Робин Гуд и дева Мэриан (Перевод В. Эрлихмана)

(Robin Hood and Maid Marian)

Благородная дева росла и цвела
В крае северном в прежние дни.
Ее Мэриан звали, ее все уважали
За богатство и знатность родни.

И мила, и стройна, была краше она
Королевы Елены самой,
И мужчины тех мест, ее видя окрест,
Восхищались ее красотой.

Говорят, Розамунда и леди Джейн Шор
Всех на свете могли обаять,
Но и им не сравниться с той сельской девицей –
Так считали и слуги, и знать.

Ну, а ей всех милее был граф Хантингдон,
Что нередко ее навещал.
Ее видеть желая, но титул скрывая,
Он себя Робин Гудом назвал.

В поцелуе их губы сливались не раз,
Коль случалось побыть им вдвоем,
И мечтали они, что в грядущие дни
Будут счастливы в замке своем.

Но судьба испытанья готовила им,
Расставанье ждало впереди.
Клеветы не снеся, Робин скрылся в леса
С безутешной тоскою в груди.

С бедной Мэриан он и проститься не смог,
И она со смятенной душой
Долго слезы лила и напрасно ждала,
Что воротится друг дорогой.

Ждать уставши, однажды она собралась
И в мужской облачилась наряд.
Сапоги натянула, ремень застегнула –
Мальчик-паж от макушки до пят.

Лук и стрелы с ней были и меч со щитом –
Храброй деве враги нипочем.
Все готова снести, чтобы только найти
Робин Гуда во мраке лесном.

Робин встретился с ней, но ее не узнал,
И она не узнала его.
Предложил своей милой помериться силой,
Чтоб в бою испытать, кто кого.

Обнажили мечи и рубиться пошли,
И сражались без малого час.
Храбрый Робин от ран зашатался, как пьян,
И у Мэриан кровь пролилась.

– Опусти же оружье, – сказал Робин Гуд, –
Ты достоин дружбы моей.
Мы отправимся в лес, и под сенью небес
Будет песни нам петь соловей.

Услыхав его голос, прозрела она,
Уронила оружье из рук
И в обьятья упала, и от счастья рыдала,
Что нашелся возлюбленный друг.

А когда Робин Гуд свою Мэриан узнал,
Его радость вскипела волной.
Он ее обнимал, он ее целовал,
Обещал своей сделать женой.

И созвал он стрелков, ну а Маленький Джон
С верным луком в глубь леса ушел,
Чтоб оленя убить и скорее добыть
Угощенье на свадебный стол.

И уже через час пировали они,
Под древесным усевшись шатром,
И еда была слаще среди дикой чащи
От веселых бесед за столом.

Молодцы прикатили бочонки с вином,
Красным, белым – на вкус на любой.
На поляне зеленой окружили влюбленных,
Отовсюду собравшись гурьбой.

Первый тост произнес удалой Робин Гуд
За здоровье любимой своей,
И стрелки разом встали и чаши подняли,
Чтоб выразить преданность ей.

Лихо чаши они осушали до дна,
Пока ноги могли их держать,
А едва выпивали – снова им наливали
И они выпивали опять.

А когда их веселье к концу подошло,
Руку Мэриан дал Робин Гуд,
И ушли они с Джоном к дубравам зеленым,
Где свободные люди живут.

Там в любви и согласье их годы текли
Среди круга веселых стрелков.
Они жили трудом, не жалея о том,
Обходясь без земель и дворцов.

Но пора уж заканчивать, время пришло,
Пусть другие певцы вам споют,
Как на севере жили и ничуть не тужили
Дева Мэриан и Робин Гуд.

 

Эта поздняя баллада известна по «листкам» второй половины XVII столетия и, вероятно, написана тогда же. В ней Робин Гуд впервые обрел романтическую возлюбленную, никаких следов которой нет в более ранних балладах.
Перевод В. Эрлихмана сделан специально для издания 2015 г.

Дева Мэриан упоминается как возлюбленная Робин Гуда только в трех поздних балладах. Вероятно, ее образ пришел из «майских игр», соединившись с героиней куртуазных пьес Э. Мандея – Мэриан-Матильдой, женой Робина.
Розамунда Клиффорд (ок. 1150–1176) – фаворитка короля Генриха II, Джейн Шор (1445–1527) – фаворитка Эдуарда IV.
Поздние баллады вслед за пьесами Э. Мандея называют Робин Гуда графом Хантингдонским, лишенным владений из-за интриг его дяди – аббата монастыря Святой Марии в Йорке. Вся эта коллизия исторически недостоверна.
Руку Мэриан дал Робин Гуд, и ушли они ‹…› к дубравам зеленым, где свободные люди живут… – по подсчетам историков, до 10 % численности разбойничьих шаек составляли женщины – они не только готовили и стирали, но и участвовали в грабежах. Были там и служители церкви, которые причащали наиболее богобоязненных бандитов. Таким образом, в отряде «вольных стрелков» могли состоять и дева Мэриан, и монах Тук, но на практике они встретились с Робин Гудом только в легенде. А точнее – в популярных в Англии «майских играх», непременными участниками которых были веселый лучник в зеленом кафтане, монах с огромной дубиной и девица богатырского сложения, роль которой обычно играл мужчина. Игры явно восходят к языческому празднику плодородия, а троица их участников – к древним богам. Гудом или Ходом звали одного из них, слепого сына Водена (Одина), которого изображали с луком и в капюшоне.

Теги: