Вольфрам фон Эшенбах. Изъ поэмы "Титурэль"

Оставивъ подъ гнётомъ любви поля Каталоньи прекрасной,
Принцесса увидѣть могла, что скрываться бы было напрасно.
Отъ тётки ей больше не скрыть въ душѣ закипавшую страсть,
Которой, на горе себѣ, попала Сигуна во власть.

И щёки, и ротъ, и глаза горѣли въ ней яркимъ румянцемъ.
Такъ роза блеститъ ввечеру подъ яркимъ заката багрянцемъ.
И скромность природная въ ней ужь больше безсильна была,
Чтобъ скрыть предъ глазами людей тѣ чувства, что страсть въ ней зажгла.

Тутъ съ ласкою къ ней обратясь. ей такъ королева сказала:
"Дитя дорогое моё! не мало я въ жизни страдала,
Но вдвое почувствовать мнѣ приходится горе моё
Съ-тѣхъ-поръ, какъ увидѣла я, какъ сильно несчастье твоё.

"Илъ мало людей и земель въ твоёмъ безграничномъ владѣньи?
Иль близкихъ участье тебѣ не можетъ ужь дать утѣшенья?
О чёмъ же печалишься ты? Гдѣ прежній довольный твой видъ?
Гдѣ прежній весёлый твой смѣхъ? гдѣ блескъ исхудалыхъ ланитъ?

"Съ-тѣхъ-поръ, какъ печалишься ты, мнѣ радости въ жизни напрасны,
Владычица трёхъ королевствъ -- себя я считаю несчастной.
Ужель не дожить никогда до той мнѣ счастливой поры,
Чтобъ, горе твоё разузнавъ, отёрла я слёзы сестры?"

- "Ужь если обязана я признаться во всёмъ предъ тобою,
То будетъ тѣмъ горестнѣй мнѣ твой чувствовать гнѣвъ надъ собою!
Того, что случилось со мной, поправить не въ силѣ моей!
Люби же какъ прежде меня -- наше счастье тѣмъ будетъ прочнѣй!

"Господь наградитъ пусть тебя! Нѣжнѣйшія ласки, какія
Умѣетъ лишь мать расточать ребёнку -- то точно жь такія,
Лишонная радости, я въ тебѣ, дорогая, нашла
Въ тоскѣ одинокой моей: одна ты помочь мнѣ хотѣла.

"Должна ты помочь мнѣ равно своей добротой и совѣтомъ.
Равно ощущаю нужду я въ томъ точно также какъ въ этомъ.
Спастись отъ прошедшей бѣды не въ силахъ я буду одна:
Какъ въ крѣпкихъ, желѣзныхъ цѣпяхъ мнѣ помыслы держитъ она.

"Бывало подъ вечеръ съ тоской въ окошко на степь я глядѣла.
Долина, теряясь вдали, одна предо мною бѣлѣла.
Онъ рѣдко ко мнѣ приходилъ, и горькой, обильной слезой
Платить приходилося мнѣ за счастье минуты одной.

"Брожу отъ окошка къ стѣнѣ я взадъ и вперёдъ въ нетерпѣньи,
Съ востока на западъ брожу, какъ-будто въ меня убѣжденье
О томъ, что случилось со мной, уже поселилось давно
И много ли, мало ль часовъ печалюсь я -- всё мнѣ равно!

"На бурныхъ я волнахъ подъ-часъ плыву по пучинѣ глубокой
И думаю: если бъ ко мнѣ примчалась изъ дали широкой
Внезапно счастливая вѣсть, печали въ утѣху живой,
Что горя сердечную боль утѣшитъ мнѣ другъ дорогой.

"Куда улетѣли навѣкъ утѣхи мои золотыя?
Гдѣ бодрость былая моя? гдѣ радости сердца живыя?
Одна намъ досталась судьба: онъ нуженъ одинъ мнѣ; но я
Вѣдь также ему дорога -- что жь онъ избѣгаетъ меня?

"Морозомъ всё вѣетъ вокругъ, когда онъ со мной не бываетъ,
A если онъ возлѣ меня -- мнѣ пламенемъ сердце сжигаетъ.
Любить безконсчно его -- утѣха единая мнѣ!
И силу лишь въ нёмъ нахожу я, какъ саламандра въ огнѣ."

 

Перевод: А. Соколовскій.

Источник: 

Нѣмецкіе поэты въ біографіяхъ и образцахъ. Подъ редакціей Н. В. Гербеля. Санктпетербургъ. 1877