Вы здесь

8. Глава восьмая

КАК ШИЛЬДБЮРГЕРЫ ВАЛИЛИ И ОЧИЩАЛИ БРЕВНА ДЛЯ РАТУШИ И С БОЛЬШОЙ НАТУГОЙ СНЕСЛИ ИХ С ГОРЫ, ЧТОБЫ ПОТОМ СНОВА ЗАТАЩИТЬ НАВЕРХ

Шильдбюргеры были тогда еще не совсем глупцами (ибо их разум должен был угаснуть не вдруг, а исподволь, как угасает свеча) и знали, что сначала надобно запастись бревнами, камнем, известью и песком — всем, что потребно для доброй постройки. Поэтому отправились они всем скопом в долину, что за горой, и принялись, согласно указаниям городского головы, деревья валить. А когда стволы были очищены от веток и от коры и получились добрые бревна, размечтались шильдбюргеры: был бы у них такой самострел, чтобы заложить в него бревно и пальнуть им до самой базарной площади! От многих тяжких трудов это бы их избавило. Но, как говорится,

Если бы да кабы
Да во рту росли грибы,
То был бы не рот,
А целый огород.
Только все же без труда
Не вытащишь и рыбку из пруда.

Потому пришлось нашим шильдбюргерам, поплевав на ладони, взяться за переноску бревен на собственном горбу — сперва на вершину горы, а затем вниз по склону. Немало они попотели, пока не перетаскали наверх все бревна до единого, кроме самого последнего.

Наконец взялись они и за это последнее: поднимали его и поджимали, поворачивали и перекашивали, подталкивали и перекатывали и с великим усилием достигли верха горы; отдышались, вытерли пот и начали спуск по другому склону.

Но тут, не знаю, как уж это случилось, то ли они недоглядели, то ли веревка перетерлась, а только бревно выскользнуло у них из рук и само, без всякой подмоги, запрыгало по склону, докатилось до места и легло рядышком с остальными. Этакая сообразительность — и у кого же, у неотесанного бревна! — поразила шильдбюргеров прямо-таки как громом.

— Ну и чудаки же мы все, — сказал один шильдбюргер, — ну и дураки же мы набитые и трижды ослы, что кругляки на своем горбу с горы стаскивали. Ведь никто не смекнул, что с горы-то они сами покатятся. А мы-то кряхтели, мы-то сопели. Должны же мы, глупцы, из этого случая урок извлечь.

Тут вышел вперед другой шильдбюргер и повел такую речь:

— Велика наша беда, братья, но можно горю помочь скорее, чем слепой котенок глаз приоткроет. Коли уж хватило у нас силенок бревна вниз снести, так неужто не сможем их обратно поднять? Итак, кто со мной согласен, должен начать свое дурачество: мы взвалим бревна себе на плечи и снова все до одного втащим на гору, а оттуда запустим вниз самоходом. И полюбуемся, как они ловко под горку покатятся. Вот и награда нам будет за труды наши праведные!

Такой совет пришелся по душе всем жителям Шильды, и решили они тотчас натянуть свои дурацкие колпаки, только каждый стыдился перед другим, что не он это придумал. Но очень уж они радовались, что положат своему шутовству столь достойное начало и выдержат первое испытание.

Подставили они свои горбы и с превеликим трудом поперли весь груз обратно. И если перед тем они изрядно попотели, то теперь и вовсе потом изошли, ибо крепко уже потрудились и крепко приустали, так что делали всё теперь через силу. Куда больше им хотелось в трактир пойти, чем снова бревна таскать. Но, так или иначе, все стволы опять подняли, кроме того последнего, который уронили и он сам вниз скатился. Отдышались шильдбюргеры и стали спускать бревна вниз, одно за другим, а сами стояли наверху и любовались, как хорошо те катятся да подскакивают. И были шильдбюргеры очень горды, что столь славно порадели за общее дело и дурость их испытание выдержала. И потому сочли, что не грех им теперь и в трактире посидеть, выпить да закусить да немалую дыру в своем общинном кошельке проделать.

Коль общую казну мы тратим,
Общине мы трудом заплатим.
Никто убытка не несет,
И всякий радостно живет.
Но коли деньги тратить смеем,
А умножать их не умеем,
Так будет повесть коротка,
Пойдет хозяйство с молотка.