59. О пастухе, который исповедовался не так, как нужно

Искать в интернет-магазинах:

LIX

Однажды пришел на исповедь овечий пастух из той части Неаполитанского королевства, где разбой был обыкновенным делом. Упав на колени перед священником, он воскликнул со слезами: «Прости меня, отец, ибо я совершил тяжкий грех». Священник велел ему сказать, в чем был его грех; тот много раз безуспешно пытался говорить, словно ему нужно было признаться в самом тяжелом прегрешении. Наконец, после долгих настояний священника, он сказал, что он готовил сыр во время поста и, когда выжимал его, несколько капель молока попало ему в рот и он их не выплюнул. Священник, который знал нравы родины этого пастуха, улыбнулся, услышав, что он считает тяжким грехом несоблюдение поста, и задал ему вопрос, не совершил ли он греха более тяжкого. Пастух отвечал отрицательно. Священник спросил тогда, не случалось ли ему вместе с другими пастухами, как это у них бывает, ограбить или убить чужеземного путника? — «Конечно, — отвечал пастух. — Я часто делал и то и другое вместе с товарищами. Но это у нас настолько обычное дело, что наша совесть этим не смущается». Священник стал сурово упрекать его за оба тяжелых преступления, а пастух стоял на своем и считал грабеж и убийство человека чем-то незначительным, ибо они одобрялись у них обычаем, и просил отпущения только за грех с молоком. Ужасная вещь, когда дурное дело становится обычаем, ибо тогда тяжкие преступления считаются пустяками.