Готфрид Август Бюргер. Удивительные путешествия барона Мюнхгаузена (Перевод В. С. Вальдман)

Искать в интернет-магазинах:

Готфрид Август Бюргер

Удивительные путешествия барона Мюнхгаузена
на воде и на суше, походы и веселые приключения, как он обычно
рассказывал о них за бутылкой вина в кругу своих друзей

Верьте, почтенные господа,
Мудрый не прочь пошутить иногда1

ПРЕДИСЛОВИЕ АНГЛИЙСКОГО ИЗДАТЕЛЯ

Барон Мюнхгаузен, которому большинство этих рассказов обязано своим существованием, принадлежит к одному из первых дворянских родов в Германии, подарившему нескольким провинциям этого государства достойнейших и прославленнейших мужей2. Это человек редкого благородства и самого оригинального склада мыслей. Заметив, вероятно, как трудно бывает подчас втемяшить здравые понятия в бестолковые головы и как легко, с другой стороны, какому-нибудь дерзкому спорщику своим криком оглушить целое общество и заставить его потерять всякое представление о действительности, барон Мюнхгаузен и не пытается в таких случаях возражать. Он умело переводит разговор на безразличные темы, а затем принимается рассказывать о своих путешествиях, походах и забавных приключениях — и все это особенным, ему одному свойственным тоном. Но этот тон как раз и оказывается наиболее подходящим, чтобы обличить искусство лжи, или, выражаясь пристойнее, искусство втирания очков, извлечь его из укромного уголка и выставить напоказ перед всеми.

Не так давно некоторые из его рассказов были собраны и предложены вниманию публики3, с тем чтобы каждому, кто неожиданно попал в компанию завзятых хвастунов, дать в руки средство, которым он мог бы воспользоваться при любом подходящем случае. А такой случай всегда может представиться, как только кто-нибудь под маской правды, с самым серьезным видом начнет преподносить небылицы и, рискуя своей честью, попытается провести за нос тех, кто имеет несчастье оказаться в числе его слушателей.

Быстрота, с которой разошлись первые четыре издания этой книжечки, — ее, может быть, следовало бы назвать еще более просто, «Каратель лжи», — достаточно убедительно доказала, что читатели по достоинству оценили ее моральное значение.

Настоящее, пятое издание содержит значительные добавления4, которые мы включили, надеясь, что их не сочтут недостойными корня, к которому они привиты.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ К НЕМЕЦКОМУ ПЕРЕВОДУ

Что ни говорите, а все-таки странно видеть приведенные ниже рассказы, рожденные на германской почве5 и в разнообразной форме облетевшие все уголки своего отечества, наконец собранными и напечатанными за границей. Быть может, Германия и на этот раз оказалась несправедливой к собственным заслугам? Быть может, англичане лучше понимают, что такое юмор, как он ценен и как много чести делает тому, кто им владеет? Короче говоря, мы, невзирая на возможные подвохи со стороны наших настороженных писателей, оказались вынужденными ввезти собственную продукцию из-за рубежа6.

Этот небольшой томик, впрочем, имел успех в обеих странах. Английский оригинал вышел в пяти изданиях; пришлось также и в Германии выпустить эту книжку снова7, причем были использованы и добавления, сделанные в последнем английском издании. Мы не считали столь уж важным педантично придерживаться буквальной точности или отвергать приходящие на ум вставки лишь на том основании, что их не было в оригинале. Одним словом, мы сочли возможным рассматривать эту книжечку при ее втором, немецком издании, так же как и при первом, не как доверенное нам имущество, а скорее как свою собственность, которой можно с полным правом распоряжаться по своему усмотрению8.

Такая книжечка, как эта, правда не Systema, не Tractatus, не Commentarius, не Synopsis и не Compendium9, и к ней не имеет касательства ни один из видов наших почтенных академий и научных обществ. Однако, несмотря на это, она во многих отношениях может оказаться благотворной и полезной. О возможности весьма полезного применения этих рассказов говорит и английский издатель, считая, что таково было и намерение их первого создателя. Один английский рецензент этой книжки надеется даже, что она способна заставить одуматься некоторых известных парламентских крикунов10.

Но даже в том случае, если она просто вызовет безобидный смех, автор предисловия вовсе не считает себя обязанным выступать in pontificalibus11 — в мантии, воротнике и парике, — чтобы почтительнейше рекомендовать ее благосклонному читателю. Ибо какой бы незначительной и легкомысленной ни выглядела эта книжка, она может оказаться ценнее множества толстых и почтенных томов, не способных вызвать ни смеха, ни слез и содержащих лишь то, что вы уже сотни раз могли прочесть в таких же точно толстых и почтенных томах. Здесь окажутся весьма уместными строки из предисловия старого честного Ролленхагена к его «Войне мышей и лягушек», которые, несколько модернизированные, прозвучат так:

Тот, у кого борода седа,
Кто пуст и только кичится всегда,
Кто враг любому веселому слову,
Уходит пускай подобру-поздорову,
Хотя мы отнюдь не клянемся в том,
Что слушать не станем его потом.
Да, сами мы с синими будем носами,
И седобородыми станем сами.
Все хорошо в надлежащий час, —
И вермут не вечно радует нас,
И новые вина любит народ,
Любит и свежий, душистый мед.
Природе свойственны перемены,
Царит пресыщенье, где дни неизменны,
Нам, повторяясь, наскучит и гений,
Польза и радость — итог изменений.
Веселье ругают у нас то и дело,
Хоть лечит веселье и душу и тело.
Ему мы и сердцем верны и умом.
И с этим, во имя господне, начнем12.

  • 1. Эпиграф книги взят Бюргером из произведения К. М. Виланда (1733—1813) «Титаномахия, или Новая книга о героях» (1775). Текст Виланда таков:
    Ибо, поверьте мне, почтенные господа,
    Умные люди любят дурачиться.

    Вслед за этим у Виланда написано так:
    Это от того, что в дурачествах они
    Больше выиграют, чем потеряют.

    Слово «почтенный» (в нашем тексте. — А. М.; по-немецки — gravitatisch) Виланд объясняет следующим образом: «... тяжесть ума (духа, мысли. — А. М.), называемая обыкновенно почтенностью». Дословно это двустишие приведено в письме Бюргера к Кристиане Элизабет Хан от 23 мая 1790 г. (Strodtmann, IV. 62).
  • 2. ... подарившему. . . достойнейших и прославленнейших мужей. — Например, Герлах Адольф фон Мюнхгаузен (1688—1770) был ганноверским министром в Лондоне, премьер-министром прусским, по поручению английского короля Георга II основал университет в Гёттингене. Кроме того, в Америке вместе с Зейме служил лейтенантом Карл Людвиг Гейно фон М.-Ольдендорф. Одного из Мюнхгаузенов, своего современника, упоминает Стендаль в «Жизни Анри Брюлара» (гл. XLII). С 1100 по 1900 г. было в общей сложности около 1300 носителей этой фамилии. Баронский титул семья имеет с XVIII в., но не все ее представители были баронами. Предок Мюнхгаузена, Хильмар фон Мюнхгаузен, был одним из известнейших кондотьеров XVI в. и служил Филиппу II Испанскому, Фердинанду Альваресу Толедскому и герцогу Альбе. Карл Ф. Г. Г. фон М. состоял в переписке с Бюргером: см. письмо от 1 июня 1790 г. (Strodtmann, IV, 66—67).
  • 3. Не так давно некоторые из его рассказов были собраны и предложены вниманию публики. . . — Речь идет о предыдущих изданиях произведения на английском языке.
  • 4. ... значительные добавления. . . — Практически Распе создал новую книгу. В издании 1785 г. (по выходным данным 1786 г.) было около 62 мелких шванков, тогда как издание пятое 1787 г. близко по объему к изданию Бюргера и имеет более 200 мелких рассказов.
  • 5. ... рожденные на германской почве. .. — См. примеч. 2 предыдущего раздела и с. 251—257.
  • 6. ... ввезти собственную продукцию из-за рубежа. — Вернуть в Германию издание Распе, появившееся в Великобритании на английском языке и написанное под влиянием немецкого издания — «Путеводителя для веселых людей».
  • 7. ... выпустить эту книжку снова. . . — Речь идет об издании 1788 г., которое было вторым. Первое появилось в 1786 г.
  • 8. ... как свою собственность, которой можно с полным правом распоряжаться по своему усмотрению. — Бюргер полагал, что переводить нужно не дословно, но точно. Это, по его мнению, вовсе не предполагает буквализма. Ср. высказывания Бюргера по поводу новой обработки сказок «Тысячи и одной ночи», где он выступает за переводы, которые развивают и оживляют воображение (Wurzbach, III, 188).
  • 9. ... не Systema, не Tractatus, не Commentarius, не Synopsis и не Compendium... — Приведены названия различных видов научных трудов, например синопсис — обозрение, сравнительный обзор; компендий — краткий курс, руководство и т. д.
  • 10. Один английский рецензент этой книжки надеется даже, что она способна заставить одуматься некоторых известных парламентских крикунов. — Речь идет о рецензии на издание книги, появившейся в приложении к журналу «Критическое обозрение» (The Critical Review) «Ежемесячный каталог» (Monthly Catalogue), где было написано об этом (Лондон, декабрь 1785 г.).
  • 11. В парадном (папском) одеянии (лат.).
  • 12. Как сказано в предисловии Бюргера, этот текст взят из ирои-комической поэмы Георга Ролленхагена (Rollenhagen, 1542—1609) «Война мышей и лягушек» (1566). Ролленхаген был последним выдающимся дидактическим поэтом Реформации в Германии. Лучшим его произведением считается пьеса «О богатом человеке и бедном Лазаре» (1590). В переписке Бюргера Ролленхаген упоминается (см., например, письмо Грамберга Бюргеру от 22 мая 1781 г., где говорится, что Г. Ролленхаген — лучший немецкий поэт, которого, к сожалению, плохо знают; Strodtmann, III, 38. Ср.: Ibid., 39, 40, 41, 42, 47, 48). Грамберг в письме от 31 июля 1781 г. пишет о попытке Бюргера обработать «Войну мышей и лягушек»: «Если Вы, мой дорогой, и далее будете так продвигаться, то Вы дадите публике... неожиданный новый феномен и шедевр» (Strodtmann, III, 48).