Вы здесь

28. Глава двадцать восьмая

ЧТО ГОВОРИЛОСЬ В ОХРАННОЙ ГРАМОТЕ, ДАННОЙ ИМПЕРАТОРОМ ШИЛЬДБЮРГЕРАМ

«Мы, божией милостью император и т. д. и т. п., объявляем настоящим всем и каждому, что, согласно верноподданнической просьбе жителей города Шильды и их городского головы, кои о пользе своей общины радеют и новую жизнь вести желают, мы, император и т. д. и т. п., берем их под свою защиту и даруем им привилегию: отныне вести их дурацкую жизнь спокойно и без всяких помех. Даем им на то свое императорское соизволение и выказываем вышеозначенным шильдбюргерам, нашим любезным, верным и веселым подданным, свою высочайшую милость. И приказываем впредь, чтобы никто им в их дурачествах ни словом, ни делом не вредил и никаких им препятствий ни с чьей стороны не было. А ежели найдутся такие, кто нашего приказа ослушается, то им грозит великая кара наша и всей империи немилость. Поскольку мы, взирая на удивительные проделки и услуги шильдбюргеров, кои они нам, при нашем пребывании в Шильде, оказали, им за то свою милость даровали, то и каждый, какого бы звания он ни был, пусть отнесется к ним благосклонно и не станет их ни хулить, ни осмеивать, ни попрекать, ни дразнить, ни дураками обзывать, ни вышучивать и позорить, ежели не хочет он лишиться навечно нашей благосклонности и подвергнуться наказанию. Мы приказываем, чтобы наши любезные и верные подданные, городской голова и все жители Шильды, согласно своему желанию, оставались на вечные времена и повсюду, в пределах Утопии и вне ее, такими, какими им быть угодно, а кто осмелится им в их шутовстве помехи чинить, тот должен надеть и носить шутовской колпак с одним, двумя или тремя колокольцами, в зависимости от тяжести преступления и своей вины. Снять этот колпак провинившийся сможет не раньше, чем он примирится с обиженным им шильдбюргером, и, сверх того, он должен еще во искупление прокутить в трактире не менее двух гульденов. Такова наша монаршия воля и наше окончательное решение, что мы своею подписью и старинной императорской печатью удостоверяем. Дана лета… дня».