостей горестями дыша,
Весельем не озаряется моя душа.
Вспоминаю я поцелуи твои,
…………………………..
И смерть зову,
Оттого что не вижу тебя наяву.
Что мне делать, бедной?
Как мне быть, несчастной?
О, если бы мне мертвой в земле лежать
И желанного прихода твоего ожидать,
Или же сподобиться Аввакумовой судьбе
И хоть раз перенестись к тебе,
Чтобы в лицо моей любезной посмотреть
И потом пусть тотчас умереть!
Нет на свете женщины другой
Любимой такой и милой такой,
Которая любит меня любовью столь верной,
Искренней и нелицемерной.
Оттого и не могу не стенать, скорбя,
Пока вновь не увижу тебя.
Истинно сказал мудрец: тяжело человеку быть
Без того, без кого он не может жить.
Доколе мир стоит,
Ничто из моего сердца тебя не искоренит.
Вернись же вновь,
Подруга моя и моя любовь,
Не откладывай возвратного пути,
Ибо больше не могу я разлуку снести.
Прощай
И обо мне вспоминай.

[III]
Ученица наставнику

Друг мой честный,
Прими этот лист ответный, —
Хоть мне и не дано
Написать его по-достойному умно,
Но ученый слух неученою речью занимать — стыдно,
А молчанием оскорблять — грешно и обидно;
И отвечу тебе я,
Как умею.
Трудно мне, трудно
Обещать тебе то, что тебе нужно, —
Верность мою нераздельную,
Доселе никому не обещанную.
Но если уверюсь я,
Что чиста любовь твоя
И безопасна стыдливость моя, —
То приму я боль,
То отвечу я на твою любовь:
Ибо без великой боли
Нет для нас любови.
Ни пред кем не обнаруживай этого послания,
Ибо писано оно мною без дозволения.

[IV]
Покинутая покинувшему

Своему — когда-то любимому,
Своему — теперь вероломному
Шлю послание,
Не надеясь на сострадание.
Боль меня наполняет и скорбь гнетет,
Ибо в сердце твоем меня больше нет,
А я ожидала верности твоей
До самого скончания жизни моей.
Где мне твердости взять, чтобы муку мою стерпеть,
Чтоб не плакать о ней и днесь и впредь?
Тело мое — не металл,
Сердце мое — не из скал,
Очи мои — не кристалл, —
Кто бы, живой, о горе моем не рыдал?
Что я сделала? что я сделала?
Я ли первая тебя отвергнула?
В чем я повинна?
Отвергнута я, и нет причины.
Где вина?
На тебе, на тебе она!
Часто я вновь и вновь посылала к тебе слова
прошения,
Но ни разу, ни разу ни в едином слове твоем не обретала утешения.
Прочь, людской род!
Пусть никто теперь любви и верности от меня не ждет.
Зорок будь весьма,
Чтобы никто чужой не увидел этого письма.
Прости, прости:
Желаю тебе лучшего пути.

[V]
К самой себе

Как горлинка,
На сухой сидящая веточке,
Стенаю денно и нощно,
Со слезами питье мое смешиваю,
Сама с собою речи веду,
Голосом слезным,
Со вздохом скорбным,
Ибо ведать не ведаю,
Где тот, кого любит душа моя,
Где тот, с чьим телом душа моя
Сочеталась.
Не у него ли в руках Ключи бытия моего?
Ибо жизнь без него есть смерть для меня,
Ибо сердце мое лишь дыханьем любови движимо,
И когда его нет — тогда и меня нет,
А когда я есмь — тогда и он не может не быть.
Я уловила его стремлением моим
И неизреченным томлением моим;
Я замкнула его в сокровищнице памяти моей;
Перстами любови жаждущей
Я сокрыла его между грудей моих,
Как мирровый пучок благоухающий,
И надежда была мне подмогою.
Ибо что есть надежда,
Как не мнимое наше прибежище,
Оживляющее огонь в сердце бедствующих,
Чтобы душа и в сомнении
Не стесняла силы телесные,
Исхода ожидая счастливого,
Пусть и не ведая, где он явится.
Но слушайте, дщери Греции
И отроковицы царства Тирийского!
Не мните ли вы,
Что в объятиях у вас
Желанный мой, возлюбленный мой?
Заблуждаетесь вы!
Ибо всякий раз, как меня обымает сон,
Он вступает на порог моей ложницы,
Он под голову мне кладет левую свою,
Он ласкает мне чресла и груди правою своей,
И гнетет уста мои сладостными лобзаниями.
Он уносит меня в объятиях своих
В цветущий сад,
Где ручьи журчат между яблонями.
В том саду поют соловьи
И иные многие птицы певучие,
И бесчисленны в том саду благоухания.
Там объятиями и речами желанными
Подолгу мы услаждаемся
В оном вожделенном приюте.
И радость сия неизреченная
В каждом сне меня посещает.
Так зачем же
Жаждать мне его возвращения,
Если он и в разлуке меня не покинул,
Столь желанный?
А я это знаю,
И то, что я знаю,
Живет во мне и умрет со мной.

[VI]
Школяру от жены его

Вот уж больше двух лет,
Позабыв обо всем, что было обещано,
Ты сидишь в своих школах
И не думаешь
О том, что я женщина, и о том, что я молодая.
А я тоскую день и ночь,
Потому что ни дождь, ни роса не увлажняют теперь мою ниву.
Пусть отсохнет твой палец,
Коли для него в тягость мое обручальное кольцо!
Если ты не вернешься, когда обещал, —
Знаю, знаю, с какими ты там трудишься книгами!
Ну, что ж!
Тогда и я себе найду подходящие Дигесты.