Вы здесь

14. Глава четырнадцатая

КАК ШИЛЬДБЮРГЕРЫ ПАШНЮ СОЛЬЮ ЗАСЕЯЛИ, ЧТОБЫ ОНА РОСЛА И УРОЖАЙ ДАВАЛА, И ЧТО ИЗ ЭТОГО ВЫШЛО

После того как шильдбюргеры свою ратушу достроили и дураками заполнили, стали они в ней что ни день совет держать, и всякие дела обсуждать, да решать, как городской управе положено, и относились ко всему с превеликой серьезностью и тщанием. Как-то раз задумались они о провианте, как бы им запасы сделать да кое-что впрок отложить, на случай если цены поднимутся, а то ведь, не ровен час, к перекупщикам, ростовщикам-кровососам в лапы и попадешь. Думали они обо всем, как разумным управителям подобает, кои о подчиненных своих печься обязаны: как бы все заранее припасти и никто бы ни в чем недостатка не знал, и чтобы те кровососы, что и без того готовы у бедняков всю кровь, как пиявки, высосать, все мясо обглодать и голые косточки оставить, успеха бы в своем подлом деле не знали.

Особенно пеклись шильдбюргеры о соли (а в те времена из-за военных действий и междоусобиц всяких свободная продажа ее прекратилась и была в ней великая нужда). Долго они совещались, нельзя ли, мол, все так повернуть, чтобы в Шильде своя соль была — ведь на кухне без соли все одно что на пашне без навозу! Много способов они предлагали и со всех сторон обсуждали, но в конце концов восторжествовала такая догадка: ведь крупинка соли как две капли воды похожа на крупинку сахара, а сахар-то в поле растет. Стало быть, и соль должна в поле расти, ежели ее зернышки посеять; верно, и телята вырастут, ежели сыр в землю закопать, и — куры, ежели засеять яички, так что самое лучшее — выделить из общинных земель большой клин, вспахать его хорошенько и отборонить, а затем посеять на нем с Господнего благословения соль (которой, кстати сказать, в Шильде было куда меньше, чем дураков). Так они получат свою соль, и не придется им никому в ножки кланяться.

Как решили, так и сделали, поле то перепахали, хорошенько взборонили и, как им шутовская их мудрость подсказывала, густо засеяли солью — в надежде, что Господь благословит их труды — ведь сеяли они с его именем — и пошлет им богатый урожай, коим не грех и поживиться, ведь то добрая пожива, не то что у тех перекупщиков-кровососов. А чтобы поле получше уберечь, они на каждом из его четырех углов (в отличие от ратуши, поле их было четырехугольным) поставили по сторожу — птиц отгонять, ежели птицы начнут посеянную соль склевывать.

Не прошло много времени, как поле буйно зазеленело, и шильдбюргеры всем скопом выходили любоваться, как прытко соль растет. Некоторые говорили, что они даже слышат, как она растет, ведь был же некто, кто мог слышать, как трава в поле растет. И чем выше поднимались зеленя, тем пышней расцветали надежды шильдбюргеров, каждый из них в ту пору спал и видел, как он эту самую соль четвериками загребать будет.

Очень они беспокоились, как бы им понадежнее уберечь свое соляное поле, которое не грех было бы и увеличить во много раз, и вспомнили тут, что не только птицы могут повредить урожаю, но и всякие другие твари, как-то: лошади, коровы, овцы и особенно распроклятые козы — великие охотники соль лизать. Пришлось им в придачу к четверым сторожам поставить еще одного — верховного стража, коему было строго-настрого приказано: если забредет на пашню ненароком корова, коза, лошадь или овца, то должен он ее отгонять всеми возможными способами: толчками, тычками, тумаками, ударами палки и громкими проклятиями, что он и поклялся в точности выполнять, а как он свою клятву сдержал, о том речь впереди пойдет.